Cow boy

|Проектор в зале конференций неспеша разогревается, пока Ксено воодушевленно объявляет о начале собрания. Сегодняшняя тема - ракеты¡ Впрочем как и в прошлую конференцию, и в позапрошлую.. Разница только в отдельных частях. Одна - про корпус, другая - отдельно про двигатель, но сейчас Хьюстон решает рассказать про двигатель и топливо сразу. Это было важно, ведь что бы понять, о чем проект, нужно полностью вникнуть в тему. И учёный крайне надеялся, что его никчемные коллеги из НАСА смогут своим мозгом понять его гениальность, да а заодно найти себе финансирование. Это никогда не будет лишним.. Включает компьютер. Не успевает понять, что происходит. Проектор предательски включается именно тогда, когда Ксено показывает во всей красе рабочий стол, не успевая скрыть.  Папки, презентации, приложения.. но не это было интересным. Сейчас выделялись лишь обои на его рабочем столе. Довольно вызывающая фотография, где Шнайдер, драть его за ногу, лежит на кровати полуголый, смотрит с вызовом в камеру. На его груди, причем которой могли позавидовать даже девушки, лежала рука Хьюстона, нагло сжимающая одну из сисек, пока Стенли так послушно выгибается навстречу холодной ладони, так самодовольно улыбаясь. Помада слегка смазалась от поцелуев, и один отпечаток фиолетовой помады как раз таки виднелся на тыльной стороне ладони Уингфилда. Учёный теряет дар речи, когда вспоминает, как сам делал эту фотографию, потому что Стен в этот момент выглядел просто шикарно. Вот только на рабочий стол он этого не ставил. Нет, он не маразматик, он не мог поставить подобное на рабочий стол, зная, что компьютер активно используется в показе презентаций. Рассеянное лицо Ксено приобретает розоватый оттенок, когда тот поднимает взгляд в зал. А точнее на одно конкретное место. В первом ряду, прям перед ним, скрестив руки на груди, деловито раздвинув ноги, сидел сам чёрт, и имя ему - Стенли Шнайдер. Сидел, и так самодовольно улыбался, что учёный готов был прямо сейчас прервать презентацию, встать и задушить этого идиота. Картинка сложилась в голове. Доступ к устройству есть только у этих двоих. А поэтому он воспользовался возможностью, пока Хьюстон отошел, и перекинув фотографию с телефона на компьютер, поставил на рабочий стол. Как нагло и не элегантно, лезть в компьютер Ксено, и тот с прищуром буравит Шнайдера взглядом, двойным кликом открывая презентацию, начиная ее, как ни в чем не бывало.  Что ж. Раз тот хочет игры, она будет.|       |Предложение со стороны Ксено, и хоть и слово ковбой предвещало что-то неплохое для Стенли, например что бы Хьюстон на нем попрыгал, но учитывая недавнюю ситуацию, в словах учёного явно чувствовался подвох. Военный прищуривается, смотря в глаза Ксено, пытаясь его выявить. Но единственное, что он там увидел - злость, и желание отомстить за его действия. Шнайдер неспеша кивает, явно слегка неуверенный в своих действия, и Уингфилд достает из-за спины коробочку, протягивает парню, и прогоняет в комнату переодеваться. Тот хмыкает, действительно удаляется в свою комнату, достает содержимое пакета. ...Стенли знал, что Ксено извращенец, но не настолько же. Выходит из комнаты уже в своем наряде, Хьюстон с нетерпением стоит у стены, дожидаясь любимого. Прямо по дьявольски улыбается, когда видит его в таком шикарном наряде. Серые, полупрозрачные чулки, которых уходили под мини-юбку, такую нежно-розовую, серый пояс со всякими побрякушками в виде цепей, от кожаного пояса шли небольшие цепи и кожаные ремни по телу, опоясывая его по животу, спине, бокам, но движения не сковывали. Сверху - кофта, длинные рукава.. Но ее основание.. Его попросту не было. Все, что ниже ключицы, было попросту вырезано, открывая такой прекрасный вид на грудь Шнайдера, плюс ремень, который шел под ней, только подчеркивал размеры. На его шее - ошейник и поводок с бубенчиком, а на голове - коровьи ушки с биркой и номером 247. Ксено чуть ли не облизывается, смотрит на это с упоением. Стенли на столько высокий, что ему даже не пришлось глаза опускать - такая манящая грудь военного прямо перед носом, и тот подходит ближе, тянется руками к ней.. Но Стенли отходит назад, и Ксено недовольно поднимает взгляд в его глаза. Прикрытые, в них явно читался все такой же вызов.  °Хочешь - подойди ближе.° Но Ксено знал, что если зайдет в комнату Стенли, где у него на каждом углу спрятаны веревки и прочие атрибуты, то живым оттуда не выберется. Запретный плод сладок. Взгляд вновь опускается на его грудь, что продолжала манить одним только своим видом. Учёный прищуривает глаза, скрещивает руки на груди, всем видом показывая, что на такую дешевую ловушку не поведется. На это Шнайдер лишь пожимает плечами, усаживаясь на свою кровать, закинув руки за голову, да облокачиваясь о стену, что еще давая Хьюстону прекрасно рассмотреть свои прелести, но учёный явно никак не дотянется. Стоящий в дверях взглатывает, хмурится, но не двигается с места|   → Дай угадаю. Ковбой в плане корова мальчик¿   |Стен нарочно звенит колокольчиком на шее, закидывает голову, кадык слегка дергается. Ксено поджимает губы, сжимает пальцами свою же одежду от этого вида. Чертов Шнайдер. Ксено уже на грани того, что бы зайти, и военный это знает| → Угадал, чертенок. Так и будешь сидеть, не давая потрогать¿   |Военный лишь самодовольно улыбается. При охоте нужно быть терпеливым, что бы не дай Квазар спугнуть жертву. И у Стенли было достаточного этого терпения, в отличие от Ксено| → Тебе ничего не мешает просто подойти и взять. 5 шагов, Ксено.  |И Хьюстон в очередной раз поджимает губы, не может сдержатся.  Взгляд мечется на Стенли, который все так же подозрительно расселся в кровати, ожидая, пока Хьюстон подойдет ближе. И он знал, что это все - ловушка. Но не может сопротивляться своим желаниям, второй шаг, после которого учёный оглядывается назад. Дверь все еще открыта, еще не поздно просто уйти и не морочить себе голову. Между ними напряжение, которое росло все больше с каждой секундой переглядывания друг другу в глаза.  Шнайдер хмыкает, но не смеет двигаться. одно неверное движение и добыча попросту убежит, поэтому тот сидит смирно, пиля насквозь взглядом Ксено. Это в какой-то степени отпугивало бедного Хьюстона, который все еще метался между тем, что бы подойти ближе, и тем, что бы просто убежать. Он не имеет контроля над ситуацией, и это его в какой-то степени пугает. А поэтому Стенли пришлось смягчить взгляд, не так пожирающе смотря на Ксено.  Шаг. В действиях Хьюстона все больше борются две стороны: та, что желала просто забить на все хуй, усесться так нагло на коленях Шнайдера, зарываясь в грудь, и та, что буквально кричала Ксено бежать, потому что взгляд Стенли не значил абсолютно ничего хорошего. Этот выжидающий, властный взгляд заставлял по спине бежать толпы мурашек.  Шнайдер прикрывает глаза. Еще один шаг, и он без труда схватит Ксено, и тот уже не убежит. Стенли уже самому невтерпеж - руки слегка сжимают простынь под собой, удерживаясь от того, что бы прямо вот так завалить Хьюстона на кровать, подминая под себя, не желая отпускать. Но тот, прямо как послушная собачка, сидит молча, поджидает нужного момента. В штанах становится жарче, как он видит этот взгляд Ксено. Шаг. Учёный стоит вплотную к кровати, слегка касается ногой колена Стенли. Слегка неуверенно щурится, будто знает, что эта псина вот-вот сорвется с цепи, вот-вот зажмет где-нибудь так, что Ксено еще неделю ходить не сможет. Напряжение можно уже резать ножом, но они все так же молча пялят друг другу в глаза, выжидая чего-то.  Первым действует Хьюстон, потому что терпение его подходило к концу. Прикрывает глаза, прежде чем со все такой же опаской наклонится, упираясь руками в бедра Стенли. Коровка на такое лишь тихо хмыкает, смотря на Ксено с каким-то удовлетворением, мол, наконец-то он сдался. Но с действиями не спешит. Ждет. Ожидание тянулось, казалось, бесконечно, когда Хьюстон так упорно оттягивал момент, боясь, опасаясь. Думает, что у него еще есть возможность убежать, хотя сам не осознал, как попался в ловушку еще когда вручил военному пакет с одеждой. Все заранее было против него, сама чертова судьба поставила невидимую подножку, когда Ксено только пришла мысль найти костюм коровки для своего любимого.  А Ксено все смотрел вниз, на эти прекрасные сиськи. И просто физически не мог оторвать взгляд. Чертовы его фетиши. И при этом он продолжает обзывать извращенцом Стенли, который свои наклонности проявляет дай бог раз в пол года, зато какие.. отыгрывается за все накопившееся, отчего Хьюстону серьезно приходится брать выходной на работе.  Грудь Шнайдера выбивала все мысли из головы. Уже позабыв все свои опасения о ловушке, усаживается так нагло на колени Стенли, двигается ближе, худоватые руки ложатся на такие желанные бугорки, слегка проводя по ним ладонями. Первый жмяк, после которого Ксено окончательно не хочет думать, убедив себя в мнимой безопасности. Раз Стенли до сих пор ничего не сделал, значит и переживать не о чем.. Или он просто смирился с мыслью, что попался на такой дешевый трюк.  Стенли тихо выдыхает, когда Хьюстон второй раз жмякает его грудь, уже более уверенно и сильнее, не в силах оторваться. Сие процесс доставлял удовольствие не только Ксено, но и Шнайдеру, у которого грудь была чувствительным и уязвимым местом, на пару с шеей. И Ксено это знал, и нагло пользовался этим, вновь сжимая ладони, не желая замечать ничего больше вокруг. Стенли тихо выдыхает, блаженно, откидывая голову назад, когда кладет руки на талию Ксено, притягивая его к себе так близко, прижимая к телу. Учёный на секунду забывает как дышать, когда голова буквально впритык к груди Шнайдера, а он не может сдвинутся с места. Прикрывает глаза, понимая, что попался. Из этой ловушки он уже не выберется, и пожалуй, в этом виноват только он. Военный тихо смеется, прежде чем вновь взглянуть на Ксено. А тот только краснеет, не поднимая взгляда на Стенли, зная, что от этих фиолетовых, магнитных глаз будет не в силах отвести взгляд. У военных всегда такой властный взгляд, что даже Ксено, сие величие, забывал свое имя¿ Жмякает еще раз, резкий рывок, и вот уже Хьюстона нагло прижимают к стене, когда Стенли так нарочито прогибается в спине, выпячивая все свои прелести. У Хьюстона кружится голова, когда его так нагло прижимают, но не в силах что-либо сказать, или отвести взгляд от.. них. Шнайдер усмехается, так властно и злобно, и Ксено ведется, поднимает взгляд. Забывает, как дышать, смотря в эти прикрытые, фиолетовые, подчиняющие глаза. Не может дышать, когда не дают даже пошевелится, не может дышать, когда берут за подбородок, задирая голову выше.. Не может дышать, когда утягивают в такой горячий и требовательный поцелуй.|