Пропуски

Пэм начинает казаться, что она мазохистка. Потому что она смотрит на Джима и Кэрол и не может оторвать взгляд. Она смотрит незаметно, исподлобья, прикрывшись папками. Из столовой или переговорной через жалюзи. Они милые, действительно хорошо смотрятся вместе. Кэрол очень приятная и дружелюбная, и Пэм чувствует себя ужасно, потому что не может злиться на неё. И на Джима тоже. В конце концов, она сама виновата. Джим и Кэрол постоянно касаются друг друга, так же, как когда-то Джим и Пэм. И тогда она думала, что это просто в его характере, дружеские жесты, ничего больше. Но теперь она смотрит на то, как его рука аккуратно ложится на плечо Кэрол, и этот жест такой интимный, и ее плечо начинает зудеть от фантомного ощущения прикосновения. Джим держит дистанцию. Да, они иногда болтают, и устраивают розыгрыши вместе, смеются, но это происходит намного, намного реже, чем раньше. Всё не так, как раньше. И, кажется, никогда уже не будет. Пэм думала, что Джим вернется и они потихоньку вернутся к своим очень близко-дружественным отношениям, и,  возможно, со временем у неё появится шанс показать ему, что она поняла, как ошибалась, как любит его,  как хочет быть с ним. Но, казалось, что Джиму это уже не нужно и не интересно. Он болтал с Кэрол, шутил с Кэрол, шептал что-то ей на ухо, обнимал за плечи, и выглядел вполне довольным жизнью. Пэм держала лицо, как могла. Она искренне пыталась смириться с ситуацией, поддерживать приятельские отношения с ними обоими, и перестать, наконец, на них смотреть. И ей начало казаться, что у нее получится. До одного кофе-брейка. Джим и Кэрол ходили вместе за кофе в кофейню по соседству. Это было что-то вроде их фишки. Изредка они даже звали с собой Пэм. Иногда она даже соглашалась. В этот раз что-то было не так. Что-то было во взгляде Кэрол на Джима, что-то было в том, как он наклонил голову, рассматривая её. Он сидел спиной, и Пэм не могла видеть его лицо, но что-то неуловимо изменилось. Пэм уткнулась в бумаги, и начала остервенело засовывать их в факс. Это не её дело, она не будет гадать по его затылку. Когда они проходили мимо, она даже не подняла головы, делая вид, что очень занята. Но когда они возвращались, она повернулась на звук открывающейся двери,  и замерла. У Пэм не было большого опыта отношений, Рой был единственным,  с кем все было довольно серьезно. Но выражение лица Джима нельзя было ни с чем спутать. Она много раз видела такое выражение у Роя, и ни разу у Джима, но узнала его безошибочно. Это было выражение "у меня только что был секс". Это было как будто написано большими буквами поперëк его лба. Ленивая,  слегка ошалевшая улыбка. Волосы лежат чуть иначе - он пригладил их, но пара вихров всё равно выбивалась. Галстук как будто ослаблен на пару сантиметров. Пара новых складок на рубашке. Пэм бы не заметила, если бы не пялилась на него в последнее время целыми днями. Но, прежде всего, выражение лица. Он был таким расслабленным, таким счастливым, каким она не видела его никогда. И это было из-за Кэрол, потому что они, очевидно, решили провести кофе-брейк "с пользой". Она не могла не думать о том, что такое же выражение лица у него, наверное, было той ночью, когда он звонил ей, и она слышала его сбитое дыхание в трубке. Она пыталась похоронить это воспоминание где-то в глубине своей головы. Но сейчас оно всплыло так ярко, что у нее защипало глаза. Пэм непроизвольно сжала пальцы и услышала треск. Опустила взгляд и обнаружила, что сломала карандаш. Она надеялась, что звук был не слишком громким. Это спасло ее от того, чтобы пересечься взглядом с Джимом, когда он проходил мимо. Она просто смотрела на обломки и пинала ножку стула, считая до ста. Потом подняла взгляд, и как назло, обнаружила, что Джим смотрит в еë сторону. Он смутился, и сияние его лица немного погасло. Пэм почуствовала вину - ему, похоже, все ещё было неловко рядом с ней в некоторые моменты. Она попыталась скорчить забавную рожицу, но, наверняка получилось жалко. Она опустила голову, ещё раз досчитала до ста, потом встала и пошла в уборную, считая шаги, и сминая блузку той рукой, которая была ближе к стене, чтобы никто не видел. В уборной, к счастью, было пусто, поэтому она заперлась в кабинке, села на крышку унитаза, спрятала лицо в руках и тихо зарыдала.