Пока печать была целой

Брат. Всего одно слово. Санса медленно опустилась в кресло. Ноги вдруг стали непривычно тяжёлыми, словно перестали слушаться её. За окнами медленно догорал день. Последние лучи солнца ложились на пергамент длинными золотистыми полосами, а море, видневшееся между башнями Красного замка, темнело с каждой минутой, становясь густым, почти чёрным. Она ещё могла остановиться. Аккуратно сложить письмо. Вернуть его в конверт. Закрыть ларец. И сделать вид, что ничего не произошло. Но печати больше не существовало. Время уже сделало выбор за неё. Санса глубоко вдохнула. И начала читать. Брат. Если ты держишь это письмо в руках, значит, всё сложилось именно так, как мне хотелось меньше всего. Если честно, я надеялся пережить нас обоих. Исключительно для того, чтобы до конца жизни напоминать тебе, какой ты невыносимый. Уголки губ Сансы едва заметно дрогнули. Она почти увидела его. Джейме, лениво развалившегося в кресле с кубком вина в руке. С лёгкой улыбкой человека, который никогда не принимал самого себя слишком всерьёз. Она почти не знала его. Их встречи были короткими, случайными. Но даже этого хватило, чтобы понять одну вещь. Джейме умел смеяться так, словно в мире, несмотря ни на что, ещё оставалось место счастью. Она перевернула взглядом следующую строку. Бронну не доверяй деньги. Подрику доверяй всё остальное. И не позволяй Бриенне снова спасать тебя из-за собственной глупости. Санса тихо усмехнулась. На мгновение ей показалось, что это вовсе не письмо. Что братья просто разговаривают, как разговаривали сотни раз прежде. Что Джейме сейчас поднимет глаза от кубка, усмехнётся и скажет ещё какую-нибудь колкость. Но следующая строка была совсем другой. Не вини себя. Всего три слова. Но они словно были тяжелее всех остальных. Чернила легли гуще. Будто перо на мгновение задержалось над бумагой. Что бы ни случилось… Не вини себя. Мы оба слишком хорошо знаем: если я что-то решил, остановить меня было невозможно. Санса медленно закрыла глаза. Перед ней вспыхнуло другое воспоминание. Разрушенный тронный зал. Запах дыма. Пепла. Обвалившиеся стены. И Тирион, идущий между камнями туда, где нашли тела Джейме и Серсеи. Тогда ей показалось, что он просто смертельно устал. Теперь она понимала. Так выглядит человек, который потерял последнего родного. Она вновь опустила взгляд на письмо. Есть одна просьба. Почерк впервые стал чуть менее ровным. Будто рука Джейме дрогнула. Совсем немного. Если когда-нибудь судьба подарит тебе возможность сделать счастливой женщину — не уходи. Санса перечитала эти слова. Потом ещё раз. И ещё. Не решай за неё. Не убеждай себя, будто ей будет лучше без тебя. Ты слишком часто принимаешь решения за других. Комната словно стала ещё тише. Она вдруг вспомнила свою свадьбу. Не музыку. Не золото. Не роскошные одежды. Совсем другое. Комнату после свадебного пира. Тириона, стоявшего в нескольких шагах от неё. Такого же растерянного, как она сама. Она до сих пор слышала его спокойный голос. — Я не трону вас без вашего согласия. Тогда ей казалось, что он просто проявил благородство. Она никогда не думала, что за этими словами скрывалось нечто большее. Теперь письмо Джейме вдруг связало всё воедино. Не решай за неё… Значит…Он всегда поступал одинаково. Всю жизнь. Отступал первым. Не потому, что не хотел быть любимым. Потому что был убеждён: без него другим будет легче. У Сансы болезненно сжалось сердце. Она никогда прежде не смотрела на него с этой стороны. Никогда. Письмо продолжалось. Ты всегда считал себя человеком, которого можно терпеть. Иногда уважать. Иногда использовать. Но никогда…Любить. Санса перестала замечать всё вокруг. Закат исчез. Шум моря стих. Остался только голос человека, которого уже несколько лет не было в живых. Послушай меня хотя бы теперь. Ты ошибался. Ком подступил к горлу так неожиданно, что ей пришлось на мгновение закрыть глаза. Последние строки были написаны чуть крупнее. Будто Джейме очень хотел, чтобы именно их невозможно было пропустить. За свою жизнь я видел людей красивее тебя. Храбрее тебя. Благороднее тебя. Небольшой промежуток. А потом — Но самым добрым человеком, которого я когда-либо знал всегда был ты. Пальцы Сансы дрогнули. Она ещё раз перечитала эти слова. Очень медленно. Самым добрым. Не самым умным. Не самым сильным. Не самым справедливым. Самым добрым. И это писал человек, знавший Тириона всю жизнь. Человек, который видел его ребёнком. Юношей. Мужчиной. Который знал его задолго до того, как мир научился видеть в нём лишь карлика, Ланнистера или Десницу. Санса вдруг вспомнила десятки почти забытых мгновений. Как Тирион заслонил её собой от Джоффри в тронном зале. Как молча набросил ей на плечи плащ в день свадьбы, заметив, что она дрожит. Как ни разу не позволил себе переступить границу, которую она сама провела между ними. Как всегда говорил спокойно. Даже тогда, когда она отвечала ему холодом. Раньше ей казалось, что это были отдельные поступки. Редкие вспышки благородства среди безумия войны. Теперь она понимала. Это и был настоящий Тирион Ланнистер. Не исключение. Не случайность. Его природа. Последние строки заставили её улыбнуться сквозь слёзы. И ещё. Если уж собрался состариться без меня — найди наконец приличное вино. То, что ты пьёшь сейчас, — настоящее преступление. Под подписью не было ни льва, ни герба. Только два слова. Твой брат. Санса очень осторожно сложила письмо. Так же бережно, как, наверное, складывал его когда-то Джейме. На мгновение задержала ладонь на пожелтевшем пергаменте. Её щёки были мокрыми. Она даже не заметила, в какой миг начала плакать. Слёзы текли тихо. Без всхлипов. Будто она оплакивала не только человека, написавшего эти строки, но и того, кому они были предназначены. Она медленно вложила письмо обратно в конверт. Осторожно разгладила пальцами край бумаги. Потом так же медленно положила его в раскрытый ларец. И вдруг замерла. В голове неожиданно вспыхнула одна мысль. Такая простая. Такая очевидная. Что у неё похолодели руки. Нет... Она перевела взгляд на конверт. Потом снова на письмо. На аккуратно сложенный лист. На рассыпавшиеся по столу крошки красного воска. Если бы Тирион когда-нибудь прочитал эти строки... Если бы он узнал, что написал ему Джейме... Разве смог бы он снова запечатать письмо в своей памяти? Разве смог бы положить его обратно в ларец... И оставить лежать там столько лет? Она медленно покачала головой. Нет. Не смог бы. Не Тирион. Не после таких слов. Он перечитывал бы его снова и снова. Хранил бы возле себя. Берёг, как последнюю возможность услышать голос брата. Но письмо лежало здесь. Запечатанное. До сегодняшнего дня. Её дыхание стало прерывистым. Она вдруг поняла то, о чём ещё несколько минут назад даже не подумала. Все эти годы... Он его не читал. Он так и не узнал, что хотел сказать ему Джейме. Санса медленно подняла взгляд. Пустое кресло Тириона всё ещё стояло у стола. Словно он мог вернуться в любую минуту. И впервые за весь вечер её испугало не то, что она нарушила чужую тайну. Её испугало другое. Она только что прочитала последние слова одного брата. Которые второй брат так и не решился открыть.