Рядом

рыжие пряди, неуверенно сплетённые между собой, путались в пальцах другого человека. кажется, этим пальцам никогда нельзя было успокаивать штормовые волны в душе Дани. но он почему-то здесь, почему-то именно он аккуратно и мягко заправляет их за ухо. почему то именно он не отдергивает сильную свою руку от чужого лица, а наоборот, плавно, совсем невесомо касается веснушек этого человека, разглядывая и в глазах Ильи плещется восхищение с полным принятием. почему-то этот человек приехал к Кашину в пять утра, когда за окном льет непосильный дождь, успокаивая и усыпляя своими нежными глазами и искристой улыбкой. кажется Илье вообще не страшно, что его могут не понять и не принять, главное, что он принимает в сердце другого. а рыжему страшно. Даня в своей манере кривит улыбку, то ли усмехаясь то ли поражаясь абсурдом, но рядом с его рукой вдруг оказывается чужая, касаясь и согревая задрогшие пальцы. рыжий хочет отдернуть, встать, уйти, выгнать Илью отсюда. ведь это же неправильно. это же странно. но почему-то именно он приехал к рыжему, когда тот продрогшим голосом мямлил про то, что не может уснуть уже которую ночь, что кажется перебрал с таблетка и сигаретами и кажется окончательно загнулся в одиночестве. почему Даня позвонил именно Илье, он не может вспомнить. а Илья тут же приехав, не дослушав страданий, очерчиваит когда-то "знакомые" отношения во что-то большее и кажется стирая границы вообще. рыжий ошарошенно бегает глазами по лицу другого но не находит ничего, кроме полной надёжности. штормовые волны потихоньку усмеряют свои бешеные раскаты, перетекая плавно в тихое море, теперь осталось понять, что делать с этим спокойным морем, потому что становиться понятно, что спокойным оно будет только в руках этого "другого человека".