Через призму Пустоты

Все та же белизна, мозолящая взгляд, все те же белые равнины в дали, которые все так же пугали своей неизведанностью, как и сама белеющая мгла. Путь продолжался, расплывался, но всё ещё продолжался. Ей все еще чудится, что всё это сон, просто сумасшедший сон, но однако подметить всё же стоит: это удивительно красивый сон. «Чем дальше я иду, тем больше случается. Куда не глянь – повсюду роскошные диковинки, непонятные запахи, вещи, инородные обычному пониманию. А та девушка.. ну, ангел, здесь, похоже, не одна. Здесь таких целая орда?» - попутно размышляла она, вдруг попав в объятия какого-то... облачка, что ли. Оно мягкое, почти неосязаемо, и явно не такое, как в обычном мире. Ну естественно, это же целый кусочек облака, приземленный к земле. Еще какое то время она внимательно осматривает местность, оглядываясь по сторонам, пока ноги не довели ее до густого леса. Лишь на миг голова поднимается вверх, в попытках рассмотреть какой то странный плод на деревьях, как внезапно тело ощущает легкую невесомость, теряя над собой контроль. Александра от неожиданности успевает лишь резко выдохнуть и качнуться в сторону, как после тут же с грохотом куда-то валиться с ног, не ощущая под ними земли. Спина до ужаса болит, а в тело приливает жар. Внизу чуть ощутимая трава, которая покрывает сухую землю. «Это точно не яма, это.. дно оврага» – точно подмечает человек, подняв голову вверх. Среди тенистой белизны ошарашенный взгляд падает на что то алое, каплями разбросанное по земле, словно по снегу, как вдруг Александра хватается за руку и шипит сквозь зубы, наконец ощутив нарастающую боль. Чуть отведя руку, та приоткрывает один глаз и смотрит на предплечье, ужасаясь от вида открытой раны. Слезы не успели подступить, как она почти тут же попыталась встать, чтобы попытаться выбраться. Потерянно подняв взгляд ввысь, девушка видит шип на верхушке склона, а за ним, чуть ниже – еще один острый камень. Что-то, похожее на шип, на камень с заостренным концом.. это этим то ей руку распороло? Странные здесь камни.. Торопясь, она все же пытается что то предпринять, но у нее ничего не получается: не выходит ни ткань на одежде порвать, ни шевельнуться, после чего лишь выдыхает, садясь на сухую землю и принимая поражение человека гадким сном. Мельтеша, забываясь в бреду, вспоминаются слова ее тетушки: она помнит, что та часто поговаривала, когда Саша была чуть помладше, якобы "такие раны затягиваются быстрее, настолько, что ты даже и не заметишь". "Да, затягиваются, но не за один же сон" - думает она, отвечая. Все ещё чувствуя боль, она невольно задумывается: почему она вообще еще не проснулась? Ведь кажется, было бы достаточно и обычного щипка, а тут она не может проснуться даже от кровоточащей раны. Саша уже было поникла головой, так и собравшись умереть не в своей реальности, но вдали, где то на поверхности слышны шаги, шорох листьев, и та вдруг замечает тень на просвете: это тот самый ангел, сейчас перекрывает малый источник света, заглянув в овраг, как охотничий пес, унюхавший добычу и ловко нашедший ее. Девушка приподнимается, вновь встает с колен на ноги, а белокурая дева подзывает, протянув руку помощи, и Саша старается подняться, схватившись уцелевшей рукой. Белокрылая без затруднений помогла чужеземке выбраться, теперь уже оглядывая её с ног до головы. Руки и ноги были в ссадинах, одежда где то чуть оборвалась, а на предплечье красовалась алеющая рана, растекающаяся кровью по всей руке. Лицо Архангела озарило и недоверие и волнение за человека одновременно, и не долго думая она не надолго отошла от нее, набрав с ближайших деревьев каких то мягких серых пучков. Не спрашивая разрешения, она заполнила рану блестящим пухом, плотно прижав и налепив поверх них какие то липучие листья, охватив ими весь оборот руки. Саша, конечно, ощущала некую боль, но теперь это был не более чем дискомфорт, даже если лицо её все еще выражало легкий ужас. — Спасибо?.. - почти тут же поблагодарила раненная, все еще невуренная в том, что незнакомка не страшится её. Крылатая, кажется, уже и вовсе не боялась, теперь же наоборот, чем то отревоженная старалась держаться ближе. Волновалась она не одним вопросом, а сразу несколькими (не считая уже того, что этот человек создавал целый склад вопросов). Откуда она вообще взялась... Хотя, честно говоря, Саша задавалась тем же вопросом. — Как твоё имя? - будто без капли интереса, но с насущной надобностью спросила белолицая, чуть отойдя. — Моё? Александра.. - сначала будто и не поняв, что от нее требуется, ответила наотрезь. Саша наконец слышала голос белоликой девы, и им была даже удивлена: тот был и звонким, и спокойным одновременно, прямо как из детских сказок. — А тебя? - не поинтересоваться было бы грубо, да и завпечатлить эту девицу из сна стоило в полную меру. Знать имя этой златовласки стало бы настоящим достижением. — Отлично, Александра, пойдем. - не обратив внимания на встречный вопрос, белокурая вдруг куда-то повела её. **** Белоснежно-голубое небо, кристально чистые облака и роса на хрустальной траве, которая кажется расколется от легкого прикосновения. Выйдя из негустого леса, их вновь встретила чистая лужайка, которая расстилалась по целое поле. Саша было хотела что нибудь сказать, но слова забились в одну кучу: "Что это за сон такой? Почему я все еще сплю? Разве ангелы должны быть такими? Я думала, у них всего пара крыльев и обычный нимб на голове. У этого же ангела - громоздкие крылья и пара крылышек у ушей, а на нимбе какое то странное синхронное оперение.. и это, наверно, все мило, нет, это даже очень ничего! Но теперь ясно наверняка, это не простого рода рай..." Правда рассматривала она ее не во всю, если взглянуть на неизвестную, можно было запечатлеть светлые-присветлые русые волосы, белоснежную кожу и того же белоснежного оттенка глаза морского залива, тонкие, утонченные пальцы и белоснежно чистое платье, свороченное петлями ткани будто и не из шелка и не из хлопка. Завернутые узором ткани, будто смоделированные прямиком из древней Греции сразу бросались в глаза, заставляя засмотреться и даже попытаться развязать этот узел, как разгадать головоломку. "Как только проснусь, сразу нарисую её" - подумала та про себя и себе же улыбнулась, украдкой глянув на сопроводительницу впереди. — Слушай, а ты ведь.. ангел? - вдруг задает вопрос Александра, все еще пытаясь что нибудь выведать из чудно́го существа. Учитывая то, что она даже не знала ее имени, а знать ей хотелось многое, Саша пыталась вести себя как можно сдержаннее. — Что? Нет.. то есть, не совсем. Я Архангел, но разница не большая. - без особого интереса, но с легкой украдкой вовлеченности ответила крылатая, продолжая вести незнакомку. — Знаешь, все это очень мило с твоей стороны, Архангел. Я очень благодарна. - слегка улыбнувшись, отвела взгляд в сторону, просто зная, что ее благодарность белокурая не заметит, стоя к ней спиной. — Но все же, почему ты вдруг помогаешь? Разве я, вроде как, не напугала тебя при первой встрече? - более обеспокоенно продолжила, показав чуть больше заинтересованности. — Не знаю, просто я впервые вижу человека. Здесь встретить человека.. это какой-то парадокс. Своего рода аномалия. - немного погодя решилась ответить, выражаясь как можно легче, хотя ее слова все еще тяжелые. — Звучит загадочно. - да уж, что только ее мозг не придумает, чтобы разнообразить сон. Саше эти слова даются легко, даже если ей сложно понять слова собеседницы, каким бы это парадоксом ни было. — Но все же.. Могу я узнать, как тебя зовут? - чуть приближается, встает с той наравне, идя бок о бок с ее крыльями. Пришлось все же подметить, что небесная все же и впрямь предпочитает дистанцию: крылья ее дернулись, вжавшись поглубже, явно избегая контакта, а сама дева чуть попятилась в сторону, оглядываясь, но скрывая свой взгляд. — Аврора. - не поворачивая головы, наконец представилась, почти осознанно избегая зрительного контакта. Можно было предположить, что это ее не полное имя или "другая вариация", так как белокрылая представилась без особого энтузиазма, но с особой растерянностью. Хотя это уже изрядно лишь догадки. Саша лишь с украдкой глянула в глаза той и вновь улыбнулась самой себе, переведя взгляд на плавающий в тумане горизонт. На этом Александра закончила свой распрос, оставив свою новую знакомую в покое. Наверное в голове у нее была цель "узнать имя архангела", и сейчас она поставила над ней галочку. Здесь, на неизведанном белом краю, встреча с человеком практически невозможна, и это правда парадоксально, а то, что ангелоподобной удалось это застать, заставляет её прибывать еще в более глубоком ужасе. Но почему она помогает? Да попросту потому, что в данный момент не видит меж друг другом особой разницы, хоть они и буквально совершенно разные – её принципы всегда будут следовать справедливости к любому ближнему, и не просто потому, что она Архангел. Крылышки на голове сводились к голове, а крылья оставались неподвижными, будто защищая спину хозяйки своей громоздкостью, что внушало, казалось бы, недоверие, хотя после теплой благодарности белокурая лишь что то хмыкнула себе под нос, чуть качнув головой. Наверно, это все же немного ее смутило. Пройдя еще минут 10, в далеке стал виден маленький силуэт, похожий на домик, который издали казался миниатюрной коробочкой. И восхищенная человеком дева хотела бы поговорить с той, продолжить диалог на почве чего угодно, но дело было даже не в доверии и не в собственной её грубости, а в том, что она попросту боялась неизвестного. Боялась того, что не изучено в её мире: в кристально чистом, в неизведанном пустотном месте ничего не было известно о простом человеке, тем более любое упоминание человечьего каралось тем же неизвестным. Она боится, но больше не бросается со страху, учитывая то, что почти все свое существование изучает человека и его мир, в основном, конечно, из нераспространенного источника (так сказать, "о целом мире от всего мира"). О человеке здесь ничего не известно, но не известно лишь тем, кто не пытается найти правду. И ведь на самом деле Аврора знает о человеке больше, чем может казаться: ей известно всё, что безгранично и имеет толстую грань, всё, что начинается от "чело" и заканчивается на "век", от "лоб" до нескольких "ста лет" по самым умным книгам и не самым нужным. Сейчас, когда прошло более четыреста лет её жизни, она наконец встречает это "седьмое чудо света", то самое неизведанное, но сделать ничего не может. Она не может доверять своим знаниям, даже если попытается. Ей остается только разузнать наверняка.