Ах, эти кошки

      — По моей команде, один, два, взяли!       Рыцари окружили хижину, стараясь не поднимать лишнего шума. Двое передовых, кажется, Арамиль и Майк, замерли у деревянной двери в хижину и переглянулись, а после неуверенно посмотрели на капитана. Кайя нахмурился и весь обратился в слух. В хижине определенно что-то происходило, но мужчина решил не придавать этому большое значение, поэтому жестом приказал передовым врываться в помещение.       Впрочем, быстрее, чем рыцари попытались проникнуть внутрь, дверь сама распахнулась, и оттуда вывалился окровавленный бандит, матерясь на смеси языков. Видок у похитителя сокровищ был что надо — про таких говорят, что их кошки подрали. Рыцари, дезориентированные в моменте, быстро собрались и обездвижили бандита, передовые проникли в лачугу, откуда вскоре достался истошный вопль.       Кайя, бегло осмотрев царапины и ссадины на теле бандита, присвистнул. Из хижины одного за другим рыцари выводили похитителей сокровищ, все как один — с глубокими царапинами и рваными ранами. Капитан призадумался, покручивая в пальцах монетку, и решительно вошел в лачугу.       — Капитан, мы всех повязали! — Гордо отрапортовал один из рыцарей, оставшихся осматривать хижину. Вдруг откуда-то из угла послышалось утробное рычание.       — А это что еще такое? — Кайя приподнял бровь, оттесняя рыцаря.       — А это… Это посланник Барбатоса, не иначе. — Пробормотал рыцарь, отступая на шаг.       — Это он их так? — Капитан присел на одно колено, аккуратно, стараясь не спугнуть, протягивая руку.       — Боюсь, что да. Злющая тварь. — Отозвался рыцарь, на что сразу же получил полный возмущения вопль, переходящий в грудное рычание.       — Ну-ну, ты со словами-то поосторожнее. — Фыркнул Кайя, покачав головой.       В углу, вздыбив шерсть и выгнув спину дугой, нашелся огромный кот, шерсть его отливала кровавой медью. Животное и правда поразительных размеров, на вид не меньше пятнадцати килограмм — таких больших Кайя видел, разве что, на фотокарточках из Снежной. И то капитан не был уверен, что тамошние коты действительно хотя бы вполовину такие большие, как этот.       — Сегодня он навалял целой банде похитителей сокровищ, не считаешь, что следует проявить уважение? — Кайя говорил негромко, размеренно, медленно подбираясь к животному с протянутой вниз рукой. Рыцарь что-то пробормотал, но Кайя даже не обратил внимания. Кот, все еще пребывая в стрессе, смотрел на капитана темными глазищами и то и дело поднимал усы, явно раздумывая, навалять ли капитану за компанию.       Кайя приблизился, не убирая ладони, и животное с опаской принюхалось, не отрывая взгляда от человека. Шерсть потихоньку улеглась, и мужчина улыбнулся уголками губ, благодаря за проявленное доверие. Кот приблизился к ладони, изучая исходящий запах какое-то время, а после сел, горделиво выпятив грудь и явно чего-то ожидая. Капитан аккуратно приблизил ладонь к морде, и, не встретив сопротивления со стороны кота, медленно провел пальцами по шерсти. Кот сидел неподвижно, позволяя пройтись ладонью с легкой лаской по голове, разрешил легонько почесать его за ухом. Кайя заулыбался, позабыв на мгновение все на свете, в мужчине взыграло поистине детское ликование — страшный зверь позволил себя погладить!       — Думаю, он влез через окно, учуяв еду. — Послышался голос одного из старших рыцарей, наблюдавших за этой странной картиной. Кот внимательно выслушал версию и недовольно забил пушистым хвостом.       — Быть может. — Согласился Кайя, не прекращая поглаживать кота. — В любом случае, он здорово нам помог. Надо бы отплатить ему чем-то.       — У нас есть немного вяленого мяса в припасах. — Нашелся другой рыцарь, тотчас извлекая из сумки небольшой сверток. Молодой человек приблизился к капитану с котом, но тот, мгновенно рассвирепев, вырвался из-под смуглой ладони в перчатке и бросился на рыцаря, который от неожиданности даже выронил свою ношу. Когти полоснули по металлу доспеха, в воздухе поднялся вопль, и огненная комета, стремительно бросившаяся из угла, так же стремительно исчезла в распахнутом окне, откуда, предположительно, и прибыла.       — Ну и ну… — Присвистнул Кайя, поднимаясь на ноги. Капитан уже предвкушал свежие байки, которые будут травить рыцари после нескольких кружек сидра в одной небезызвестной таверне.

***

      День клонился к закату, мышцы приятно ныли после долгого пути от границы с Ли Юэ, а отпуск от дел бумажных по воле действующего магистра и вовсе заставлял сердце петь. Приятным послевкусием на душу ложился потрепанный вид бандитов, которых рыцари любезно сопроводили до темницы Ордо. Жаль, что Дилюк не видел их славную процессию!       К слову о Дилюке. Ноги сами несли капитана вниз по мостовой в одно богоугодное место. В буквальном смысле этого слова — Венти, заставший их чудесный конвой, хитро улыбнулся и отсалютовал капитану, и Кайя знал, что бард будет ждать свежих новостей за бокалом лучшего в Тейвате вина. Поворот, два — и вот уже взгляд ласкает родная вывеска Доли ангелов.       — Салют капитану! — Встретили Кайю возгласы посетителей. Мужчина приосанился и поприветствовал народ. Все же сарафанное радио работает безотказно — все уже были в курсе успешной миссии, а потому Кайе пришлось отбиваться от навязчивых предложений выпить. Свое настроение он хранил для того единственного и неповторимого вина, которое… А где же Дилюк?       Кайя разместился на барном стуле, и Чарльз, знавший питейные привычки капитана как свои пять пальцев, поспешил налить гостю его излюбленный напиток. Задумчиво сделав глоток, мужчина взглянул на настенные часы. Нет, все правильно, молодой мастер обещался в это время лично присутствовать в таверне и вести учет, но вместо него за стойкой потеет на оба фронта Чарльз, едва поспевая между заказами и подсчетом бутылок.       — Чарльз, — окликнул мужчину Кайя, покачивая бокал в ладони. — Разве сегодня не день инвентаризации?       — Он самый, сэр Кайя. — Кивнул мужчина, возвращаясь к счетной книге. Альберих вздохнул.       — Разве ваш мастер не должен присутствовать лично?       — Пришла весточка с соколом, какие-то неотложные дела. — Поделился Чарльз, выныривая из раздумий. — Дал распоряжение провести учет в баре, складом займемся завтра.       — Вот как. — Кайя снова пригубил вино, ощущая волну легкой тревоги, прошедшей по позвонкам. Дилюк редко изменял своим привычкам, но в отсутствие Альбериха и правда могло случиться что-то экстраординарное. Потому капитан залпом осушил бокал, положил на стол мору и поднялся, чтобы уйти. Чудом уже захмелевшие рыцари заметили, что их капитан направляется к двери, и подняли гул.       — Как, уже уходите?       — Капитан! Сегодня ваш день, нужно же отметить!       — Капитан!       — Веселитесь, ребятки, выпейте как следует за нас всех. — Кайя улыбнулся, отворяя дверь таверны. — Завтра у всех отгул с позволения действующего магистра.       Рыцари взорвались довольным хором голосов, восхваляя то своего капитана, то Джинн, которая посчитала нужным дать отдохнуть рыцарям после целого дня в осаде. Для некоторых рыцарей это была первая серьезная вылазка, и ребята заслуживали похвалы — что ни говори, сработали быстро. Не без помощи одного пушистого незнакомца, конечно. Кайю так и распирало желание рассказать об этом Дилюку, пусть тот и поднял бы на смех рыцарей, за которых всю работу сделал какой-то дикий кот. Капитан ускорил шаг, надеясь застать мужчину на винокурне.

***

      Аделинда привычным жестом поприветствовала Кайю, сразу же беря на себя заботы об уставшем господине. Несмотря на лучезарную улыбку и полушутливый тон, женщина сразу же поняла, что ее подопечный волнуется. На вопрос, видела ли она Дилюка сегодня, старшая горничная только покачала головой.       — Мастер отбыл до рассвета, и пока не возвращался. Прилетал сокол с короткой запиской, что к ужину его можно не ждать, но на этом все.       — Куда он собрался в такую рань? — Пробормотал капитан, на что Аделинда лишь пожала плечами.       — Вы же знаете, сэр Кайя, как господин порой любит делиться своими планами. — Альберих усмехнулся, зарываясь пятерней в волосы. Сам капитан провел последние две ночи в Ордо, тщательно готовясь к предстоящей операции и собирая улики, которые должны были вывести через похитителей сокровищ на более крупную рыбку, поймать которую мечтали и миллелиты, и рыцари.       — Аделинда, дорогая, я буду на втором этаже. А ты ступай отдохнуть. — Кайя устало улыбнулся, мягко приобняв женщину за плечи, прежде чем отправиться в господские покои. Несмотря на то, что уже какое-то время эти покои принадлежали им обоим, Кайя все еще не мог назвать их «своими» или даже «их». Порой он чувствовал, что лишний здесь, совсем как в детстве. Только непременное присутствие Дилюка успокаивало растревоженные мысли и органично вплетало капитана в окружающую обстановку. Только рядом с ним Кайя чувствовал себя дома.       Мужчина придирчиво осмотрел их спальню. Белье аккуратно застелено, вещи убраны по полкам — горничные постарались на славу, Аделинда могла бы гордиться. И все же что-то в этой вылизанной дочиста обстановке тревожило капитана. Альберих толкнул соседнюю дверь, ведущую в кабинет Дилюка, но та оказалась заперта — тоже довольно частое явление, свой кабинет Рагнвиндр доверял только лично Аделинде, и то зачастую убирался в нем сам, оставляя старшей горничной только заботу о пыли на полках и чистоте окон. У Кайи, конечно же, имелся в арсенале далеко не один способ проникнуть в его кабинет. Отмычка — не так изящно, как хотелось бы, зато эффективно.       Разобравшись с дверным замком, Кайя осторожно приоткрыл дверь, будто ожидая подвоха. Но кабинет оказался предсказуемо пуст. Бумаги лежали ровной стопкой на рабочем столе, окно было слегка приоткрыто, на нем — никаких следов взлома или проникновения. Все было… нормально? Борясь с внутренней тревогой, Кайя опустился в одно из гостевых кресел напротив массивного стола, подпирая лоб рукой. Некстати начала напоминать о себе усталость, сжимая обручем голову. Капитан вздохнул, устремляя взгляд куда-то в стену и стараясь удержать расползающиеся мысли в голове. Если молодой господин не вернется к утру, нужно заранее продумать, с чего начать поиски. Он уехал рано, стало быть, его ожидал долгий путь, вряд ли он направился в сторону Ли Юэ, скорее путь его лежал в Терновый порт… Тамошняя охрана вполне надежная, наверняка его кто-то видел…       Прокручивая в голове все новые и новые версии произошедшего, Кайя не заметил, как его настиг сон. Спустя некоторое время на его уставшее тело заботливо опустился мягкий плед, а бледная ладонь нежно скользнула по смуглой щеке, убирая выбившуюся прядь. 

***

      Кайя стоял посреди их с Дилюком спальни и пытался восстановить хронологию событий. На платяной шкаф Рагнвиндра был совершен варварский налет, одежда в беспорядке валялась на кровати, стульях, даже на чайном столике. Винодел явно торопился, когда перебирал вещи, но не было похоже, что он собирал их в путешествие: отсутствовала только часть повседневной одежды. К тому же, документы в кабинете оставались нетронутыми, значит, мастер явился ночью не чтобы поработать. Почему не разбудил его?       Иногда было сложно понять Дилюка. Он уже не тот открытый миру улыбчивый мальчишка, каким когда-то был, но годы странствий тоже внесли свои коррективы. Например, Кайе стоило огромного труда поговорить с мужчиной о том невероятном герое, который под покровом ночи оберегал Мондштадт, а потом ревностно зализывал раны в общей ванне. Но сейчас… Сейчас его поведение было действительно странным. Если бы не приближающиеся часы службы, Кайя перевернул бы каждый кирпичик на винокурне в поисках незадачливого возлюбленного. Но долг звал, Джинн и правда дала отпуск рыцарям, но не их капитану — тому предстояло целый день флиртовать с пером и чернильницей, аккуратным почерком выводя строки отчета.       Кстати об отчете… Стоило ли упоминать вмешательство пушистого доброжелателя? Кайя снова пожалел, что не может поделиться с Дилюком такой забавной историей. Впрочем, мужчина определенно был жив, и это уже немного смерило тревогу капитана.       Уже стоя на пороге винокурни, Кайя уловил имя Дилюка в шепотках служанок, которые делали вид, что старательно моют окна первого этажа.       — Нет, ну ты видела, как он на меня посмотрел? Я думала, умру от ужаса на месте! — Делилась одна из служанок. Кайя замер у двери, напрягая слух.       — Хилли, тебе бы поменьше драматизировать. — Фыркнула вторая девушка, закрывая створку окна и критически оглядывая стекло в разводах. — Господин был не в настроении, но не настолько, чтобы тебя нарочно пугать.       — Не в настроении! — Ахнула Хилли, швыряя тряпку на подоконник. — Да ты видела, что он натворил в господских покоях, Мокко? Там будто дикий зверь побывал!       — Хилли! Нам нельзя заходить в покои до обеда, ты забыла? — Зашипела Мокко, уперев руки в бока. — Или опять хочешь нагоняй от Аделинды?       — А я чего! Я просто мимо шла за стиркой! А дверь приоткрыта была. — Попыталась оправдаться служанка, но все же не избежала осуждающего взгляда.       — Что, господин устроил прям бардак? Не похоже на него. — Покачала головой Мокко, встряхивая тряпку. — Не нам убирать и хорошо. А дела господские — это дела господские.       — Да ладно, Мокко, тебе даже не интересно, что же там такое приключилось? — Подначила подругу Хилли и получила легкий удар влажной тряпкой по руке. — Ну конечно, ты же все о своем Майке думаешь! Жених и невеста!       Кайя усмехнулся и толкнул входную дверь. Девчачья болтовня ни разу не занимала разум капитана, а вот поведение Дилюка вызывало тревогу. Кайя лишь надеялся, что достаточно хорошо знает Дилюка, и будь это что-то действительно важное, Дилюк бы непременно поделился этим. Хотя бы вскользь.       Утренняя свежесть забиралась под рубашку, щекотала кожу прохладными струями ветра, и воспаленный разум потихоньку остыл, а к моменту, когда капитан занял свое кресло в кабинете, разум и вовсе безмолвствовал, готовясь к предстоящей работе. Отчеты — неизбежное зло. Поэтому Кайя, вздохнув и тоскливо взглянув в окно, где плескалось лето, приступил к написанию.       Когда он наконец-то отложил перо, окна заливало алым закатом. Подойдя ближе, потягиваясь, чтобы размяться, капитан задумчиво уставился на статую Барбатоса, подсвеченную красными всполохами. Выглядело это красиво, архитектор знал, что делает. Вооружившись кипой исписанных бумажек, Кайя покинул кабинет, чтобы отнести отчет Джинн. Та до того была погружена в бумаги, что даже не заметила вошедшего. Мужчина счел это для себя хорошим знаком, аккуратно подпихнул свой отчет в стопку таких же листов и вышел, никак себя не обозначив. Свое дело он сделал, впереди его ждал заслуженный отдых.       К его приятному изумлению, Дилюк отыскался в Доле ангелов. Рагнвиндр выглядел мрачным. Мужчина был облачен в черную рубашку с длинным рукавом, волосы собраны в низкий хвост, передние пряди растрепались и то и дело спускались на лицо, заставляя Дилюка раздраженно отфыркиваться. На поясе был повязан барменский фартук, довершая картину. Кайя мысленно присвистнул, прикидывая, как его возлюбленному должно быть жарко в подобной одежде, и это в разгаре июня-то! Нацепляя самую милую из улыбок в его арсенале, Кайя приблизился к стойке и занял один из высоких барных стульев.       — Здравствуй, мастер Дилюк, держу пари, соскучился? — Промурлыкал капитан, наклонив голову вбок.       — По твоей-то роже? — Буркнул мужчина, не отрываясь от огромного фолианта в руках — счетной книги, внушительный вид которой заставлял думать, что начата она была еще отцом Крепуса. Кайя прищурился. Дилюк явно был не в духе: шпилька больно уколола Альбериха, но виду капитан не подал.       — Это твоя любимая рожа, между прочим. — Протянул Кайя, опираясь локтями о стойку. Дилюк поднял глаза и наконец-то встретился взглядом с капитаном.       — Если ты хочешь выклянчить бесплатный бокальчик вина, то выбрал не лучшее время. Инвентаризация. — Голос Дилюка звучал уставшим.       — Да, я в курсе. Держу пари, Чарльз вчера чуть с ума не сошел, лавируя между рыцарями и баром. — Капитан усмехнулся, внимательно изучая лицо возлюбленного. Под глазами залегли тени, черты будто заострились, на подбородке красовался свежий порез от опасной бритвы, но в остальном все было… как обычно?       — А рыцарям только дай повод выпить. — Дилюк закатил глаза, возвращаясь к фолианту. Кайя тихо вздохнул, бегло осмотрел пространство таверны на предмет любопытных глаз, но посетители были заняты беседами и своими кружками, затем соскользнул со стула и ловким движением перемахнул через стойку, почти бесшумно приземляясь рядом с виноделом. Дилюк от подобной наглости дернулся и низко зашипел:       — Ты что делаешь?       — Что происходит, Люк? Что вчера случилось? — Почти шепотом спросил Кайя, ласково беря мужчину за локоть. Дилюк не отмахнулся от этого жеста — уже хороший знак.       — Ничего вчера не случилось. — Отрезал он, гневно буравя капитана взглядом. От раздражения, волнами исходившего от Рагнвиндра, затрепетал огонь в масляных лампах. Кайя применил совсем капельку крио, остужая свою ладонь до приятной прохлады. Дилюк через ткань рубашки почувствовал перемену температуры и хотел было стряхнуть руку, но тут его собственные пальцы будто потеряли всякую силу, и толстенная книга учета полетела на пол.       — Проклятье! — Ругнулся Дилюк, но не успел мужчина присесть за упавшей вещью, как его опередил Альберих, поднимая фолиант и с легкой улыбкой протягивая его законному владельцу. Рагнвиндр принял книгу из рук, после чего пару раз растерянно моргнул.       — Пойми меня правильно, ладно? Я волнуюсь. — Мягко произнес Кайя, не торопясь подниматься с колена, вместо этого укладывая прохладные руки на бедра винодела. Дилюк застыл изваянием, напрягшись всем телом. — Я всегда о тебе волнуюсь, но когда ты не приходишь домой до самого утра — особенный повод обеспокоиться, как считаешь? — Руки нежно скользнули по бедрам, вырывая у Дилюка тихий вздох, и почти достигли коленей, когда… Когда Кайя нащупал что-то.       — Дилюк? — Взгляд Кайи переменился, одна из ладоней принялась ощупывать бедро, вдоль которого, изгибаясь, тянулось что-то твердое и теплое. Капитан растерянно смотрел на руку и на то, как натянулась под ней ткань брючины и фартука, обтягивая это нечто. Первая же мысль заставила Кайю хотеть треснуть себя по лбу — размеры своего возлюбленного он прекрасно знал, и не может же быть такого, что… Или… Или может?       Наконец Дилюк отмер и отскочил назад, сталкиваясь спиной с винным шкафом, вынуждая бутылки громко звякнуть. Вид его, растерянный и даже слегка испуганный, сменился явным гневом.       — Совсем сдурел? — Прорычал низко мужчина, и Кайе показалось, что даже его глаза опасно свернули в приглушенном свете ламп. — Заявляешься, чтобы лапать меня на виду у всего города?       — Дилюк. — Кайя поднялся на ноги и с неудовольствием отметил, что шум привлек внимание завсегдатаев, а уж после того, как он сам явился из-под стойки, и вовсе было не избежать весьма интересных сплетен. — Что происходит? Я должен знать.       — Все было в порядке, пока ты не пришел. — Выплюнул Рагнвиндр прежде, чем успел подумать. Лицо капитана стало непроницаемым.       — Ладно, я тебя понял. — Кайя фальшиво улыбнулся, поднимая руки в примирительном жесте и отходя от разъяренного винодела.       — Кай, я…       — Хорошего вечера, господин Дилюк. — Оборвал его капитан, выходя в зал из-за стойки и легким шагом пересекая помещение. Мгновение — и за капитаном закрылась тяжелая дверь, оставляя винодела наедине с собственной злостью. 

***

      Если бы Кайя сказал, что привык к такому обращению, он был соврал. Его по-прежнему больно ранили такие вспышки гнева возлюбленного, но с этой новой, темной стороной Дилюка ему приходилось лишь смириться. Мужчина четыре года черт знает как выживал по всему Тейвату, отрастить броню — дело естественное. Кайя это понимал.       На траву с влажным шелестом скатилась уродливая голова хиличурла. Кайя отряхнул меч от крови и потянулся, разминая мышцы. Нет ничего более успокаивающего, чем совершить набег на маленький лагерь чудовищ, выпуская наружу вечно голодное крио, острой метелью налетающее на проклятых выходцев из подземной страны. Кайю мало волновало, что эти чудища были ему одним народом, для самого Альбериха все давным-давно было решено.       Мужчина критически осмотрел остатки стоянки и устроенный им бардак: тут и там лежали растерзанные туши монстров, чья черная кровь впитывалась в землю. Ему повезло: ни одного стрелка или мага, кучка обычных дозорных и один метачурл. Даже обидно как-то. Кайя задумчиво подбросил меч в руке, но его гневный запал иссяк, и искать другую стоянку, чтобы отвести душу, уже не требовалось. Завтра он направит отряд рыцарей в эту зону, пусть набираются опыта. Меч с тихим шелестом дематериализовался, а Кайя развернулся, идя обратно в город. Ему определенно полегчало. 

***

      Весь остаток вечера Дилюк был мрачнее тучи. Даже подвыпившие сорвиголовы опасались подойти к разгневанному владельцу таверны, поэтому прибытие Чарльза на смену стало их спасением. Рагнвиндр коротко отдал распоряжения бармену, подхватил со стойки свою книгу и хотел было направиться к выходу, но его взгляд зацепился за одну бочку, которую следовало откатить на задний двор. Мужчина взялся за гладкие деревянные бока и плечом отворил запасную дверь.       Над Мондштадтом рассыпалось звездами фальшивое небо. Ночь была яркая и необычайно тихая. Казалось, что даже насекомые умолкли, любуясь красотой. Дилюк взглянул вверх, выискивая свое созвездие. Когда-то звезды привлекали его, и однажды его неподдельный интерес передался и самому верному товарищу в его жизни, которого он продолжал обижать по какой-то причине. Там, почти десять лет назад, что-то сломалось внутри него и так больше и не встало на место. Сбоку послышался шорох, и Дилюк инстинктивно напрягся. Впрочем, не зря: его горла коснулось ледяное лезвие.       — Что ты такое? — Холодным, отстраненным голосом спросил Кайя, подойдя со спины. — Что ты сделал с Дилюком, тварь?       Мужчина замер, не зная, как реагировать. До его чуткого нюха доносились запахи вина, терпких специй и, кажется, даже лилии калла. Такое снадобье можно отведать только в одном месте Мондштадта.       — Решил нализаться у Дионы? — Спокойным тоном спросил Рагнвиндр, ладонью накрывая лезвие и согревая его пиро. — Я был не прав, Кай. И мне стоит извиниться за это.       — Что ты такое? — Упрямо повторил капитан, пропустив мимо ушей всю его тираду. Лезвие снова обледенело, даже несмотря на попытки Дилюка его растопить. Холодный металл неприятно прижался к коже, царапая ее. Кайя дал ему последний шанс.       — Это я, Кайя. Посмотри на мой глаз бога.       — Глаза можно подделать.       — Тогда возьми его в руки и убедись, что все настоящее. — Невозмутимо продолжил Дилюк, ощущая, как лезвие неприятно давит на шею и кадык. Кайя, не убирая меча, потянулся к глазу бога на поясе мужчины и взял его в руки. Целых четыре года он баюкал в ладонях единственное, что осталось от его разбитой любви, и за это время научился хорошо распознавать волю артефакта. Сейчас он лег в руку спокойным теплом, отдавшись легкой пульсацией узнавания.       — У тебя глаза светятся. — Кайя развернул Дилюка к себе и придирчиво осмотрел мужчину. Тот моргнул пару раз, переваривая услышанное, а после испустил тяжелый вздох.       — Я тебе все объясню, но… Но не здесь, ладно? — Дилюк покосился в сторону высоких стен, будто бы дозорные могли услышать их разговор с такого расстояния. Кайя покачал головой, но вслух все же согласился.       — Ладно, пошли домой.       — Кай, — Прежде, чем капитан успел развернуться, чтобы уйти, винодел поймал его за руку. Кайя нахмурился. — я не хотел, правда.       Капитан вздернул бровь и ничего не ответил. 

***

      Путь до винокурни оказался спокойным, даже скучным. Мужчины молчали, уставшие за прошедший день, Кайя с легким подозрением изредка посматривал на возлюбленного, но ничего не говорил. Дилюк чувствовал себя ужасно уставшим, буквально вымотанным за двое суток без нормального человеческого сна. Тишина между ними угнетала его, но сил, чтобы прервать ее, не находилось.       Когда мужчины вошли в двери винокурни, копившееся напряжение уже бурлило, не находя выхода. Аделинда, оценив взглядом молодых господ, смекнула, что будет лишней, а потому, откланявшись, ушла в свои покои. Дилюк с тоской посмотрел в сторону кухни — он давно ничего не ел, но усталость была такая чудовищная, что перебивала даже голод. Кайя жестом дал понять, что задержится на первом этаже, и Дилюк, кивнув, отправился в их спальню.       Там он просто рухнул на кровать, сминая покрывало и простыню, которые привела в порядок Аделинда за день их отсутствия — следов утреннего погрома как и не бывало. Дилюк прикрыл глаза и с разочарованием понял, что дошел до той кондиции утомления, когда при всем желании уснуть не удается. Мужчина лежал какое-то время на кровати, вперив бессмысленный взгляд в потолок, пока его не вспугнул шорох открывающейся двери.       — Это я. — Слегка охрипшим от долгого молчания голосом возвестил Кайя, проходя в комнату и принося с собой сладкий аромат. — Подумал, что тебе не помешает поесть. — Пояснил мужчина, оставляя на прикроватной тумбе тарелку с выпечкой. Дилюк нехотя сел на постели, поморщившись.       — Спасибо.       Снова воцарилось молчание. Один не знал, с чего начать, второй думал, как бы отвертеться от неприятного разговора. Кайя внимательно наблюдал за Рагнвиндром, буквально ощупывая взглядом его тело. Его внимание снова привлекло странное нечто на бедре мужчины, но теперь Кайя видел, что это что-то тянулось от паха и ниже, обвивая бедро и прячась в подколенной впадине.       — Ты обещал все объяснить. — Наконец не выдержал капитан, разрубая неловкое безмолвие. Дилюк вздохнул и прикрыл глаза, поднимаясь с постели.       — До меня дошли вести от одной информационной сети, что из Ли Юэ в Мондштадт готовится крупная поставка контрафактных товаров. — Мужчина расстегнул манжеты рубашки и принялся за пуговицы. Кайя недоуменно взглянул на Дилюка, как бы вопрошая, каким образом винодел мог быть к этому причастен. Дилюк поспешил добавить: — Часть из этих, гм, вещей шла под торговой маркой винокурни Рассвет. Поэтому я прибыл в Ли Юэ лично, чтобы разобраться во всем.       — Миллелиты, наверное, страшно тебе обрадовались. — Хмыкнул Кайя, наблюдая за тем, как возлюбленный раздевается. Дилюк повернулся к нему лицом, скидывая рубашку и расстегивая брюки.       — Само собой. Поэтому мне пришлось пойти на кое-какие ухищрения, чтобы присутствовать на этой нелегальной сделке с их подставным лицом.       — Что ты сделал? — Кайя напрягся. Дилюк прикусил губу, освобождаясь от брюк, но оставляя белье. Бледные крепкие ноги обнажились, а вместе с этим…       — А? — Не понял Альберих, глядя на огненно-рыжий пушистый хвост, который, обретя свободу от штанины, расправился и принялся покачиваться из стороны в сторону. Вид у капитана был до того обалдевший, что Дилюк невольно улыбнулся.       — Оборотное зелье. — Только и пояснил винодел, распуская волосы, чтобы потом собрать их в высокий хвост. Кайя пригляделся и с удивлением понял, что уши у Дилюка тоже претерпели метаморфозы: кончики удлинились и покрылись рыжим пушком. Помимо этого капитан приметил, что и на руках волос было чуть больше, чем обычно. А когда Рагнвиндр развернулся спиной, Кайя понял, что от хвоста вверх по позвоночнику тянется целая дорожка шерсти.       — Так ты… Подожди, дай переварю. — Альберих помассировал пальцами виски, несколько раз проморгался, грешным делом подумав, что Диона его чем-то опоила, но образ шерстяного Дилюка никуда не исчез. — Оборотное зелье… Архонты…       — Господин Бай отличный травник, но как маг он плоховат. — Проворчал Дилюк, неловко почесывая ухо. Хвост нервно дернулся из стороны в сторону, выдавая легкое раздражение своего владельца. — Он обещал, что действие зелья прекратится через двенадцать часов, но прошло гораздо больше времени, прежде чем я смог принять хотя бы немного… Человеческий облик.       — Человеческий… В кого тебя превратили? — Кайя поднялся с кровати, подходя к мужчине и пристально разглядывая произошедшие в его внешности перемены. Дилюк слегка нахмурился, смущенный таким пристальным вниманием.       — В кота. — Нехотя признался он.       — В кота… — Эхом повторил Кайя, поднимая руку и завороженно касаясь пушистого уха. Мех был неплотный, но невероятно мягкий. От прикосновения ухо слегка дернулось, вызывая у капитана неподдельный восторг.       — Как видишь, эти… Уродства еще не сошли, и одному хиличурлу известно, когда это пройдет. — Проворчал Дилюк, отворачивая голову. Хвост дернулся, задевая Кайю по бедру. Капитан переключил внимание на эту значительную деталь и слегка отступил, чтобы получше ее разглядеть.       — Не называй их так. — Нахмурился Кайя, переводя взгляд с заманчиво пушистого хвоста обратно на лицо мужчины. — Тебе очень даже идет.       — Быть котом?! — Задохнулся от возмущения Дилюк, и Кайя впервые за день искренне рассмеялся. Рагнвиндр не смог и сам сдержать улыбки при виде смеющегося Кайи. Напряжение, витавшее между ними, как рукой сняло.       — Ну сам посуди, ты независимый, своевольный, спишь только на мягком… — Отсмеявшись, начал перечислять капитан, и Дилюк закатил глаза, впрочем, судя по спокойному поведению хвоста, вовсе не от раздражения. Кайя подошел вплотную к мужчине и мягко взял его за руки. — Ты был бы отличным котом.       — Думаешь? — Усмехнулся Дилюк, слегка сжимая ладони в своих. — Твои рыцари так бы не сказали.       Кайе потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанное. Глаз его распахнулся, в нем мелькнула тень понимания, мужчина взглянул еще раз на заострившиеся уши и понял: ошибки быть не может.       — Так это был ты! — Воскликнул капитан. Дилюк, все еще усмехаясь, кивнул. — Но как ты… Как ты узнал, что мы готовим налет?       — Никак. Я просто возвращался на винокурню, когда заприметил одного из этих ублюдков. — Просто пожал плечами Дилюк, слегка смутившись. — Решил узнать, что происходит, последовал за ним. А они как раз обсуждали, как будут делить между собой артефакты из храма на юге. А дальше…       — А дальше ты отделал их по первое число. — Восхитился Альберих, беря в ладони бледное лицо и оставляя мягкий поцелуй на губах. Дилюк выдохнул, приятно удивленный касанием. Кайя отступил, все еще улыбаясь, и опустился на кровать, взглядом предлагая Дилюку последовать его примеру. Дилюк покачал головой.       — Мне кажется, что от меня смердит тысячей чурлов, я умру, если не приму ванну. — Посетовал винодел, отходя к гардеробу и придирчиво рассматривая аккуратно сложенные вещи. Его хвост задумчиво извивался, завораживая Кайю.       — А я не чувствую от тебя никакого запаха, кроме твоего обычного. — Хмыкнул мужчина, откидываясь на постели и продолжая свое наблюдение.       — Это потому что у тебя нюх человеческий. — Пояснил Дилюк, наконец определившись с одеждой. Он обернулся, ловя на себе заинтересованный взгляд. — Кошки невероятно чувствительны к запахам, это ужас какой-то, бедные животные. Люди чем только не пахнут.       — Так ты узнал, что я был в Кошкином хвосте? — Улыбнулся Кайя. Дилюк кивнул. Следующий вопрос сбил его с толка. — А чем я пахну?       — Э-э-э… Собой? — Растерялся мужчина. — Сейчас от тебя доносится запах лилии калла, вина, немного мускуса, остатки твоего парфюма и… паленой шерстью.       — Ах, ты об этом… Снимал напряжение. — Отмахнулся Альберих, задумчиво прикусывая губу.       — Мех очень хорошо впитывает запахи, поэтому палью несет в основном от твоей накидки. — Дилюк замер в сантиметрах от двери в ванную и наклонил голову, собираясь с мыслями. — Прости, что наговорил тебе всякого.       — Не волнуйся, я слышал вещи и похуже. — Усмехнулся Кайя, переворачиваясь на живот и подпирая лицо ладонями. — Обидно было, но я тебя знаю, не успокоишься, пока не отработаешь.       Дилюк вспыхнул румянцем до корней волос, метнул на Кайю возмущенный взгляд и под его тихое хихиканье скрылся в дверях. Пока Рагнвиндр был занят делом, Кайя тоже решил провести время с пользой, раздобыв себе ночное белье и, подхватив первую попавшуюся на полке книгу, уютно устроился по центру их постели. Капитан почти начал клевать носом, когда его внимание привлек шумный плеск воды и сдавленные ругательства. Мужчина заинтересованно поднял голову, через мгновение встречаясь взглядом с хмурым Дилюком, одетым в одно белье.       — Забыл, что долбаная шерсть сохнет целую вечность. — Посетовал винодел, грубо сжимая полотенцем свой хвост и морщась от неприятных ощущений. — Я мог бы попробовать пиро, но боюсь, что шерсть быстрее вспыхнет, чем просушится.       — Дай сюда. — Альберих перекатился по кровати и протянул руку за полотенцем. Поколебавшись с мгновение, Дилюк вручил ему вещь. — А теперь подойди ближе.       Дилюк вздохнул и приблизился к капитану, разворачиваясь спиной. Обнаженные плечи залило румянцем, и Кайя улыбнулся, гадая, от смущения это или от теплой ванны. Капитан аккуратно свернул полотенце и принялся мягко обтирать рыжий хвост, начиная с конца. Дилюк старался не шевелиться, лишь шумно дыша. Кайя завороженно разбирался с мокрой шерстью, периодически касаясь самого хвоста, в котором чувствовалась сила. Мальчишками они, само собой, за хвосты перетаскали и окрестных котов, и собак, однажды даже ослабевшего кабана, который повадился хозяйничать на юге винокурни, однако хвост таких размеров — что-то определенно новенькое. Мужчина замер, пальцами касаясь места, где начинались хвостовые позвонки. Кожа оказалась нежная и чувствительная, судя по тому, как дернулся от касания мастер.       — Что ты делаешь? — Вслух проворчал Дилюк, недовольно двинув хвостом. Кайя наклонился и коснулся губами бледной поясницы.       — Не вздумай больше говорить об уродствах, ладно? — Тихо проронил он, пальцами зарываясь в короткие рыжие волоски, идущие вдоль позвоночника вверх. — Я тебя люблю даже с хвостом. Думаю, даже Донна сошла бы с ума от умиления, увидь она…       — Кайя, архонты! Опять? — Буркнул смущенный Дилюк, разворачиваясь к капитану передом и скрещивая руки на груди. — Она меня больше не трогает после истории с судом. Сама сказала, что больше не испытывает ко мне никаких чувств. А ты все ревнуешь.       — Прошло мало времени, вдруг через годик-другой опять будет фантазировать о красноволосых карапузах?       Дилюк закатил глаза, заставляя Кайю прыснуть от смеха. Капитан передал ему промокшее полотенце, не забывая как бы невзначай коснуться горячей руки. Дилюк повернулся, недовольно дернув хвостом и вернул полотенце в купальню. Кайя подвинулся на постели, освобождая правую половину для своего законного владельца. Рагнвиндр потянулся, а после принял приглашение и растянулся на своей половине на боку, рукой подпирая голову и встречаясь взглядом с возлюбленным. Кайя легко улыбался.       — Интересно, когда сойдет эффект зелья? — Задумчиво произнес он, рассматривая тело Дилюка и снова останавливаясь на хвосте — шерсть начала подсыхать и лосниться.       — Надеюсь, что скоро. — Поморщился Рагнвиндр. — В таком виде даже спальню покидать — риск.       — Я не понимаю, чего ты так боишься? — Капитан покачал головой. — Ну, подумаешь, немного озверел, с твоей репутацией мрачного дельца это мало кого удивит.       — Вот так ты это видишь? — Фыркнул винодел, устраиваясь поудобнее на постели. Кайя хитро улыбнулся.       — Кстати, а там… Там ты тоже кот? — Внезапно перевел он тему.       — Кайя! — Дилюк возмущенно взглянул на возлюбленного, который уже придвинулся ближе, протягивая руку, чтобы проверить свою догадку.       Смуглое запястье было перехвачено тонкими бледными пальцами почти у самой цели и отведено подальше, секунда, вторая, третья — и Кайя приник к мягким губам, отвлекая внимание мастера. Дилюк от неожиданности отпустил руку из захвата. Капитан воспользовался заминкой, чтобы придвинуться вплотную, ладонью скользнуть по бледной пояснице и нащупать основание хвоста. Судя по тому, как судорожно выдохнул винодел, местечко оказалось чувствительным. Дилюк прикрыл глаза, сглатывая, пока ловкие капитанские пальцы исследовали его тело.       — От него поясница болит. — Внезапно поделился Рагнвиндр, приникая лбом ко лбу Кайи и не открывая глаз. — Все время кажется, как что-то тебя тянет вниз. Не думаю, что у настоящих кошек есть такая проблема, конечно.       — Неудивительно, такая красота и должна быть увесистой. — Мурлыкнул Кайя, переложив руку повыше и мягко поглаживая. Дилюк вздохнул. Он почти смирился с пристальным интересом возлюбленного к его хвосту. Его даже уколола ревность.       — Нам бы поспать. — Нехотя отметил мужчина, зажмуриваясь, когда пальцы Кайи надавили на поясные позвонки, массируя. Приятно. — Но у меня сна ни в одном глазу. Расскажешь что-нибудь? Из твоих последних заданий, например.       Кайя прервал свое занятие и оставил мягкий поцелуй на скуле Дилюка, прежде чем отодвинуться и сесть в позе лотоса. Капитан задумчиво склонил голову, поглядывая на разомлевшего от незатейливой ласки Дилюка.       — Если я расскажу тебе про рыцарей, ты еще месяц будешь ходить и бурчать на эффективность Ордо Фавониус. — Усмехнулся мужчина. Дилюк в ответ фыркнул. — Но у меня есть парочка вещей, которые могут тебя развлечь.       Рагнвиндр заинтересованно дернул ухом, вызывая у возлюбленного легкую улыбку. Кайя принялся за рассказ, активно жестикулируя, Дилюк выглядел расслабленным и спокойным, изредка задавал вопросы или вставлял свои комментарии, от которых Кайя посмеивался. Хвост мирно лежал на бедре Рагнвиндра, изредка шевелясь самым кончиком. Шерсть почти полностью просохла, хвост распушился и блестел на свету, то и дело привлекая внимание капитана. Они не знали, сколько времени провели, просто беседуя друг с другом, наслаждаясь этим редким моментом уединения. В конце концов между ними повисла приятная тишина, какая бывает только после хорошего разговора. Кайя потянулся и лег на постель, с минуту просто глядя на мужчину.       — Что? — Смутился Дилюк. Хвост дернулся.       — Ничего. — Улыбнулся Кайя, протягивая руку и касаясь ею бледной щеки. Рагнвиндр прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Смуглая ладонь очертила линию челюсти, скулу и мягко коснулась заостренного пушистого уха. Дилюк что-то промычал, но против явно не был, и Кайя продолжил поглаживать бархатную поверхность, приятно ощущавшуюся на пальцах.       — Кай. — Позвал мужчина, не открывая глаз. — Чувствительно.       — Так разве это плохо? — Ласково усмехнулся капитан, не отрываясь от своего занятия. Дилюк и в человеческом своем обличье имел крайнюю чувствительность ушей, и, возможно, произошедшие изменения только усилили ее.       — Ты понимаешь, о чем я. — Пробурчал Дилюк, но из-под касания не ушел.       — Я, вообще-то, скучал. — Смуглая ладонь переместилась вниз на шею и плечо, Кайя придвинулся ближе. — Очень скучал.       — Я тоже. — Выдохнул винодел, приобнимая капитана за талию. Дилюк коснулся губами тонких губ, сначала осторожно, мягко, но очень скоро им обоим стало ясно, что этого мало.       Кайя обнял бледное лицо ладонями, углубляя поцелуй, проходясь языком по нижней губе и после прикусывая ее. Дилюк не отставал, сплетая языки. Дыхание быстро сбилось, усталость отошла на второй план, освободив место возбуждению. Альберих откатился на спину, вынуждая мужчину нависнуть сверху, и зарылся ладонями в огненные пряди еще влажных волос.       — Люк. — Позвал Кайя, когда Рагнвиндр отстранился, склоняя голову и глубоко дыша. — Что случилось?       — Это… Это так странно. — Прошептал мужчина, поднимая голову и встречаясь взглядом с возлюбленным. Зрачки расширились, на веснушчатом лице проступил румянец. — Ощущения совсем... иные.       Глаза Кайи загорелись любопытством. Капитан провел пальцами по широкой спине, следуя за дорожкой шерсти, пока не опустился вниз, сжимая в руках ягодицы. Дилюк коротко простонал, прикусив губу. Кайя, удовлетворенный реакцией, скользнул ладонью ниже, к подтянутому животу, и коснулся белья. Пальцы почувствовали проступившую влагу и жар возбужденного органа.       — Ого, так быстро? — Искренне восхитился Кайя, сжимая в ладони напряженную плоть и срывая с губ напротив тихое поскуливание. Дилюк смутился, отворачивая голову, и сглотнул.       — Видимо, побочный эффект зелья. — Пробормотал мужчина, чувствуя себя крайне неловко от такой явной реакции организма. Он облизал губы, с трудом собирая мысли в голове.       Капитан провел ладонью по низу живота и решительно потянул белье вниз, обнажая Дилюка. Кайя снова прижался к губам в поцелуе, на этот раз еще более откровенном, однако, стоило ему обхватить пальцами горячий орган и плотным кольцом пройтись по всей длине, резко отстранился, удивленно глядя на Дилюка.       — Что это?       — Что где? — Не понял Рагнвиндр, с трудом выплывая из вязких мыслей. Кайя оттолкнулся, переворачивая их на постели и сел на крепкие бедра, с любопытством разглядывая возбужденную плоть. Дилюк приподнялся на руках и взглянул туда же, не понимая, чем вызвана такая реакция. Мгновением позже все его тело покрылось мурашками. — Какого…       Кайя вновь обхватил ладонью ствол, мягко лаская и пальцами изучая небольшие узелки, проступившие под кожей. Дилюк рвано выдохнул и дернул бедрами.       — Такое бывает у молодых котов, насколько я знаю. — Завороженно прошептал Кайя, продолжая ласку, на пробу сжимая ладонь посильнее, сминая выпуклости, которые, судя по всему, доставляли Дилюку особенное удовольствие.       — Как ты можешь трогать… это? — Сквозь волны удовольствия прошипел Рагнвиндр, в противовес словам подаваясь бедрами вверх. Кайя легко шлепнул свободной ладонью по бледному бедру.       — Я трогаю тебя, Дилюк. И собираюсь не только трогать. — Низким голосом пообещал Альберих. Ладонь взмокла от обильно сочащейся смазки, облегчая движения. Узелки приятно проходились по коже ладони, и Кайя завис, парализованный мыслью, как необычно это могло бы ощущаться внутри… Стон Дилюка прервал его размышления.       Капитан наклонился, целуя мужчину в уголок губ, чтобы затем встать с постели и спешно избавиться от исподнего, возвращаясь на колени Дилюка уже полностью обнаженным. Винодел переводил дыхание, выглядя немного сбитым с толку — он ощущал себя так, будто ему снова шестнадцать, и каждое, даже робкое касание отдается целым аккордом различных ощущений и чувств. Кайя усмехнулся, слегка остужая пальцы и проводя ими по крепкой груди Дилюка. Прохлада на мгновение отрезвила, взгляд мужчины стал более осмысленным, но ненадолго: смуглая ладонь вновь опустилась на его член, уверенно проходясь по всей длине и сжимая головку. Дилюк откинул голову назад, капитулируя перед океаном острых ощущений, и нетерпеливо дернул бедрами.       — Как тебе хорошо. — Восхищенно пробормотал Кайя, собирая пальцами обильную смазку и приподнимаясь, чтобы коснуться себя влажной ладонью. Дилюк с трудом фокусировался на происходящем, внутри скреблось нечто дикое, первозданное, и мужчина с трудом удерживал себя от того, чтобы не подмять наглого капитана. Инстинкты звали, требовали.       Дилюк шумно выдохнул, наблюдая за тем, как Кайя касается себя, подготавливая. Зрачок Альбериха расширился, мужчина прикусил губу, меняя положение и обхватывая оба члена, медленно покачивая бедрами, то насаживаясь на пальцы, то толкаясь в ладонь, не отрывая при этом взгляда от потемневших гранатовых глаз. Кайя толкнулся в ладонь с тихим выдохом, и терпение Дилюка лопнуло. Он сжал ладонями смуглые бедра и опустил мужчину на постель, переворачивая на живот, пока сам навис сверху, тяжело дыша. От неожиданности капитан простонал, упираясь лбом в подушку.       Он быстро смекнул, что от него требуется, и поднял таз, раздвигая ноги, чтобы удержаться в позе. Рагнвиндр издал одобрительный рык, проводя ладонями по дрожащим бедрам, чтобы затем сжать ягодицы, разводя их и голодно окидывая взглядом открывшийся вид. Звериная часть его взревела, требуя немедленно взять свое, но Дилюк помедлил, прижимаясь горячей плотью к сжавшимся мышцам, потираясь. Кайя недовольно взглянул из-за плеча, поторапливая возлюбленного. Капитан не был уверен, что подготовил себя достаточно, но возрастающее возбуждение затмевало здравый смысл, и все, о чем мог думать мужчина — чтобы Дилюк перестал дразниться и наконец-то трахнул его.       Винодел шлепнул ладонью по смуглому бедру, прежде чем помочь себе рукой, головкой прижимаясь к кольцу мышц. Кайя шире расставил ноги и прогнулся в спине, призывая к действию. Дилюк понял, что достиг своего лимита терпения, и толкнулся в жаркое нутро. Он издал глухой стон от того, как правильно и приятно обхватывали горячие стенки, движение стимулировало узелки, добавляя остроты ощущений, пока Кайя, зажмурившись и сдерживая дрожь в бедрах, старался расслабиться. Неровный рельеф чувствовался весьма хорошо, кружа голову от новизны ощущения. Дилюк склонился, касаясь губами тыльной стороны шеи, прижимаясь грудью к изящной спине. Он не стал дожидаться сигнала от Кайи и принялся медленно двигаться, едва оказавшись полностью внутри.       Разум песком утекал сквозь пальцы, его место заполняло желание такой силы, что сопротивляться было решительно невозможно. Дилюк мазал губами по горячей коже, рвано толкаясь внутрь и изредка срываясь на низкий стон. Одна рука его крепко держала Альбериха поперек живота, не давая опуститься на постель, и он готов был поклясться, что чувствует, как сам движется внутри. Кайя прикусил ладонь, чтобы быть потише, но все зря: на особенно грубых толчках капитан вскрикивал, ощущая, как дрожь в бедрах становится сильнее.       Дилюк глубоко толкнулся, не встречая сопротивления, и перешел на короткие толчки, одновременно с этим вылизывая и покусывая карамельную кожу шеи, плеч и спины — следы определенно останутся, и останутся надолго. Кайя зарылся лицом в подушку, глуша стоны. Даже так член Дилюка стимулировал железу, доводя Альбериха до крайности. Внезапно даже для самого себя, мужчина кончил, выгибаясь и сильно сжимаясь вокруг рельефной плоти. Дилюк зарычал, приостанавливая движения и следя за состоянием возлюбленного. Кайя после оргазма всегда становился очень чувствительным, и Дилюку следовало бы вынуть и довести себя рукой, но инстинкты полностью затопили разум. Сжав смуглое бедро посильнее, мужчина возобновил толчки, прижимаясь ближе к дрожащему телу.       — Дилюк! Постой, Дилюк, Ди-… — Судорожно зашептал Кайя, застигнутый врасплох гиперчувствительностью, но возлюбленный его не слышал, вбиваясь в узкий проход. Кайя сморгнул непрошенные слезы и вскрикнул, когда на очередном толчке узелки на члене прошлись по простате. Ощущения были болезненно-приятные, и капитан с удивлением отметил, что его собственный член дернулся, едва начав опадать.       Капитан пробормотал что-то нечленораздельное, сильнее прогибаясь в спине и принимая Дилюка глубже, пока винодел не сорвался, с рыком кусая мужчину в шею и обжигающе выплескиваясь семенем внутрь. Альберих всхлипнул от неожиданности, претерпевая боль от укуса, и потянулся рукой, чтобы довести себя во второй раз, но его ладонь мягко отстранили. Дилюк обвил горячими пальцами снова затвердевший ствол, и в несколько даже грубых движений вынудил Кайю излиться в свою ладонь.       Кайя не выдержал и тяжело опустился на постель, соскальзывая с члена Рагнвиндра, заставляя того низко зашипеть. Альберих откатился на свою половину кровати, раскидывая руки в стороны и восстанавливая дыхание. Шея пульсировала в месте укуса, поясница ныла, а задница саднила, но капитану было на это наплевать, еще никогда в жизни ему не доводилось кончать дважды за такое короткое время, и от этого кружилась голова. Дилюк, слегка дезориентированный, с трудом встал и, пошатываясь, принес влажное полотенце, чтобы протереть следы их шалостей. Однако, стоило ему приблизиться к Кайе, чтобы стереть вытекающую из ануса сперму, капитан вяло запротестовал.       — Оставь. — Коротко попросил Кайя, ладонью накрывая свой лоб и глубоко выдыхая. Дилюк смутился, но спорить не стал, мягко обтирая полотенцем потеки семени на животе и груди возлюбленного. Взглянув на покрывало, винодел понял, что придется его заменить, но, переведя взгляд на Кайю, мужчина внезапно обнаружил, что капитан уснул, не меняя позы. Покрывало подождет до утра — решил про себя Рагнвиндр, укладываясь на свою сторону кровати и наблюдая за тем, как мерно дышит во сне его любовь.       С первыми лучами солнца все, что напоминало о действии оборотного зелья, исчезло, к вящему неудовольствию Кайи, который по привычке проснулся ни свет, ни заря. Он с легкой грустью провел по щеке спящего Дилюка и огладил чувствительное местечко за ухом, припоминая, как ощущалась мягкая рыжая шерсть на пальцах. Возможно, ему самому стоит наведаться к господину Баю за каким-нибудь интересным зельем?