Ключ от жемчужных оков

Дверь за матерью закрылась. Аделаида судорожно вдохнула и выдохнула чуть спокойнее. Она боялась даже повернуться к названному жениху, но и спиной стоять к нему не рисковала. Она следила за его передвижением краем глаза, но этого было мало, чтобы заметить резкий выпад. Сначала Аделаида почувствовала острую боль в скуле, и уже после, испуганно открыв глаза, осознала себя прижатой к стене. В ушах звенело. Она хотела схватиться за голову, но руки не поддавались. Запястья крепко сдерживал захват мозолистых военных пальцев. — Не думал, что мой подарок послужит нам таким образом. — Мерзкий жар рта Диего прокатился по шее по́том. — Знаешь, чем я особенно люблю занимать высокое положение? Дорогие вещи. Они восхитительно прочны. Он отпустил её руки, и Аделаида тут же потянула их в стороны, но безрезультатно. В кожу впивались небольшие шарики. В неверии оглянувшись из-за плеча, Аделаида увидела лишь перламутровый краешек, но сразу признала в кандалах его подарок — жемчужное ожерелье. Лучше бы она согласилась надеть его на шею и удавилась. — Все мои вещи должны быть достаточно прочны, чтобы выдерживать мой напор. На жену я собираюсь напирать особенно. — Он ухватился за жемчуг, втиснув палец в узенькое пространство между тонкими запястьями, и потянул Аделаиду на себя, отрывая от стены, чтобы развернуть и вновь прижать. Новый звон разошёлся от затылка, лишая чувств и ориентации в пространстве. И лучше бы Аделаида не возвращалась в реальность, ведь там под её юбками копошились чужие пальцы. Чем больше Аделаида приходила в себя, тем выше они забирались. Гул быстрого сердцебиения в ушах разорвался треском панталон. Туда, между мягких девичьих бёдер, не знавших прежде касаний, проникли чужие грязные пальцы, подняв желчь к горлу. Крик вырвался сам — резко, громко. Аделаида вспомнила о существовании голоса и о милых родителях за дверью. Набрав в грудь воздуха, сколько позволял тугой корсет, она завопила в самое лицо этого дьявола во плоти. Одна рука пропала с подгибающихся ног, чтобы зажать рот и размазать стыдную влагу по щеке. — Им незачем прерывать таинство новобрачных. Даже если брак ещё впереди, это дело уже решённое. Да и... — Он убрал руку. — ...разве ты не слышала, как кто-то отозвал твоих родителей с пару минут назад? Можешь и покричать. Эти стоны будут звучать только для меня, как и полагается у супругов. Нет. Аделаида покачала головой и прикусила язык. Она не подарит ему больше ни звука, ни слезинки. В этом и не было нужды. Аделаида ничего не видела, будто глаза покрывал толстый слой слёз. Она ничего не слышала, будто кричала до разрыва перепонок. Но всё это было лишь миражом, коконом из столь густого тумана, что он держал её спину ровной. Он укрыл её от всего и обнял спасительной кромешной пустотой. *** Голос матери развеял морок. Диего расправлял ткань на опущенных юбках. По бедру стекала раскалённая капля, остывая, и впиталась в остатки панталон на колене, морозя кожу. Он успел сделать всё, что хотел. Надежда на обратное тлела в сердце Аделаиды. Это ведь могли быть всего лишь преждевременные красные дни. Аделаида могла бы остаться чистой... Но она не привыкла себя обманывать. — Приносим вам глубочайшие извинения за наше отсутствие. Важное дело не терпело отлагательств, — отчитался вошедший отец. — Но вы ведь здесь не скучали без нас? — поинтересовалась мать, глядя на Диего. — Нисколечко, дорогая мама. Я могу вас так называть? Аделаида не смела смотреть на его морду, но судя по голосу, подлизывался он явно сквозь широченную улыбку. — Да, конечно, дорогой Диего! — Радость матери лилась через край, заставляя её верхние конечности дёргаться к потолку. — Породниться никогда не рано. Я с удовольствием приму в семью столь благородного сына! — Так полагаю, наша дочь вам приглянулась. — Отец радовался не меньше. — Ах, невесты лучше не найти во всём новом и старом свете! — Ну вот видишь, Аделаида. — Надо же, мать вспомнила и о ней, о своём лучшем товаре. — Как всё прекрасно сложилось! — Кстати, мне обещали похвастать роскошным подарком. — Отец тоже решился обернуться к, как её там звали, Аделаиде. — Могу я посмотреть? Над ухом громом ударило тихое сглатывание. Диего волновался. Неужели он о чём-то вспомнил? — Да, папа, — ответила Аделаида сухо. Диего наклонился к ней, но Аделаида незаметно для родителей дёрнулась от него и сама вытянула руки перед собой. Чтобы лучше показать всю дороговизну подарка, Аделаида уложила его на самую дешёвую полку в комнате — свою шею. Блеск жемчуга на столь же бледной коже ослепил родителей, ни поинтересовавшихся мнением дочери о женихе, ни увидевших круглых отметин на её запястьях. Диего хмыкнул, не ожидая от Аделаиды чудес выпутывания из кандалов. И пусть теперь он думает, что бусы не были так уж крепки, что она играла в его игру, поддалась, притворилась. Пусть думает всё, что угодно его прогнившей душонке. Аделаида могла назвать свой трюк только магией, так явственно заколовшей пальцы. А с Диего она ещё расквитается. Его же кинжалом заставит улыбаться от уха до уха в первую брачную ночь. Первую законную. *** Аделаида лежала без сна. Она не могла уснуть и не пыталась. Ей нужно было решить, что делать дальше. Заколоть Диего звучало, конечно, великолепно, но даже если каким-то образом удастся сбежать из-под стражи, ей не хотелось опозорить родителей. Как они сделали это с ней, сами того не подозревая. Сбежать... Аделаида зацепилась за эту мысль. Что если превратить середину плана в его начало? Аделаида встала с постели и вышла на балкон. Ночной морской бриз заползал под сорочку и холодил обруганную кожу, успокаивая, излечивая. Может, море подарит ей теперь так необходимый покой? Аделаида опустила веки, глубоко вдохнула солёный влажный воздух и услышала шорох ткани. Открыв глаза, она увидела корабль, расправляющий парус. Это был знак свыше. Иной расшифровки происходящего Аделаида не находила. Быстро натянув платье, зашнуровав корсет кое-как, через раз, Аделаида, секунду поразмыслив, схватила мерзкий жемчуг и побежала прочь — к свободе. Пробраться по дому незамеченной не составляло труда, ведь она знала здесь каждый уголок. И вот, поцеловав на прощание не родителей, но милого мальчика — последнее хорошее воспоминание о Санта-Доминго, — Аделаида ступила на борт «Первой ласточки». *** Вильям... Он показался перед ней уже таким большим. Во всех смыслах. Как это могло произойти? Да, теорию Аделаида знала, с магией успела познакомиться, но... в голове не укладывалось. Сложно было поверить, но вот он — и никто иной. Аделаида чувствовала себя странно. Она упустила столь многое, потеряла столько времени с близкими, лишилась нескольких лет их жизней... А мир? Как сильно он изменился? Может, Аделаида теперь и вовсе ему не подходила? Столько всего должно было произойти дома, с родителями. О чём они думали, не видя дочери пять лет? Вильям мог знать хоть что-то, даже если он не был вхож в общество губернатора. Более-менее устроившись на корабле отпетых головорезов и обсудив с ними важные вопросы, как часть команды, Аделаида решила уделить немного внимания близкому сердцу прошлому. — Я не прошу тебя раскрывать мне все секреты, мистер Разыскиваемый Преступник, но, пожалуйста, поведай мне, как там наша колония, как мои родители? Слышать, что этот дьявол Диего надругался не только над ней, но и над всем Санта-Доминго, было до жгучих слёз больно. Оставалось лишь надеяться, что его жители имеют столько же сил, чтобы вытерпеть это унижение, собраться и отомстить мерзкому захватчику. Но родители... Если бы они обсуждали свои планы по сватовству с ней — главным призом, — возможно, всех этих бед можно было избежать. Возможно, теплящаяся в груди магия подсказала бы Аделаиде истинные намерения Диего между его лживых льстивых строк. Но родители всё решили за неё, даже не дав шанса спастись и спасти. — Я не храню от вас секретов, милая донья. Если бы не мысли о вас, не надежды на ваше спасение, я бы не стал главой подполья и не подпортил бы Диего столько планов. — Вильям взял Аделаиду за ладонь, так нежно, так осторожно, словно это было хрустальное перо в его больших и грубых руках. Он перебрал тонкие пальцы Аделаиды, будто пересчитывая, все ли на месте, и приложил её ладонь к своей груди. — Если бы не ваш светлый образ и тот мимолётный поцелуй, я бы и вовсе не был. Мощное сердце отбивало ровный ритм, подтверждая серьёзность слов. Этот стук говорил Аделаиде даже больше, чем было произнесено. — Пять лет — это немаленький срок. И ты.... — Я люблю вас и никогда не переставал. — Вильям взял Аделаиду под локоть и притянул к себе ближе, так, что она могла чувствовать его жар на открытых ключицах. — Мне даже кажется, что моя любовь к вам с каждым днём только росла. Аделаида была поражена до самой глубины души и, пожалуй, даже чуточку глубже. Она не могла передать ему всей благодарности, всего того возрождающегося жара любви к жизни и окружающим, что Диего убил в ней за несколько минут. Поэтому она просто поцеловала Вильяма. Так страстно, как только могла ни разу по-настоящему не целовавшаяся девушка, которая очень любила читать по ночам романы. А Вильям ответил так, будто успел украсть все первые поцелуи мира. Аделаида краешком сознания чувствовала, что корабль уходит из-под ног, но Вильям не дал ей упасть, легко подхватив и усадив на бочку. — О более красивом ответе я и мечтать не смел. — Вильям понял её порыв верно. — Но всё же, теперь я мечтаю о большем. — Поцелуями он спустился на шею, ключицы, грудь. Его неожиданно ловкие пальцы уже разобрались с половиной застёжек на одеянии Аделаиды. — Нет! — раздался задушенный вскрик. — Пожалуйста, — всхлипнула Аделаида, прижимая руки к груди, прячась. — Нет? — удивился Вильям, встряхивая головой, сбрасывая с себя морок похоти. Он осторожно прикоснулся к дрожащим плечам Аделаиды. — Ладно. Хорошо. Я не буду этого делать, только не плачьте, прошу. Я не смогу простить себе ваших слёз и тотчас прыгну за борт. — Нет. — Аделаида обхватила Вильяма за шею и крепко прижалась к нему. — Причина этих слёз не в тебе. Они скопились и, наконец, смогли найти выход. Пожалуйста, не прыгай, не бросай меня. И прости, что не могу дать тебе большего. Я правда хотела бы подарить это тебе. — Я отчётливо слышу «но». — Вильям отстранился и хмуро посмотрел во влажные глаза. — Аделаида... С тобой что-то случилось, да? Кто-то? Аделаида прервала его догадку потоком горьких слёз. Вильям прижал её к себе, позволяя пропитывать рубаху солью и гладя Аделаиду по голове. — Я могу узнать, кто это был? Я не усну пока он не отведает стали. — Диего, — тихо-тихо ответила Аделаида. Она бы подумала, что Вильям не расслышит, но сжавшиеся кулаки сказали об обратном. — Его смерть и так была в моих планах, но теперь она заняла все пункты списка. — А я? Мне ты там места не оставил? — Аделаида отстранилась, чтобы поглядеть в глаза Вильяма. Она надеялась, что эти светлые лучики не почернели от жажды мести. — Ах, Аделаида! — Он поцеловал её, нежно-нежно. — Ты у меня не в планах. Ты у меня в жизни. Ты в моём сердце, и обосновалась там так прочно, что сам морской дьявол не сможет им завладеть. — Он прижался лбом к её. С этого ракурса Вильям был похож на муху, и Аделаида едва сдержала смешок, боясь испортить минуту откровений. — Я отомщу за тебя. — Только не делай эту месть целью своей жизни. Ты нужен мне. — Моей целью будет сделать тебя самой счастливой, не оглядывающейся назад, женщиной на свете. Я ради тебя мир переверну. Губы Аделаиды сами расползлись в улыбке. — Не стоит. Мир нравится мне и в этой плоскости. Просто будь рядом и дождись меня. — Я всегда буду с тобой. И готов ждать вечность. Поверь, моя любовь ничуть не уменьшится, даже если ты будешь дарить мне лишь поцелуи. Этого уже очень много. И Аделаида не смела лишать его желанных поцелуев до самой ночи. *** Вызволение родителей из заточения представлялось куда как более простой задачей. И самым сложным оказалось даже не попадание в Роко-Муэрте и не нахождение родителей в лабиринтах форта, а... посмотреть им в глаза. Они всё ещё оставались самыми близкими людьми, подарившими ей прекрасную жизнь, но одновременно с этим они были предателями, заставившими её пройти через боль и унижение, не стихающие после прошедших недель. — Уходи, монахиня. Мне нечем более облегчить душу. Надломленный голос матери, тусклые седые пряди в её когда-то блестящей чёрной шевелюре качнули чашу весов в сердце Аделаиды, и она бросилась к решётке, показывая лицо на свет. — Это я! Аделаида! Я пришла за вами. Родители упали на колени и разрыдались, тяня руки к Аделаиде, и не прекращая расспрашивали её о годах разлуки. — Но почему же ты сбежала? Всё ведь было хорошо. — Мать неосознанно разбередила и без того кровоточащую рану. Слёзы в глазах Аделаиды резко высохли. Она выпрямилась и, серьёзно глядя на родителей, сухо произнесла: — Хотя он и не украл у меня первый поцелуй, но, пока вы занимались чем-то очень важным, он отобрал кое-что более ценное. — Она подкрепила слова жестом, положив ладонь на низ живота. Только поднявшаяся с колен мать вскрикнула и осела в обмороке. Подхвативший её отец поражённо раскрыл рот и после продолжительного молчания лишь тихо выдохнул: — Прости нас, доча. — Уже простила, — безэмоционально уверила Аделаида. — Ждите. Я отлучусь за ключами. *** Маленькая фигурка Лорензы, окружённая табачным дымом, сгорбилась у входа в бордель. Аделаиде стоило бы пройти мимо по своим делам, но она успела подружиться с сеньоритой. — Как устроилась? Лоренза подняла заплаканные глаза и сморгнула скопившуюся влагу. — Вы были правы. Здесь не много вариантов для заработка, и подхожу из них я только одному. Аделаида глянула в незашторенное окно и увидела высоко поднятые девичьи ноги. Они как маятник часов шатались туда-сюда. Визги, доносившиеся из всех щелей старого дома, звучали то в разнобой, то в унисон. — Эта ночь оставила мне несколько монет и кровь на простынях, — тихо продолжила Лоренза. — Кто придумал выражение «мужская ласка»? Аделаида сглотнула знакомый привкус грязной горечи, ещё раз прислушалась к дому и присела рядом с Лорензой. — Я... — начала она хрипло и неуверенно. Вытерев взмокшие ладони об одежду и прокашлявшись, она продолжила чётче: — Я прошла через то же. Лоренза резко подняла голову и поглядела на Аделаиду не то с интересом, не то с сочувствием. — Это не было моим выбором, но и ты скорее вынуждена. Диего де Очоа. Если ты не знала о нём прежде, то на галеоне должна была наслушаться. — Тиран, присвоивший себе вашу колонию и кольцо. И... — Он отобрал у меня слишком многое. И продолжает отбирать у жителей Санта-Доминго. Ему незнакомо слово «стоп». Лоренза всхлипнула. Аделаида костяшками стёрла слезу с её щеки. — Но знаешь что? Даже если кажется, что хорошо уже не будет, чудо ещё может случиться. После я встретила Вильяма. Ну, фактически мы встретились задолго до появления в наших жизнях Диего, но по-настоящему я увидела его уже позже. И хотя для меня прошло лишь несколько недель, он ждал пять лет. Его чувства ко мне так сильны, a слова так искренни, что мне начинает казаться, будто и я сама любила его много-много лет. Его исцеление теперь сильнее, чем вред Диего тогда. В конце концов, счастье может достать тебя из этого болота и полностью очистить. Не переставай верить в хороших мужчин. Ну или можешь взглянуть на женщин иначе. — Аделаида подмигнула и толкнула Лорензу плечом. Это помогло вызвать хоть и тусклую, но улыбку на бледных губах. — А Вильям... — Лоренза стыдливо отвела глаза. — Он ласков? — Да. Ещё как. Иногда мне кажется, что его руки даже нежнее, чем у моей матери. — Аделаида засмеялась. — Но если ты спрашивала не только о руках, то я могу лишь предполагать, но уверена, что ответ будет тот же. — Вы не?.. — удивилась Лоренза. — Он ждёт меня. Он говорит, что пять лет ожидания его закалили и теперь даже срок длиною в жизнь не напугает его. Мы счастливы просто быть друг у друга. Аделаида встала и отряхнулась от дорожной пыли. — И это навело меня на отличную идею! — Она подала Лорензе руку. — Жизнь на Тортуге тоже может тебя подождать! Ты отправляешься со мной на край света. *** Вновь чувствовать магию, да ещё и использовать её на благое дело — победы над Диего — ни с чем не сравнимо. Аделаида будто парила и едва касалась палубы ступнями. Жар магии наполнял её изнутри и так и просился наружу. Аделаида не смела ему отказывать и зажгла огонёк на кончиках пальцев. Показалось, что за бортом кто-то мелькнул, но пристальный взор никого не обнаружил. Наверное, мерещилось от усталости после масштабной битвы и важных переговоров. — Это была русалка. — Духи неожиданно возникли за спиной, и Аделаида подпрыгнула на месте. — Она приплыла на помощь, ощутив, что твоя душа скоро покинет тело. — Наверное, эта битва за Тортугу была опаснее, чем могло показаться. Но всё уже позади. — Аделаида улыбнулась и наколдовала над собой ореол мигнувших звёзд. — Нет. Это нельзя предсказать. Ты действительно была в шаге от смерти. Твоя магия, она слишком быстро растёт. Твоё тело не должно быть способно справляться с такой ношей, но ты всё ещё стоишь на ногах и, судя по всему, даже бодра. — И весела! — подтвердила Аделаида. — Русалка не перепутала? Может, это Диего планировал отправиться в мир иной? — Русалка — твой покровитель. У неё нет ни с кем такой связи, как с тобой, а следить за перемещением душ — её работа уже не первый век. Ошибки быть не могло. — Но тем не менее я всё ещё здесь. — Аделаида огляделась и подозвала стоящую неподалёку Крис. — Ты меня видишь? Это не сон? Крис рассмеялась, но не стала уточнять. Все уже привыкли к странностям своей ведьмы. — Если меня не окружают бочки рома, а под задницей не мнётся роскошная перина, то мы точно в реальности, капитан! — Расхлябанно отдав честь, Крис ушла, а Аделаида повернулась к духам. — Вот видите? Всё в порядке. — Кто-то перехватил твою душу и вернул её в сосуд раньше русалки. — Кто?! — Аделаиде было бы проще не верить духам, но они поклялись не врать ей, да и в магических делах они уж точно знают достаточно. — Манта? — Нет. Он далеко. Мы не знаем, кто, и это странно. Мы не видим в округе никого, кто был бы способен на такое. — Кто-то сделал это с той стороны? — Разлом между пространствами привёл бы к неотвратимым последствиям. Кто-то среди нас, и он виртуозно скрывается. По спине Аделаиды пробежался холодок неизвестности. Грядут новые опасности? — Нам стоит волноваться? — Не думаем. Враг вряд ли стал бы спасать твою жизнь. — Здорово, — резюмировала Аделаида безэмоционально, не зная, что чувствовать по поводу такой новости. *** — У меня появился тайный покровитель. — Воздыхатель?! — Вильям поднял голову с постели и взглянул на Аделаиду с лёгкой паникой. — Магический покровитель. – Она нажала на его плечи, укладывая обратно на подушки, и легла на грудь дополнительным грузом, чтобы не дёргался зазря. Ну и заодно послушать стук его большого живого сердца. — Это ведь хорошо? — Ну он вроде как спас мне сегодня жизнь. — Тогда я ему полностью доверяю. — Вильям обнял Аделаиду и прижал к себе сильнее. — Но ни мне, ни русалке, ни духам не известно, кто это. Они его просто не видят! Не то чтобы я многое знала о магии, но я не представляю, как от них возможно скрыться, не оставив даже следа. — Диего со своими прихвостнями на такое не способен? — Он произнёс это имя злым шёпотом, наверняка вложив в него все известные, и ещё парочку, проклятия. — Никак нет. Я бы сказала, они даже любят следить, да побольше. Чтобы все знали, кто замешан в грязном деле. Да и сомневаюсь, что они хотели бы меня спасти. — Хм... Мне показалось, что он неровно дышит... Аделаида резко сжалась и зажмурилась, не желая ни знать, ни представлять, чтобы Диего... — Нет! — Аделаида только услышав поняла, что выкрикнула это. Вильям замолчал и прижался губами к её виску. — Прости. Через несколько минут Аделаида выровняла дыхание, открыла глаза и поднялась на локте, чтобы рассмотреть Вильяма в свете луны из крошечного иллюминатора. Он был так красив, что щемило в груди. И никакой мрак не был способен приглушить блеск влюблённости в его глазах. Аделаида поправила его чёлку и опустилась для долгого и бесконечно нежного касания губ. — Я люблю тебя. *** Аделаида огляделась в поисках источника крика. Кто-то вопил от нестерпимой агонии, но вокруг были непроглядно тёмные стены. Аделаида сосредоточилась и поняла, что кричала она сама. Уголки губ саднило: она так сильно раскрыла рот, что он начал рваться. Аделаида оглядела себя и закричала ещё громче. Она лежала, широко расставив ноги. Окровавленные по краю юбки были задраны, а из-за них выглядывала крошечная сморщенная копия Диего. *** Собственный вопль разбудил Аделаиду в светлой каюте галеона. Это был лишь сон. — Это не просто сон. — Духи появились как всегда бесцеремонно. — Мы поняли, кто тебя защищает. — Диего, — неверяще выдохнула Аделаида. — Его и твоё дитя. Она посмотрела на духов огромными глазами и молча ждала признания в неудачной шутке. Но тишина продолжала давить. Аделаиду накрывало страшным, зловонно мерзким осознанием, поднимающимся к горлу желчью. Она закрыла рот рукой, из глаз брызнули слёзы. Ноги сами бросились на палубу. — Вил!.. Тошнота мешала словам. Вдох свежего воздуха опустил желчь обратно, затолкал жалость к себе поглубже, укоренил её там и остался на стенках глотки привкусом гнили. Морской бриз проник под ночнушку, но не подарил покоя. Теперь он казался предательскими ледяными руками, жаждущими облапить как можно больше обруганного тела. — Вильям! Ноги подкосились, и Аделаида грохнулась коленями посреди палубы. Слёзы застилали глаза, всхлипы душили. Аделаида не могла остановить истерику, погружаясь в неё всё глубже. Но плечи охватило родное тепло и паника немного отступила. Стараясь разглядеть лицо перед собой, Аделаида начала различать и звуки. — Адель! Что случилось? Кто тебя ранил? Где?! Не в силах вымолвить и слова, она положила ладонь на свой живот и разразилась новыми рыданиями. Вильям накрыл её ладонь своей, но Аделаида резко её отбросила, испугавшись, что он почувствует копошащуюся внутри грязь и испытает к ней отвращение. — Я беременна, — тихо выдохнула она со всхлипом. — Что? — Вильям не расслышал. — Я беременна! — закричала Аделаида во всю силу зажатых отчаянием лёгких. Вокруг раздались хлопки и свист, но хмурый Вильям поднял руку, останавливая поздравления команды. Он вытер щёки Аделаиды от дорожек слёз, взял её лицо в ладони и поцеловал в лоб. — Пойдём в каюту. Здесь холодно. — Он поднял её, Аделаида крепко обняла его за шею и уткнулась мокрым носом в ключицу. *** Вильям не устраивал допрос. Он дал Аделаиде выплакаться, лёжа под ней на постели, обнимая и гладя по голове. — Это он, — наконец тихо заговорила Аделаида. — Тот тайный покровитель. Его магия спасла меня. Она всхлипнула и уткнулась носом в грудь Вильяма. — Я не знаю, что мне делать. — Она сжала ночнушку на животе. — Я даже не подумала о таком. Я... я вообще не думала о... Вильям поднял её лицо и прижался лбом к её, заглядывая в глаза. — Я тоже не знаю и не могу представить себя на твоём месте, но... — Он чмокнул её в солёный нос. — ...я приму любой твой выбор. Если ты оставишь его, я буду любить его так же сильно, как тебя. Он твой — и ничей больше. — Он поцеловал её в губы. — И я без колебаний назову его своим, только скажи. — Вильям усмехнулся, вспоминая Санта-Доминго и его ребятишек, отважно рвущихся в первые ряды диверсий. — Я вообще люблю детей. На лице Аделаиды не промелькнуло и тени радости, и Вильям быстро скис. — Но я пойму и если ты его не хочешь. Я поддержу тебя. Мы сможем сделать вид, будто и вовсе ничего такого не было. — И команда это сделает? — Аделаида скептически выгнула бровь. — Команда вообще ничего не знает! — воскликнул он, применяя все навыки актёрской игры. Аделаида икнула и сползла с Вильяма, устроившись рядом. Она задумчиво глядела в потолок и мяла ночнушку на животе. Когда пальцы сменились ногтями, скребущими ткань, Вильям мягко положил свою ладонь поверх. — Поспи, ты устала. Серьёзные решения лучше принимать на свежую голову. — Я не хочу спать. Мне кажется, я теперь никогда не усну. — А ты попробуй. Вильям перевернулся на бок, взял её ладонь, поцеловал каждую костяшку и обнял Аделаиду. — Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Аделаида сплела их пальцы. — Спасибо. И вопреки собственным словам, Аделаида быстро уснула. *** Вильям удостоверился, что Аделаида спокойно спит и поднялся на палубу. Он бросил за борт ведро на длинном канате и вытянул обратно. Отражение в глади набранной воды показало покрасневшие глаза и непривычно опущенные уголки губ. Вильям не стал умываться, набирая воду в ладони, а опустил голову в ведро. Чтобы остудить кипящий мозг и скрыть слезы от команды. За что на долю Аделаиды выпадает столько испытаний? Когда же чёрная полоса сменится белой? Насколько жизнь должна будет стать сказочно чудесной, чтобы восполнить все потери? Кто-то коснулся его плеча, и Вильям вынырнул. Вовремя. От нехватки кислорода уже кружилась голова и темнело перед глазами. — Нам стоит знать? Вильям проморгался. Вопрос задал Себастьян, а рядом с ним грела уши основная часть команды. Вильям поморщился, глядя в даль. Это был не его секрет, но Адель прокричала новость на всю округу и явно дала понять, что она её не обрадовала. И команда уже потратила много сил и была готова на большее, чтобы одолеть Диего. Так не лучше ли им знать, что прежде чем снести голову с плеч, ему нужно будет отрубить детородный орган? И ведь правда породил... Вильям вновь поморщился и вернулся взглядом к команде. — Диего. Ещё в первую их встречу на Санта-Доминго. На лицах отразился активный мыслительный процесс, потом удивлённое осознание и наконец злоба. Раздался хор ругательств, кто-то плюнул себе под ноги. Себастьян всё это время хмуро и будто с сожалением смотрел в направлении кают. — Он точно не может быть от тебя? Вильям покачал головой. — Адель до сих пор тяжело переживает случившееся. Мы не... — Он шумно выдохнул носом. Обсуждать личную жизнь, а тем более касающуюся травм Аделаиды, не хотелось. — Он точно от Диего. — Я ему хуй оторву и в глотку затолкаю! — закричал вдруг Крис. — Он у меня вместе с ядром из пушки полетит! — поддержал рычащий Джеки. Бобби вновь плюнул под ноги. — У меня как раз в трюме припрятан... — Отставить перебранку! — завопил Себастьян. — Думаю, Аделаида не зря не делилась с вами переживаниями. Прекращайте чесать языками и возвращайтесь к работе! Будете показывать своё отношение к Диего при личной встрече! И чтобы ни одного лишнего слова о нём не вылетело из ваших гнилых ртов при Аделаиде! — Да, капитан! — ответил Шимус и повернулся к команде. — Вы слышали приказ! Хватит прохлаждаться, ленивые обезьяны! Когда они остались одни, Себастьян больше ничего не сказал. Он сжал плечо Вильяма в поддержке, коротко кивнул и ушёл к штурвалу более хмурым, чем обычно. — Все мы будем с тобой, Аделаида, — прошептал Вильям и вернулся к умыванию. Глаза отчего-то вновь защипало. *** Всё повторялось. Физически давящие тёмные стены, неестественно широко расставленные ноги, неприлично задранные юбки и душераздирающий крик. Но что-то было иначе. То был вопль не физической боли, но отчаяния. И щёки отчего-то казались мокрыми. Аделаида всматривалась вперёд, но ни Диего, ни кто-либо ещё не появлялся. Оттуда лишь раздавалась неестественная удушающая тишина. Такая, от которой самой хотелось замолчать навеки. *** И вновь резкое пробуждение с криком на устах. Но в этот раз Аделаида с надеждой смотрела перед собой. Духи не появлялись. Тогда Аделаида позвала их тихим вопросом: — Он жив? — Жив, здоров и полон магии, — отозвались они, даже не утруждаясь появлением, фантомно всегда находясь рядом. Аделаида робко улыбнулась, осторожно положила ладонь на живот и поняла, что уже приняла решение и не видит иных вариантов. *** Холодный вечерний бриз вновь ощущался объятиями друга. Казалось, он даже по-особенному прикасался к животу, радуясь вместе с Аделаидой. Она глазами нашла Вильяма в дальней части корабля и уже подняла ногу для шага, но сзади кто-то прижался крепким объятием. Лёгкий аромат парфюма выдал Лорензу. — Что вы будете делать? — тонким напуганным голосом спросила она над ухом. Аделаида раздумывала с секунду. Она уже знала ответ, его лишь нужно было верно сформулировать. — Жить. Лоренза отстранилась, чтобы прочитать объяснения на лице Аделаиды. — А... — Мы будем жить. Аделаида улыбнулась. Глаза Лорензы увлажнились, и она вновь прижалась к её спине. — Вы самый сильный человек, которого я знаю. Аделаида обняла её руки в благодарность. — Ты тоже очень сильна, Лоренза. Просто нужен человек, который поможет тебе это увидеть. Надеюсь, я смогу стать для тебя достаточно убедительной. Лоренза всхлипнула и отпустила её, чтобы вновь скрыться от солнца в своей каюте. А Аделаида глубоко вздохнула и продолжила путь к Вильяму. Он был так увлечён разговором на жестах с негром, что не заметил зрителя. Аделаида воспользовалась этим, чтобы полюбоваться. Его широко и быстро дёргающиеся руки по всем законам мира должны были что-нибудь сломать или кого-нибудь ударить, но они идеально пролетали мимо всех появляющихся препятствий, будто участвовали в отрепетированной пьесе. А то, с каким энтузиазмом он пытался объяснить работу на корабле... Если он так же начнёт учить детей ходить, то они встанут на ноги ещё в первый день жизни. Да, Вильям определённо будет отличным отцом. — Вил, — тихонько позвала его Аделаида, боясь прервать возможно важную беседу. Но Вильям услышал и сразу повернулся на звук, будто всегда был настроен на её голос. Он лучезарно и щемяще нежно улыбнулся, но после между бровей пролегла морщинка беспокойства. — Как ты? — Он подошёл и взял запястья Аделаиды, поглаживая внутреннюю сторону. — Я... — Голос дрожал, Аделаида прокашлялась. — Я хочу его оставить. Лицо Вильяма засияло ярче солнца в зените. Он опустил руки на талию Аделаиды и легко поднял, кружась с ней по всей палубе. — Что ты делаешь? — смеялась Аделаида, вцепившись в его плечи. — Встречаю чудесную новость от любимой невесты.                      Вильям опустил её, обхватил лицо и крепко поцеловал. — А разве мы уже помолвлены? — Аделаида не могла скрыть счастливую улыбку. Вильям неловко почесал затылок. — Честно говоря, я считаю так уже лет пять... Фантазии по уши влюблённого мальчишки унять невозможно, а с возрастом они только укрепляются. — Он с надеждой взглянул на Аделаиду. — Не... ты ведь не против? Аделаида закатила глаза. — У нас будет ребёнок. Конечно, я не против! — Да! — Вильям победно вскинул руки, мимолётно поцеловал Аделаиду и покрутился вокруг оси, крича: — Эй! Джентльмены удачи! Я имею сказать вам чудесные новости! — Ну просвети, чем таким важным ты отвлекаешь команду от работы, — отозвался Шимус, подходя ближе. — Аделаида согласилась стать моей женой! — Пока только невестой, — шепнула она ему на ухо. — Мы поженимся! — проигнорировал он её. — А ещё!.. Прошу присесть тех, кому трудно стоять! Вильям перевёл бесконечно влюблённый взгляд на Аделаиду и тихо-тихо, словно только для них двоих, сказал: — Мы ждём ребёнка. Шимус присвистнул и загорланил: — Все слышали парня? У него и капитана будет ребёнок! Круглощёкий карапуз, которого вы уже сейчас обязаны почитать ничуть не меньше! Вокруг свистели, кричали и бросали вверх шляпы. Аделаида замечала это лишь краем сознания, ведь её приковал взгляд Вильяма. Их разговор глазами был так искренен, так глубок в нестерпимых чувствах. Это казалось Аделаиде самым интимным, что могло быть на этом и том свете. А интимом было принято заниматься вдали от посторонних, поэтому Аделаида отвела взгляд и густо покраснела, судя по горячности щёк и самодовольству Вильяма. *** Конечно же команда не могла не отметить такой повод как следует. Себастьян велел открыть самые роскошные бутылки из запасов галеона, а Бобби подал к столу намедни поверженного змея. Тосты лились как из рога изобилия, Аделаида с Вильямом едва поспевали с благодарностями. И хотя Вильям каждый раз лишь пробовал вино, но к концу поздравлений он уже был слегка под градусом. Аделаида заметила, что пьяные пираты хотят начать по второму кругу, потому поставила точку, поднявшись с нетронутым полным бокалом в руке. — За новую жизнь! Она приложила бокал ко рту, делая вид, что отмечает вместе со всеми. На губах остался приятный сладкий вкус. Аделаида забрала из рук Вильяма появившуюся из ниоткуда кружку, полную рома, поставила её на стол и потянула Вильяма за собой. Официальная часть праздника прошла, а дальше команда сможет справиться и без виновников. Они ввалились в каюту, Аделаида закрыла дверь на замок и уронила на неё Вильяма, чтобы не шатался без опоры. Он удивлённо посмотрел на Аделаиду, наверное, ожидая объяснений раннего побега. А она сглотнула ком неуверенности. — Может, сделаем ребёнка? Задним числом. — Аделаида одновременно боялась смотреть в глаза Вильяма и не желала отводить взгляда. Она хотела увидеть в них все стадии осознания и надеялась на положительный ответ. А стадий было и правда немало, и завершились они резкой трезвостью. Вместо ответа он впился в губы Аделаиды крепким винным поцелуем. — Ты?.. — начал он, на что Аделаида сразу кивнула. — Мы?.. Она кивнула трижды. — Да. Вильям громко сглотнул, осмотрелся вокруг, осмотрел Аделаиду, будто что-то искал или хотел удостовериться, выпрямился солдатиком и отрапортовал: — Командуй! Аделаида хихикнула и тоже выпрямилась, командуя: — Раздевайся! Уговаривать не пришлось, солдат попался послушный. Он стянул с себя всё так быстро, будто от этого зависел весь мир. Вильям предстал перед ней во всей красе. Аделаида смутилась, но взяла себя в руки. Она хотела пойти до конца, и она сделает это, избавившись от страхов, заменив плохие воспоминания хорошими, лучшими. Во рту пересохло. Аделаида и раньше видела обнажённый торс Вильяма, но он никогда не был так близок, он не был для неё, ради неё. Она подошла ближе и подняла руки, чтобы медленно огладить плечи, грудь, живот, бугрящиеся от мышц. Кожа под пальцами покрывалась мурашками, мышцы сокращались. Грудь вздымалась всё чаще, но Вильям не торопил. Он прижал её ладонь ближе, прямо над сердцем, и прошептал: — Я люблю тебя. Аделаида почувствовала, как по щеке прокатилась слеза счастья. Вильям нежно вытер её свободной рукой. Аделаида перехватила её и положила над собственным сердцем. — Я тоже тебя люблю. Вильям широко улыбнулся. Он верил. Он отпустил её, позволяя исследовать себя дальше. Казалось, он может простоять так и всю ночь, если Аделаиде понадобится столько времени. Но она не желала мучить его, да и у самой сердце уже заходилось. Аделаида взяла его за руку, потянула за собой, толкнула на кровать и уселась на его бёдрах. Наконец, решившись, она посмотрела на крупный красный член, прижатый к животу. Под её взглядом из него потянулась тоненькая прозрачная нить, образуя на животе маленькую лужицу. Аделаида закрыла глаза, пережидая минутную панику. Вильям терпеливо ждал и легонько поглаживал её голени. Открыв глаза, она встретилась с его открытым взглядом. — Можно? — Аделаида приподняла руку. — Конечно, — улыбнулся Вильям. – Всё что угодно. Аделаида вновь опустила голову и потянулась к члену. Она взвесила в руке яички, покрытые тёмными волосками. На вид они казались тяжелее. Она обвила пальцами основание члена и поднялась вверх. Он забавно дёрнулся, вместе с прессом, а рельеф вен оказался приятным на ощупь. Когда она сжала пальцы и потянула вниз, кожица опустилась и обнажилась бордовая плоть. Аделаида испуганно ахнула и хотела отпрянуть, но Вильям успокаивающе погладил её по запястью. — Всё хорошо. Между его бровей пролегла напряжённая складка, рот приоткрылся от тяжёлого дыхания, но он всё ещё покорно лежал и не двигался. Ободрённая, Аделаида продолжила осторожно тянуть кожицу вниз. Полностью показавшаяся головка походила на шляпку гриба. Аделаида не сдержала смешок и неловко глянула на Вильяма. Он нежно улыбался ей, ничуть не смущаясь. Напряжение отпускало, последние сомнения пропадали. Аделаида встала около кровати и приступила к долгому избавлению от юбок и корсетов. И зачем только она продолжала носить это всё, если среди пиратов можно было обходиться и парой простых мужских тряпок? От привычек сложно избавиться. Оставшись в одной сорочке, она робко подняла глаза. Вильям без стеснений следил за её действиями и сжимал в ладони член. Аделаида, не отрывая взора от лица Вильяма, потянула лямки в стороны и вниз. Обнажившаяся грудь была более округлой, чем несколько месяцев назад, и теперь Аделаида знала причину. И... чуть выросший живот тоже не был следствием морской диеты. Аделаида положила ладонь поверх, ожидаемо ничего не почувствовав. Ещё рано. — Тебе идёт быть матерью, — тихо отметил Вильям. Аделаида улыбнулась. Погладив живот, она отпустила сорочку, открывая Вильяму треугольник тёмных завитков, мягкие девичьи бёдра и тонкие лодыжки. От непривычной обнажённости перед кем-то хотелось закрыться, сжаться, но это было бы нечестно. Аделаида давала и Вильяму возможность изучать. Но ожидание затянулось, а Вильям не стал бы торопить, поэтому Аделаида продолжила. — Могу я попросить тебя успокоить меня окончательно? — Что мне сделать? — Вильям привстал на локтях, но Аделаида уложила его обратно, взяла за запястья и подняла их над его головой. — Держись за изголовье кровати и не отпускай. Пожалуйста. — Аделаида подумала, что это уже перебор и пристыженно опустила глаза, готовая к отказу. — Всё что пожелаете, моя донья! — довольно ответил Вильям и ухватился за кровать покрепче. В благодарность Аделаида вложила в поцелуй всю свою любовь и нежность. Не отрываясь от губ, она оседлала Вильяма и на пробу легонько проехалась по члену. В паху заныло от желания. Аделаида почувствовала, что действительно готова, но тут Вильям чуть укусил её за губу. Аделаида недоумённо отпрянула. — Могу я тоже попросить об одолжении? Клянусь, что моя шалость будет направлена только на твоё расслабление, а мои руки будут всё так же прочно прибиты к койке. И улыбнулся. Так широко, как умел только он. Аделаида колебалась недолго. — Л-ладно. — Поднимайся ко мне повыше. — Он подёргал бровями. Аделаида в недоумении сдвинулась совсем чуть-чуть, чтобы сесть на головку члена. — Значительно выше. Нахмурившись, Аделаида на четвереньках поползла выше, по дороге не без удовольствия лапая его широкий торс, и села на грудь. — Ещё выше. — Куда уж выше? — прошептала Аделаида, словно боясь, что кто-то обнаружит их в такой позе. — Да почти на самый верх! И Вильям облизнулся. А у Аделаиды кровь от лица отхлынула. Верно ли она поняла? — Ну давай же, — мягко попросил он. Не приказал. Он пытался ободрить её. — Ты в любой момент сможешь остановить меня, если тебе не понравится. Аделаида не хотела отказывать ему в «шалости», когда он так старался ради её комфорта. Закрыв глаза, она глубоко вдохнула и, пока не передумала, шагнула вперёд, широко расставив колени у его подмышек. — Так? — выдохнула она. — Отлично. А теперь садись и ни о чём не беспокойся. Это она хотела проделать так же зажмурившись, но промахнуться было бы неловко, поэтому Аделаида открыла один глаз и глянула вниз. Рот Вильяма был приоткрыт, а взгляд был направлен в глаза Аделаиды. Она распахнула их и смотрела так же пристально, медленно опускаясь. И резко, с вскриком подпрыгнула, ощутив короткий мазок языка на очень чувствительной точке. — Ничего страшного, да? — снова улыбнулся Вильям. — Очень страшно, — прошептала Аделаида, качая головой. Но всё же вновь опустилась. Она изо всех сил держала себя навесу дрожащими ногами и ухватилась руками за изголовье вокруг кулаков Вильяма. Его язык проходился вверх-вниз, то едва задевая, то сильно надавливая, то медленно, то быстро. Губы засасывали, будто желая притянуть её ещё ближе к языку. Он гулял между складок и всё более явно стремился проникнуть внутрь. Решившись, язык стал толкаться, по чуть-чуть, по миллиметру, то возвращаясь к точке выше, то вновь устремляясь в глубину, раздвигая податливые стенки. Вырвавшийся особенно громкий вскрик привёл Аделаиду в подобие чувств. Она поняла, что ноги уже не держат и она всем весом сидит на лице Вильяма. Он хмурился и жмурился, то ли от тяжести, то ли от усердия, и горячо дышал в лобок. С дрожащим стоном, на слабых ногах, Аделаида поднялась и чуть отступила, со стыдом следя за ниточкой, потянувшейся от губ Вильяма вслед за ней. Он медленно открыл глаза, облизал верхнюю губу, нижнюю. Ниточка разорвалась. Аделаиде представился короткий резкий звон треснувшей скрипичной струны, и это помогло ещё немного отрезветь. Но Вильям, казалось, всё ещё пребывал где-то далеко. Огромные зрачки одновременно смотрели в глаза Аделаиды и сквозь неё. Он вновь облизнулся и будто только понял, что рот свободен. Он приподнял брови в вопросе, наверное, пока не будучи способным к речи. Аделаида тихо усмехнулась и вытерла слюну с его нижней губы. Безумно хотелось его поцеловать, но стыд брал верх. — Я надеялась, что этой ночью мы оба получим удовольствие. — Она осторожно, по чуть-чуть поползла вниз. — Но мне чудесно! — отозвался он хриплым, будто спросонья, голосом и мило обиженно нахмурился. — Это не последняя наша ночь. Обещаю. — Аделаида улыбнулась довольному Вильяму и опустила взгляд на цель. Член больше не казался грозным оружием. Аделаида совсем не боялась — она хотела, она желала. Взяв его в руку, оценив вес и твёрдость, она с трудом поднялась, направила его и села, едва ощущая проникновение и больше радуясь расслабившимся ногам. — Ой-ёй. — Что?! — Вильям резко стал собранным и серьёзным. Он приподнялся, потянув руку к Аделаиде, но быстро опомнился и вернулся к изголовью. — Кажется, я больше не могу встать. Мои ноги приказали долго жить. Ты превратил их в кисель, — сообщила она ровным тоном. Вильям выдохнул и расслабился. — Кроме них у тебя ничего не болит? Аделаида прислушалась к ощущениям и покачала головой. Наполненность была приятной. Похоже, слюна Вильяма обладала обезболивающими свойствами. Или больно лишь в первый раз? Аделаида настойчиво отогнала эти мысли. Сейчас был только Вильям и текущее по венам удовольствие. — Приятно. — Ну, если хочешь, можешь просто лечь на меня и уснуть. Аделаида нахмурилась и быстро покачала головой. Она была полна сил и тверда в намерениях. Ну, разве что ноги предавали. — Или ты можешь позволить продолжить мне. — Он постучал пальцами по деревянному изголовью. Аделаида закусила губу, решаясь. Она полностью доверяла Вильяму, но крохотный червячок страха всё ещё сидел в сердце и, возможно, он поселился там навсегда. — Ты будешь нежен? — С тобой только так и никак иначе. — Он смотрел серьёзно. Он относился к её страху со всей серьёзностью. Он не допустит её боли, он не навредит ей. Он... Вильям. Её милый Вильям. Аделаида кивнула. Через секунду его руки оказались на её бёдрах. Через ещё одну Аделаида лежала на спине. На третьей секунде она была втянута в долгий нежный поцелуй со странным привкусом. — Я двигаюсь, — предупредил Вильям шёпотом. И Аделаида ощутила это. Руку в волосах. Горячее дыхание на губах. Пальцы на бедре. Движение внутри. Вильям делал это медленно, осторожно. Аделаида чувствовала каждый сантиметр. Плавный выход, чуть быстрое возвращение. Влажное трение, хлопки соприкосновения — это было так хорошо, так правильно. Казалось, Вильям задевал все нужные точки, чтобы дарить блаженство. Аделаида понимала, что громко стонет, но уши воспринимали только его тихие низкие стоны и тяжёлое дыхание. Через пелену удовольствия она подняла руку на его плечо и сжала каменные мышцы. Сквозь ресницы она увидела, как он внимательно следит за выражением её лица, как на его лбу пролегли складки, как по виску катится капля пота, как крепко стиснуты зубы. Он так старался для неё. Он весь сосредоточился на ней. В ней. Он отдавался ей полностью, без остатка. Пальцы на ногах поджались. — Поцелуй меня. Вильям оглядел её влюблённо и словно всё ещё не веря, закрыл глаза и прижался к губам так жадно, так искренне. Аделаида застонала в поцелуй, вцепилась ногтями в плечо и во влажную простынь и задрожала. От точки, где их тела соединялись, разошёлся импульс тока, от которого прогнулась спина и на секунду отключилось сознание. Душа на мгновение оказалась в мире духов. И Вильям был там же. Он по-прежнему держал её в объятиях. Жаль, глаза оставались закрытыми и он не успел удивиться окружающим видам. А в мире людей Вильям всё ещё целовал её и так же дрожал. Аделаида притянула его к себе, взяв за щёки, прижала, обняв ногами. Вильям от неожиданности пискнул и навалился, а Аделаида только хихикнула в его приоткрытый рот. Ей было даже приятно ощущать на себе всю его немаленькую массу. Он закрывал её собой и топил в мягкой перине. Теперь Аделаида была окружена любовью во всех смыслах. — Я раздавлю тебя, — пробурчал Вильям. От того, что Аделаида сжимала его щеки, слова прозвучали комично, и Аделаида громко засмеялась. Когда она успокоилась, Вильям поднялся на локтях и убрал прядь с её лица. — Ты как? — спросил он серьёзно. Аделаида широко улыбнулась и прошептала: — Я счастлива до кончиков волос! *** Штиль уже несколько месяцев держал команду в заложниках на их собственном корабле. Шимус объявил пугающую новость: это их последний ужин из залежавшихся крекеров. По одной штучке на душу. С тех пор, как все узнали о зародившейся в Аделаиде жизни, её тарелка всегда полнилась кусочками чужих порций. Все считали своим долгом прокормить ребёнка капитана, даже если ему ещё не требовалось столько. Но в последнее время делиться было попросту нечем. И если вчера Аделаиде ещё перепали две лишние крошки, то сегодня перед ней, как и перед всеми, лежал один плоский квадратик крекера. Аделаида взяла его дрожащей то ли от голода, то ли от отчаяния рукой и протянула к таким же сухим и трескающимся губам. Хотя она старалась грызть по чуть-чуть, но жалкое подобие еды кончилось очень быстро. Нестерпимо хотелось ещё. Медленно моргнув, Аделаида вновь обнаружила в пальцах целый крекер. Сбоку ей слабо улыбался Вильям с синяками под глазами. У Аделаиды не было сил на слова, поэтому она задала вопрос поднятыми бровями. Вильям обнял её за талию и положил руку на заметно выпирающий живот. — Не потеряй его. Дорогая теперь вода покатилась по её щекам. Губы слабо прошептали: — Но я и тебя терять не хочу. Неунывающий Вильям вновь улыбнулся, взял её за запястье, приблизил крекер к своему лицу и сделал такой крошечный укус, какого даже мышь бы не заметила, и тщательно прожевал, перед тем как громко проглотить. — Этого мне более чем достаточно. Аделаида зарыдала в голос, но глаза её были сухи. Она уронила голову на плечо Вильяма и съела несчастный крекер, не проронив ни крошки. А на следующий день сирена наловила им рыбы. *** Аделаида схлестнула катану с клинком Диего. — Знаешь, хотя я и не чураюсь драться с агрессивно настроенными женщинами, но с беременными мне ещё не приходилось сражаться. Разрешаю тебе отступить. Я, так уж и быть, не трону тебя. — Тогда это будет простая победа. Диего скрипнул зубами и напал. Аделаида успешно отбила атаку. И зазвенела сталь. — И от кого же ты понесла? От этого пирата Себастьяна? — Он флибустьер. — Или от надоедливого мальчишки Вильяма? — Он уже давно не мальчишка. — А может быть, даже от потерявшего всё неудачника де Фантазма? — Он восстановит справедливость и вернёт свой дом. — Я понял! Ты сама без понятия, кто тебя обрюхатил! Аделаида со злобой выбила клинок из его руки и приставила острие катаны к его горлу. — Не смей судить обо мне по себе! К ним подбежал разобравшийся с Хуаном Себастьян. — В тюрьму его! — велела Аделаида и ушла прочь от мерзкой самодовольной рожи. *** Вновь и вновь прорывающийся вперёд Диего, наконец, проиграл свою последнюю битву. И хотя одолела его не она, не Вильям или кто-либо ещё из её близких, но Аделаида не сожалела. Неважно, чьими руками, лишь бы стереть его с лица обоих миров. Но что-то заставило её окликнуть его в последний момент. — Диего! — зло выплюнула она. Он обернулся. На миг показалось, что в его глазах блеснула надежда, но Аделаида не собиралась его спасать. Ей лишь хотелось решить оставшийся вопрос. Она серьёзно посмотрела на Диего и положила руку на большой живот. Через пару секунд его лицо озарило понимание. Он сгинул в чреве Дейви Джонса с привычной самодовольной миной. И зачем Аделаиде приспичило порадовать его перед смертью? — Туда тебе и дорога! *** Хотя ритуал бракосочетания уже осуществился, — объединив не только тела, но и их души, — родители настояли на официальной свадьбе. А Аделаида с Вильямом и не были против. Они могли бы жениться хоть каждую неделю, из раза в раз подтверждая перед всеми не убывающую, но растущую любовь друг к другу. Аделаида смотрела на себя в зеркале. Белое приталенное платье красиво очерчивало вернувшуюся стройность. — Всё ещё не могу привыкнуть, что наша связь теперь не такая тесная. — Её всегда можно вернуть! — заявила мама. Аделаида посмотрела на неё недоуменно. — Внуков много не бывает! — пояснил отец. Аделаида закатила глаза. Послышался звон колоколов, и она рванула к двери, но родители остановили её в четыре руки. — Размеренным шагом, дорогая. Не бегом. — Мама взяла её под локоть и повела по коридорам. — У вас с Вильямом вся жизнь впереди, ещё успеете друг другу надоесть. Мама посмотрела на отца удивлённо и возмущённо. — Так, значит, я тебе надоела? Отец схватился за сердце. — Разве можно, дорогая?! Это выражение такое! Как бы родители ни старались унять пыл Аделаиды, последние несколько шагов до алтаря она преодолела одним прыжком. Они с Вильямом благополучно пропустили всю речь падре, любуясь друг другом и не имея сил отвести влюблённые взгляды. Падре приходилось оба раза кашлять, чтобы они возвращались в реальность и выдавали однозначное «Да!» И долгий, сладкий поцелуй новобрачных родители смогли остановить единственным действенным способом: всунуть между ними кряхтящий свёрток. Аделаида и Вильям тут же переключили всё своё обожание на пухлощёкого малыша. — Мне кажется, он похож на тебя. — Аделаида погладила хмурые бровки, разглаживая морщинку и успокаивая ребёнка. — Иначе и быть не могло! — довольно заявил Вильям и поцеловал в лоб сначала жену, а потом и их маленькое продолжение, которое заставляло его сердце биться так же часто.