Мой - личный кошмар

Следующие несколько дней проходят практически однообразно. Если, конечно, не брать во внимание то, что первое время я передвигаюсь перебежками, практически впечатываясь в стену, чтобы избежать столкновения с Денисом. Но к моему счастью, ему, кажется, на меня наплевать. Он словно забыл о моём существовании, и я наконец-то выдыхаю и постепенно вхожу в свой привычный ритм. Да и некогда мне припираться с этим мажором, у меня и без того полно дел. Я усиленно занята поиском работы. Ну как занята: разместила свои анкеты на «Авито» и hh.ru и теперь жду потенциальных вакансий и сама, конечно, просматриваю предложения. Вот только пока всё глухо. На самом деле работы, конечно же, полно, вот только я — студентка, а у студентов, как говорится, свои сложности. В основном нам предлагают подработку оператором колл-центра либо работу курьера. Но ничего из этого мне не подходит. Для работы оператором требуется компьютер или ноутбук, а у меня ни того ни другого нет. Да чего скрывать, у меня единственной из группы нет планшета, и все лекции я обычно записываю по старинке — в тетрадь. Кстати, отсутствие планшета — это одна из причин, по которой мне просто необходима подработка. А что касается работы курьера, то тут тоже есть свои нюансы. Машины, как известно, у меня нет, а передвигаться с тяжёлой сумкой наперевес на самокате или велосипеде в дождь или град — такое себе удовольствие. Можно было, конечно, устроиться сборщиком в «Купер», но для этого необходимо было пройти целую медкомиссию и получить санкнижку. Но если с медкомиссией ещё можно было решить вопрос, то вот с приложением для работы возникли трудности. Мой старенький смартфон не тянул прогу и работал на последнем издыхании, постоянно глюча и зависая. Нагрузку такого объёмного приложения он просто не выдержал, о чём тут же сообщил всплывающим сообщением о нехватке памяти. Да, мне требовалась не только покупка планшета, но и замена телефона, а помимо всего прочего хотелось ещё и нормально одеваться. Мой немногочисленный гардероб состоял из самых простецких вещей, купленных на маркетплейсах ещё в интернате. А порой так хотелось забуриться в какой-нибудь ТЦ и прикупить себе парочку аутфитов. Одеться прям с головы до ног, вплоть до аксессуаров и бижутерии. И даже пофиг, если вещи будут по распродаже с какой-нибудь старой коллекции. Также хотелось покупать качественные продукты и почаще выбираться с одногруппниками в кафешки. Не в эти пафосные рестораны, где в меню представлены эскарго и фуа-гра, а в самые обычные — со средним ценником. Либо же устраивать ресторанчик у себя в общаге. Приготовить какие-нибудь фетучини с креветками или брускетты с вялеными томатами под бокальчик игристого. Но самой главной целью была необходимость накопить на первоначальный взнос ипотеки. Пока я учусь, могу бесплатно жить в общаге как сирота. Но когда учёба закончится, мне нужно будет куда-то съехать, а возвращаться в притон, который мне достался по наследству, желания не было. Поэтому работа мне была жизненно необходима, но вакансии всяких продавцов-кассиров различных супермаркетов и гипермаркетов я не рассматривала. Во-первых, требовался диплом об образовании, а во-вторых — график два через два либо пять через два. А такое я не могла себе позволить. В выборе между образованием и работой я однозначно выберу образование. К тому же такой шанс, как у меня, выпадает один на миллион. Нас, выпускников интерната, недолюбливают. Считают, что мы пойдём по стопам родителей, и в большинстве своём они правы. Большинство ребят после выпуска, если и поступают куда-то дальше, то в большинстве своём не доучиваются до конца. Получив желанную свободу, они возвращаются к родителям и пускаются во все тяжкие. Я же скорее исключение из правил. От воспоминаний об образе жизни, который вела матушка, меня бросало в дрожь. Бухать, а потом сношаться с точно такими же алкашами и умереть в подворотне или, в лучшем случае, дожить до старости и выглядеть как чмо — нет уж, спасибо. В моём жизненном плане таких целей не было. — Смотрите, что у меня есть! — радостно воскликнул Егор, направляясь к нам и размахивая каким-то клочком бумаги. Мы вместе с Маней в этот момент сидели в коридоре и непринуждённо болтали в ожидании пары. Чуть поодаль от нас толпились и другие студенты из нашей группы. В другой руке парня был зажат крафтовый пакет, из которого он впоследствии извлёк круассаны с шоколадной начинкой и миндалём и по стаканчику кофе. Слегка подпрыгнув, друг уселся на подоконник рядом со мной после того, как мы с Машей немного подвинулись и уступили место, а затем Егор вручил мне бумажку и стал доставать и поочерёдно протягивать угощения. Восседать так на подоконниках стало теперь нашей постоянной привычкой. После того как Денис и его свита полностью оккупировали небольшой островок отдыха, садиться там было опасно для жизни. Как я уже и говорила, парень с первого дня стал негласным лидером и королём нашего универа. По слухам, даже сам ректор заглядывает ему в рот и чуть ли не отвешивает поклоны при виде его мажористой персоны. Удивительно, что у нас до сих пор нет красной дорожки, а то негоже его величеству ходить по обычному линолеуму, как какому-то плебею. Забрав из рук клочок бумаги, я откусила кусочек круассана, отряхнула ладони и принялась читать: «Требуется личный сопровождающий для ребёнка. Опыт работы, знание языков и диплом об образовании не требуются. Главное условие для кандидата — сопровождающая должна быть девушкой от восемнадцати до двадцати трёх лет. График работы договорной, зарплата высокая». — Бинго! — моментально воскликнула я, уже считая данную работу своей. Быть нянькой — для меня не проблема, я частенько возилась с малышнёй, помогая воспитателям в интернате. Так что справиться с маленьким шкодливым пацаном — это вообще на изи. Я почему-то решила, что это именно мальчишка в возрасте от семи до двенадцати лет, типа тех, которых показывают в комедиях. Этакий дьяволёнок, сводящий с ума окружающих. А вот Маша моего восторга не разделяла. Прочитав объявление, она заявила, что это слишком подозрительно. — На такую должность обычно ведётся тщательный отбор, — говорила подруга. — А тут совершенно нет никаких критериев. И почему именно молодая девушка, а не женщина или парень? — продолжала рассуждать подруга. — Да ладно тебе, — тут же отмахнулась я. — Мы же не в девяностых, в конце концов. Вряд ли кто-нибудь пойдёт на такие ухищрения, чтобы заманивать таким образом к себе девушек, а потом вовлекать их в сексуальное рабство или сдавать на органы. Но Маню это не остановило, она продолжала гнуть свою линию, уцепившись за то, что объявление было наклеено на заборе возле универа, где его, как раз, и заметил Егор. — Кто в наше время размещает объявления на улице? — всё так же негодовала Маша. — В век информационных технологий все используют интернет, а тут... — пожала Машка плечами. — Они бы ещё в газете напечатали. — А может, и напечатали, — резко вступился за меня Егор, а может, ему просто не хотелось признавать поражение. После того как я сообщила ребятам, что отказалась идти с Денисом на свидание (да, каюсь, хотела немного потешить своё самолюбие перед друзьями), Егор, словно Феникс, воспрял из пепла и вновь принялся меня покорять. Вот и в споре с Машей он хотел казаться верным рыцарем, нашедшим мне идеальную работу. — Так хватит, — спрыгивая с подоконника, я принялась разнимать друзей. Не хватало, чтобы из-за меня они поссорились. — Маш, — обратилась я к подруге, — сомневаюсь, что объяву напечатали в газете, ведь вряд ли их кто-нибудь читает, — а затем весело рассмеялась собственной шуткой. Мой смех тут же подхватил Егор, и даже непробиваемая Маня в этот момент слегка улыбнулась. — Согласен, — снова поддержал меня Егор и, подобно мне, спрыгнул с подоконника. А чтобы мои друзья снова не начали дискуссию, я просто взяла и позвонила на указанный номер. Ответили мне не сразу, после нескольких длинных гудков. Я уже начала переживать, что это и правда какой-то развод, как на другом конце наконец-то заговорили. Говорившим оказался мужчина с приятным тембром. Не знаю, можно ли определить мафиози по голосу, но если бы такое было возможно, я бы первая провалилась сквозь землю. Уточнив у меня, на всякий случай, возраст, а затем и время, когда я смогу подъехать на собеседование, мужчина назвал адрес, а затем, попрощавшись, отключился. — Диктуй адрес, — как только я закончила разговаривать по телефону, произнесла Маша, последней спрыгивая с подоконника и вбивая геолокацию. А через пару секунд, вбив адрес в навигатор, воскликнула: — Офигеть! — Фига се! — следом за Машей воскликнул и Егор, заглянув в экран Машкиного телефона. А там заглянула и я. И удивляться действительно было чему. Адрес, который мне назвал мужчина, находился на Каменном острове, в самом престижном и дорогом месте Петербурга. Насколько я знаю, там всего несколько десятков жилых домов, и принадлежат они местной администрации и самым влиятельным бизнесменам. После пар, под чутким руководством Марии — подруга просто настояла самостоятельно меня отвезти, как она выразилась, чтобы убедиться в моей безопасности, — мы приехали по указанному адресу. Нас, правда, минут двадцать мурыжил охранник на входе, выясняя причину визита, а потом ещё и созваниваясь со своим коллегой. Помимо высоченного забора, которым был огорожен каждый участок, вся территория Каменного острова была закрытой, и вход сюда осуществляется только по пропускам. Меня, как коренную петербурженку, сложно удивить великолепными дворцами и шикарными парадными залами. В интернате мы часто ездили на всевозможные экскурсии в Петергоф, Пушкин и другие районы Петербурга и частенько посещали данные сооружения. Но то, что я увидела впоследствии, откровенно повергло меня в шок. Старинная графская усадьба, выполненная в стиле русского барокко времён Российской империи, сочетала в себе современную роскошь. Мраморные колонны, позолоченная лепнина в декоре, огромные хрустальные люстры в середине каждой комнаты и огромные панорамные окна, создающие дополнительное освещение и делая комнату визуально больше. А какая здесь была парадная лестница! Широкие мраморные ступени двумя плавными потоками поднимались вверх и соединялись на просторной площадке, откуда открывался вид на анфиладу залов. Изящные балюстрады из белого камня с тонкими позолоченными перилами очерчивали её контуры, а на ступенях лежал кроваво-красный ковёр. Хрустальные люстры свисали с расписного потолка, их свет отражался в зеркалах и играл на полированном камне ступеней. При одном взгляде на неё у меня непроизвольно вырвалось: «Вау». А у сопровождающего меня мужчины по имени Алексей Витальевич на лице появилась едва заметная улыбка при виде моего восторга. Но что больше всего меня поразило, так это наличие просторного зеркального лифта, практически сливающегося со стеной. Не знаю, сколько по времени меня водили по различным коридорам, больше похожим на лабиринт, но в какой-то момент мне показалось, что мы заблудились. Даже не представляю, сколько должно пройти времени, чтобы всё здесь запомнить. Наконец мы подошли к приёмной. Мой сопровождающий сообщил, что хозяин дома пока занят, и мне нужно его немного подождать. В ответ я утвердительно кивнула и присела на кожаный диван, стоящий здесь же, затем написала Маше, которая ожидала снаружи, и принялась ждать. Чтобы не скучать, я окинула взглядом приёмную. Здесь уже не было позолоченной лепнины и белоснежного мрамора. Стены были обиты тёмно-каштановыми деревянными панелями в тон мебели. С противоположной стороны комнаты стоял большой рабочий стол, выполненный, скорее всего, из натурального массивного дуба, с коричневым кожаным креслом и ноутбуком. Со стороны казалось, что это чудо современной техники делает здесь — среди старинного убранства — лишнее. И в дополнение ко всему здесь был большой кожаный диван, на котором сидела я, и кофейный столик в углу — с кофемашиной и вазой со сладостями. И тут-то меня позвали. На ватных ногах, дрожа от волнения, я зашла внутрь. Прямо напротив, чуть поодаль от меня, в огромном кожаном кресле за большим деревянным столом ровно посередине сидел мужчина. На первый взгляд он не выглядел как мафиози, и я выдохнула. Мужчина жестом предложил проходить дальше и указал на один из стульев, на который я послушно села. — Аркадий Семёнович, — первым представился он, а затем поинтересовался и моим именем. — Мила Ершова, — представилась в ответ. Далее мужчина стал интересоваться, кто мои родители и чем я занимаюсь. Я честно призналась, что сирота. Хоть я и познакомилась недавно со своим отцом, но в свидетельстве о рождении в графе стоял прочерк, да и фамилия с отчеством у меня были другие, так что формально да, я была сирота. Ещё раз повторила, сколько мне лет, а также сообщила, что я учусь на журналиста-международника. — Ну что ж, — произнёс Аркадий Семёнович, с интересом разглядывая меня, от чего мне даже стало как-то неловко. Он, видимо, тоже это понял и тут же перевёл взгляд. — А парень у вас есть? — последовал следующий вопрос. Если до этого всё было более-менее спокойно, то вопрос о личной жизни меня насторожил, и я тут же попыталась выяснить причину. — Понимаете, Мила, — продолжал Аркадий Семёнович. — При вашей будущей работе строить дальнейшие отношения будет немного неудобно. Слегка подумав, я с ним согласилась, хотя пока не до конца понимала свои обязанности. Поэтому я честно призналась, что парня у меня нет. Ещё раз внимательно посмотрев на меня, Аркадий Семёнович поблагодарил меня за визит и произнёс стандартную для всех фразу: — Если что, мы вам позвоним. Натянуто улыбнувшись, я поняла, что разговор окончен. Встав с места, я поправила за собой стул, ещё раз взглянула на мужчину и, коротко попрощавшись, покинула кабинет, а затем и дом. — Да не позвонит мне никто, — говорила я Маше, уже сидя у неё в машине. — Он так сказал — из вежливости. Зачем ему такая, как я. Да у него прислуга наверняка имеет как минимум два диплома о высшем образовании, причём один из них международного образца. — А может, оно и к лучшему, — успокаивала меня подруга, выезжая с территории особняка. — Найдёшь себе что-нибудь побезопаснее. — Возможно, ты и права, — машинально произнесла в ответ и, отвернувшись к окну, стала наблюдать, как работа мечты медленно скрывается за горизонтом.