Предпочтение

обещанная дота на стриме курседа все же состоялась, ребята обещали подготовиться к турику, однако качество подготовки обещало желать лучшего, и вот почему. курсед встал раньше, сходил на улицу купить продуктов и по другим делам. вернувшись домой, кир застал сережу проснувшимся и сидящим на его кровати со слипшимися глазами. – давай пиздуй из моей комнаты, я тебя тут не прописывал, бомжара. – сам ты бомж с проданными скинами в доте, - нахмурившись, ответил акума киру и направился в ванную. курсед влетел в комнату как ужаленный и закрыл дверь на замок, что вызвало неподдельное удивление со стороны сергея. иногда курсед проявлял свой старый озорной и непредсказуемый характер в мелочах, сережа решил, что курседу моча в голову ударила, и он сейчас внезапно откроет дверь с целью напугать еще сонного акуму. но курсед не вышел, а за дверью слышалось шуршание пакета и суматоха младшего. — приняв душ, худо-бедно позавтракав, акума залез в телефон и увидел сообщение от кира в тг: cvrsxd, 10:55 «у нас сегодня подготовка к турниру, жду в дс через полчаса» – бля, у меня осталось 5 минут. – страдальчески протянул акума. запустив пк и необходимые приложения, удобно для игры расположив клавиатуру и мышь, сергей ждал, когда курсед заговорит в звонке, но его микро был выключен. в это время пришло уведомление о начале эфира на канале «zxcursed33». «может, дс лагает?» - подумал сергей и зашел на стрим к курседу, чтобы написать в чат сообщение: «хули молчишь». увиденное в плеере стрима хотелось развидеть: курсед сидел на кресле, ракурс камеры традиционно был слева сверху, но вот одет кир был необычно. все татуировки, включая правую руку и шею было отлично видно потому, что на курседе был напялен костюм блядской горничной. «ебтвоюмать, ты долбоеб?» - закатывая глаза вслух протянул сергей. спам сообщением такого же содержания в лс не помог, курсед его игнорировал и на стриме говорил с аудиторией, обсуждая с чатом его «киберспортивный» наряд. – вы прикиньте, эта хуйня мне 80 баксов стоила, надеюсь, увидев меня противники нахуй сдадутся, вхвхвхв. где наша четверка? – хули ты меня игноришь, мудак, я давно тебя жду вообще-то. – о, здарова, мой отсталый друг, надеюсь, из мамы ты вылез быстрее. как тебе мой модный аутфит топ 1 керри мира? – во что ты вырядился, клоун, это пиздец. – тебе не нравится??? – не. с глоткой сережи снова происходит то же, что перед сном, только проглоченный комок сухого воздуха еще тяжелее прошел по кольцам трахеи. курсед не услышал этого, зато увидел на выведенной вебке старшего. сергея не привлекают горничные. сергея не привлекают парни в костюме горничных. сергея не привлекает курсед в костюме горничной. на камере не видно: глаза акумы смотрят на второй монитор с выведенным совместным стримом или на меню выбора персонажа в игре. – 4поз-няша, нам нужно нормально разыграться перед турниром, слышишь? – после третьей игры и второго луза адресовал курсед акуме. – если проигрываешь, учишься на ошибках, я изучаю стратегию врага. – нам нужен симбиоз в команде, я не планирую заучивать шаги каких-то нищих в рейтинге, мне, мидеру, нужны твои верные действия. еще два часа «подготовки» принесли луз и вин, в целом тренировку можно было считать удавшейся, если бы игрок на худвинке был больше сосредоточен на игре, а не на вебке лидера лобби. во время стрима курсед периодически смотрел прямо в камеру, он походил на щенка, который нашкодил и смотрит на своего хозяина снизу вверх в ожидании наказания. но речь курседа никак не соответствовала его взгляду: колкие подъебы тиммейтов, отпевание матерей противников и серьезность лидера создавали двуликий образ. акума не понимал, делает это кир специально или проверяет исправность вебки. впрочем, весь этот «концерт» можно было списать на игру для аудитории, хотя они обсудили, что новой волны тиктокерских девочек не переживут и снова перебанят половину чата. — пока завороженный акума осмыслял ситуацию, дверь из комнаты курседа открылась. сережа оставался в наушниках и не услышал шагов приближающего кира, свое присутствие который обозначил через разворот кресла с сидящим стримером на себя: – ало, я тебе кричу уже минут пять. и вот перед сережей вживую стоит курсед, одеяние которого заставляет что-то глубоко внутри переворачиваться, отдавая кровавыми потоками куда-то вниз. сергей осматривает того с ног до головы: худые, как у девушки ноги, выраженные колени, выделенная за счет туго завязанного белого пояса, талия и тонкие руки, обвитые швами характерной татуировки. слава богу, курсед надел под юбку костюма домашние шорты, размер наряда был явно для него мал. – ты все пропустил, пока подключался, я потратил на это дерьмо много денег. кто вообще такую хуйню покупает за оверпрайс. – ммм, ну наверное сшили из дорогого материала, вижу тут много мелких деталей. действительно, костюм был создан, чтобы идеально подчеркнуть фигуру девушки, которая предположительно его наденет: накрахмаленный белый воротник, гофрированные вставки на груди, небольшие золотистые пуговицы, с которыми курсед наверняка долго мучился, застегивая их своими длинными пальцами, юбка фартука расклешенная, чтобы подчеркнуть пышность черной нижней юбки, которая покрывала бедра парня только наполовину, короткие рукава фонарики, создающие объем и без того заметно широких плеч. курсед делает шаг ближе к креслу, слишком близко подходя к акуме и вплотную соприкасаясь коленями: – можешь проверить «качество», даже размер для какой-то карланши, я так жопу застужу. сергей медленно, будто в попытке покормить хищного зверя, тянет свою левую руку, чтобы потрогать нижние рюши белого фартука. по сравнению с плотно выглядящими отлетами ворота, фартук был сшит из мягкого шелка, скорее всего ненастоящего, оттого настолько тонкого. словно от одного касания он то смотри порвется или стянется от плохо зафиксированного пояса. кажется, определение качественности фартука затягивается, и акума, вцепившись уже пальцами обеих рук, притягивает кира ближе к себе. курсед пялится на эту картину и не может сдерживать довольный смех, он прикрывает руками нижнюю часть лица и слегка вздрагивает, когда акума переходит к «оценке» нижней юбки костюма и задевает ткань домашних шорт, касаясь внутренней части левого бедра: – ухх… – ой, извини, я нечаянно. – нене, все норм, продолжай. щеки сережи заливаются алой краской, а очки сползают на переносицу. не в силах больше скрывать откровенное удовольствие от того, что для него устроил кир, акума продолжает гладить бедро парня и наконец поднимает на него свои глаза: курсед теперь одной рукой прикрывает лицо, а второй рукой сам вцепился в свою юбку, чтобы она неожиданно не слетела. дыхание кира сбитое, ему тоже нравится все, что происходит прямо сейчас. заметив такое явное одобрение, акума подключает свою вторую кисть для изучения бедер стоящего перед ним кира, который перехватывает руку и начинает сам управлять действиями сережи под шортами. – сними их уже, пожалуйста. акума резко подхватывает края шорт и неторопливо спускает их вниз. теперь прямо перед его глазами ляжки курседа, уже покрасневшие от прикосновений, юбка чуть длиннее боксеров, поэтому, кажется, что на курседе кроме костюма ничего нет. этот вид заставляет низ живота скручиваться в приятный клубок, а голову перестать рационально мыслить. господи, почему тот видос в тиктоке попался в ленте только вчера. у акумы перед глазами проносятся неприличные образы: как он расстегивает верхнюю часть костюма, как курсед предстает перед ним в одном воротнике или фартуке, как кир стоит на коленях и молебно смотрит на «своего хозяина». акума уже не пытается прогнать эти мысли, лишь стеклянными глазами смотрит куда-то глубоко в курседа и кусает губы. сложившиеся напряжение уже не удовлетворяется одними прикосновениями к бедрам, поэтому, не отдаляясь ни на миллиметр, акума встает с кресла и начинает касаться тонких предплечий и пальцев курседа, переходит на рюши, расположенные на груди, теребя их и взглядом требуя чего-то большего. руки курседа, все это время прикрывающие стыдливое наслаждение на лице, ложатся на плечи парня перед собой и притягивают его тело на себя. акума почти утыкается носом в шею кира и чувствует запах его кожи, видит каждую каплю краски, въевшейся в виде надписи «wake up paralyzed». курсед снимает с сергея мешающие такому близкому расположению тел очки и бросает их на стоящее позади старшего кресло. теперь акума ластится к курседу, а тот поглаживает его спину через толщину футболки. это действие длится недолго, так как акума не может больше терпеть видеть такого курседа перед собой так близко. акума подталкивает кира, тот начинает пятиться назад и приземляется на сидение дивана. акума наваливается на кира, переходя к поглаживанию туловища через тонкую ткань костюма. со стороны курседа слышны довольные стоны, это издевательство ощущается как невыносимая, но чертовски приятная щекотка. кир тянется выше и рвано целует сережу в слегка щетинистый подбородок, на что второй откликается и языком проводит по губам младшего, затем уводя их в мокрые неумелые поцелуи, глубина которых с каждым разом растет. руки акумы спускаются ниже, он ощущает напряжение под юбкой курседа, отчего его собственный член, кажется, готов взорваться. сережа наконец решается залезть под нижнюю часть наряда и освободить кира от натяжения белья. – продолжай меня касаться, прошу, - протягивает задыхающимся голосом курсед. сережа не действует по правилам, он убирает руки от кира с целью спустить свои домашние штаны и показать, что тоже хочет активных действий лежащего под ним парня. акума проводит рукой по своему члену и вздыхает, после закатывает глаза от того, как долго он хотел дотронуться до себя. затем сережа правой рукой с собранными каплями своего уже выступившего предэякулята начинает слегка надрачивать киру, на что в ответ получает одобрительный кивок и сладкий стон. курсед засовывает татуированные пальцы себе в рот, смачивает их смешавшейся слюной обоих парней, и тянется, чтобы помочь удовлетворению потребности сережи. несколько минут они взаимно обмениваются ласками с разными темпами, смотрят пристально друг другу в глаза и прикусывают собственные губы. курсед первый отстраняется от органа друга из-за неудобного положения и натяжения мышц руки. тогда акума обеими руками обхватывает их члены и начинает беспорядочно быстро двигать ими верх-вниз. парней не хватает надолго, сережа падает на курседа своим туловищем, опирается одной рукой на диван, а правой рукой продолжает дрочить им обоим. курсед сжимает кулаками ткань футболки на талии акумы, издает истошный стон и начинает дрожать всем телом под весом старшего. сережа вытягивает шею вперед, сильнее сжимает правую руку и замирает, чувствуя, как изливается в руку парень под ним. через несколько секунд акума кончает следующим, окончательно впечатывая кира в глубину дивана. все, что они чувствуют сейчас, это тяжелое дыхание друг друга, липкую сперму между ними и слабость в ногах. – бляяяять, что это было, - первым прерывает тишину акума. – ну, теперь ты мне должен бабки за химчистку, - в своей насмешливой манере выдает курсед, как будто несколько минут назад он не умолял акуму не останавливаться и не кончил от его руки. – вот ты уебок, я же с самого утра заподозрил, ты что-нибудь выкинешь. – а я до сегодняшней ночи не знал о твоих предпочтениях, серег. так тебе все еще не нравятся парни в костюме горничной? – ладно, мне нравится один конкретный.