Четыре часа в сторону моря

Лана никогда не стучалась. Эта вредная привычка раздражала всех, кто её окружал. Ещё больше окружающих раздражала её любовь к спонтанным авантюрам. Если в её кудрявую голову приходила какая-нибудь идея, Лана не успокаивалась, пока не воплощала её в жизнь. Оскара же никогда не запирала дверь. Вернее, она искренне не понимала, зачем это делать, если она дома и не спит. Поэтому Норрис без всяких церемоний распахнула дверь, словно давно жила в этой квартире, и, опершись плечом о косяк, широко улыбнулась. – Собирайся. Оскара даже не подняла глаз от ноутбука. – Зачем? – Мы едим к морю. –Лан…  – протянула девушка, снимая очки. – До моря не меньше четырех часов езды. – И? Не вижу ни одной преграды. ­ – Уже почти вечер. – Я все ещё не вижу причин отказываться. – Мы вернемся ночью. – Конечно! – Это плохая идея. Лана пожала плечами и прошла внутрь, будто услышала не возражение, а приглашение продолжить спор. Она прошла в квартиру и без спроса плюхнулась на диван рядом с Оскарой. Закинув одну руку ей на плечи, театрально обвела второй комнату. – Оски, ну оставь своё занудство хотя бы на один вечер. Просто представь: ты, я, море, солёный воздух, закат... Разве это не лучше, чем... Она прищурилась и наконец посмотрела на экран ноутбука. – Чем ты вообще занимаешься? Оскара устало потёрла переносицу. – У тебя хотя бы план есть? – Конечно. – Правда? – Правда. – И какой? – Доехать. Пиастри молча посмотрела на неё. – Нет, я серьёзно. По какому маршруту мы поедем? Не перекрыты ли трассы? Где мы вообще будем парковаться? Лана беспечно махнула рукой. – Посмотрим. Оскара уже знала, что проиграла. Без права на реванш. Это было нечестно. Норрис умела смотреть так, будто впереди их ждало не просто море, а целая новая жизнь. Будто за ближайшим поворотом их уже поджидала новая жизнь и выигрыш в лотерее. Дорога казалась практически идеальной. Они по очереди включали музыку. Лана стучала ладонью по рулю в такт песням, намеренно фальшивя на высоких нотах, чем вызывала смешки спутницы. Они обсуждали всё подряд: детские страхи, первую любовь, мечты, о которых никогда никому не рассказывали. Оски вспомнила о неловком заказе в новой кофейне, а Лана – о клипе, который недавно посмотрела. Иногда замолкали. Но это была комфортная тишина. –  Мне кажется, что ты слишком серьёзная, – сказала Норрис, когда впереди наконец показалась первая полоска воды. –  Я часто это слышу. – Тебе нужно чаще делать что-то глупое. Мир не рухнет, если Оскара Пиастри на денёк отпустит свои железные оковы. –  Поэтому ты втягиваешь меня в свои дурацкие приключения? – Поэтому я втягиваю в них именно тебя, — поправила Лана. На секунду их взгляды пересеклись. А Оскара неожиданно поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется спрашивать, что именно Лана имела в виду. По небу мастихином размазали закат. – Мы успели, – тихо сказала брюнетка и начала стягивать кеды. Она бежала по мокрому песку, смеясь так громко, что даже чайки разлетелись. Через секунду с визгом девушка влетела в остывающую соленую воду. – Она же ледяная!  – крикнула с берега Оскара. – Зато бодрит! Лана развернулась лицом к ней подпрыгивая на волнах. Её волосы прилипли к лицу, а одежда насквозь промокла, но выглядела она так счастливо, словно выиграла что-то очень важное. Оскара осталась на берегу, скрестив руки на груди, наблюдая, как последние солнечные лучи разрезают воду. Красиво. Именно поэтому она не заметила, как девушка подкралась ближе и брызги непривычно холодной воды окатили её с ног до головы. – Лана! Та согнулась пополам от смеха. – Иди сюда, зануда! – Нет. – Оски, давай. – Неет. Оскара попятилась назад, отжимая волосы. Через секунду она почувствовала холодную руку сжимающую её запястье. – Попалась. – Лан, не смей. Даже не дум.. – не успела Оскара закончить фразу, как уже по пояс стояла в воде. Они толкались, смеялись и пыталась окатить друг друга еще сильнее, пока Норрис не подняла руки вверх. –Всё! Красный флаг, Оски…Ахах…Понимаю, ты вошла во вкус, но я сдаюсь. Она говорила захлебываясь, то ли смехом, то ли водой. Оскара все-таки плеснула ещё раз. – Это за первое нападение. – Ты ужасный человек. – Кто бы говорил. – Ещё и злопамятная. Ай-яй такой быть, Оски. Одумайся пока не поздно. Когда они выбрались на берег, солнце почти исчезло и песок начал остывать. Солёный ветер пробирал до костей. Они сидели рядом и молчали. Лана сняла мокрую футболку и обняла колени. Оски завела руки за спину и вытянула свои длинные ноги. – Знаешь…– первой нарушила молчание Лана. – М? – Иногда мне кажется, что такие вечера придумывают специально. – Какие? – Когда все…правильно. Оскара повернулась к ней, и Лана улыбнулась, но совсем не так, как обычно. Слишком мягко. Будто впервые перестала куда-то спешить. – Красиво. Я люблю это, – сказала она. – Да. Очень. – Я не совсем про море. Оскара вопросительно подняла бровь. Лана почувствовала, как начинает смеяться от волнения. – Я про тебя. Несколько секунд никто нечего не говорил. – Ты ужасно умеешь выбирать момент для признаний, – тихо сказала Пиастри. – Правда? – Закат. Море. Чайки. Я все мокрая, после того как ты чуть меня не утопила. – Это называется романтика. Оскара рассмеялась, потом осторожно коснулась пальцами руки Ланы. – Иди сюда, мисс-ромком. Лана первая сократила расстояние, их носы едва соприкоснулись, а затем и губы.