Драки или их альтернатива

В этой дрянной школе с магами-недоучками дни тянутся до безобразия медленно, но есть то, ради чего я отказался от перевода в Дурмстранг. Чёртов Гарри Поттер! Наша вражда разбавляет скучную рутину учёбы и нудные разговоры с однокурсниками. Мы как магниты постоянно притягиваемся друг к другу. Поттер до невозможности предсказуем: когда он, натыкаясь на меня своим изумрудным взглядом, кривит рот, словно сожрал лимон, мои руки в карманах мантии сжимаются. Я удерживаю себя, не давая первым нанести удар по этому лицу, но его тупой дружок как всегда вмешивается: — Что уставился, Малфой? — Да вот думаю, в вашей семейке ты самый тупой или твоя сестрица? Я знаю, что произойдёт после этого, поэтому успеваю вытащить руки из карманов мантии прежде, чем кулак Поттера врезается в моё солнечное сплетение, вырывая из меня свистящие хрипы. Я поднимаю голову, чтобы видеть этот обжигающий ненавистью взгляд. Отталкиваюсь от стены, занося кулак прямо в нос этому любимцу всех обиженных и оскорблённых. Из его носа струйкой вытекает кровь, которую он быстро размазывает по лицу — просто боевой раскрас. Он кипит от гнева, хватает меня за грудки, опрокидывает на пол и наваливается сверху, чуть сдавливая шею и обрушивая на моё лицо не меньше пяти сильных ударов. Я вырываюсь и даже умудряюсь нанести удар по поджатым от злости губам прежде, чем кто-то кричит: «Расходимся, профессор Макгонагалл!» Прежде чем тяжесть с моего тела пропадает, я слышу ликующий шёпот в своё ухо: «Мы не закончили!» Наши драки — это словно глоток из самого чистого родника. Вы когда-нибудь испытывали жажду, которую невозможно утолить? У нас было то же самое: мы хотели этой боли, желали её получить и подарить друг другу. Мы были подростками — глупыми, неуверенными и зажатыми. Наша вражда превратилась в некую игру: кто зайдёт дальше. Удары становились точнее и болезненнее, тела с возрастом обрастали мышцами, но неизменным оставалось одно: я подначивал, а Поттер отвечал — грубо, зло и всегда с кровавыми подтёками на лице. Мне нравилось видеть полыхающий огонь в его глазах и то, как уголки его губ чуть заметно подёргиваются вверх, когда он замечает меня среди всей этой серой массы. Несложно догадаться, что нам это нравилось, вот только другим это знать было необязательно. Возможно не перейди Поттер в один из дней черты невозврата, все бы закончилось куда плачевнее, нам становилось мало этих коротких стычек, мы уже не могли друг без друга и я благодарен что он не был трусом. В одну из драк, Поттер прижал меня своим телом к каменной стене у входа в подземелья, острые углы давили на лопатки, а пульсирующая боль в левом глазу мешала нормально соображать, он всряхнул меня еще раз видимо привлекая внимание: сегодня, в девять закончим это Малфой, я хлопал глазами пытаясь проморгаться, но звонкая пощёчина привела меня в чувства быстрее, заброшенный класс трансфигурации, добавил он уходя. Ужас охватывал меня от возможного конца, я мог нормально существовать, учиться и быть целым только благодаря нашим дракам. Мне это было нужно, и, представляя наш разговор, мои пальцы тряслись, а губы сохли. Это была паника, и я не знал, как справиться с ней одному. Почти девять, и пробраться в заброшенный класс сейчас проще, чем днём: студенты идут из общего зала и заняты своими мыслями. Я просачиваюсь за гобелен, и вот я на верном пути. Класс трансфигурации открыт, значит, Поттер, вероятно, уже там. Дверь чуть скрипит, пропуская меня, и в скважине я вижу ключ — видимо, нужно закрыть. Поворот, и щелчок замка словно выстрел разрезает тишину. Парты свалены кучами у дальней стены, отчего кабинет кажется пугающе пустым. Поттер сидит на единственном стуле по середине этого хаоса. Его лицо поднято к потолку, но даже так я вижу струйку крови из подбитой брови и огромный синяк на скуле. — Садись, — говорит он, и в его голосе я слышу решимость и что-то еще. Мы не часто разговариваем, поэтому я не улавливаю посыла. — Стул только один, — выдыхаю я, оглядывая помещение. И к тому же Поттер не зря сидел в центре один; мне почему-то казалось это правильным. — Ты же умный, придумай что-нибудь, — едко бросает он. У меня сохнут губы, и я еле могу стоять на ногах от возможной неизбежности, но единственным верным решением сейчас мне кажется сесть прямо на пол. Я подгибаю колено, медленно опускаясь на пол, — наверное, так выглядит жест полной покорности. — Слишком далеко, — слышу я его голос, отлетающий от стен. Я не поднимаюсь, просто ползу, чтобы оказаться прямо перед ним. Он наклоняется вперед, и его легкое дыхание ощущается на моих губах, от чего мне хочется их облизать. — Мы все больше переходим черту, — говорит гриффиндорский лев, и я послушно киваю. Я чувствую это последние полгода. Он смотрит на меня с печалью: мы балансируем на грани, нам становится все сложнее сдерживать себя. Я вновь киваю и замечаю лёгкую тень улыбки на его лице. Я знаю способ, как нам выпустить пар. Мои глаза распахиваются: ведь я согласен на всё. Драки без свидетелей я не против, но его рука проскальзывает в мои волосы, и наши губы встречаются в поцелуе. Напор, с которым он прижимает меня к себе, кружит голову. Я успеваю лишь делать короткие рваные вдохи между его властными поцелуями, даже не пытаясь отвечать. И видимо, ему это не нравится, потому что, открыв глаза, я замечаю, как он хмурится. Глубокая складка между бровей мне знакома и говорит об этом. Он вновь откидывается на спинку стула, проведя большим пальцем по своим губам, и это выглядит до безумия сексуально. Мое сердце колотится, отдавая в мозгу игрой на барабанах. Я целовался немного и не часто, но сейчас был готов отдать всё, чтобы губы Поттера еще раз завладели мной. — Вижу, этот вариант ты не рассматривал, — говорит он глухо, будто и ему трудно дышать. — Но поверь мне, это неплохая альтернатива дракам. — Он вновь улыбается, открыто и искренне. — Можешь мне поверить! — Я киваю, подаваясь вперед в ожидании продолжения. Сейчас он словно бог, вершащий судьбы людей: красив и притягателен. — Будут условия, но для начала ты должен попробовать то, что я предлагаю. Это будет справедливо, — он ставит ногу мне на колено и наклоняется, расшнуровывая ботинок и отставляя его в сторону. — Я хочу… — его голос становится хриплым, — чтобы в следующий раз это делал ты. Он проделывает то же самое со вторым, снимает носки и кладет их поверх. Я не думал, что смотреть, как кто-то раздевается, — это так соблазнительно, но руки Поттера поднимаются по собственным бедрам, распахивая мантию, и находят ширинку. Мое горло сжимается спазмом, когда я вижу, что он возбуждён. Он медленно расстёгивает брюки, снимая их и складывая к ботинкам. И еще одно откровение для меня: он не носит бельё, отчего я сразу могу увидеть его достоинство — ровное, толстоватое, с обилием вен и прекрасной бордовой головкой. Он проводит рукой по всей длине, и капелька семенной жидкости орошает головку. Я сглатываю, но решаюсь коснуться его подтянутых бедер и сменяю его руку своей. Исследую его, задаю темп, и он откидывает голову на спинку стула, а я опускаюсь ртом на его естество. Его пальцы вплетаются в мои волосы, не надавливая, а играя с ними, пропуская их через пальцы, от чего я урчу. Работая ртом, я облизываю языком отверстие уретры, чуть заходя туда самым кончиком. Дыхание Поттера становится рваным, и я пытаюсь насадиться на всю длину, чуть расслабляя горло, но выходит откровенно плохо. Я давлюсь, и слюна течет по моему подбородку. Я уже думаю отстраниться, как его руки давят на макушку сильнее, и мне приходится делать выдохи носом, чтобы не задохнуться. Но горло пропускает член, и головка упирается мне в горло. Пытаясь вздохнуть, я чувствую, как горло сокращается спазмами, и мне кажется, что сейчас я потеряю сознание, пока не ощущаю горячие пальцы на своем лице, стирающие выступившие слезы. Поттер поднимается со стула, скидывая мантию на пол, и подает мне руку. Ноги затекли, и я еле могу стоять. Он поддерживает меня, проходясь пальцами по линии плеч и расстёгивая мою рубашку, чуть касаясь обнаженной кожи. Я вздрагиваю, когда его пальцы проходят по моим соскам, чуть надавливая на них, и мой стон срывается с губ. Его улыбка вновь играет на губах. Он расстёгивает мои брюки, спуская их с бельем до самого пола, и сажает меня на стул. Изумрудные глаза смотрят на меня словно гипнотизируя. Он поворачивается спиной, разводя прекрасные сильные ноги и открывая мне вид на сжатое колечко мышц. Мои руки сами собой обхватывают ягодицы, раздвигая их еще шире. Рот наполняется слюной, и я в сумасшедшем порыве прохожу складочки влажным языком, увлажняя их. Поттер издает сдавленный стон, видимо зажимая свой рот. Я чуть надавливаю языком, скользя все глубже внутрь. Его трясет, и ноги покрыты мурашками. Я добавляю палец: он вздрагивает, но я продолжаю. Слюна добавляет скольжения. Медленно двигаю им, задавая тянущий ритм, с каждым разом все ускоряясь. Второй палец проходит сопротивление легче. Я чуть загибаю их и двигаю быстрее. Мое дыхание становится хриплым и рваным. Член истекает готовностью погрузиться в тесноту его мягких стеночек. И видимо, почувствовав мое нетерпение, Поттер медленно соскальзывает с моих пальцев, поворачивается и опускается на колени. Он проводит языком по пульсирующей головке и начинает с обилием слюны сосать глядя в глаза. Я с трудом могу удерживать глаза открытыми, когда он поднимается, чтобы сесть мне на колени, и начинает опускаться на мой член, обхватывая мои плечи и сжимая их. Мои руки на его бедрах, но ритм задаёт он. Он скользит почти до самого основания, а потом сжимает меня. В моем мозгу взрываются звезды, а он проделывает это снова и снова. Его губы скользят по моей шее, оставляя поцелуи вперемешку с укусами, и я скулю словно раненый зверь от переполнявших меня эмоций. Он скачет на мне как заведенный, с хриплыми криками и прижимается к моей груди. Волосы лезут в лицо, а над губой выступили капельки пота, которые я слизываю, углубляя поцелуй. Он в очередной раз сжимает меня, и импульс наслаждения проходит от макушки до кончиков пальцев ног, и я, заполняю нутро своим семенем, Поттер еще пару раз резко насаживается на меня, наполняя класс хлюпающими звуками, и изливается мне на живот. Привалившись к моему плечу, он дышит загнанно и гулко. Я медленно глажу его влажную от пота спину. В дымке оргазма я слышу сорванный голос: — Ну что, как тебе альтернатива дракам?