Билет на небеса

Здание тюрьмы было серым и мрачным, с высокими стенами и колючей проволокой, блестевшей на солнце. Небо над ним казалось выцветшим, будто краски выгорели от времени. На площадке перед входом росла чахлая трава, и ветер гонял по бетону сухие листья. Они стояли перед стеклом. За ним — мать Барта. Она была худая, осунувшаяся, но глаза её всё ещё горели живым светом. Увидев сына, она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой — слишком много боли скрывалось за ней. Барт сел на стул, взял трубку. Его пальцы дрожали. Он прижал трубку к уху и услышал голос матери — тихий, уставший, но такой родной. — Сынок... — Мама, — сказал он, и голос его сорвался. Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями. — Я хочу вытащить тебя отсюда, — выпалил он. — Я могу уйти из школы. Найти работу. Копить на адвоката. Я сделаю всё, чтобы ты была свободна. Мать покачала головой. Её лицо стало ещё более усталым. — Не надо, сынок. Учись. Я это заслужила. — Нет! — вырвалось у Барта. Голос его дрогнул, но он продолжил, глядя матери прямо в глаза. — Ты защищалась. Ты не виновата. Слышишь? Ты не виновата! Его голос сорвался на крик, и он замолчал, чувствуя, как слёзы начинают жечь глаза. Он сжал трубку так сильно, что побелели костяшки. Мать смотрела на него через стекло, и в её глазах стояли слёзы. — Сынок... — прошептала она. — Я знаю, что ты хочешь как лучше. Но у тебя вся жизнь впереди. Не трать её на меня. Барт не мог ответить. Он чувствовал, как всё внутри сжимается от боли. Он смотрел на мать, на её осунувшееся лицо, на её руки, сложенные перед собой, и не мог поверить, что она здесь, за стеклом, а он ничего не может сделать. Он перевёл взгляд на Тэнрака. Тот стоял чуть поодаль, давая им пространство, но его глаза были полны боли и сочувствия. Барт кивнул ему, приглашая подойти. Тэнрак шагнул ближе. Он нервно сложил руки перед собой, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее. Он не знал, что сказать, но знал, что должен быть здесь, рядом с Бартом. — Мама, — сказал Барт, и голос его дрогнул снова. — Я хочу, чтобы ты познакомилась с тем, кто мне дорог. Это Тэнрак. Мой любимый человек. Тэнрак подошёл к стеклу, слегка поклонился, сложив руки в вай, и улыбнулся — нервно, но тепло. — Здравствуйте. Очень приятно познакомиться. Мать смотрела на него долгую секунду. Её лицо, уставшее и бледное, вдруг смягчилось. Она перевела взгляд с Тэнрака на Барта, и в глазах её блеснула тёплая, искренняя улыбка, которая осветила её уставшее лицо. — Я рада, что у моего сына есть ты, — сказала она, и голос её дрогнул. — Берегите друг друга. Барт чувствовал, как слёзы снова подступают к глазам. Он посмотрел на мать, потом на Тэнрака, который стоял рядом, готовый поддержать его в любую секунду. Время на разговор вышло. Они попрощались — коротко, но с такой болью, что она эхом отозвалась в груди Барта. На выходе он молчал, уставившись в одну точку. Он чувствовал пустоту и бессилие. Но рука Тэнрака легла на его плечо, и он почувствовал тепло, которое согревало лучше любых слов. — Я с тобой, — шептал Тэнрак. — Ты не один. Барт уткнулся в его плечо и позволил себе слабость.