Захотелось

Дверь в квартиру Дрейка открывается и захлопывается с диким грохотом. Сквозняк. — Ждал меня? — На пороге появляется Максим. Весь какой-то взвинченный и лохматый со своей коронной хитрющей ухмылкой. — Нет блять, просто так торчу тут в таком виде. — Скрестив руки на груди, ворчал Денис, пока гость снимал с себя куртку. — В каком это? Как обычно вроде. — Дрейк после стрима выглядел как школьник на торжественной линейке — рубашка, брюки, галстук. Букета для классной руководительницы в руках не хватает. — Ролевуху школьную придумал? — В душ иди, придурок. *** Свободное время Денис решил потратить в телефоне. Завалившись на кровать, он лёг на живот и стал листать тикток, время от времени подхихикивая каким-то глупостям. Подборка приколов, которую обычно скипает на стриме, на этот раз выдалась невероятно уморительная. Настолько, что парень на время выпал из жизни. Когда к кровати его придавливает вес чужого тела, Денис даже немного пугается. — Щас телефон заберу. — Смотри, какая собака смешная. — и смеётся, забавно морща нос. Этого Максим не видит, но додумывает, как всегда, когда этот мелкий рукой прикрывает свою очаровательную улыбку. — Неужели я хуже собаки? — Жалобно звучит звонкий голос старшего. Такими отсылками он выдаёт в себе старика. Словами внимание привлечь не удалось — в ход пошла тяжёлая артиллерия. Бёдра Максима ложатся аккурат на бёдра под ним и двигаются чуть выше, тогда Дрейк с удивлением понимает, что на его друге нет одежды. Вообще никакой. И что между ягодиц он чувствует ни что иное как мужской половой хуй. Дыхание вмиг спирает, а сердце начинает колотиться так, что даже съязвить никак не получается. Все слова застряли примерно там, где и появились. Он этого ждал. — Ты подготовился? — Ответа не следует. Только дыхание утяжеляется, а Денис лыбится втайне от Максима, который принимает молчание за призыв к действию и начинает стягивать с него брюки. Уткнувшись лицом в подушку, парень приподнимает бёдра, помогая себе избавиться от одежды. И вот — перед глазами Макса предстаёт то, что он, честно говоря, увидеть не ожидал. Между белоснежных ягодиц поблёскивал кокетливый розовый кристаллик, украшающий ножку анальной пробки. — Так ты про это сказал «в таком виде»? А я уже голову себе сломал. Приятно удивляешь… Только вот не говори, что ты с ней весь стрим провёл. — Улыбка, плавно ползущая вверх, грозится вот-вот разовать еблище. Пиздец. Чем ещё занимается этот мелкий в его отсутствие? Ведёт себя как малолетняя девственница, а на деле стримит для школьников с пробкой в заднице. Большой палец ощущает под собой скруглённый многогранник и Максим не отказывает себе в удовольствии надавить на него, чтобы игрушка вошла ещё глубже. От этого движения бёдра дёргаются и до ушей доносится рваный выдох. — Ты забавляться будешь или лучше делом займёшься? — Почти обиженно говорит Денис, цепляясь за простынь. — Всего понемногу. — После этих слов пальцы старшего поддевают металлический кружок и дёргают на себя так, чтобы внутри Дениса осталась ровно половина широкой части пробки. — Блять… — Снова рваный выдох. — А что? Ты сам в себя эту хуйню засунул, так чего ждал? — В процессе разговора пальцы сами то вытаскивали, то засовывали игрушку. Максим почти это не контролировал, только заворожённо наблюдал, как сужается и расширяется розовое колечко. — Ждал, что ты вытащишь это из меня и мы не будем тратить… — Выдох. -… время на то, чтобы меня растянуть! — А то ты не знал, что меня это только больше заведёт. — Конечно он знал, но от нетерпения уже горели щёки и хотелось как можно быстрее перейти к делу. — Я повышаю твою концентрацию. Спасибо мне потом скажешь. Пробка плавным движением погружается внутрь и снова тянется назад так, чтобы была видна только ножка. Максим перехватывает её тремя пальцами и начинает под углом вертеть ею в разные стороны. От неожиданных ощущений Денис дёргается и начинает дрожать, а его лицо приобретает невероятно пошлый вид. Щёки красные, рот приотрыт, а глаза потеряли какую-либо ясность. Жаль, Максим этого не видит пока наслаждается своей игрой и видом сзади. От отзывчивости этого мальчишки ему хочется сорваться, но Максим намеревается растянуть удовольствие на подольше, подразнить мелкого, послушать, как он задыхается от желания и ворчит на его издевательства. Это интереснее, поэтому он держит себя в руках, хотя член уже давно стоит колом. Он вытаскивает игрушку с хлюпающим звуком, а колечко сужается не сразу. От одного этого вида можно было кончить. — Блять, Максим, переходи к делу уже. — Хорошо. — То, как быстро он ответил, не сулило ничего хорошего, а уж тем более ждать, что просьбу правда сразу выполнят, было невероятно наивно. Это начинает раздражать. На своё удивление Дрейк чувствует, как сзади прижимается что-то похожее на то, о чём он подумал. Тёплое и влажное от найденной неподалёку смазки. — Да, пожалуйста… — Денис осекается после того, как понял, что думает очень даже вслух и, стремительно краснея, заркрывает рот рукой. Звук получился невероятно неприличный. — Что-что? Я не услышал, повтори. — Ответа не следует. А Максим решает продожать игру. Головкой он сначала надавливает, делая вид, что собирается входить, а потом «промахивается» и ложится в ложбинку между ягодиц. — Ты разве не хочешь, чтобы я в тебя вошёл? — Хочу… — Как же тяжело ему далось это слово. Голос звучит так жалобно, что аж противно от себя самого. Стинт наклоняется так, чтобы можно было прошептать прямо на ухо. — Тогда попроси меня. — От такой смены тембра и внезапной близости мурашки побежали по коже. Несколько секунд уходит на то, чтобы просто собраться с мыслями и сказать что-то членораздельное, а не просто замычать. — Максим, пожалуйста, засунь в меня свой грёбаный член! А Шабанов очень доволен, он упивается той властью, котрой обладает над младшим товарищем. Он обладает им, целиком и полностью контролируя его. Толко эти мысли сейчас крутятся в голове и пьянят сильнее, чем крепкий алкоголь. Вдуматься только: горделивый мальчишка, которому всегда важно быть самым правым и репутационно чистым, сейчас лежит под мужчиной, оттопырив зад, и унижается, чтобы получить разрядку. Так и крыше съехать недолго. Денис уже избавился от балласта в виде связных мыслей и имел только одну потребность. Неосознанно он начал тереться о покрывало, что выглядело до смешного жалко. Настолько быстро он превратился в то, что Максиму нравится наблюдать больше всего. — Ну-ну, не хнычь, перевернись. Ваш запрос услышан и передан на рассмотрение. Максим помогает Денису лечь на спину и располагается между его ног, подложив подушку под поясницу. Для полноты ощущений им не хватало только видеть лица друг друга. Лоб и глаза Дрейка частично прикрыты небрежно лежащими белыми волосами, а глаза старательно избегают чужие. Тогда Максим снова берёт всё в свои руки — снова подбирается головкой ко входу и наклоняется так, чтобы между лицами оставалось минимум пространства. Грех упустить хоть малейшее изменение в мимике друга в этот момент. И одним плавным движением входит на всю длину. Боже. Взгляд Дениса просто надо видеть. Этот туман, потерянность и влагу в уголках глаз. Он в шоке ему больно и очень приятно. Наконец они смотрят друг на друга. — Сделай так… ещё раз. — Почти что шепчет Дрейк. И Максим растворяется в нём. Левая рука упирается в кровать рядом с чужим лицом, а правая схватилась за бедро ноги, лежащей на его плече и, хотя аккуратно сминает бледную кожу, на ней всё равно остаются красные следы. Всё это просто сносит крышу. С каждым толчком движения становятся резче, а голос Дениса — громче. Они оба постепенно перестают сдерживаться. — Прекрати так сжиматься, иначе я рискую закончить прямо в тебя. — Я не против. — Выдавил он из себя на выдохе. — Понял, что спизданул? — Вряд ли он понял. Всю осознанность Дрейк растерял ещё на моменте прилюдий. Сейчас он собой представляет только пошлость, дрожь и плохо сдерживаемые стоны. Его руки сводит спазмами от невозможности ухватиться за Максима. Если он так сделает, то точно оставит синяки или царапины, а им нельзя было допустить, чтобы Неля это увидела. Денис не ответил на вопрос. Его неприкаянные руки с растопыренными ладонями блуждали по плечам друга, не в силах физически выразить, что он сейчас испытывает, сжимаясь на чужом члене, методично вбивающемся в самую нужную точку. Дыхание сбилось. Вместо выдохов получается скулёж или стыдливый стон. Это всё же не абы-кто, а Максим мать его Шабанов. Он долго стебать будет и припоминать что-угодно. Тем более такой девчачий скулёж. Но сдерживаться бвло очень трудно. Максим делал всё возможное, чтобы довести его до предела. После особо резкого рваного движения руки инстинктиано вцепились в плечи. — Нельзя. — Указал как собаке, но на Дениса это подействовало. То, как его член дёрнулся от приказного тона, не ускользнуло от цепкого взгляда. Максим махом перевернул его, заставляя упереться лицом в подушку и встать на колени, выпятив задницу. — Кайфуешь да? Когда тебе указывают. — Заткнись, Шабанов. — Он только улыбнулся победно. Затыкает, значит всё это правда. Денис качнул бёдрами, напоминая, что ждёт продолжения, но у Максима как обычно своё мнение на этот счёт. — Знаешь что такое гиперстимуляция? — Загадочно протянул он, прикасаясь пальцами к расширенному им самим отверстию. Тело вздрогнуло, но Стинт крепко схватился за мелко дрожащее бедро, ужерживая на месте. — Нет. Боже. Ты можешь прекратить пиздеть и просто продолжить? Только он успел договорить, внутрь прорываются два пальца. — Сейчас уже будем заканчивать, сладкий. Сначала мне нужно, чтобы ты кончил. Так до боли приторно прозвучало, что сказать ничего не получилось. Денис только недовольно простонал в подушку, уже даже не задаваясь вопросом, что этот придурок снова задумал. Пальцы входят в него медленным исследующим движением, надавливая на бархатистые стенки и двигаясь в сторону пупка. Когда тело под ним вздрогнуло, а до слуха дошёл жалобный стон, Максим остановил свои пальцы в этом месте. Он нетепеливо пододвинулся ближе и тремя пальцами второй руки взял головку члена Дениса. Указательный прикоснулся к уретральному отверстию, сочащемуся естественной смазкой и размазал её по головке. — Не наигрался ещё? — Не-а. — Его весёлый тон иногда слишком сильно раздражал. Обе руки начали свои движения. Левой он активно надрачивал Дрейку, а правой массировал его простату, заставляя Дениса ещё сильнее прогнуться в спине и задрожать, выдыхая полуистерическое «блять». Он вцепился в ткань подушки обеими руками и сжимал пальцы на ногах. Максим довёл его до края за рекордное время. — Блять, Максим! Я же сейчас… — Давай, сладкий, давай, так и надо. — Дрейку было некогда удивляться, что эта фраза прозвучала почти нежно. Он содрогнулся, сжал в себе пальцы и покрыл руку Максима спермой. Тело Дениса начало расслабляться и заваливаться на бок, но пальцы слишком резко покинули его и придержали за бедро на одном месте, чтобы резко войти в него и сразу задать дикий темп, вызвав у Дениса почти что ужас. — Максим! Что ты… я же только что… — Он хрипел и захлёбывался в своих стонах. Тело ещё не оправилось от пережитой разрядки и было слишком чувствительным. На мозг давило невыносимо. Это что-то на грани. Бёдра дрожат и колени подкашиваются, но его крепко удерживают с прекрасным пониманием своего дела. — Максим! Максим! Макс! Прекрати! Максим очередным резким толчком вошёл до предела и замер. Денис с ужасом осознал, что его внутренности начинают наполнаться чем-то горячим и кончил второй раз подряд. На этот раз они упали вместе. Лежали на боку, прижавшись друг к другу и тяжело дыша. Стинт не спешил выходить из него, наслаждаясь их синхронной пульсацией. Тишина просуществовала в этой комнате недолго. — Как ребёнка назовём? — Иди ты нахуй! Я чуть не умер. — Выдохнул Денис, закрывая лицо руками. — Ты собираешься выходить из меня? — Я греюсь. — Какой же ты еблан. Денис чувствал, как Максим обмякает внутри него и боялся снова завестись, потому что кое-кто оставил его совсем без сил. Он самостоятельно отстранился, переворачиваясь на живот. Их тела разъединились с неприлично громким хлюпанием. Денис поморщился от неприятного чувства соприкосновения кожи с мокрой простынью, но остался так лежать, чувствуя, как из его анального отверстия неспешно вытекает капля спермы. Стинт, что неудивительно, был полон сил. Он сел на кровати и начал думать как бы доебать Дрейка, которого, к слову, уже выебал и заебал. Он раздвинул ягодицы Дрейка под его недовольное мычание и смотрел, смотрел, смотрел пока ему не стало мало этого. Его шаловливый палец подобрал белёсую каплю, которая не успела стечь на простынь и вернул её обратно внутрь. Максим не удержался и погрузил туда палец полностью, напоминая себе о любимом чувстве тепла тела Дениса, плотно обхватывающего его со всех сторон. Стинт вынул палец и одним движением перевернул Дениса на спину. — Ты заебал меня вра… щать — Он потерял дар речи ровно в тот момент когда испачканный им самим палец погрузился в рот Максима. Дрейк сначала обомлел, потом ухмыльнулся. — Ты опять за своё, да? На подъёбку он не ответил. Он на миг хитро пришурился, как когда задумает какую-то пакость, и навис над Денисом, приблизился опасно близко к его лицу, дал время осознать, что сейчас произойдёт и накрыл его губы своими, немедленно углубляя поцелуй. Он дал Денису попробовать себя на вкус и был по-детски рад своей шалости. А сам Дрейк был в полном ахуе, потому что ему никогда не разрешали целоваться. Ему стало даже похуй, что он делает это всё только чтобы засунуть свою сперму ему в рот, он плавно отвечал на поцелуй, закинув руки ему на шею, чтобы прижать к себе и выгнуться навстречу. Максиму это явно понравилось. Он провёл пальцами по его боку, заставляя мышцы сокращаться из-за мурашек, пробегающих по этому месту. Стинт отстраняется первым, пока Денис тянется за ним, желая, чтобы это не заканчивалось, но Макс мягко убирает его волосы со лба, заставляя положить голову обратно на подушку. Лицо младшего выглядит жалобно и даже напуганно. Он просто ждёт, пока кто-то заговорит первым. — Ну и как оно на вкус? — Лучшее, что я пробовал. — Правда? — Восторженно спрашивает Максим. — Нет. Это отвратительно. Выпусти меня. — Огрызается Дрейк, пытаясь выбраться, но его руки берут в захват, на что он корчит недовольное ебало. — У тебя комплекс власти. Отпусти. А Максим и сам не понял, зачем сделал это, потому что ничего такого не придумал и сейчас почувствовал себя полным идиотом, которому срочно нужно что-то сделать. И он целует его ещё раз, с удовольствием подмечая, как расслабляется Денис в его руках, как отвечает ему, даже не пытаясь вести. Максима захлёстывает смсесь непонятных чувств, заставляющих хотеть поцеловать каждую частичку его тела. Он перемещается на щёку, потом на скулу и шею. Дрейк одобрительно мычит и Стинт мысленно ставит себе галочку напротив пункта «шея», собирая в памяти все его чувствительные места, наряду с «поясница» и «внутренняя поверхность бедра». — Почему сейчас? — Лениво спрашивает Денис, наслаждаясь прикосновениями губ друга. — Захотелось. — Не хотелось же раньше. Он возвращается к его лицу и смотрит на припухшие розовые губы, которые он решил потрогать пальцами. — Да ты бы себя видел. — Хули это значит? Стинт выдыхает, впервые не зная, как объясниться, и отпускает его, заваливаясь на бок. Ответа Денис так и не дожидается, поднимаясь с кровати, чтобы отправиться в ванную, молча надеясь, что Максим не станет его дожидаться.