Ангельская пыль

Беспощадный порывистый ветер треплет волосы. Больно бьёт в спину, приближая к обрыву. Меркнет последний солнечный луч. Вокруг него лишь мрак. Непонимание. Отчаяние. Отчуждённость. Злость. Обида. Печаль. Один неуверенный шаг, затем другой. Червоточина внизу раскрывает пасть. Тёмные, жуткие волны бьются об острые камни. Ледяные брызги застывают на щеках. Тело пронзает дрожь; не то от холода, не то от предвкушения. Дыхание сбивчиво, сердце бьётся сумасшедше, а голова сдавлена обручем. Бездна бушует, призывая к себе. Но по какой-то причине он медлит. Что-то ещё теплится внутри.

***

Джилл, тепло улыбаясь, вновь что-то вкладывает в руки Альберта. Небольшой пакет красного цвета. Внутри – очередная безделушка либо дорогая вещь. Ему всё ещё неловко. Но эта забота и внимание… Разве он не этого желал? — Не переживай, — она ласково треплет парня по непослушным светлым волосам. А он словно тает. После той неудачной кражи жизнь впервые за долгое время обретает смысл. Её смех, запах дорогих духов, искренняя улыбка, случайные касания, взгляд… Это ли не светлая полоса? Помимо вещи на узкую кровать падает белая брошюра с большим кроваво-красным цветком посередине. «Алая роза».

***

Женщина, в короткий миг завоевавшая всё его внимание, открывает дверь загородного дома. На парня тут же с интересом смотрят несколько пар глаз. — Добро пожаловать в «Алую розу», нашу скромную обитель, — Джилл мягко сжимает плечо, затем указывает рукой на остальных собравшихся. — Познакомься: вот твоя настоящая семья. Кто-то сразу же со смехом хватает Альберта за запястье и втягивает в толпу. Чьи-то бесконечные улыбки, крики и беспорядочные вопросы сбивают с толку, но молодой человек расправляет плечи. Здесь все свои. Здесь все ему рады.

***

Юноша с жадностью внимает каждому слову посланницы небес. Голос, такой величавый, властный и спокойный, проникает в самую душу, отчаянно заставляя верить. Он хочет верить. Незнакомая девушка протягивает бокал. В нём плещется вино. Повсюду слышится одобрительный шёпот. Терпкая жидкость касается губ, а спустя секунду бокал переходит в другие руки. Всё начинает меняться. Голос наставницы обретает твёрдые границы, толстой цепью обволакивая тело. Альберт не может пошевелиться. И не хочет. Чарующий смех вперемешку с чем-то сладким витает в воздухе. Парень закрывает глаза, полностью растворяясь в тепле. Он сделал первый шаг.

***

— Мам, он опять принёс дурацкую книжку! Мальчик лет девяти вырывает книгу из тонких пальцев. Негодяй сует брошюру женщине, приёмной матери. Та грустно вздыхает. — Альберт, я же говорила: это небезопасно… — Не нуждаюсь в ваших советах, — выхватив драгоценное издание, юноша быстро уходит наверх, запираясь в комнате. Он не выбирал, с кем жить. От этой семьи его тошнит. На тумбочке вибрирует старенький телефон. Альберт безучастно пробегает глазами по сообщению от среднего брата. Решив не отвечать, парень долго смотрит в потолок. Его мысли заняты лишь ею.

***

Ночью он второпях собирает вещи. Эта семья не оценила его увлечённость, но Альберт и сам не собирался уважать их мнение. Жизнь в маленькой комнате больше не прельщала, ведь впереди ждала свобода. Свобода от всех насущных проблем. А братья поймут и учтут его выбор.

***

Комната вновь приобретает яркие краски. Чьи-то тяжелые руки давят на плечи, заставляя усесться на диван. Альберт, сам того не ожидая, вторит смеху людей, с сегодняшнего дня уже точно ставшими его семьёй. Новой, но последней. Всё отошло на второй план. Он запрокидывает голову назад, наслаждаясь лёгким туманом в голове. Разум очистился. Кто-то ложится ему на колени, одновременно пытаясь расстегнуть ремень на джинсах. Присутствующих словно накрывает приятной сладковатой дымкой. Смех и стоны сливаются воедино. В какой-то момент на потолке возникают знакомые силуэты братьев, но Альберт одним движением руки «стирает» образы. Сейчас ему не до них. Юноша пришёл сюда за помощью и получил её. Собственная жизнь была важнее. А чужие… Он разберётся с этим завтра.

***

Мёртвое море настойчиво зовёт к себе. Как завороженный, Альберт подступает совсем близко. Мелкие камешки летят вниз, земля дрожит. Ещё мгновение – и она под ним рухнет. А червоточина наконец будет сытой. Тело становится лёгким, из груди рвётся нечеловеческий смех.

***

В свете лампы сверкает небольшой шприц. Джилл, мило и добро улыбаясь, протягивает руку. Секундная боль – и неизвестная прозрачная жидкость уже течёт по венам. Голова вновь пустеет, тяжёлые мысли исчезают. В душе лишь мнимое удовольствие. Тень накрывает парня с головой. Разгорячённое дыхание, шуршание одежды, тихий смех и страстный поцелуй. Он всё ближе и ближе к свободе. И к той, что привела его сюда.

***

— Ты неадекватный? Хорст в ярости, заметив, как Альберт старательно скрывает следы на сгибе локтя. Встречи с братьями с каждым разом становятся невыносимее. Он уже не видит в этом смысла, но продолжает терпеть. Терпеть резкий крик и беспричинный смех. Терпеть тех, с кем рос. Сейчас ему нет до них дела. Как-нибудь потом. Стрелки часов слишком долго отсчитывают назначенный час.

***

Что-то начинает меняться. Он всё чаще чувствует некий дискомфорт. Сердцебиение учащается, головная боль преследует и днём, и ночью. Есть не хочется, от чего на теле потихоньку проступают очертания костей. Странные мысли беспорядочным роем носятся в голове. Ему хочется разнести комнату в пух и прах, но Альберт из последних сил сдерживается. Только не перед ней. Только не в тот момент, когда она смотрит. Невидимая цепь сжимает горло. Мерзкие насекомые копошатся под кожей. Парень готов умолять на коленях, чтобы всё это закончилось. Хотя бы на несколько часов.

***

Он своевольно тянется к шприцу, но Джилл сильно бьёт по руке. — Хочешь больше? Пришло время внести плату, — она раскрывает ладонь. Альберт с самого детства знает, как важно то кольцо. Но сейчас оно – его спасение. Единственная вещь, оставшаяся из прошлого, но дарующая избавление. Решение принято тут же: юноша срывает с пальца украшение и отдаёт наставнице. Та удовлетворенно кивает, шепча что-то, и это действует. Он вновь парит в небесах, а в ушах слышен лишь её голос, манящий и успокаивающий.

***

Часы отсчитывают дни, а дни отсчитывают год.

***

Они долго искали подходящий момент. Резким рывком Хорст валит Альберта на землю, пинает в живот. Не успевает парень охнуть от боли, как получает ботинком в лицо. Лёгкий хруст, но боли нет, лишь чувство, как что-то тёплое течёт по губам. Тяжелый ботинок прижимает к холодному и грязному асфальту. Средний брат что-то кричит, младший лишь беспокойно машет руками. Одно мгновение, и юноша прижат к пыльной стене. Разъярённый Хорст замахивается для удара. Парень жмурится и отворачивается. Ничего не происходит. Он слышит лишь громкое сопение. Приоткрыв глаза, замечает, как на руке брата висит Ричард. Услышав младшего, Хорст наконец отступает, швыряя обессиленного Альберта на асфальт.

***

Свет словно разрезает мрак. Парень закрывается рукой, а когда глаза привыкают, отрешённо смотрит на возникший перед ним огонь. Казалось, он был осязаем; протянешь руку – почувствуешь жар. «Сделай последний шаг». Подчинившись, парень подаётся вперёд, но некто хватает за руку, оттаскивая от огня и от обрыва. Альберт чувствует тепло, резонирующее с его состоянием. Слева мелькает фигура, затуманенный взор перекрывает вихор рыжих волос. Звонкая пощечина – и пелена слетает с глаз, словно солнцезащитные очки.

***

Алая роза – символ единства, символ принятия. Символ свободы. Последний и решительный шаг. Но что-то изменилось. Она перестала улыбаться ему. Больше не приносила тепло, касания веяли холодом. Эйфория развеялась. — Я так больше не могу, — тихо говорит ему парень с ввалившимися глазами. Ослабевшие руки трясутся. — Я… хочу уйти. Она просто так не отпустит. Умоляю, не говори ей! — он цепляется в рубашку. Юноша пытается успокоить молодого человека, но тот не слышит.

***

Альберт поднимается по лестнице, направляясь к кабинету Джилл. Ещё издалека он слышит её смех. Внутри зияет пустота. Решимость рассказать про возможного беглеца тает. Он останавливается, задумавшись, затем спускается обратно, в общую комнату.

***

— К сожалению, всегда найдутся те, кто не достоин находиться в «Алой розе». Помните об этом, — будничный тон Джилл действует как холодный душ. Минуту назад перед ней, перед всеми присутствующими, корчился от боли парень. Тот самый, что хотел сбежать. Переступив через тело, она, как ни в чём ни бывало, продолжает знакомство с новыми членами «семьи». Альберт, стоящий в стороне, не может отвести взгляд от человека, чья «свобода» закончилась здесь. В боли и унижении. Что-то щёлкает внутри.

***

Альберт тщательно проверяет рюкзак. Он напряжён до предела. Тот парень был прав. Она никого не отпустит. Нужно было бежать. — Эй, ты что делаешь? — чей-то мужской голос заставляет вздрогнуть. Обернувшись, юноша встречается с любопытным взглядом одного из новеньких. — Ищу кое-что для собрания. — Напряжение слегка спадает. Его можно обмануть. Что-то пробормотав, молодой человек выходит из комнаты, а Альберт, устало выдохнув, заталкивает рюкзак подальше под кровать.

***

— Возьми, а? — кучерявый парень протягивает круглую таблетку. Кивнув, Альберт лишь делает вид, что глотает. Сославшись на усталость, он покидает комнату. Нужно забрать кое-что. Кабинет Джилл закрыт. Приготовив отмычку, юноша пытается вскрыть дверь, но, услышав быстрые шаги, прячется в соседней комнате. Время поджимает. Кольцо забрать не получится.

***

Снаружи гремит гром, сверкают молнии. После шумной вечеринки люди спят. Но он всё равно боится сделать лишнее движение, старается шагать как можно тише. Дверь предательски скрипит. Альберт замирает. Полный отчаяния взгляд ищет любое шевеление в темноте. Кажется, что кто-то наблюдает, но не останавливает. Рывок – и липкий холод накрывает его с головой.

***

Гром сотрясает небо. Одежда в один миг становится мокрой, но он этого не замечает. Сильный острый дождь неумолимо хлещет по лицу, ветер не даёт дышать. Ноги сами несут его вперед. Прочь, как можно дальше от этого дома. Он бежит что есть сил вдоль осточертевших домов и бездушных соседей. Останавливается лишь тогда, когда перестаёт узнавать улицу. Забившись в узкую щель между домами, словно собачонка, Альберт без сил падает на колени. Осознание тупой болью давит на виски, кровь громко шумит в ушах. Адреналин постепенно угасает. Холод пробирает до костей. Если останется здесь ещё на несколько минут, то погибнет. Дождь мало-помалу прекращается. На негнущихся ногах он идёт вперёд. В голове крутится только одна мысль – глупая и безрассудная.

***

Женщина средних лет, недовольно ворча и поплотнее запахнув халат, спускается по лестнице. Какой умалишённый звонит в дверь в такую рань? Спросонья забывает посмотреть в глазок. Открыв дверь, она громко вскрикивает. Потеряв последние силы, Альберт теряет равновесие. Женщина, наклонившись, вскрикивает ещё раз, затем бежит наверх. — Простите… — шепчет Альберт в пустоту перед тем, как отключиться. Его приёмная семья, которую он не ценил, имея когда-то, склоняется над ним, что-то бормоча и прощупывая пульс.

***

Он молча смотрит в пол, стыдясь самого себя. Напротив сидит сотрудник, что-то печатающий на компьютере. Принтер с тихим жужжанием выплёвывает несколько листов. — Ознакомьтесь, пожалуйста, — мужчина протягивает бумаги. — Если вы со всем согласны, распишитесь в конце документа. Немного оправившись после побега, Альберт сам обратился в нужную организацию. Пытаясь вчитаться в строки договора, он не может не вспоминать произошедшее. Знакомый зудящий дискомфорт и легкое покалывание в мышцах уже дают о себе знать. Невольно вздохнув, парень ставит размашистую подпись. — Пройдёмте со мной, — сотрудник, приняв бумаги, кладет руку Альберту на плечо. Вздрогнув, он переводит уставший взгляд на человека. Тот тепло улыбается. — Вам предстоит долгая реабилитация. Уверен, у вас всё получится.

***

Он не знает, что сказать. Не знает, как извиниться. Братья молча смотрят на него. Никто не решается начать разговор первым. Год реабилитации. Год восстановления. Куча времени на осознание того, что натворил. Альберт поднимает голову. Хорст, резво сделав несколько шагов вперед, не сильно бьёт того в живот. Затем – крепко стискивает. Ричард, как может, обнимает их обоих. Им не нужны слова. Достаточно того, что есть сейчас.

***

Ветер, всё это время раздувавший пламя, резко прекращается. Тёмное море становится тише. Облака расползаются, открывая солнце. Тёплый, почти обжигающий луч освещает фигуру, стоящую перед обрывом. На сей раз он спокоен сам по себе. Больше нет того привычного тумана в голове, взгляд ясен и чист. Хорст и Ричард зовут за собой, тепло улыбаясь. Пнув небольшой камешек, Альберт поворачивается к обрыву спиной и уверенным шагом идет прочь. Навстречу новому будущему. Новой судьбе. Новой свободе.