Шесть лет на размышления

Сегодняшний день начался спокойно, ночь прошла без кошмаров и голова с утра не болела, так что я сходила на утреннюю пробежку с Соупом, где мы в основном дурачились: бегали, валили друг друга на землю — я с легкостью вырывалась и бежала вперед, весело смеясь. Птицы пели свои песни, кое-где каркала ворона, прохладный ветерок дул мне в спину. Вместе со здоровым сном мне вернулись силы. Лес вокруг даже как-то расступился, позволяя рассмотреть светлеющее небо, его розоватый оттенок там, где встаёт солнце, прогоняя мрак. "Вив, стой!" послышался голос Соупа, в это время я бежала в сторону столовой. Неужто я в стену влечу? "А?" я врезалась во что-то твёрдое, но теплое, мою ногу тут же подрезали заставляя упасть. "Ай, за что?" я подняла взгляд на того, в кого врезалась, тут же краснея. Это был Гоуст. Сердце резко забилось быстрее, разгоняя кровь и пригоняя её к щекам и кончикам ушей. Тишина была такая, что своё сердцебиение я слышала повсюду — оно было оглушающе громким. Я сжала губы, осталось ощущение, что душа замерла ещё в том моменте, когда я врезалась в него, наслаждаясь его теплом. "Прости, реакция," Гоуст недолго рассматривал меня, протянув руку, чтобы помочь встать, чем я воспользовалась. Сквозь перчатки чувствовалось тепло его кожи; встав, я отряхнула себя, услышав взади себя тихий смешок. "А вы подходите друг другу," голосом с хрипотцой проговорил Соуп, усмехнувшись, а после пройдя дальше в столовую. "Доброе утро, кстати," я лишь пожала плечами, посмотрев Гоусту в глаза. "Доброе," ответил он, первым уходя в сторону прилавка, где накладывают еду. Собрав себе завтрак, я подсела к Соупу, напротив меня — Гоуст, а чуть дальше можно заметить Прайса. Время за едой прошло тихо, даже Соуп не задалбывал Гоуста или не расспрашивал о чем-либо Прайса, ну или просто не разговаривал со мной. Да и я молчала — сердце бьётся в слегка взволнованном ритме после того столкновения, а внутри так и распускаются цветы на поле, залитом кровью, и над ними порхают бабочки, проснувшиеся после бойни. Тепло так, что я забыла о тех кошмарах, о том, что я должна кому-то мстить. Мама была бы рада, если бы я нашла партнёра, а папа — грозно оценивал бы его, а после провёл бы для него лекцию. Эта мысль заставила уголки моих подняться и тут же опуститься. Они мертвы. Их убили и я обязана свершить правосудие.

***

День прошел довольно спокойно, в основном я тренировалась, оттачивала удары. "У тебя слишком много лишних движений," нарушил тишину глубокий, до боли знакомый голос, что заставил шумно выдохнуть, а после втянуть воздух вновь. Я обернулась, поправив одежду. "Хоть все и говорят, что ты молодой талант, ты выглядишь скорее как человек, который оттачивал мастерство годами," продолжил он, подходя. Я сжала губы в тонкую линию — как бы я не скрывалась, всё во мне выдаёт самоучку без таланта и знаний как таковых. "Попробуй вместо того, чтобы перетоптываться на месте, поставить ноги сразу в такую стойку," Гоуст показал это на себе и, повторив, я сделала выпад куда быстрее и точнее. "Этому учат в самом начале," кивнул он, когда я опять сделала повтор, пытаясь закрепить стойку. "С чего такая доброта?" выдала логичный вопрос я, обычно он молчалив и максимум его хватает только на нотации. "Это я порекомендовал тебя," спокойно ответил он. Сердце упало в пятки, выбивая воздух из легких. Что он сделал? "Как мило," ответила я уведя взгляд в пол, лишь бы не смотреть на него, не чувствовать смущения, не чувствовать себя такой маленькой рядом с ним. "Спасибо," тише пробормотала я, сжимая ладони, ощущая как ногти больно впиваются в кожу, однако эта боль отрезвляет, не даёт мне полностью расслабиться... Неожиданно мне на подбородок ложится его ладонь, аккуратно поворачивая меня лицом к нему, заставляя встретиться взглядами. В тишине я слышала взволнованное биение собственного сердца в ушах, щеки защипало от прилившего тепла; в животе ожили бабочки, опылявшие зацветшую у меня в душе поляну, тонкий запах свинца до сих пор витал в воздухе, напоминая о прошлом. "Послушай, Вив, я..." — "Ой, я не вовремя зашел," ещё один знакомый голос... Я обернулась: на пороге стоял Соуп. Он в ту же секунду пропал. "О Боже, не обращай на него внимание потом," Гоуст отошел от меня, выдохнул, а после покинул помещение. В безмолвии я слышала как далёко поют и разговаривают птицы вокруг, слышала как громко моё сердцебиение. Ощущение его руки на подбородке не пропадало, вызывая мурашки по всему телу, нутром я осталась в тех минутах: уязвимая, смотрящая в его приятные карие глаза; в положении, где я уже полностью открыла этому человеку дверь в своё сердце...

***

Долгое время я была в своей комнате, размышляя, когда такое успело произойти, почему я пропустила его? Почему я проявила слабость и по уши влюбилась в этого чёртового британца? Дура, у нас ведь разница около семи лет, нахуя ему такая малолетка, как я? И всё же... Хочется верить, что я могу быть ему интересна, но это как найти иголку в стоге сена. Солнце медленно покидало горизонт, отдавая свой трон быстрым сумеркам. Птицы под конец дня обмениваются вестями, устраиваются у себя в гнезде поудобнее и заканчивают день, а я лишь вышла на ужин. "И каков он?" ехидно улыбаясь, спросил Соуп, напротив которого села я и тут же пожалела. "Кто?" я подняла бровь, надеясь на его отступление. "Ты сама знаешь кто," он продолжал издеваться, наслаждаясь моим смущением. Я промолчала, поджав губы, кладя в рот ложку водянистого куриного супа, в котором от курицы только название. Дыхание стало неровное, вдох и выдох непропорционально различаются по длине друг от друга. Могу... Могу ли я выбрать его? Выбрать любовь мести или месть любви? Выберет ли он меня? Как он будет смотреть на меня? Сердце нервно билось в груди, вынуждая немного ёрзать на месте, а клубок мыслей распускаться, путаться в моей голове. Суждено... Суждено ли мне быть счастливой?