Одна большая семья

Репетиционный зал гудел. Суа сидела за пианино, перебирая клавиши — разминалась. Мелодия лилась мягко, перетекая из гаммы в джазовую импровизацию, потом в тихое, почти невесомое перебор. Она всегда так делала, когда нервничала. Тилл стоял у окна с гитарой под мышкой и пил воду из бутылки, глядя на вечерний город. Мизи сидела на краю сцены, свесив ноги, и просматривала текст на планшете, тихо напевая строчки сбиваясь. Иван — Иван, как всегда. — Ты опять опоздал, — сказал Тилл, не оборачиваясь. — Я не опоздал. — Иван плюхнулся на стул. — Я пришёл вовремя. Просто время понятие относительное. — Ты пришёл на полчаса позже. — Значит, время опередило меня. Я не виноват. Суа фыркнула. Мизи покачала головой, но уголки её губ дрогнули. — Ладно, — Тилл отставил бутылку и взял гитару. — Раз все здесь, давайте прогоним программу. У нас неделя до концерта. — Целая неделя, — протянул Иван, наконец садясь ровно и потягиваясь. — Успеем раз сто. — Успеем, если ты будешь приходить вовремя. — Буду. Наверное. — Иван. — Ладно-ладно. Буду. — Он встал, подошёл к микрофонной стойке и взял её рукой — привычный жест, отработанный до автоматизма. — Начинаем? Суа заиграла вступление. Тилл подхватил гитарой. Иван и Мизи вступили вместе — два голоса, высокий и низкий, сплелись в один. Это была их группа. Четыре человека, четыре голоса, четыре инструмента. И одна сцена. --- После репетиции Мизи повисла на Суе, как всегда. Обняла со спины, положила подбородок на плечо и что-то зашептала на ухо. Суа мгновенно покраснела уши запылали, пальцы на клавишах дрогнули. — Вы опять? — Иван, проходя мимо, подмигнул сестре. — Может, вам комнату снять? — Заткнись, — огрызнулась Суа, но голос прозвучал сдавленно Мизи всё ещё обнимала её и улыбалась так, будто ничего не слышала. — Я просто забочусь о твоём комфорте. Сестрёнка. Суа метнула в него скомканной нотной тетрадью. Иван увернулся и рассмеялся, отходя к кулеру. Тилл стоял там же, допивая свою воду, и наблюдал за этой сценой с лёгкой, почти незаметной улыбкой. Когда Мизи и Суа ушли на прогулку, Тилл и Иван остались одни — шли по вечернему городу. Неоновые вывески отражались в лужах, и ночной воздух был прохладным. — Через неделю важный концерт, — сказал Тилл, пиная камешек. — Знаю. — Ты вообще нервничаешь? — Нет. — Вот это меня и бесит, — Тилл покачал головой. — Как можно быть таким спокойным? — Так жить легче, — Иван пожал плечами. — Чем всё время переживать по пустякам. — Это не пустяк. — Всё будет отлично. — Иван улыбнулся. — Если, конечно, кое-кто не вспыхнет, как всегда. Ай! Не щипайся! Тилл убрал пальцы от его бока. — Теперь у меня будет синяк. — Иван потёр бок и ускорил шаг. — Рад слышать. Тилл посмотрел ему вслед и вдруг заметил, что улыбается. Он быстро стёр улыбку с лица и пошёл следом. --- Неделя пролетела как один день. Они репетировали до хрипоты. Суа оттачивала каждую ноту на пианино, Тилл перебирал струны до мозолей, Мизи и Иван раз за разом прогоняли вокальные партии. Хёна, их менеджер, металась между залом и офисом, согласовывая детали с компанией «Alien Stage». Лука иногда заходил — просто чтобы утащить Хёну на перерыв. — Ты слишком много работаешь, — говорил он, беря её за руку. — У нас важный концерт, — отвечала она, но позволяла увести себя. Лука только улыбался, и Хёна трепала его по светлым волосам. — Отлично, ребята, — сказала Хёна на последней репетиции. — Завтра важный день. Давайте постараемся на славу. — Да! — хором ответили все четверо. Когда они расходились, Мизи и Суа обменялись долгим взглядом. Они шли домой вместе — после того как начали встречаться, они сняли квартиру на двоих. На такую новость Иван подарил сестре коробку с особыми вещами что пригодиться девочкам в отношениях. После чего получил этой же коробкой от сестры. — Как думаешь, Иван признается Тиллу после концерта? — спросила Мизи. — Кто его знает, — Суа покачала головой. — Уже столько лет этот идиот бегает за ним. — Я хочу видеть их вместе, — Мизи чуть улыбнулась. — Если после концерта он не признается, — Суа сжала кулак, — я заставлю его страдать. Мизи нервно засмеялась. Она знала, на что способна Суа, когда та в ярости. --- Зал гудел. Голоса, шаги, шорох одежды — всё сливалось в один сплошной гул. Билеты были проданы за неделю до выступления. За год группа собрала небольшую, но преданную фан-базу, и сегодня они должны были доказать, что достойны большего. За кулисами четверо музыкантов смотрели в зал сквозь щель в занавесе. — Сколько людей, — прошептала Мизи. — Тысяча, — ответила Хёна. — И ещё четверо из «Alien Stage». Лука, ты нашёл их взглядом? Лука кивнул, подтверждая. Хёна обернулась к группе: — Готовы? Тилл сжал гриф гитары. Суа поправила рукава. Мизи глубоко вздохнула, переплела пальцы в замок и поднесла их к губам быстро, почти незаметно перекрестила. Она не была религиозной, но перед каждым выступлением повторяла этот жест. «Просто чтобы всё прошло хорошо», — говорила она, когда Иван однажды спросил. «Просто чтобы всё прошло хорошо». Никто не смеялся над этим. Сам Иван стоял чуть в стороне и рылся в карманах. — Чёрт, — пробормотал он. — Чёрт-чёрт-чёрт. — Что такое? — Тилл мгновенно напрягся. — Я забыл леденцы. Тилл закатил глаза и запустил руку в карман собственной куртки. Достал оттуда маленький, чуть помятый леденец в блестящей обёртке. — Держи. Иван уставился на него: — Ты... ты носишь их с собой? — Кто-то же должен, — буркнул Тилл, глядя куда-то в сторону, и его уши едва заметно покраснели. — Ты без них как младенец без соски. Вечно психуешь. — Я не психую. — Ага. В прошлый раз, когда у тебя не оказалось леденца, ты пытался убедить охранника, что микрофонная стойка — это твой законный талисман. — Это была убедительная речь. — Это был бред. Ешь давай. Иван развернул леденец, сунул за щёку и расплылся в довольной улыбке: — Клубничный. Мой любимый. — Я знаю, — сказал Тилл и тут же осёкся. — То есть... ну... ты всегда такие берёшь. Трудно не заметить. Иван ничего не ответил — только улыбнулся ещё шире и легонько толкнул Тилла плечом. Хёна, наблюдавшая за этой сценой, обменялась взглядом с Лукой. Тот понимающе кивнул. — Ладно, — сказала Хёна, поправляя воротник на рубашке Ивана. — Помните, зачем вы здесь. — Чтобы порвать этот зал, — сказал Тилл. — Чтобы доказать, что мы чего-то стоим, — сказала Суа. — Чтобы те, другие, кусали локти, — сказал Иван, леденец во рту чуть приглушал его голос. Мизи ничего не сказала. Она просто сжала пальцы в замок и поднесла их к губам в последний раз. Хёна посмотрела на них — на своих четверых. Она помнила их после того прослушивания. Помнила, как Суа молча сидела за пианино и просто держала пальцы на клавишах, не в силах нажать. Помнила, как Мизи не могла петь голос срывался от слёз виня себя за заискивание во время выступления. Помнила, как Тилл убрал гитару в чехол и не доставал её две недели. Помнила, как Иван вечно улыбающийся Иван лежал на диване лицом к стене. «Вы нам не подходите», — сказали им тогда. Сухо, без объяснений. Просто не подошли. А потом Хёна собрала их всех, посадила в машину и отвезла на море. Они просто сидели на берегу, смотрели на волны, ели какую-то дешёвую лапшу из термоса, который Хёна привезла с собой. Лука тогда оплатил всю поездку — аренду домика, еду, даже дурацкие лежаки, на которых они провалялись два дня, ни о чём не думая. А на третий день Иван вдруг сказал: «А давайте попробуем ещё раз». И они попробовали. — Эй, Мамочка, — голос Ивана вырвал её из воспоминаний. — Ты чего застыла? Хёна моргнула. Иван смотрел на неё с лёгкой улыбкой, леденец был уже доеден, палочка торчала из уголка рта. — Ничего, — она поправила ему воротник ещё раз, хотя он и так был в порядке. — Просто вспомнила кое-что. — Не волнуйся, — он чуть сжал её плечо. — Мы не подведём. — Я знаю, — сказала Хёна. — Тогда вперёд. — Да! — хором ответили все четверо. Они вышли на сцену, и зал взорвался аплодисментами. Суа села за пианино. Тилл взял первый аккорд. Музи и Иван встали у микрофонов. И началось. Три песни. Три песни, в которые они вложили всё: месяцы репетиций, годы дружбы, боль, радость, любовь. Суа играла так, что пальцы горели. Тилл перебирал струны, чувствуя, как сердце колотится в такт. Мизи пела, и её голос взлетал под самый потолок. Иван вёл свою партию — чисто, мощно, без единой запинки. На втором припеве он подмигнул группе фанаток в первом ряду, и те едва не упали в обморок. Тилл закатил глаза, но не сбился. Когда они закончили, зал стоял. Люди хлопали, кричали, свистели. Со сцены было видно, как в луче прожектора плывёт пыль, похожая на золотую крошку. Хёна из-за кулис показала им большой палец. --- После концерта было общение с фанатами. К Тиллу подошёл парень с гитарным медиатором и попросил подписать. Тилл расписался и вдруг услышал: «Вы правда круто играете. Я из-за вас начал учиться». Тилл замер, потом улыбнулся и сказал: «Продолжай. У тебя получится». К Суе подошла девушка с нотами и призналась, что мечтает играть на пианино, но боится, что не справится. Суа накрыла её руку своей и сказала: «Страх — это нормально. Главное садиться и играть, даже когда страшно». Мизи обступили несколько человек. Одна девушка сказала: «Ваш голос помог мне пережить трудное время». Мизи прижала руку к сердцу, а потом обняла её — молча, крепко. К Ивану подошли две фанатки и, краснея, протянули ему цветы. Он принял их с улыбкой, подмигнул и сказал: «Девушки, вы сегодня затмили все прожекторы». Те едва не растаяли на месте. Тилл, проходя мимо, буркнул: «Хватит флиртовать с фанатками». Иван только улыбнулся шире. --- Переговоры прошли в отдельной комнате. За столом сидели Хёна, Лука и четверо представителей «Alien Stage». Две женщины и двое мужчин. Когда группа вошла, одна из женщин — стройная, с острым взглядом и короткой стрижкой — поднялась первой. — Что ж, ребята, — она чуть улыбнулась. — Я Унша. Это Нигех, Шайн и Урак. Приятно познакомиться. — Мы посмотрели ваше выступление. Могу сказать: вы молодцы. — Нигех оценил их взглядом. — Больше всего мне понравилось, — подхватила Шайн, вторая женщина, — что вы играете душой. Техника — дело наживное. А душа либо есть, либо нет. У вас есть. — Мы хотели задать вам один вопрос, — сказала Нигех, внимательно глядя на каждого. — Почему вы это делаете? Зачем вам всё это? Вопрос повис в воздухе. Четверо замерли. Тилл сглотнул. Суа перевела взгляд на брата. Иван выдохнул и чуть заметно сжал кулак. Мизи, стоящая рядом с Суей, коснулась её руки, как будто ища опору. — Можно подумать, — сказала Шайн, видя их замешательство. — Это серьёзный вопрос. Несколько мгновений было слышно только дыхание и гул зала за стеной, где уже расходились зрители. Первым заговорил Тилл: — Мы делаем это... потому что это единственное место, где я чувствую, что могу дышать. Я не знаю, как объяснить. Когда я играю — я перестаю думать о всякой ерунде. О страхах. О том, что я не справлюсь. Музыка — это... свобода. — А я, — сказала Суа, и голос её на мгновение дрогнул, — я играю потому что это единственное, что у меня получается без ошибок. Когда я за пианино — я не боюсь ошибиться. Я просто... есть. — Я пою, — тихо сказала Мизи, обводя пальцами воздух, будто рисуя, — потому что это способ быть услышанной. Мои слова часто не слушают. Но когда я пою — меня слышат. Даже если я не говорю о главном. Все посмотрели на Ивана. Он молчал. Потом улыбнулся — но улыбка была другой, без привычного подмигивания. — А я, — сказал он, — я делаю это для всех, кто не смог. Кто не добрался до сцены, кто сдался, кому сказали «не получится». Я хочу, чтобы они видели — можно. Даже если тебе говорят, что ты ни на что не годен. Можно. — Он коротко выдохнул. Унша внимательно посмотрела на них. Помолчала, переглянулась с остальными, затем кивнула: — Хороший ответ. — Мы всё обговорили с госпожой Хёной, — продолжил Урак. — Мы берём вас под своё крыло. Повисла секунда тишины, а потом: — Правда?! — выдохнули все четверо. — Да, — Хёна показала им поднятый палец. — Вы молодцы. — Зашибись! — Тилл вскинул руку в воздух. Мизи и Суа обнялись, едва подпрыгивая на месте. Иван старался держаться спокойно, но внутри всё трепетало. Не только из-за сделки. У него было обещание, обещание самому себе. Он перевёл взгляд на Тилла. Тот заметил. — Чего? — спросил Тилл. — Нет, всё окей. — Иван отвёл глаза. — Поговорим позже. — Э-э... ладно. Мизи и Суа переглянулись и обменялись многозначительными улыбками. --- Все разошлись. В зале погасили свет. В коридорах стало тихо. Тилл стоял у окна и смотрел на город, когда Иван подошёл к нему. — Что хотел? — спросил Тилл, не оборачиваясь. Иван молчал. Тилл обернулся и вдруг заметил, что тот не улыбается. Не подмигивает. Не шутит. Просто стоит — и пальцы его чуть подрагивают. — Эй. Ты в порядке? — Секунду, — Иван вздохнул. — Надо было всё-таки выпить. Чёртов Лука с его советами. — Что ты несёшь? — Ладно, была не была. — Иван поднял глаза и посмотрел прямо на него. — Тилл, я люблю тебя. Тишина. Тилл замер. Прошла секунда, другая, третья. Иван уже прикидывал, в какую сторону уворачиваться от кулака. Но кулака не последовало. Он глянул, Тилл стоял с открытым ртом. Иван улыбнулся прислонившись к подборку прикрыв рот. Тилл очнулся. — Ты... — выдавил Тилл. — Шокирован? — Иван улыбнулся, но улыбка вышла нервной. — Ты издеваешься?! — Тилл потрепал волосы, и его лицо, шея, даже кончики ушей стали красными. — Конечно, блин! Ты... ты мог бы сказать раньше! Или хотя бы намекнуть! — Я намекал! — Когда?! — Постоянно! — Неправда! — Правда! Просто ты не замечал! Тилл замолчал. Потом вдруг шумно выдохнул, опустил плечи и сказал — тихо, почти шёпотом: — Я тоже тебя люблю, идиот. Теперь настала очередь Ивана замирать с открытым ртом. — Один-один, — усмехнулся Тилл. И, не дав Ивану ответить, шагнул вперёд и поцеловал его. Поцелуй был долгожданным. Иван отвечал мягко, бережно, словно пробуя на вкус. Тилл старался быть увереннее, но пальцы его всё равно дрожали, и Иван чувствовал это. Когда они отстранились оба красные, оба довольные, из-за угла раздался щелчок камеры. — Ура! — закричала Мизи, выскакивая из укрытия. — Бухаем! — Наконец-то это случилось! — подхватила Суа. За ними стояли Лука и Хёна. Лука держал телефон, на котором только что сделал снимок. Хёна улыбалась, скрестив руки на груди. — Теперь все в отношениях, — подытожил Лука. — Интересная у нас компания: геи, лесби, гетеро. — Зато не скучно, — заметила Хёна. — Это точно. Иван засмеялся — легко, счастливо. Тилл буркнул что-то недовольное, но уголки его губ всё равно ползли вверх. Суа подошла к брату и легонько ткнула его в плечо: — Поздравляю. Долго же вы тупили. — Значит, теперь у нас будет два праздника, — сказала Музи. — Сделку отметить и ваше признание. — Три, — поправил Лука. — Завтра у Хёны выходной. Это тоже праздник. Хёна закатила глаза, но не спорила. --- Группа «Alien Stage» стала сенсацией. Их лица были на обложках журналов, их песни крутили по всей сети. Они больше не ютились в маленьком репетиционном зале — у них была собственная студия, и Лука лично следил за тем, чтобы Хёна не перерабатывала. Суа и Мизи всё так же жили вместе. Их квартира пополнилась растениями, книгами и одним рыжим котом по имени Бемоль, который имел привычку спать на пианино мешая Суе. Каждый раз они ссорились кто сегодня вычесывать Бемоль будет. Иван и Тилл сняли квартиру напротив. Особо в их отношениях нечего не изменилось, также подколы, ссоры, разговоры. Тилл долго не хотел переезжать из своей уютной квартиры, тогда Иван сам переехал. После чего получил подарочек от сестры с похожим содержимым что ей дарил он. А на сцене они всё так же стояли вчетвером. Суа за пианино. Тилл с гитарой. Мизи и Иван — у микрофонов. Лука и Хёна им помогали. Одна большая семья.