И пусть горит метка: Начало

      Он увидел его в библиотеке.       Не в той, что университетская, а в старой городской, где пахло пылью и бумагой, где свет пробивался сквозь высокие окна и ложился золотыми полосами на пол.       Альбус сидел за дальним столом, уткнувшись в книгу по философии, и не заметил, как кто-то сел напротив. Он поднял глаза только когда услышал: — Ты читаешь Ницше?       Голос был низкий, с лёгкой хрипотцой, и в нём звучала усмешка — не злая, скорее заинтересованная.       Альбус поднял голову и увидел парня. Светлые волосы, острые скулы, глаза цвета холодного олова. На нём была потёртая чёрная кожаная куртка, а на запястье виднелась свежая татуировка — треугольник с линией и кругом. — Читаю, — ответил Альбус, почему-то смутившись. — И как тебе? — парень наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. — Бог умер, всё позволено. Ты согласен?       Альбус хотел сказать что-то умное, но слова застряли в горле. Он просто смотрел в эти глаза и чувствовал, что падает. — Я… я не уверен, — выдавил он.       Парень улыбнулся. Медленно, чуть нахально, и в этой улыбке было что-то такое, от чего у Альбуса внутри всё перевернулось. — Я Геллерт, — сказал он, протягивая руку. — Альбус, — ответил тот, пожимая её. Ладонь была тёплой и сухой, и Альбус почему-то не хотел её отпускать. — Красивое имя, — сказал Геллерт. — Для красивого лица.       Альбус покраснел. До корней волос.       Геллерт рассмеялся — тихо, грудью, и в этом смехе не было насмешки. Только искреннее удовольствие. — Знаешь, Альбус, — сказал он, вставая, — я думаю, нам стоит встретиться снова. Например, завтра. В том же месте. Я приду.       И он ушёл.       Альбус сидел, глядя в закрывшуюся дверь, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.       Он ещё не знал, что эта встреча будет началом конца.       Но он уже хотел, чтобы она повторилась.