Любовь, алгебра и прочие неприятности

У Дженсена Эклза нет друзей в Раунд-Рок. Еще нет или уже нет, черт его знает. Семья Дженсена переехала в этот городок месяц назад, и можно сказать, что Дженсен еще не освоился. Школа вот она, рукой подать. Десять минут неспешным шагом или пять минут бегом. Утром можно поспать подольше, после уроков только моргнул и ты уже дома. А друзья - дело наживное. Друзья заведутся, никуда не денутся. Это фраза отца, но Дженсен с ним почти согласен. Пока и так нормально. Можно наблюдать, что за люди вокруг. Дженсен и наблюдает. Люди его окружают разные. Вот, например, Дебора Стоун. Она обитает в доме напротив и никогда не здоровается. Дженсен знает, что это не его проблемы, просто Дебора жутко стесняется. Эдди Мартин из дома на холме играет на саксофоне, и мелодии разносятся далеко в вечерней тишине. Это довольно круто, но больше Дженсен про него ничего не знает. Мэри со странной фамилией, которую Дженсен никак не запомнит, обожает свою кошку и часто выгуливает ее на шлейке. Кошка всегда запрыгивает на почтовый ящик у дома Дженсена и точит когти о ствол рядом стоящего дерева. Эти трое живут на той же улице, что и Дженсен, и он часто видит их в свободное от учебы время. Как и во всех обычных классах, в классе Дженсена есть придурок, который всех задирает, и есть принцесса, которая думает, что все от нее без ума. У придурка и у принцессы - по небольшой команде единомышленников. Их дела Дженсена не касаются. Остальные его одноклассники - девчонки как девчонки, ребята как ребята, ничего особенного, все обычные, хотя здесь Дженсен кривит душой. Есть один человек, который заставляет Дженсена терять самообладание. Человека зовут Джей. На переменах он не сидит в телефоне, а выходит во двор и падает в траву под дерево. Лежит и смотрит в небо. Что он там видит? Дженсен, конечно, тоже смотрит в небо, но там нет ничего интересного. Одно и то же - облака и редкие птицы. Поэтому лучше смотреть на Джея. У Дженсена что-то екает в груди, когда он смотрит на Джея. Приходится это делать украдкой, глазеть на парня у всех на виду - такое себе занятие. Тем более что у Джея есть девушка, Лиз Петерсон, маленькая брюнетка. Они почти всегда вместе. Если ты видишь Лиз, то обязательно где-то рядом Джей, и наоборот. Смеются, толкают друг друга локтями, болтают о чем-то, конечно, кроме тех минут, когда Джей лежит на траве под деревом. Вернее, смеется и болтает только Лиз, а Джей смотрит задумчивым взглядом на мир вокруг и улыбается. Косая челка, насмешливые, какие-то раскосые глаза, острый нос и розовые, как у девчонки, губы - вот вкратце портрет Джея. Джей длинный. Дженсен и сам не маленький, но Джей его перерос. Футболки оверсайз болтаются на Джее, но он - загорелый, жилистый - только кажется худым. Дженсен почти уверен, что под футболками Джей выглядит просто… вау. На самом деле Джей – это Джаред, но Дженсену больше нравится короткий вариант. Дома Дженсен тоже Джей, и от этого небольшого сходства становится… теплее, что ли. Джей - лучший квотербек на много миль вокруг. Он страстный игрок, яростный и увлекающийся. Говорят, что если его разозлить, то точно не поздоровится. В прошлом году на поле была драка, и Джей выбил кому-то зубы, сломал несколько носов и пару пальцев. - Он бык бешеный, - с восхищением говорит Рик Толуокки и тут же разводит руками, - но это только на поле. А в остальное время он… странный. Слова из него не вытянешь. Дженсен не любит футбол, но на игры ходит прилежно. Потому что там Джей. На поле Джаред меняется. Шлем, каркас, перчатки и бутсы – в экипировке Падалеки огромный и ошеломительный. Во время игры Дженсен орет вместе со всеми, но все орут команде, а он – Джею. Джей будто и не замечает этих криков, он весь в игре. Вот и сейчас на поле - гора из тел, и Джей в самом низу. Пока Дженсен морщится, глядя на игроков, Падалеки уже на краю поля, снял шлем и вытирает кровь, которая сочится из разбитого носа. Девчонки из группы поддержки принесли ему мокрое полотенце. Нос Джареда, всегда острый, сейчас распух, и переносица посинела. Дженсену даже издалека хорошо видно, что на щеке Джея набухает полоса от решетки. У Падалеки идеальный рост для квотербека. Он очень быстро освобождается от мяча, читает защиту соперника и понимает игру с полпинка, как любит говорить тренер. А еще тренер любит похлопать Падалеки по плечу и добавить: «Только почему ты все время молчишь?» Такого молчуна еще поискать. Дженсену за два месяца так и не удалось перекинуться с ним даже одним словом. Судьба пару раз сталкивала их нос к носу, но Дженсену и в голову не пришло завязать разговор. Он так и протопал мимо, потея от смущения, ловя за хвост всякие мысли о том, что у квотербек довольно симпатичный вид. Вернее, не вид, а сам квотер… Ну то есть Джаред, конечно. В общем можно сказать, что за некоторым исключением у Дженсена Эклза все хорошо. Только вот личной жизни никакой, но Дженсен пока не заморачивается на эту тему. *** Но вдруг кто-то на небесах, словно дождавшись удачного момента, решает насолить Дженсену. Так, для разнообразия. Начинается все просто до тошноты. Хэнк Тернер, тот самый придурок, который всех задирает, в столовой хватает Дженсена за задницу. Это неприемлемо само по себе, а еще совершенно непонятно с какой целью сделано. Если познакомиться поближе, то зачем это делать на виду у всех. А вот для того, чтобы поржать – это больше похоже. Дженсен разворачивается, сжимая кулаки, но Хэнк и его дружки только ухмыляются. - Эклз, ты такой сладкий, - тянет Хэнк и облизывает губы. Кажется, Дженсен попал. В этот день ему не дают проходу Хэнк и его люди. Пока ничего страшного, только сальные намеки и улыбочки, но Дженсен уже на взводе. Весь вечер он решает как быть: вызвать Хэнка на драку после уроков или без объявления сразу засветить ему в глаз. На следующий день все заканчивается также внезапно как началось. У Хэнка огромный фингал в половину скулы, и он не смотрит в сторону Дженсена. И вообще никто теперь не смотрит в сторону Дженсена, вокруг него образовался вакуум. Дженсен не знает, что произошло, но склонен думать, что это какие-то внутренние разборки. В субботу Дженсен снова на игре, и хотя он обещал себе, что будет вести себя как нормальный, ничем не озабоченный человек, все обещания забыты. Забыты в тот самый момент, когда на поле выходит бешеный бык Падалеки. Дженсен снова орет, срывая голос, и размахивает чем-то, удивительно похожим на огромное полыхающее сердце. Эту штуку ему вручила Лиз, а потом прыгала рядом и тоже вопила что-то в поддержку Джея и всей остальной команды. После игры, вернув Лиз немного погнутое в процессе размахивания сердце, Дженсен идет мимо трибун. Кто-то хватает его за плечи и затаскивает под трибуны. Его волокут, как куклу, прислоняют к стене, и Дженсен видит… - Падалеки? Ты чего? Джей не отвечает. Едва касаясь, он проводит пальцами по скуле Дженсена. Дженсен сжимает зубы и замирает, когда губы Джея приближаются к его губам. Горячий выдох, едва заметное прикосновение губ, и Джей уходит. Все это молча, ни единого слова. Дженсен так и остается один под трибунами. Что это было? До самой ночи, до того момента, когда Дженсен проваливается в сон, его не отпускают мысли о Джее. Итак, Джаред. Что в голове у этого молчуна? Неужели там есть место для романтики? Следующая их встреча происходит в библиотеке. Дженсен идет к полкам с книгами по истории, а Джаред выруливает из секции поэзии. В руке у него томик стихов Байрона. Дженсен пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривая. Джей пару мгновений хмурится. - Привет, - блеет Дженсен, совершенно не зная что делать дальше. А вот Джей знает. Он просто касается губ Дженсена своими, но касается ощутимо, и на этот раз это больше похоже на поцелуй. И опять уходит, пока Дженсен хватает ртом воздух. Таких поцелуев накапливается уже предостаточно. В переходе из основного корпуса в спортзал, в парке, в коридоре у кабинета директора, в сумерках на улице перед домом Дженсена. Дженсен совсем не знает, как вести себя в таких случаях. Надо что-то сказать или сделать, ответить хоть как-нибудь, но он не может. Все время страшно, что их кто-нибудь заметит, и ноги слабеют. Дальше становится понятно, что Джаред стремится к уединению и выбирает довольно укромные места. Его поцелуи становятся все настойчивее и горячее. Его руки опускаются все ниже по спине Дженсена, будто стремятся забраться в трусы, но, нырнув под ремень, останавливаются и лишь поверх штанов сжимают ягодицы. Не то чтобы Дженсену хочется поболтать в такие моменты, хотя… Он бы с удовольствием сказал, что Джаред ему нравится. Но Джаред не ждет никаких слов, просто уходит, оставляя Дженсена растерянным и смущенным. Дженсен остается красным, как вареный рак, и потным от неловкости и возбуждения. Наконец после поцелуя в туалете Дженсен не выдерживает. Ну да, не лучшее место для поцелуев, но не Дженсен выбирает эти места! - Стой! - пыхтит Дженсен и ловит Джареда за локоть. - Дай мне хотя бы… Джаред стоит. И честно сказать, выглядит так, будто ему хочется и дать и взять сразу. Дженсену это уже не кажется, он уверен в этом. - Ты всегда молчишь, - голос Дженсена срывается. Джаред склоняет голову и смотрит на Дженсена непонятным взглядом. Дженсен считает это за одобрение. - Ты всегда молчишь, - повторяет Дженсен, - а я хотел бы… - Ты любишь настольные игры? - спрашивает Джей. И надо сказать, что это неожиданно. Дженсен слышит его голос чуть ли не впервые за все время своей учебы в этой школе. - Не очень, - вырывается у Дженсена. - Я тоже не очень, - Джей улыбается, да так, что у Дженсена сердце ухает в живот. - Я больше читать люблю, а еще баскетбол. У нас кольцо на заднем дворе. Пойдем. Мяч покидаем. Это не вопрос, и да, это целая речь. Дженсен, мало сказать, ошеломлен. Они поменялись ролями, и теперь молчит Дженсен, а Джей тащит его куда-то за руку, крепко обхватив запястье. Мимо стадиона, дальше по улице, через сквер. По пути навстречу им попадается Хью Дэвис. Совсем не робкий Хью, завидев их издалека, вдруг меняется в лице и быстренько так переходит на другую сторону улицы. И вот тут Дженсену становится страшно. Он совершенно не знает Джея. Вдруг сейчас Джей приведет Дженсена в укромное место и возьмет все что захочет, даже если Дженсен будет против. Это же бешеный бык Падалеки, который на поле готов всем противникам ноги выдернуть. Мимо проезжает машина, и Дженсен вздрагивает от неожиданности. Дожил. Победив свою панику, он все-таки спрашивает: - Ты что задумал? Джаред пожимает плечами и топает молча какое-то время, а потом показывает на дом впереди: - Я живу вот здесь. И я хочу познакомить тебя с моей мамой. Дженсен немного успокаивается. Мама это не страшно. Мамы все более или менее одинаковые. Вряд ли мама Джареда будет представлять серьезную опасность. Никакой опасности и нет. Мама Джареда приветливо улыбается, хотя ее левая бровь наперекор хозяйке поднимается все выше и выше. Это ни что иное как удивление. Что-то здесь не так. У Дженсена холодеет в животе. - Добрый день, мальчики! Дженсен кивает и согласно мычит, а потом старательно пытается провалиться под землю. - Мам, это Дженсен, мой одноклассник. Он недавно в наш класс пришел, - весело говорит Джей. Миссис Падалеки улыбается еще шире. Может, ей редко приходится видеть, как кто-то приходит в гости к ее сыну? - Я очень рада, - щебечет она. - Вы как раз к обеду. Через полчаса все будет готово.       - Мы пока пойдем мяч покидаем. Джей опять тянет Дженсена за запястье на задний двор. Там - небольшая площадка с неплохим покрытием и шикарное кольцо. Новенький мяч звенит от ударов. Дженсен забрасывает пять из пяти с разных углов площадки. Джей оценивающе смотрит, спрашивает, поигрывая мячом: - Почему ты не ходишь на отборочные игры? - А почему ты всегда молчишь? - парирует Дженсен. Джей хмыкает и пожимает плечами. Дженсен так и не дожидается от него ответа, потому и говорит за Джея и за себя: - Квиты, да? В дом они возвращаются, поглядывая друг на друга. - Джаред, Дженсен, мойте руки, - кричит миссис Падалеки откуда-то из глубины дома. Все так же за руку Джаред ведет Дженсена к раковине. Дженсен молча моет руки под его взглядом. Жидкое мыло пахнет черникой, полотенце, которое протягивает Джаред, зеленое и мягкое, и Дженсен снова пытается добиться объяснений. - Может, наконец, объяснишь мне что-нибудь? Джей пожимает плечами. Ясно, что ему-то все ясно, но Дженсен отступать не собирается. - Чувак, ты серьезно? Ты каждый день подстерегаешь меня в укромных местах, но ничего не хочешь объяснять, - Дженсен шепчет, почти шипит все это в лицо Джею. Тот усмехается и кивает. - Ты мне нравишься. Серьезно. Так просто? Дженсен аккуратно складывает полотенце вчетверо, кладет его на край раковины и только потом говорит: - Ты мне тоже. А как же… - Дженсен не договаривает, пытаясь показать кого-то ниже своего плеча, и чувствует как краснеет. Джей смотрит непонимающе, а потом смеется, обезоруживающе запрокинув голову: - Ты про Лиз? Мы с ней выросли вместе, наши родители дружат. Она просто друг, ничего такого. Дженсен кивает. - Ну, да, теперь понятно, - хотя на самом деле ничего ему не понятно. - Эй, ты всерьез думал, что мы с ней? - Джей делает непонятный Дженсену жест и снова смеется. - Расскажу Лиз, она со смеху помрет. Дженсену совсем не хочется, чтобы над его словами смеялась Лиз, но он благоразумно молчит. Он и так выглядит глупо, усугублять ситуацию себе дороже. Когда они возвращаются в столовую, их ждет миссис Падалеки и, конечно же, обед. В тарелках лежит по горке вареной брокколи и какое-то мясо в соусе. "Пусть это будут не почки и не куски нутряного жира", - молится Дженсен. В их штате можно ожидать и такого в обычной семье. За стол они садятся в молчании. Взгляд миссис Падалеки на Джареда полон тревоги. Дженсен не понимает почему так и снова готовится к худшему. Дома можно покапризничать и выпросить у мамы кукурузу или фасоль, но тут деваться некуда. Надо есть. Дженсен мужественно цепляет на вилку соцветие капусты и зажмурившись отправляет в рот. Все не так уж и страшно. Капуста заправлена маслом и тертым сыром, мясо вкусное, похоже на индейку, и Дженсен почти успокаивается. Если не считать всей этой дурацкой ситуации, то происходит обычный обед. Дженсен голоден, и съел бы даже пюре из моркови или из шпината, не то что эти зеленые соцветия, сваренные на пару. Вот есть сырую брокколи, как это делает его сестра, он бы вряд ли осмелился. Дженсен жует, а Джаред все еще сидит над своей тарелкой и обменивается с миссис Падалеки непонятными взглядами. Только после того, как миссис Падалеки немного закатывает глаза, Джаред со вздохом принимается за еду. После чая с обязательным кексом Дженсен едва дышит. Джаред приканчивает свой кусок кекса и заявляет самым невинным голосом: - Мам, Дженсен будет заниматься со мной алгеброй. Мистер Томпсон сказал, что мне надо подтянуть алгебру к экзамену и порекомендовал обратиться к Дженсену. Я и обратился, - Джей смотрит на Дженсена и на миссис Падалеки честными глазами. Слишком честными, по мнению Дженсена. Но миссис Падалеки на этот раз радуется совершенно искренне. - О, это хорошее дело! - Мы пошли. Заниматься, - уточняет Джаред и встает из-за стола. Дженсен плетется за ним на второй этаж. Когда они оказываются в комнате Джареда, Дженсен мрачно интересуется:       - Если я откажусь заниматься с тобой алгеброй, ты мне ноги выдернешь? - Ты шутишь? Да я ради тебя съел брокколи, - с усмешкой говорит Джаред, - поэтому ты в этом доме теперь желанный гость. Твое присутствие заставляет меня есть полезные вещи. Именно так теперь думает моя мама. Возрадуйтесь! - и он возносит руки к небу. Дженсен фыркает от смеха. Детский сад какой-то. Брокколи, обед в доме Падалеки, а теперь еще и занятия алгеброй в перспективе. Веселье что надо. - А про алгебру ты серьезно? - Дженсен разглядывает плакаты на стене и коллекционные фигурки героев комиксов на полке. Джей делает неопределенный жест, то ли отмахивается, то ли еще что. - И что мне теперь делать? - робко спрашивает Дженсен. - Предлагаю что-нибудь порешать, - Джаред выуживает из рюкзака учебник. Дженсен делает то же самое. Они погружаются в решение задач, причем Джаред щелкает их едва ли не быстрее Дженсена.       - Ты же говорил, что у тебя с алгеброй проблемы.              - Говорил.              - А у тебя на самом деле все нормально.              - Нормально, - кивает Джаред.              - И зачем тогда… - начинает Дженсен.              Джаред разводит руками:              - Разве это плохо?              Плохо? Дженсену от такого ответа немного не по себе. Он несколько раз открывает и закрывает рот, но этим и заканчивает попытки возразить. Джей дома совсем не похож на Джея в школе. Этот Джей нормально разговаривает, что очень непривычно. Дженсен тупит, разглядывая Джея, и не понимает, какой Джей нравится ему больше. Тот, кто молчит, или тот, кто недавно сказал целую речь и теперь улыбается, глядя на Дженсена очень многозначительным взглядом?              Когда алгебра сделана, Джей снова молча смотрит, пока Дженсен складывает тетрадь в рюкзак. Легко сказать "складывает". У Дженсена трясутся руки, и он не может с первого раза застегнуть замок. Нет, он не боится. Кого тут бояться? До ужаса домашнего Падалеки? Это вряд ли. Но вот мысль о том, что они здесь наедине, не дает ему дышать полной грудью.              - Ну, я домой, - говорит он и делает шаг от стола.              Уйти дальше ему не удается. Джей вдруг оказывается близко-близко, и вот Дженсен уже в плену его рук. Этот поцелуй не похож на все остальные. В нем явственно чувствуется если не страсть, то желание, помноженное на два.        Дженсен тает. Колени слабеют, внизу живота горячо, сердце бьется где-то у самых ключиц. Джаред отстраняется. - Прости, что молчал. Мне легче промолчать, но это оказался не тот случай. Дженсен смотрит снизу вверх и тонет в глазах Джея. В голове вертится одна единственная мысль о том, что такого быть не может, и да, не бывает никогда. Но это не точно. Домой он бредет на автопилоте. Вот попал так попал. Влюбился и никаких сомнений. И в кого? В бешеного быка Падалеки. На следующее утро Дженсена жалеют все. Похоже, они думают, что если кому и выдернут ноги в ближайшее время, то это будет Дженсен Эклз. Других кандидатов нет. Даже Хэнк Тернер сочувственно хлопает Дженсена по плечу: - Ну, ты как? Держишься? Дженсен пожимает плечами. Ладно, пусть жалеют, ну а его сегодня заводит одна вещь - отворот на правой штанине джинсов Джареда. Так и есть, одна штанина нормальная, вторая же зацепилась за высокий край ботинка. Дженсен представляет, как Джей заворачивает джинсы, ловко действуя пальцами. Проглаживает ладонью сгиб. Дженсена переполняет то ли нежность, то ли стыд за свои дурацкие мысли, когда он смотрит на этот мятежный отворот. Джаред не замечает непорядок, ему вообще до этого нет дела, а Дженсен плывет. Наверно, у него глаза теперь как у кота, почуявшего валерьянку, но ему плевать. Скоро пары закончатся, и они вместе пойдут к Джею. И тогда… Тут Дженсен за уши вытаскивает себя из фантазий. Щеки горят от всех этих мыслей. Но никаких "тогда" не случается. Они заняты тем, что честно решают все задания по алгебре, иногда поглядывая друг на друга. Это занимает не так уж и много времени, и вскоре Дженсен идет домой, получив бумажный пакет с печеньем от миссис Падалеки и полное смысла похлопывание по спине от Джареда. И на следующий день то же самое, только печенье не с орехами, а с шоколадными каплями, а похлопывание по спине очень похоже на съехавший на спину подзатыльник. И на следующий день никаких тебе "тогда", опять печенье, на этот раз с карамелью, и увесистый шлепок по плечу. Дженсен в недоумении. Что за нафиг происходит сейчас и что за нафиг был раньше? Конечно, можно спросить напрямую у Джареда, но у Дженсена банально не хватает силы духа на такой подвиг. Или поцеловать Джареда первым? О-ой. Дженсен ждет, когда Джаред вспомнит, зачем они тут собрались. Но нет. Ничего. Джей только глянет и снова утыкается в учебник, будто проверяет, не сбежит ли Дженсен. Вот сейчас это случится. А может быть, сейчас? Или сейчас? Дженсен уже готов уточнить, какого черта, но Джаред заканчивает с уравнениями и смотрит, да так, что Дженсен ломает карандаш. Дальше происходит совсем невероятное. Джей берет его руку в свою и разглядывает ладонь, а потом касается губами косточки на большом пальце. Дженсен тихо ахает от неожиданности. Руки же целуют только женщинам! Джаред смеется, тихо, почти беззвучно. Снова смотрит на обалдевшего Дженсена и прижимает его ладонь к своей щеке. И что теперь делать Дженсену? Он неловко отнимает руку и чувствует, что заливается краской по самую макушку. - Ты чего? - шепчет он. - Ты пр-росто улет, - шепчет в ответ Джаред. - Иногда мне кажется, что я схожу с ума, - он судорожно сглатывает и стучит кулаком по груди, - так во мне отзывается каждая секунда рядом с тобой. Что вообще происходит? Очень похоже на сон. Дженсен пытается ущипнуть себя за бок. В глазах Джареда нет радужки, зрачки огромные, и в них отражается свет настольной лампы. - Я должен был убедиться, что ты идешь ко мне по собственному желанию. Ну, что я тебя не заставляю. Или тебе все еще хочется сбежать? - Н-нет, - мотает головой Дженсен, - мне хочется, - горло Дженсена перехватывает, но он все равно хрипит свое сокровенное: - с тобой… Джей мигом оказывается рядом, на полу у ног Дженсена. Тихо смеется, заглядывая Дженсену в глаза: - Эй, как нас припекло! Да?       - Да… Дженсен шалеет от этого взгляда. Джей - вот он, совсем близко, и Дженсен уже не думает, подается навстречу и первый, с ума сойти, что же такое с ним творится, тянется за поцелуем. Джаред целует, ласково, мягко. Шепчет сбивчиво: - Мне кажется, что я люблю тебя! Веришь? Дженсен верит. Кивает и чувствует, как губы сами собой растягиваются в счастливую улыбку. Конечно, он верит. По дороге домой он наконец приходит в себя и вспоминает признание Джареда. Голова снова идет кругом, но внутри мерзким червем шевелится сомнение. Дело в том, что Дженсен не может сказать, что любит Джареда Падалеки. Дженсен влюблен, только влюблен. Да и вообще, что значит - любить по-настоящему? Неизвестно, сокрыто где-то. И если эта влюбленность вдруг закончится? Так уже было, год назад он с ума сходил по Мартину Вуду. Целых три месяца был влюблен в сильные руки, загорелые плечи, яркие губы и голубые глаза, во всего сногсшибательного Мартина целиком и полностью, а потом вдруг как отрезало. Все чувства испарились, как и не было. Вдруг и здесь Дженсена ждет нечто подобное. Одно успокаивает - сбежать-то всегда можно. Наверно. *** Две недели пролетают со скоростью света. Если это не счастье, то определенно что-то похожее. Дженсен больше не чувствует себя в плену у Джареда. Он может уйти в любое время, но уходить ему не хочется. Не то чтобы Дженсену нравится алгебра, но заниматься алгеброй одному и заниматься алгеброй вместе с Джеем - это два совершенно разных дела. Дома Дженсен готовится к урокам в одиночестве. Если что-то не получается, то можно найти ответ в интернете. Сейчас же достаточно поднять нос от своей тетради и подсмотреть ответы в тетради соседа, если тот успел все решить раньше. Джей тоже так делает и кивает сам себе, если ответы сошлись. "Умнеем изо дня в день, - думает Дженсен, переписывая из учебника условие задачи. - Соблюдаем режим дня, приучаем себя к дисциплине". Тут он не сдерживается и фыркает от смеха. Джаред смотрит непонимающе. Смеяться, конечно, не запрещено, но объяснять причины своего веселья Дженсену не хочется, поэтому он снова утыкается в тетрадь. Заниматься вместе с кем-то ему раньше не приходилось. Даже если это не совсем помощь, они просто сидят молча, честно читают, пишут и решают, но Дженсен все равно немного гордится. От такой упорной работы уже есть толк. Даже если его разбудят посреди ночи, Дженсен и тогда решит все, что ему предложат. Что же в этом плохого? Почти каждый день Джаред и Дженсен таким образом проводят время вместе. Миссис Падалеки приносит им стаканы с домашним лимонадом и печенье на большой тарелке, стараясь исчезнуть быстро-быстро, чтобы не мешать им корпеть над учебниками. Как-то раз, когда Джаред уходит в комнату своей сестры за карандашами, она тихо говорит Дженсену: - Знаешь, Джея раньше было не заставить сесть за уроки. Дженсен тянет: - Да-а? - и тут же спохватывается, что выглядит глупее некуда. - А мне кажется, что Джареду нравится алгебра. Миссис Падалеки восклицает: - Ох! Это замечательно! Спасибо тебе, Дженсен. Дженсен кивает и надеется, что на взгляд миссис Падалеки между ним и Джаредом ничего нет, ну, кроме уроков, конечно. Никаких поцелуев, ничего такого. Но наверняка их выдают взгляды. Горячие. Можно даже не смотреть на Джареда, а просто подумать про него, и у Дженсена сбивается дыхание. Пока у них случались только поцелуи, объятия и неловкие ласки. Правда, это все в одежде, они еще ни разу не раздевались. Рука Джареда проникала под футболку Дженсена, пальцы касались сосков и гладили лопатки. Рука Джареда робко, но настойчиво пыталась расстегнуть Дженсену джинсы и ласкала поверх штанов там, внизу, и это было совсем, совсем умереть и не встать. Рука Дженсена тоже делала такое с Джаредом, с каждым разом действуя все увереннее. И да, Дженсену стыдно в этом признаваться, но пару раз он чуть не спустил в трусы. Потом прочел в интернете, что это нормальная реакция. Еще немного, когда ширинка наконец будет расстегнута, то он решится толкнуться навстречу Джареду. Или сам справится с ширинкой Джея и… Г-господи! После после занятий и поцелуев Джаред провожает его до двери. Миссис Падалеки кричит из гостиной или из кухни: - До свидания, Дженсен! Дженсен кричит в ответ:       - До свидания! - и рад, что никто не видит его опухшие губы.                     ***       В начала ноября в класс приходит Том. Его семья тоже переехала в Раунд-Рок, и Дженсен этому ужасно рад!              Том - он как брат. Дженсен знает Тома лет сто, с самого детства. Они жили в соседних домах, учились в одном классе и вместе играли в баскетбольной команде. Ездили в Нью-Йорк, на игры юношеской лиги, а еще летом вместе были в спортивном лагере.              С Томом Дженсен чувствует себя свободно. Он давно знает, что и как можно говорить Тому, и как тот может отреагировать. Они с Томом теперь постоянно вместе, везде, в столовой, в библиотеке, на стадионе. Джаред тоже рядом, но похоже, что ему все происходящее мало нравится. Он взирает на все это, недовольно хмуря брови, но молчит. Впрочем как обычно. А что Дженсен? Дженсен хочет быть рядом с Томом и рядом с Джаредом. Но Джаред теперь будто избегает Дженсена, когда рядом Том. Смотрит издалека, желваки так и ходят на его щеках.              Поначалу Дженсен не обращает на это внимания. Он уверен, что Джаред понимает его, и так рад, что Том рядом, поэтому допускает непростительные ошибки.              Эти ошибки хорошо видны Дженсену позже, когда он бросает взгляд назад. Тогда ему было не до этого. Было невдомек, что именно эти его недомолвки запустили череду очень неприятных событий.              Первый раз это случилось в день рождения Мэг, сестры Дженсена.              Дженсен долго ждет Джареда у раздевалки после урока физкультуры. Джаред выходит самым последним.              - Джей, сегодня у моей сестры день рождения. Если хочешь, то приходи к нам.              Кажется, Джей вот-вот согласно кивнет, поэтому Дженсен с воодушевлением продолжает:              - Мама испекла торт, придут гости, будет весело, и Том тоже…              Глаза Джареда резко сужаются, он щурится. Такой Джаред выглядит непривычно, если не сказать - странно.              - ... будет там, - договаривает Дженсен.              Том ждет его у лестницы. Дженсен торопится и с трудом соображает, что сморозил что-то не то.              Джаред мотает головой, и взгляд у него злющий              - Ну, ладно, может, в другой раз, - выдыхает Дженсен.              Джаред не смотрит ему в глаза, совсем как раньше, и молчит, тоже совсем как раньше, когда им не было дела друг до друга.              Вот тут бы Дженсену спохватиться, но Том машет ему с другого конца коридора.              - Мы идем?              - Все, до завтра, - говорит Дженсен Джареду и срывается с места.              "Что я делаю?" - мелькает у Дженсена в голове. Ладно, пусть, завтра он все исправит, все объяснит Джареду.              Но завтра они не разговаривают, только молча решают задания из учебника, а потом Джаред целуется яростно и отчаянно. Дженсен обнимает его за плечи и шепчет:              - Эй, все в порядке, Джей, ты чего?              Джаред дышит прерывисто, прижимая Дженсена к себе.              - Я здесь, слышишь? - Дженсен гладит Джареда по голове, пытаясь заглянуть ему в глаза, но Джаред отворачивается, не давая это сделать.              Они сидят обнявшись, пока снизу не раздается голос миссис Падалеки:              - Джаред, Дженсен, если вы хотите молока с печеньем, то приходите на кухню.              - Нет, мам, спасибо! - кричит Джаред в ответ и наконец отпускает Дженсена.       Дженсен виновато сопит, хотя он ничего не сделал, чтобы чувствовать себя виноватым. Или все-таки…              Семья Эклз празднует день рождения Алана, отца Дженсена, в следующий вторник. Дженсен снова сбивчиво отчитывается Джареду:              - Джаред, сегодня у папы день рождения. Будет барбекю, много пирожных и настоящий пунш. Ты тоже можешь…              - Не могу, - резко отвечает Джаред. - Твой ненаглядный Том, конечно, же приглашен?              Это звучит совсем не похоже на вопрос. Это утверждение. Джаред выплевывает свои слова с горькой улыбкой и уходит, ни разу не оглянувшись.              Угощение кажется Дженсену безвкусным.              Новая неделя приносит целую череду дрянных событий. Во-первых, Дженсен и Джаред не встречаются после занятий. Джаред просто уходит домой один, без всяких объяснений. Дженсен растерян, если не сказать, что сбит с толку. И что делать?              Во-вторых, принцесса, та самая, которая уверена, что все от нее без ума, в понедельник ждет Дженсена после уроков. Дженсен быстро оглядывается, куда бы смыться, но Том задержался у преподавателя биологии, и на его помощь надежды нет.              Как же зовут принцессу? Кажется, Айрис.              - Дженсен, может быть, ты хотел бы пойти со мной…              - Айрис, прости, я с Томом, - перебивает Дженсен и тут же замечает Джареда.              Джаред сидит под деревом с каменным лицом, причем Дженсен готов поклясться, что лицо Джареда стало таким после упоминании имени Тома.              В-третьих, наступает день рождения Тома. Дженсен приглашен и опять торопится, но все-таки решает позвонить Джареду. Они же явно не ругались, верно? Значит, все еще можно исправить. Можно объяснить, что Дженсен вовсе не с Томом, хотя это все и выглядит, будто Дженсен совсем с Томом. Проводит кучу времени с Томом, празднует всякие замечательные даты. Но это же не так! Джаред поймет, обязательно поймет и все наладится. Но дозвониться никак не получается.              Это катастрофа.              Утром Дженсен приходит почти вовремя. У Джареда разбита губа, у Тома под глазом расцветает синяк.              - Эй, эй, хватит! - Дженсену приходится повторить это раз пять, но драка продолжается. - Джей!              Но Джей вцепился в Тома как клещ, Дженсен никак не может его оттащить.              - Ты что? - орет Дженсен. - С ума сошел? Том - мой друг, мы дружим уже сто лет, и давным давно не виделись, почти год! Так что за нахер?              Джаред молчит. Вид у него свирепый донельзя, Дженсен даже начинается бояться, что на этот раз ему точно прилетит в ухо. Но Джаред молчит еще громче, не двигается с места, только сжимает и разжимает кулаки.              - Джей, неужели ты не понимаешь, - Дженсен трет виски, потому что не знает, куда деть руки, и не знает, как перестать думать о том, что все пропало, - я не твоя собственность. У меня есть своя жизнь.              Они с Томом уходят. Дженсен чувствует злой и одновременно растерянный взгляд Джареда на своем затылке. Ему хочется оглянуться, но этого нельзя делать. Но Тому никто ничего не запрещал, и Том оглядывается. В красках описывает увиденное:              - У него такой вид, будто он сейчас умрет. Вернее, он уже умер ночью и стал зомби. Аж зеленый весь, - Том ойкает, потрогав щеку, и усмехается. - Фонарь что надо, да?              - Да ну тебя! - Дженсен в отчаянии качает головой. - Нашел время радоваться.              - Постой, - Том сосредоточенно хмурится, - значит, он не просто так в драку полез?              Дженсену сейчас меньше всего хочется комментировать эту ситуацию, но Том полон решимости выяснить все подробности:              - Что у тебя с ним?              - Отвали, - отмахивается Дженсен, хотя Том ни в чем не виноват.              - Получается, он ревнует? - подмигивает Том.              Дженсен качает головой, удивляясь, как Том может веселиться в такую минуту.              - Ладно тебе, - миролюбиво тянет Том, - не хочешь говорить - не надо. Так-то он нормальный чувак.              Дни несутся мимо, а Дженсен и Джаред живут в разных мирах. Учатся в одной школе, почти не пересекаются, только иногда встречаются в коридорах и обжигают друг друга взглядами.              Даже Том недоумевает.              - Тебе не надоело? Вы при встрече искрите, это видно всем вокруг. Кроме вас, придурки, - хихикает он.              Дженсен пожимает плечами. Он не разговаривает с Джеем уже почти месяц.              - Поговори с ним, - Том откусывает кусок пиццы и бубнит с полным ртом: - Он хороший малый.              - Хороший! - морщится Дженсен, разглядывая фантик от шоколадного батончика. - Этот хороший малый подарил тебе отличный фингал.              - Подарил, - ржет Том, - но это было давно. Сейчас чувак понял, как надо себя вести.              Дженсен только вздыхает, и он соврет, если скажет, что ему все равно. Джей и пальцем его не тронул за весь этот месяц, Дженсен скучает, он очень скучает по Джею. Сейчас вечера Дженсена и в сравнение не идут с теми вечерам, что были у него рядом с Джаредом. Но принципы дороже. Джаред должен подойти и хотя бы начать разговор. Словами через рот.        Джаред еще раз пытается втянуть Тома в драку, и это ему почти удается, но Дженсен в последнюю секунду успевает встать между ними. - Может, врежешь мне?! - шипит Дженсен в лицо Джареду. - Это все я затеял, не правда ли! - Эй, Джей, - Том обращается к Дженсену, и Джаред смотрит на него с такой яростью, что Том делает шаг назад. Дженсен отлично видит, как коробит Джареда это "Джей". Никому не разрешается так называть Дженсена, но Том этого не знает, дергает Дженсен за рукав: - Джей, пойдем. Лицо Джаред перекашивается, и на него больно смотреть. - Не лезь, а? Мы сами разберемся, - рявкает Дженсен. Том отступает на шаг. Дженсен говорит, стараясь, чтобы голос звучал спокойнее:       - Если хочешь что-то сказать, то говори. Кулаками махать каждый дурак умеет, - он специально не называет Джареда по имени, потому что не сможет произнести имя "Джей" строго, голос обязательно сорвется.              Но Джаред молчит, и Дженсен уходит.              Сколько времени прошло с тех пор? Дженсен сразу и не скажет. Время теперь тянется. Без Джареда время превращается в нечто густое и липкое.              Дженсена взяли в баскетбольную команду. Теперь Джаред ходит на игры и машет с трибуны полыхающим сердцем. Лиз всегда рядом с ним. Она выглядит так, будто постоянно начеку, не обижают ли ее Джея. Дженсену до ужаса жаль, что в зале нет трибун, под которые можно было бы затащить Джея. И поцеловать. В груди, там, где у Дженсена находится сердце, после мыслей о поцелуях случается горячий взрыв.              Ух! Дышать получается через раз.              На уроках Дженсен старается не глазеть на Джея как раньше, но это очуметь как трудно. Приходится смотреть только вперед, на затылок Лиз. Дженсен представляет, что бы он сделал с Джеем. Сначала бы точно врезал. Два раза или даже три, по вызывающе поднятому подбородку, по острому носу и по левому уху, потому что удар у Дженсена с правой руки сильнее. А потом бы обнял, крепко, чтобы Джей не смог вырваться, прижал бы к себе. Дженсен так давно не видел Джареда наедине. Вдвоем, только он и Джей. Теперь Дженсен точно может сказать, что умирает от любви. Ему хочется увидеть Джея прямо сейчас. Совсем немного посмотреть на него, и потом Дженсен даже сможет уйти, если Джаред больше не захочет его видеть. Черт. Это больно. Если Джареда точно так же плющит от любви, то это кошмар на самом деле.              Темнеет рано. Дженсен в сумерках крадется на холм, откуда, как ему кажется, должно быть хорошо виден дом Джареда. Глазеет на закат, долго ждет, пока совсем не стемнеет, а потом лезет на дерево. Боится шуметь, боится упасть. Довольно удобно пристраивается с биноклем на большой ветке. Вокруг не так уж и темно, облака освещает месяц.              Там, у себя дома Джаред ужинает. Работает ложкой, уставившись в тарелку. Миссис Падалеки, забыв о еде, грустно смотрит на сына.              Дженсен тоже смотрит. И улыбается, как дурак.              Потом Джаред поднимается на второй этаж и сидит за столом, выводит что-то в тетради. Подперев щеку кулаком, смотрит на то место, где раньше сидел Дженсен. На столе перед Джеем - блюдце, а на нем - горка печенья. Дженсен щурится. Глядя в бинокль,можно догадаться, что печенье с шоколадными каплями. Это фаворит Дженсена среди печенья миссис Падалеки. Вот бы очутиться за столом рядом с Джаредом. Но это невозможно. Дженсен вздыхает. Словно прочитав его мысли, Джаред тоже вздыхает и роняет голову на тетрадь, затем несколько раз бьется лбом об стол.              Дженсен почти сдается. Минут десять безуспешно борется с желанием пойти туда, к Джареду. Он уже почти решает слезть с дерева, но вдруг слышит, что кто-то идет вверх по холму. Кто-то большой шагает по траве, громко шуршит, тяжело дышит, обнюхивая стволы деревьев. Волк? Медведь? У Дженсена холодеет в животе от страха.              - Кто здесь? - выдавливает он чуть слышно              Яркий свет фонарика бьет ему прямо в глаза. Дженсен зажмуривается.              - Дженсен? Фу-у, напугал! Ты чего здесь забыл?              Дженсен узнает голос Лиз и от облегчения едва не падает с ветки.              - А ты? - отвечает он вопросом на вопрос.              - Наш старенький Боинг привык делать большие дела на этом холме, - Лиз, а это действительно она, освещает фонариком огромного сенбернара, который приветливо виляет хвостом. Собака одета в темный дождевик.              - Привет, - говорит Дженсен собаке. - А зачем дождевик?              - Привет. Дождевик - чтобы колючки на шерсть не цеплялись, - серьезно поясняет Лиз. - Так что ты тут делаешь?              Дженсен вздыхает и молчит, потому что еще не придумал нормальный ответ. Ему в голову не приходит, что можно делать на дереве в такой час. Пока он скрипит мозгами, Лиз выключает фонарик и оглядывается. С минуту смотрит в сторону дома Джареда и быстро соображает что к чему.              - Шпионишь за Джеем?              И что сказать? Дженсен нем как рыба. Лиз берет поводок в зубы и лезет на дерево, протягивает руку за биноклем.              - Дай сюда.              Дженсен не сопротивляясь отдает бинокль. Разоблачен, тут уж никуда не денешься. Дженсену хочется уменьшиться до размеров жука и уползти в кусты, но деваться некуда, приходится ждать. Дженсен и ждет, хотя и чувствует себя очень глупым.              Какое-то время Лиз рассматривает в бинокль Джареда, который - Дженсену и без бинокля это видно - печально жует печенье, и спрашивает:              - Разговаривать не пробовал?              - Он слушать не желает, - отвечает Дженсен как на духу.              - Не желает, - задумчиво повторяет Лиз, все так же глядя в бинокль, - но ту драку начал не ты.              - Не я, - кивает Дженсен.              Боинг нетерпеливо скулит и дергает поводок, отчего ветка опасно раскачивается.              - Ладно, нам пора, - Лиз возвращает Дженсену бинокль и спрыгивает с дерева. - Знаешь, ты хороший.              Дженсен чего угодно ожидал от нее, но не такой оценки.              - А Джей иногда бывает настоящим придурком, - выдает вдруг Лиз. - Превратился в тень самого себя.              - Угу, - соглашается Дженсен.              - Хорошо, я попробую ему все объяснить. Но не обещаю, - Лиз уходит за своим псом в траву, и до Дженсена доносится тихое: - Он упрямый.              Дженсен еще немного таращится в бинокль на то, как Джей складывает в шкаф свои вещи: сначала аккуратно сворачивает футболки, потом машет рукой и заталкивает на полку всю кучу чистой одежды разом. От сегодняшнего вечера есть хоть какая-то польза: и Джареда повидал, пусть только в бинокль, и с Лиз поговорил. Дженсен чувствует проблеск надежды. Маленький, но все же.              По дороге домой Дженсен придумывает целую речь о смысле жизни, которую можно сказать, если Джаред снова будет молчать при встрече. Но что там говорить, вся его болтовня в итоге сводится к тем трем словам. Он даже готов сказать эти заветные слова вслух. Да, сейчас он прочувствовал их значение в полной мере. Он жить не может без Джея. И что это, если не любовь?              Дженсен репетирует, глядя в запотевшее зеркало в ванной:              - Я люблю тебя.              Получается вполне убедительно.              Следующий вечер Дженсен проводит у себя в комнате, когда вдруг слышит знакомый голос:              - Здравствуйте, миссис Эклз. Я - Джаред, мы с Дженсеном занимались алгеброй.              - Добрый вечер. Да, Дженсен рассказывал. Приятно познакомиться, Джаред.              Дженсен замирает, то ли от неожиданности, то ли от ужаса.              - Дженсен, к тебе пришли! - кричит мама.              - Хорошо, - отвечает Дженсен.              Мама воспринимает это как приглашение для гостя.              - Проходи, Джаред, Дженсен у себя в комнате. Вот сюда, пожалуйста.              Джаред что-то говорит, а Дженсен отчаянно трусит. Вся отрепетированная речь забыта от начала до конца, но фраза "я тебя люблю" обжигает легкие и горло.              Открыв на стук дверь в свою комнату, Дженсен почти упирается носом в подбородок Джея. Потом поднимает голову и смотрит Джею прямо в глаза.              - Зачем пришел? - выдыхает Дженсен. Он не намерен уступать.              Джей морщится как от зубной боли.              - Дурак ты.              - А ты нет? - шепчет Дженсен, стараясь, чтобы мама не услышала их разговор.              - Я тоже дурак, - неожиданно соглашается Джей. Он тоже говорит тихо. - Я думал, что ты и он… Мне его придушить хотелось раз десять за день.              Дженсен молчит. Джей неловко топчется рядом и обреченно вздыхает.              - Дженсен, я…              - Ладно, пойдем, - и Дженсен решительным шагает на улицу. - Мам, я скоро вернусь.              Джаред топает следом. Он послушно идет за Дженсеном, даже не пытаясь ничего возразить и ничего не спрашивая. Молча устраивается на той самой ветке, на которой сидели Лиз и Дженсен пару дней назад.              - Ты как? - спрашивает Дженсен.              Джаред пожимает плечами.              - Я скучал, - вздыхает Дженсен и придвигается ближе. - Только…              Джаред смотрит и хмурится.              - Только что?              - Я не твоя собственность.              - Не моя собственность, - покорно соглашается Джаред.              Слишком покорно, как кажется Дженсену, поэтому он уточняет:              - У меня есть и будут друзья. Я не хотел бы, чтобы мои друзья обязательно получали бы от тебя по морде.              - Да понял я, понял, - бормочет Джаред. - Дженсен?              - М?              Закат сегодня пламенный, и точно так же полыхает у Дженсена в груди, но он сидит тихо-тихо, чтобы не сбить Джареда с мысли.              - Это было помутнение какое-то. Ты меня, - Джаред проводит ладонью по лицу и выдыхает еле слышно, - простишь?              Можно не отвечать, и так все понятно. Дженсен давно уже простил. Он придвигается как можно ближе к Джареду. Касается Джареда бедром, почти прилипает бок о бок, насколько это возможно. Украдкой оглянувшись вокруг, чтобы убедиться, что рядом нет Лиз и ее собаки, переплетает пальцы с пальцами Джареда. Горло вдруг сжимается, ни слова не выдохнуть, но Дженсен все равно выговаривает, сипло и сбивчиво:              - Я люблю тебя, Джей, веришь?              И Джей верит.