The Diary of Sirius Black

2 авугста, 1974 До конца лета остался ровно месяц, я каждый день чувствую себя так, словно меня переехали грузовиком, причем не один раз, и есть ощущение, что меня не хватит до 1 сентября. Просто общение с родителями отбирает у меня все силы. Не знаю почему всегда так –даже после короткого разговора я чувствую себя ужасно. Конечно, я очень стараюсь видиться с особами, обитающими в этом доме, редко, но в моих условиях это выходит плохо. Пишу сюда с надеждой, что это хоть как то облегчит мое пребывание здесь. Я просто подумал – если куда то выливать все свои мысли и чувства мне может стать лучше. Раньше меня спасал Регулус, но теперь наши с ним отношения окончательно испортились и ничего с этим уже не поделаешь. Иногда я вижу от него какие то сочувствующие взгляды, когда мать на меня орет, но на кой черт мне это сочувствие? Я всегда его прикрывать старался, каждый его косяк приписывая себе, за что получал и очень сильно, а он даже не заступился за меня ни разу. И кто из нас тут ещё неблагодарный, матушка? Я так скучаю по остальным Мародерам, а даже написать им не могу, из-за того, что у меня отобрали сову, а семейные мне не подчиняются. Если бы я смог писать письма Джеймсу, он бы меня поддержал, мне бы стало легче. Бы-бы-бы. Я волнуюсь за Лунатика. Уже два полнолуния он провел в подвале своего дома, а я даже не могу узнать о его самочувствии. Каждую полную луну, я тупо сижу у окна и смотрю на большой белый диск в небе и гадаю, как он там, хотя знаю, что плохо. Угнетает мое состояние ещё и то, что мать старается задеть меня всегда и при любой возможности. Даже если я ничего не сделал и просто сижу рядом за ебанным ужином, она найдет как ко мне приебаться, причем даже не разговаривая со мной. Своей целью она обычно выбирает довести меня до белого коления, ведя с Регулусом разговы о том, какие у него хорошие друзья, и какие у меня плохие. Она буквально настраивает Реджа ещё больше против меня и Мародеров. — Вальбурга, — обратил на себя внимание отец, за завтраком сегодня, подняв глаза от газеты, перебивая при этом мать. — В деревне, недалеко от Ливерпуля, совершено нападение. Убито много грязнокровок и маглов, которые с ними связаны. Министерство говорит, что они примут меры, ведь это уже не первое нападение. Я содрогнулся. Ливерпуль... Там ведь живёт Эванс! В тот момент мне стало страшно за нее, я заметно побледнел и отложил вилку, потому что меня начало тошнить. Мать ответила гордым тоном: — Это он, — сказала она. — Скоро он добьется своей цели. Отец кивнул и снова перевел взгляд в газету. Глаза матери впились в меня. По спине пробежал холодок и я инстинктивно выпрямился и постарался выглядеть не слишком жалко. Она вздохнула так, будто хотела что-то сказать. — Что за цель? — перебил ее Регулус. Неудачную он тему выбрал для того, чтобы отвлечь ее от меня. Попытка не засчитана, прости, братишка. — Цель Темного Лорда – добиться, чтобы грязнокровок перестали считать за волшебников. Потому что они не могут быть волшебниками, такими как мы, чистокровные... Я просто не могу дальше описывать то, что она говорила. Мои руки задрожали и я сжал их в кулаки, пытаясь скрыть это, но мать бросила на них вгляд и только пуще принялась рассказывать о всех "благих" намерениях некоего Темного Лорда. Это имя, все больше и больше встречающееся в разговорах чистокровных семей стало для меня красной тряпкой. Оно твердо ассоциировалось с убийствами маглов и маглорожденных, нападениях и всей этой чепухе про чистоту крови. Насколько я знаю, он уже начал набирать силы и с каждым месяцем нападения Пожирателей Смерти все увеличиваются в своих масштабах и частоте. Никто из нашей семьи ещё не принял небезызвестную метку, но я точно знаю, что она есть у Малфоя и Нотта. Они очень неаккуратны, рассказывая об этом на больших застольях. Они думают, что среди нас только свои, но я то знаю, что это не так. Мать продолжала запудривать мозги Реджу, а я сидел как истукан, меня все больше пробирала дрожь и наполняла злость. Когда речь зашла о пытках над маглорожденными, я встал из за стола, окинул их всех взглядом и выбежал в коридор, сразу поднимаясь наверх в комнату. Тут было хоть и не сильно, но явно спокойнее чем во всем остальном доме. Может, интерьер не отличался от всех других комнат, но это место хотя бы считалось моим. Я бы запер дверь магией, но недавно мать дошла до того, что отобрала у меня палочку и отдаст мне ее только первого числа, прямо перед поездом. Кстати, с тех пор я начал учится беспалочковой магии. В конце концов все учителя говорили, что я способный ученик и быстро все схватываю, правда до невозможности ленив и все такое. Так что я был уверен в своих силах. У меня уже получается Акцио и Венгардиум Левиоса на небольшие предметы, но долго левитация не держится. Я продолжаю тренировки и с каждым разом выходит все лучше. Вот сейчас я могу задержать перо в воздухе уже на тридцать секунд, и даже перемещать его. А более тяжёлые предметы, как книга например, могу продержать чуть меньше чем десять секунд. Но это пока что все заклинания, которые у меня выходят. Ещё, в тот вечер, когда у меня отобрали палочку, я очень испугался, потому что каждый гребанный вечер и утро мне нужна палочка, чтобы повторять заклинания для становления анимагом. Я перерыл всю нашу библиотеку, чтобы найти пару книг о анимагии и прочитать их за кратчайшие сроки. Теперь я знаю, что палочка то особо и не нужна, можно просто приложить руку к виску. Так даже проще. Если посмотреть к чему я пришел за это короткое описание, то можно сделать вывод, что писать сюда реально полезно. 10 августа Сегодня вечером у нас собирались гости. Были Малфои, Лестрейнджи, Нотты, короче говоря весь приближенный круг Священных двадцати восьми. Чтоб Годрик побрал все эти сборища. Люди расхаживали по гостиной, расплывались в притворных улыбках при виде меня, одетого в парадную мантию (жутко неудобную), и мою мать, здоровались и спрашивали пустые вопросы. Некоторые заикались о Темном Лорде, но мать останавливала эти разговоры одним холодным взглядом. Кажется, она не хочет, чтобы я слышал про это. Вот кто мне не доверяет – собственная матушка. Противнее всего было видеть мою кузину Беллу. Пока Вальбурга общалась с ее матерью, мы презрительно смотрели друг на друга, а потом я великодушно кинул шуточку, отчего Белла обиделась и меня строго осадила мать. Под "строго осадила" я имею ввиду использовала невербальное заклинание, заключающееся в том, чтобы вызвать головную боль. Хотя она у меня и до этого была, только в виде всех родственников. Я смог урвать несколько бокалов шампанского, и вечер стал не таким неприятным, оно развязало меня, расслабило. Ну, может, было не только шампанское. Ещё я в сторонке выпил стакан огневиски. Но не только я уже находился под шофе – взрослые тоже не отставали. Разговоры становились протяжней, интимнее, но тут не про пошлость, а про личные темы внутри семьи или круга Пожирателей Смерти, к примеру. Так я узнал, что скоро планируется ещё одно нападение, в этот раз не в публичной форме бойни, когда людей убивают непростительным, а в виде какого-то там то ли зелья, то ли заклинания против, конечно, маглорожденных, которое распространяется на площади, отравляя их. Я просто в ахуе с того, как глубока и велика темная магия, насколько ужасно это бы не звучало. Это же ещё нужно сидеть, выдумавать все эти заклинания, копаться в формулах рун, а руны темных заклинаний бывают на языках, которые знают единицы из волшебников. Мы сами, с Мародерами, создавали заклинания (не темные!) забавы ради и это очень долгий процесс. Я переводил изначальные заклинания в руны, потом Лунатик составлял формулы, потом мне снова нужно было перевести их, а дальше шла работа Джеймса, который делал заклинание произносимым и придумывал как направлять палочку. Ладно, мысли о Мародерах слишком угнетают. Поскорее бы это лето закончилось. Так вот, мне стало немного скучно на этом званом ужине. Тогда я попытался отпроситься у матери, сославшись на плохое самочувствие, но она мне, конечно же, не поверила и отправила обратно за стол. Даже книгу не разрешила взять. Я огляделся в поисках того, чем бы себя развлечь, и нашел прекрасный способ, в котором мне помогла моя практика в беспалочковой магии. До этого я не пытался даже использовать заклинания не произнося их вслух, то есть невербально, без палочки, но, походу, если сильно захотеть, то всё получится. Моя задача заключалась в том, чтобы когда кто нибудь в очередной раз подносил вилку ко рту или бокал, я либо скидывал еду, либо расплескивал алкоголь в лицо. Первой жертвой оказалась моя тетя. Она медленно, как настоящая аристократка, оттопырив мизинец, подносила вилку с наколотым мясом к лицу, в целях съесть это, но я мановением руки заставил мяско соскочить и упасть ей на колени. Она очень удивилась и огляделась, чтобы убедиться, что этого странного недоразумения никто не видел, а я отвернулся, и она, казалось, ничего не заметив, дальше продолжила есть. Следующая жертва была интереснее и опасней. Сама Беллатриса Блэк, в манере ее матери, собиралась выпить виски, но льдинки со дна стакана вдруг выскочили оттуда и угодили прямо ей в лицо. Она резко отдернула стакан от лица, морщась, потому что алкоголь попал ей в глаза, насколько я понял. — Салазар! — воскликнула ее мать, — Что же здесь творится?! Поднеся палочку к лицу дочери она убрала все лишнее. Я внимательно наблюдал за этими действиями, что было ошибкой, поскольку сразу две мои жертвы повернулись на меня. Я составил невозмутимое лицо Блэка и поднял руки, в которых не было и намека на палочку или что-то подобное. Белла поджала губы и нахмурилась, выглядела она так, будто сейчас молнии из глаз пускать будет. На этом моменте я немного прервался, чтобы отвести от себя подозрения и понаблюдать за столом, так сказать, выбрать следующего подопечного, да поинтереснее. Вот сейчас обдумываю этот случай, и понял, что было бы эпичнее, если бы я использовал Экспеллиармус, когда мать Беллы очищала ее лицо... Эххх. Короче развлечение я себе нашел отличное – перекладывал еду из тарелок на стол или в другие тарелки, у Люциуса вдруг (как же так?) распустились волосы, пока она наклонялся над тарелкой, от чего они все испачкались. Аккуратно я добрался и до своих родителей. Тут я пошел дальше, так как не смог остановиться. Тарелка отца перевернулась на его колени, а бокал вина матери просто лопнул. Но вот это я сделал совершенно случайно, я просто хотел его опрокинуть, но, блин, перестарался. Но я не учел тот факт, что дражайшая матушка не простая волшебница. В мгновение она перевела взгляд на меня, а я ей ухмыльнулся через стол. Мать взмахнула рукой в сторону разбитого бокала и он вновь стал целым, но смотрела она все это время на меня. Ее холодный взгляд пробирал до души, а вместе со льдом в серых глазах мешалась ярость. Она не использовала заклинание головной боли. Это значило только одно – после ужина мне будет гораздо хуже. Так и случилось. Опустим ту часть, где она меня отчитывала, перейдем сразу к главному блюду. Вернее сказать, теперь нормальных блюд мне не видать до начала учебного года. За мое неподобающее поведение я буду сидеть в этой комнате безвылазно, а жрать только хлеб с молоком и кашу. Прямо как в тюрьме. Время опять перевалило за четыре часа утра, а мне спать не хочется от слова совсем. Буду читать книгу, которую мне дал на каникулы Римус. Так как она магловская, я прячу ее под полом, как и этот дневник. Там три этапа, чтобы открыть эту дощечку, но даже моя мать туда не доберется, потому что они чисто механические и магловские, ни капли магии. Она даже первый уровень не нашла, что уж там говорить про третий... 1 сентября Фактически уже первое число, ведь время час ночи. До отправления в Хогвартс остаётся десять часов и они кажутся бесконечностью. От ожидания я не могу уснуть, поэтому пишу тут, так как больше мне скоротать время нечем. Книгу я дочитал, а все заданные на каникулы эссе написал ещё в первую неделю лета. Чемодан уже стоит собранный, а я еле останавливаю себя от того, чтобы уже не одеться. Ох это чувство предвкушения того момента, когда я наконец встречусь с Мародерами. 4 сентября, среда Я так замотался, что совершенно забыл сюда хоть что нибудь написать. Как же я рад вернуться в Хогвартс. Минни уже странно на нас поглядывает. Просто, наши знания в трансфигурации "немного" расширились с тех пор, как мы начали изучать анимагию, наши эссе и все тесты на высшие баллы, наверное она думает, что мы опять задумали какой-то пранк. Но вот именно здесь мы пока сидим на мели. Даже у Лунатика нет идей, но я надеюсь, что в скором времени мы что нибудь придумаем. Перед самым выходом на платформу мать, наконец, отдала мне палочку. Я так сильно отвык от нее, а когда взял, то меня ударило током, или по руке просто прошёлся разряд магии. Ещё я почувствовал, будто теперь она мне поддается даже лучше, чем прежде. Как только мы трансгрессировали на платформу я сухо попрощался с матерью и пошел искать друзей. В нашем обычном купе уже сидел Питер. На самом деле, наедине с ним мне немного неуютно. У нас особо и нет тем для разговоров, а Джеймс или Римус всегда выступали посредниками между нами. Да и я много чего сделал в качестве раздора... Но уже скоро пришел Поттер и сгреб меня в охапку. Он, гад, почесал костяшками мою голову и мне потом пришлось распутывать мои волосы, а они и так ужасно кудрявые. Кстати, за лето они отросли до подбородка и я думаю так и оставить. Выглядит по-рокерски! Потом пришел Римус. Ну как пришел... Он ввалился в купе, а после этого поезд сразу поехал. Вид у него был такой, как будто он пахал на шахте беспрерывно, но на самом деле это просто его маленькая пушистая проблема, ведь полнолуние было в эту ночь. Из за этого Лили заменила его на собрании префектов и старост. Вот Люпин, к слову, очень изменился за лето. Он и так высокий был, а щас вообще шпала! Мне кажется, он метра два не меньше, потому что он выше меня на голову, а это с тем фактом, что и я не низкий. А ещё он стал ещё красивее, отбоя от девчонок ему теперь точно не будет. Пока мы ехали, он заснул на моем плече. И не дай Мерлин я бы двинулся в этот момент. Мы доехали до Хога, потом был пир, распределение, все по накатанной. Дальше, не смотря на общую усталость, мы засели у камина в гостиной с девчонками и просидели до часу ночи, разговаривая и обсуждая будущий год. Девочки ставили на то, что учителя нас загоняют по полной, я тоже не сомневаюсь в этом, потому что в конце года СОВ. И как накаркали, ведь на следущий день, как раз учебный, все преподаватели пропустили свои длинные вступительные речи, сказав только пару слов, что год очень сложный и начали активно вести урок. Я особо не волнуюсь. Дома я прочитал уже все учебники за пятый курс, каждый ровно на половину и у меня есть представление с чем мы будем работать. Ещё с третьего курса я хожу на магловедение. Родителям это, конечно же, вообще не нравится, но они не смогли ничего сделать с тем, что я туда хожу. С этим предметом мне очень помогают Лунатик и Марлин. С Марлин в этом году я чувствую сдружусь ещё сильнее. Мы с самой первой встречи на одной волне. Она и Римус – единственные люди, с которыми мне не скучно сидеть в библиотеке. Обычно эссе я пишу за пять минут до сдачи, так что в библиотеке, пока эти двое сидят и пишут, я просто наблюдаю за их работой, иногда, конечно, отвлекая, особенно Лунатика, своей неусидчивостью. Кстати, совсем недавно я удивил Римуса своими беспалочковыми способностями и рассказал ему ту историю о чистокровном сборище. Он сказал, что очень хотел бы увидеть это своими глазами. Правда, теперь мне кажется, что он подозревает, что этим летом мне было хуже чем обычно. Его взгляд на меня поменялся, а какие либо упоминания моей семьи в его присутвии он пресекает. Приятно знать, что он волнуется за меня Ещё я поинтересовался у Эванс, как только ее увидел, как она пережила то нападение, но она сказала, что оно было далеко от их места жительства и все было хорошо, хоть и известия о том, что это произошло совсем близко, сильно выбили ее из колеи. А сегодня я пересекся со Снейпом. В самый неподходящий момент, мразь, он вышел, с Краучем, Розье и моим младшим братиком, из-за угла, а я был совершенно один. Конечно, я бы прошел мимо, но... Слово за слово... От ожесточенной драки проклятиями в самом начале года нас оторвали Римус и Лили. Снова это разочарование в его глазах, которое буквально убивает все живое во мне. Пока Лили пыталась успокоить Снейпа, чтобы тот ушел, Лунатик, сложив руки на груди, нахмурив брови, смотрел на меня, готового провалиться под землю. Думаю, я выглядел как поджавшая хвост собака, которая очень сильно в чем то провинилась. Я прошептал что-то, что скорее всего значило "прости", но что ему это "прости"? Какой раз я уже подвожу эту добрую искру в его глазах, заставляя взгляд ожесточиться? И дело по большей части даже не в том, что я как-то грубо обращаюсь со Снейпом, наше общее мнение с Мародерами заключается в том, что он заслужил. Тут дело в том, что Снейп в глазах Римуса почти в первую очередь близкий друг Лили – его лучшей подруги, и все наши тёрки с ним, очень не нравятся Эванс, что вполне логично. Они часто ссорятся из этого, а во мне зарождается все более сильное чувство вины, чуждое Блэкам, из-за чего оно перекрывается хладнокровностью и похуистическим отношением. Копая совсем глубоко во все это дерьмо, можно сказать, что я –плохой друг, и не наврать. Я не хочу быть Блэком. Моя фамилия для меня не привилегия, как для Регулуса или Беллатрисы, а обуза, которая заставляет меня слепо поддаваться эмоциям. Сумасшествие передается по наследству – так я себя оправдываю. Вот я принимаю очередное решение, что в следущий раз пройду мимо, ничего не скажу, не брошу взгляда, а потом вижу эту сальную макушку среди остальных змеенышей и понимаю, что против моей натуры мне стоять очень сложно. Римус дождался, пока Снейп и его дружки свалят, потом бросил на меня последний обжигающий своим холодом взгляд и ушел под ручку с Лили, а я так и остался стоять в коридоре смотря на их удаляющиеся спины, пока не прозвенел звонок. Весь оставшийся день Римус со мной не разговаривал. 11 сентября, среда Прошла неделя, Лунатик остыл, снова со мной разговаривает, тот случай мы не упоминали. Ком каких-то необговоренных вещей между нами растет, как же это меня пугает. С каждым днём мы все больше отдаляемся друг от друга. Как бы сильно я не старался проводить время с ним, он сам будто ускользает каждый раз, то на вечерний обход, то в библиотеку, а когда я предлагаю пойти с ним, он говорит, что там будет Эванс. Я люблю Лили, у нас с ней похожая ситуация с братом и сестрой и из-за этого мы стали близки ещё на третьем курсе. Но сейчас она стала преградой между мной и Римусом, а это мне совершенно не нравится. Дело ясное – Римус избегает моего общества с помощью моей ссоры с Эванс, а я ничего с этим не могу поделать. Помириться с Лили? Я не могу ей пообещать, что больше не буду задевать Снейпа, я не хочу давать ложные обещания и пустые надежды. Какой смысл, если у меня все равно не выйдет их выполнить? Все свободное время я провожу с Джеймсом или Марлин. Обычно мы гуляем втроём по замку или сидим в гостиной, иногда к нам присоединяется Пит. По большей части мы обсуждаем квиддич, ведь все в нем очень сильно заинтересованы, тем более Джеймс. Он прям фанатеет. Скоро, кстати, начнутся пробы в команду по квиддичу и я хочу стать загонщиком, как и Марлин. С нами двумя во главе с Поттером команда Гриффиндора станет ну просто непобедимой. Ну, я на это очень надеюсь. С Поттером как то особенно легко разговаривать. Я могу даже не заметить, как рассказал ему то, что происходило летом, хотя, вроде как, не хочу этого. Но потом это доставляет мне облегчение, а поддержка от него ощущается и без сентиментальных слов. Так как это мой дневник, я могу писать сюда все, что думаю, и могу со спокойной душой сказать, что Поттер, в тоже время, начинает меня подбешивать. Его нескончаемый оптимизм это ещё пол беды, остальное время он говорит про Эванс. Эванс то, Эванс там, Эванс тут – "эй, Эванс!" Будто он не видит, что мы с ней перестали общаться и как то контактировать... Но все же Мародеры без Лунатика – не Мародеры. 14 сентября, суббота Вчера, когда мы всей бандой Мародеров, плюс девчонки, шли на ЗОТИ, я заметил, что Римус идёт чуть поодаль и сам отстал от основной компании, поняв, что он, наконец, без Эванс и это нормальный шанс поговорить. Можно подумать, что у нас куча таких шансов, ведь мы буквально живём в одной комнате, но увы! Как я уже писал, Римус часто уходит на обходы – долг префекта, а потом, когда приходит, сразу ложиться спать. Я пытался его выловить, но при Джеймсе и Питере тоже не хочется выяснять отношения. — Лунатик? — спросил я, подходя к нему. Он только вопросительно промычал. — Мы можем поговорить? Теперь он посмотрел на меня. — О чем? — Ну... — резко засмущался я. Давно мы не находились так близко и не разговаривали о чем то личном. О нас. — О том, что между нами что-то происходит? Ты отдаляешься. Римус поморщился, ущепнул переносицу, эта тема явно его нервировала, точно как и меня. — Римус, ну прости меня! — почти шепотом сказал я. — Скажи, что мне сделать, что бы мы снова стали нормально общаться? Я понимал, что буквально давлю на жалость, но ничего не мог с этим поделать. Он нам нужен. — Все в порядке, не надо ничего делать, — проворчал Лунатик. — Просто... Начало года, домашка, предстоящие экзамены, война... Все навалилось и... — Я понимаю. То есть, между нами все хорошо? — Да. На этом разговор был окончен. На самом деле я понимал, что ничего не было хорошо. В воздухе будто повисло это недосказанное "и тут ещё ты со своим Снейпом". Но так как мы и так ходили по краю большой ссоры и гораздо худших взаимоотношений, чем сейчас, я промолчал и оставил его. С этого момента начало казаться, что все стало лучше. Мы стали чаще разговаривать, он улыбался, но что-то его терзало и это что-то не давало мне никакого покоя. Я ночами не сплю, думая о том, что случилось у Лунатика. Может, он поссорился со своим отцом? У них всегда были сложные отношения... Но спросить я боялся, ведь это могло перерасти в спор, а дальше... Его улыбка выглядела искренней, такой же, как всегда, но из карих глаз пропала эта искра. Я перебираю мысли, выделяю каждую маленькую деталь в его поведении, красными нитями составляю в голове хотя бы примерную картину того, что может твориться у него внутри, но середина расследования, главная причина, как была пустой серой карточкой, так и остаётся. Кажется, мои способности в составлении карт остановились на карте Мародеров. Сейчас он снова на патруле. Рядом со мной лежит наша карта, где две таблички – "Римус Люпин" и "Лили Эванс" – идут по направлению к Гриффиндорской гостиной. Какие секреты, Римус Люпин, ты скрываешь от меня, но рассказываешь ей? Что вы обсуждаете наедине, пока меня нет в комнате? О чем ты молчишь, как только я появляюсь в радиусе твоего зрения? Разве я имею право ревновать тебя к Эванс? Никакого. Почему я так много думаю о тебе? 22 сентября, воскресенье. Профессора нас совсем загоняли! Нет, я понимаю что у нас СОВ, но, ебан бобан, можно же хоть немного сбавить темп и нагрузку! Даже мне, которому обычно учеба – это так, на отвали, становится немного тяжело. Девчонки и Римус не вылазят из библиотеки, даже Питер взялся за голову. У нас начало года, а это прекрасный повод устроить вечеринку! – сказал Джеймс Поттер и все подхватили его идею. Это было в пятницу вечером. Я конечно был руками и ногами за такую идею, потому что нам всем не помешало бы проветриться. Да и самый хороший способ не думать о чем то плохом – это напиться. Римус, кажется, тоже был не против. Девчонок, кроме Лили, уговаривать не пришлось, да и та быстро сломалась. Я вызвался добровольцем, который должен будет сходить в Хогсмид и закупить алкоголь (оптом). Я очень хотел, чтобы Лунатик сходил со мной, и он согласился, хотя я до последнего думал, что он придумает отговорку и снова смоется. Так что, пока первая часть 5-7 курсов Гриффиндора готовила гостиную, а вторая придумывала, чтобы наплести Макгонагалл в случае, если она пронюхает про вечеринку, мы с Римусом пошли по тайному проходу к старому доброму Аберфорту. Кабанья Голова славилась тем, что в ней могли быть все. От панков до цыган и все конченые. Когда мы зашли в паб, Лунатик переменился в лице, но быстро взял себя в руки. Я скинул все на то, что его острый волчий нюх уловил все эти прекрасные ароматы. Аберфорт стоял за стойкой и недовольно проворчал, когда мы подошли, чтобы абсолютно легально купить алкоголь. На самом деле ему пофиг сколько нам лет пока мы платим. Когда я в первый раз услышал, что Аберфорт не просто похож на Дамблдора, а и есть Дамблдор, я, честно говоря, не поверил. Если не брать в расчет их внешнюю схожесть, то они совершенно не похожи на братьев. Один директор школы, а второй работает в захудалом пабе? Ну какие из них братья? Они выглядят так, будто никогда не видели друг друга. А потом я невольно провел паралель и понял, что мы с Регулусом тоже, если отбросить внешность, не похожи на братьев. Он – примерный маменькин сынок с чистокровной фанатичностью, а я полная его противоположность, которая перечит устоям семьи. На самом деле я очень скучаю по нему. Когда я случайно кидаю взгляд – нихера не случайно – на стол Слизерина, мне становится дурно. В голову непрошенно лезут воспоминания о совместном беззаботном детстве, которое не было отягащено разными факультетами и мнениями о чистоте крови. Так вот, вернёмся к вечеринке. Мы купили по два ящика разномастного алкоголя волшебников и пошли обратно в Сладкое королевство. Было проблематично незаметно пронести ящики до прохода в подвал, а потом и самим пройти туда, потому что семейная реликвия Поттеров уже была немного мала двум долговязым парням. Но мы справились, хотя пришлось немного потесниться под мантией. Почему было так странно находиться физически близко к Лунатику? Наши ребята встретили нас, двух посланников от ангела, с распростёртыми объятиями и вечеринка пошла полным ходом. Когда я выпил уже достаточно много, чтобы перестать задумываться о приличиях и о чьем либо личном пространстве, то вытащил Лунатика на середину гостиной, танцуя с ним под ABBA. После этого он захотел куда то уйти, но я не мог отпустить его одного, и Римус, скрепя сердцем, позволили мне увязаться за собой. Но пошли мы не в нашу комнату, как я думал, а вышли из гостиной и направились в сторону Астрономической башни. Там я был всего раз, когда мы изучали это место для карты. Виды открывались просто превосходные. Замок был как на ладони, в окнах горел свет, а по коридорам из окошка в окошко прыгало свечение от фонаря Филча. Отсюда можно было увидеть и простилающийся в даль Запретный лес, и Воющую Хижину, и Гремучую Иву. Когда мы сюда поднялись, Лунатик сразу подошёл к какой то стенке и достал от туда кирпичик, за которым открылся маленький тайничек, откуда он достал что-то очень похожее на магловские сигареты. Я сразу подошёл к нему. — Это сигареты? Дай посмотреть. Я взял пачку и рассмотрел ее. На ей было написано "Мальборо", что скорее всего значило название фирмы. Внутри оставалось ещё больше половины пачки. — Откуда ты их берешь? — Ты думаешь, в Хогвартсе нет людей, которые нелегально продают сигареты? — А-а... Римус закурил от палочки и, как то по особенному сладко, с наслаждением, втянул в себя дым, пока кончик сигареты загорелся ярче. После он выпустил серое облачко, заставляя меня принюхаться к, на самом деле, вкусно пахнущему дыму. — Дашь попробовать? Он протянул сигарету и я аккуратно взял ее большим и указательным пальцем, разглядывая. После этого я обхватил оранжевую часть, вроде это называется фильтр, губами и на пробу вдохнул. Римус смотрел на это с снисхождением и каким-то странным умилением в глазах. Дальше я вдохнул сильнее. В горле запрешило, но зачем то желая показаться заядлым курильщиком, я постарался не закашляться. Римус в итоге все же объяснил мне, как правильно затягиваться, а когда я попробовал, то понял, почему всем это так сильно нравится. Спокойствие нашло на меня так же быстро, как табачный дым обвалакнул горло и лёгкие. Я вошёл во вкус и в тот вечер мы, без зазрения совести, скурили на двоих три сигареты. — В пабе, — вдруг начал Римус. Я, оторвавшись от созерцания звёзд на небе, – мы сидели на каменном ограждении, – повернулся и посмотрел на его профиль, — я почуял запах других оборотней. Сердце мгновенно замерло, а потом участило ритм в три раза. — В смысле? Как ты это понял? Ты же никогда не видел других оборотней. — Не знаю... Он такой знакомый. Будто родной, так и тянул... Я не знаю, кто именно это был, но там сидели люди в капюшонах. Скорее всего, это были немного не люди... — горько усмехнулся Римус. Я не знал что сказать. Теперь было понятно, почему Римус так странно себя повел, когда мы зашли туда. — Я думаю... и боюсь, что оборотни скоро перейдут на сторону Воландеморта, — тихо сказал Римус. — Сивый просто так сидеть не будет, это же для него идеальный шанс отстоять права оборотней. Если... Только если, они выиграют войну, то оборотни получат намного больше прав, чем у них есть сейчас. Отчасти я... Он остановился и не договорил, но наверное, он хотел сказать, что понимает их. — Я понимаю тебя, Римус. Он посмотрел на меня. В этот момент мне так сильно захотелось взять его за руку, чтобы показать, что я рядом. Но я только протянул и положил свою руку ему на плечо, в этаком поддерживающем жесте. В его глазах стоял вопрос и тогда я понял, что можно сказать то, что меня тревожит. — Возможно немного мы с тобой похожи. Или оказались в похожих ситуациях. Посмотри сам, я тоже связан с Темной магией и Воландемортом, только потому что Блэк. Кто-нибудь из моей семьи точно станет Пожирателем, если уже не стал. И они будут служить на Темного Лорда, находиться по ту сторону войны. В то время как я буду здесь. Но если они будут убивать маглов, то я буду спасать, даже не смотря на то, что Блэк. Так и ты. Ты самый добрый человек из всех, кого я знаю, и людям нужно смотреть в первую очередь на это, а в последнюю – на то, что ты оборотень. Я не что бы прям силен в таких речах, но именно тогда мне захотелось поддержать Римуса. Показать, что я всегда буду рядом с ним, пусть хоть весь мир от него отвернется. Римус отвёл взгляд и опустил голову. — Спасибо, Сириус, — тихо сказал он. Потом он поднял голову, вымученно улыбнулся и больше мы не разговаривали на эту тему. Меня все ещё волнует, что оборотни забыли в Хогсмиде, но трогать Римуса я больше не хочу, он явно не очень хочет говорить на эту тему...