Я никуда не уйду

Хэмилтон нервно расхаживал по номеру. Он не знал, что ему делать. Тот, кто беспокоил семикратного чемпиона был новичком. Смешно. Последним, кто вводил Льюиса в такое нервное состояние был Нико Росберг, но он ушёл и теперь счастлив в женой и детьми. Да, их дуэт вызвал много эмоций. Но сильно подкосил обоих. И если Нико смог выбраться из этого, то Льюис - нет. Льюис остановился посреди комнаты. Но вернемся к Франко. Одно дело, если бы это было дружеское. Он иногда с таким сталкивался, но интерес Франко был другим. Хотя, он не был в этом уверен. Может быть, это просто слишком сильное восхищение, которое молодой человек просто перепутал с влюбленностью. Но даже если нет, то в том то и дело, что это, скорее всего просто обычная влюбленность. Ничего серьёзного. Да и Льюис не сможет ему дать чего-то серьёзного. Все же он не мог отойти от Нико... Нико, его любимый Нико. Нет, не его. Уже давно не его. Почему же ты, глупый, никак не можешь это понять? Но если возваращться к делам насущным, то что делать с Франко? Молодой человек явно не собирался отступать. Стук в дверь стал неожиданностью, но Льюис с вероятностью в восемьдесят процентов знал, кто там находится. Но он ошибся. Его ждал один из механиков Mercedes. Очередные настройки болида. Прошедшая квалификация показала, что подиум ему светит. Собравшись, пилот вышел из номера. *** Был поздний вечер. Команда старалась быть готовой к гран-при, которое должно состоятся уже завтра. Венгрия. На гран-при Британии он занял первое место, теперь же осталось поддерживать этот уровень. Если в начале сезона места были зачастую в конце первой десятки, а иногда даже выходили за их пределы, то теперь он мог финишировать на подиуме. Июль был прекрасен. Тёплый воздух мягко окутывал, давал надежду на то, что все будет хорошо. Дарил ощущение свободы. Заставлял не думать о плохом. У номера Льюиса поджидал Франко. Тот был в шортах и футболке Вильямсов - Франко? Ты чего? Тот не ответил. Он продолжал пристально смотреть на британца своими тёмными глазами. Хэмилтон решил не обращать внимания. В конце-концов, он не мог читать мысли и узнать, чего же хотел этот маленький аргентинский мальчик. Да, для Льюиса, почти сороколетнего дяденьки, Франко был действительно лишь мальчик мальчик, почти в два раза младше. Боже, да Колапинто ему в сыновья годился! Ключ звякнул и открыл дверь в номер. Когда Льюис зашел в номер, то Франко последовал за ним. Его шаги были мягкими и почти не слышными. - Франко! Ты совсем с ума сошёл! Зачем ты сюда пришёл? - Поговори со мной... Выслушай меня - тихо попросил Колапинто. - Черт! Хорошо! Говори! - Ты уже знаешь, что очень мне нравишься... - А кто об этом не знает? - Пожалуйста, не перебивай. Льюис хмыкнул и сел на кровать. Франко ррошел за ним. Он встал не позволительно близко, напротив Льюиса. - Почему ты не хочешь хотя бы попробовать? - Франко, пойми, это не любовь. Это просто... Не знаю, восхищение, которое ты перепутал с любовью, либо просто влюбленность. Я не могу... Просто вот так. Ты еще молодой мальчик, у тебя вся жизнь впереди, а я... Да я тебе в отцы гожусь! Было сложно понять, о чем в данный момент думает Франко. Его лицо почти ничего не выражало. Но глаза... Там были яркие эмоции. Злоба, интерес, похоть. Такие разные. - А если я тебя смогу переубедить? Я понимаю, что я не Росберг, я лучше... - Не смей сравнивать себя с Нико! - внезапно разозлился Хэмилтон. - ты не он, и ты не... - Я лучше, Лулу. Я тебя не брошу, слышишь? Никогда! Я знаю, что я люблю тебя! Я никогда не поступлю так, как поступил он. Не уйду внезапно. - Ты так говоришь потому, что ты хочешь заполучить меня. Когда ты поймешь, что я сдался, то ты сразу пошлешь меня. - То есть, ты знаешь, что ты сдашься? Но ты боишься, что тебя бросят? -Колапинто положил руки ему на плечи. - ты живешь им до сих пор, спустя восемь лет. Но он не живёт тобой. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе забыть о нём. Сколько раз за эти восемь лет ты вспоминал о нём? - Франко... Я... Каждый день... - Хэмилтон понял, что почти сдался. Он был в шаге от того, чтобы позорно разрыдаться на плече у этого мелкого. - Лулу, пожалуйста, позволь мне помочь... - руки Колапинто мягко попытались заставить Льюиса лечь, но тот сопротивлялся. - Франко... Аргентинец подошёл вплотную к Хэмилтону и, теперь уже не сдерживаясь, опрокинул британца. Тот пытался выбраться, но большое, тёплое тело сверху лишь мешало этому. Он понял, что начинает возбуждаться. Долгое воздержание от плотских утех давало о себе знать. За этими наблюдениями он пропустил тот момент, когда Франко начал раздевать его. Руки младшего скользили по обнажённому торсу, обводя узоры татуировок. Хэмилтон вновь предпринял попытку выбраться. Он не собирался так просто сдаваться. Ну эту попытку Франко лишь ухмыльнулся. Одна рука его легла на грудь Льюса, а другая на затылок, хватая за косички. Сам же Франко начал недвусмысленно тереться своим пахом о пах Хэмилтона. Британец почувствовал, что младший уже возбужден, да и сам он был уже порядком распален. Быстрые, сильные толчки, имитировавшие половой акт, Не успев сдержаться, британец тихо застонал. - Лулу... Ты так прекрасен... - шорты Франко задрались, и теперь Хэмилтону был видны полностью сильные, мощные мышцы бёдер младшего. Футболка Вильямс была сброшена Колапинто, но Льюис не мог вспомнить, когда именно. Это белое, без намека на загар, тело, восхищало. Льюис протянул руку и положил её на талию. Тёмная кожа старшего так хорошо сочеталась с кожей младшего. - Франко... - Что, мой хороший? - Прошу, не останавливайся... Колапинто издал низкий стон и наклонился к Льюису. Его мягкие губы опустились на губы старшего. Тот ответил на поцелуй. Он был страстный, быстрый, немного неуклюжий. Оторвавшись, Франко стал их раздевать до конца. Шорты Хэмилтона улетели куда-то в к стене. В своих шортах Колапинто запутался. Хэмилтон схватил их и одним движением разорвал. Младший был без трусов. Его член был красивым, большим. - Блятб, Франко... - тихо прошептал Льюис, но младший его услышал. - Громче, Лу. Хочу слышать тебя. Рука Колапинто опустилась на боксеры Хэмилтона, обхватила его член. - Твою налево, Франко! На губах младшего расплылась пошлая ухмылка. Одним движением он стянул боксеры до колен. Каким образом Льюис оказался на животе, он не понял. Руки младшего шарили по спине, ногам, но не трогали паховую зону. - Встань на колени - не попросил, приказал Франко. Хэмилтон повиновался. Он почувствовал горячее тело сверху, его грудь прижали к кровати, голову он положил на бок. - В... В тумбочке д-должна быть с-смазка... И презерватив - задыхаясь проговорил старший. - Всегда готов? И часто тебя так имеют на кровати? - Н-нет... Только Нико. Когда... Когда... - Я понял. Тепло тела исчезло. Льюис увидел, как Колапинто открыл его тумбочку и начал искать то, что ему было надо. То, что им было надо. Хэмилтон в этот момент вдруг почувствовал себя максимально неловко. Колени расползались в стороны на этой гладкой простыне. С члена капала естественная смазка. Но британец не успел погрузиться в чувства неловкости и стыда, как почувствовал горячую руку на ягодицах. Она крепко сжала её. - Не надо думать. Не сейчас - твердо сказал Колапинто. - отпусти. Позволь мне управлять тобой и твоими страхами. Эта речь была не свойственна аргентинцу. Это что-то тронуло в сердце старшего. Он не хотел думать об этом ранее, но понял, что те чувства, которые он хотел скрыть вырвались наружу. Он влюбился в этого мальчика. Но Франко решил прервать поток мыслей. Его палец, смазанный смазкой, начал аккуратно проникать в дырочку старшего. - Как же тесно... 8 лет без секса? - Меньше... Но... то-олько с дев... девушками. - Вау.... Палец Колапинто полностью оказался в нём. Лёгкий дискомфорт, но никакой боли не было. Вторая рука опустилась на член британца. Медленные поглаживагия сводили с ума. Тихие, прерывистые стоны вырывались иногда из Хэмилтона. Второй палец проник также безболезненно, как и первый. В какой-то момент аргентинец коснулся простаты. - Блятб! Фра-а-анко-о... Для Франко это был знак. Теперь его пальцы целенаправленно попадали только на эту точку, а Льюис старался сам насладиться поглубже на пальцы. Рука на его члене двигалась все также медленно. - Войди в меня! Пожалуйста! Не могу терпеть... - Я тоже, но я не хочу сделать тебе больно. Франко убрал руку с члена британца и положил её на бедро. Теперь Хэмилтон не мог двигаться. Третий палец доставил дискомфорт больший, чем два, но Льюис старался не подавать вида, хотя Франко все видел и понимал. Он видел, как напрягался Хэмилтон, когда ему было очень неприятно, слышал, как он задерживал дыхание, а его член стал опадать. Перевернув Льюиса на спину, Франко лег на него. Обеими руками он обхватила голову Хэмилтона и мягко поцеловал. - Расслабься, прошу.... Он опустил руку и отвёл согнутую в колене ногу Льюиса в сторону. Хэмилтон всхлипнул. Добавив побольше смазки и надев презерватив, Франко приставил головку к дырочке старшего. Медленно он вошёл, а затем замер. Льюис старался не шевелиться, не напрягаться, но это было очень тяжело. Казалось, каждая мышца его тела была напряжена. Франко все понимал и не шевелился. Одна рука перебрался косички, другая гладила пресс, а его губы целовали узоры татуировок. - Франко... Продолжай... - Лулу, ты уверен? - Да... Медленное движение. Дискомфорт. Ещё раз. И ещё раз. В этот момент Колапинто решил поменять немного угол проникновения. - Блятб! Франко! Мммм... Движения младшего тут же стали уверенными, сильными, резкими. Схватив Франко за волосы, Льюис притянул его и поцеловал. Пошлые звуки ударов тело о тело, скольжение рук, стоны. В какой-то момент Льюис оказался сверху. - Епт, Лулу... - Франко задыхаюсь от удовольствия. - мммм... В этот момент оргазм настиг аргентинца он сдавленно простонал и вцепился пальцами в бедра Хэмилтона. Немного отойдя, младший притянул британца к себе и положил руку ему на член. Тому нужно было совсем немного, чтобы тоже кончить. *** Утро встретило Льюиса Хэмилтона одиночеством. Впрочем, он не удивился. Младший получил, что хотел, а теперь ушёл. А ведь он позволил себе влюбиться! Дурак, дурак, дурак! Хотелось разреветься, но странный грохот с кухни, а затем сдавленное ругательство, заставили британца собраться с силами и пойти посмотреть, что происходит. Найдя свои шорты, Льюис с удивителением обнаружил, что футболка Франко лежит рядом с ней. Он что, голый пошел по отелю? Очередной грохот с кухни заставил Льюиса поспешить туда, и там предстала удивительная картина. Франко Колапинто ругался с кофемашиной, на столе стояли две тарелки с подгоревшей яичницей, а сам аргентинец был одет в халат Льюиса. - Ой, я тебя разбудил, да? - заметно Хэмилтона он. - Нет... Я думал, что ты ушёл? - А ты хочешь? - Нет - Тогда я никуда не уйду. Никогда. - Никогда? - Никогда... Льюис криво улыбнулся, подошёл к Франко и обнял его. Тот обнял его в ответ. - Ты мне нравишься - прошептал Льюис. - А я тебя люблю. Надеюсь, что мне скоро ты ответишь тем же. - Я тоже. Ни в этот день, ни в какой-либо другой Льюис не вспоминал о Нико Росберге, а желание Франко сбылось. The end