Ты мой друг, Тобио?

Кагеяма никогда не думал, что окажется в такой ситуации, когда ему придётся называть Хинату другом по десять раз на дню и с совершенно уверенной интонацией. Но Шоё нависал над ним, опершись ладонями на колени Кагеямы, и смотрел снизу вверх своими щенячьими глазами. Раньше Тобио ни за что не позволил рыжему такие вольности, однако все эти «раньше» и «никогда» пришлось отбросить. —Тобио, мы же друзья? Ты мой друг? – Хината не отводил взгляда от синих глаз, желая удостовериться, что Кагеяма не соврёт. Тот не заставил его долго ждать. —Да, твой самый лучший друг. Да, я никуда не уйду. И прочее, и прочее… Ясно? – выдохнул Кагеяма, даже не скрывая раздражения, – И оставь в покое мои колени, ты тяжелый как слон! Хината, конечно, надулся и отвернулся, демонстративно отсев на самый край скамейки. Тобио, наконец смог спокойно вздохнуть. Эти прогулки с мелким изрядно изводили его, оставалось только дожидаться возвращения «взрослого» Шоё. Откаты случались часто и спровоцировать их могло что угодно. В этот раз Тобио просто прикрикнул на Хинату из-за того, что тот выхватил мясную булочку прямо у него из рук. Тут же лицо Шоё исказилось испуганной гримасой и стало мокрым от слёз. Сам рыжий начал беспомощно дрожать и всхлипывать. Что уже кричать на него нельзя? Кагеяма знал — нельзя. И до сих пор не привык к этим приступам, что преследовали мелкого. Это было действительно страшно, особенно увидеть в первый раз. Когда совершенно нормальный Шоё вдруг терял самообладание и начинал просить его не бить, сжимаясь всем телом, это вводило Тобио в ступор. Он не знал, что делать и как помочь. Примерно в такой же ступор он впал, впервые заметив на теле сокомандника синяки. Наконец Кагеяма почувствовал два легких хлопка по плечу — их условный сигнал, означающий, что Хината в порядке. Он был придуман дабы избежать неловкости после откатов, Шоё долгое время их стыдился и даже избегал Тобио. Кагеяма не стал ничего комментировать, а просто пошёл дальше вместе с ним, спрашивая: —Значит, тебе нужно купить подарок на день рождения Нацу? —Именно, — с облегчением подхватил новую тему Шоё, — Ума не приложу, что сейчас подросткам нравится. —Пиздишь как старый дед, а тебе всего лишь двадцать, — Тобио по-дружески толкнул его плечом, — По мне так и думать нечего, волейбольный мяч — лучший подарок. —Ага и пошлёт она меня вместе с этим мячом далеко и надолго. У неё уже есть один, идиот. Новый, она сама купила. —Так будет два, — не понял проблемы Тобио. Вдруг Хината затормозил у магазинчика косметики. Сквозь витрину было видно светлое, чистое помещение, которое завораживало своим блеском и множеством ярких баночек. С рекламных плакатов на них смотрели красивые девушки с белозубыми улыбками. У Шоё заиграли огоньки в глазах и он с надеждой уставился на Кагеяму. Тот либо прочитал всё у Хинаты на лице, либо настолько синхронизировался с мыслями рыжего, но мгновенно понял куда все идет. Точнее куда они сейчас пойдут. —Нет, — отрезал Тобио. — Я туда не зайду. —Но Нацу понравится новая тушь или она что-то говорила про… Бинт? Нет-нет, тинт. Вот! — Шоё почему-то был уверен, что этим убедит товарища, но прогресса к пути принятия на лице того не намечалось. Хинате пришлось прибегнуть к крайним мерам. —Тоообио, если я не выберу сестрёнке самый лучший подарок, то она обидится на меня, — жалобно залепетал Шоё в этот раз совершенно осознанно, надеясь что его хитрый план сработает, — А ещё вдруг я уроню какую-нибудь дорогую баночку, ты уверен что хочешь разбираться с последствиями? Хината потерял контроль над своей уловкой, слово «последствия» вспомнилось в другом контексте. Его произносил психиатр пару месяцев назад, когда озвучивал диагноз. Память сделала ещё один кульбит и Шоё оказался в плену собственных воспоминаний. Холод сковывает тело, лицо окунули в снег, ещё раз, чей-то смех. Перевернули, ладонь по щеке, тычок под ребра. «Выродок, ебаный, блять. Нахуя ты здесь, сопляк?» — он слышит это, пока с него стаскивают одежду, снег обжигает голую кожу, но он беспомощен перед этим голосом. Очнулся Шоё уже в объятиях Кагеямы, судорожно вздохнул и только после этого смог похлопать Тобио по плечу. Тот словно…Дрожал? Нет, Хинате просто кажется. Кагеяма отстраняется и, забываясь, орёт: —Придурок! Что это было?! Ты не отвечал мне, смотрел куда-то в пустоту. С чего ты решил, что можешь меня так пугать. Тирада друга не вызвала у Шоё новых приступов. Только родное «придурок» приятно согрело сердце. —Переживаешь за меня, Тобио? — Хината расплылся в довольной улыбке, уняв остаточную дрожь в теле. Он, наконец, направился в сторону магазина косметики с удовлетворением замечая, что Кагеяма следует за ним без сопротивления.