Я не прощаю тебя

Вифис завёл их в розовый дом из сакуры. Он построил его рядом с небольшим озером. Это показалось бы милым, не будь за окном этих гротескных обсидиановых стен. Пэрроту иногда казалось, что они сдвигаются на блок каждый день и будут сдвигаться, пока не окажутся в одном блоке с ним. А потом его раздавят. Крылья встрепенулись от неприятной мысли. — Всё в порядке? Твои крылья трепещут. Как всегда наблюдательно. Пэррот хотел бы ответить. Ядовитые слова остались на языке, который не смог пошевелиться в пересушенной глотке. Он поил её по часам, и время ещё не пришло. Это так глупо. Вместо ответа — простой взмах рукой. Пусть сам разбирается, что это значит. Он же умный. Он же предсказал это всё. Пэррот про себя старательно избегал имени Вифис. Потому что это… нечто Вифисом не являлось. Вифис умер в пустоте, и этого не изменить. Пусть всё и указывало на то, что Пэррот просто заблудший оптимист. — Присядь. Его голос был холодным. Совсем не похожим на голос Вифиса. У Вифиса был тёплый голос. Даже с закрытыми глазами можно было сказать, что он всегда улыбается, когда говорит с Пэрротом. Сердце тоскливо забилось в привычном темпе. Вифис говорил спокойно, и от него редко можно было услышать угрозы, а если они и были, то даже с них было приятно посмеяться. Пэррот стоял неподвижно возле окна. Рядом — скромный столик и два стула. Конечно, больше тут гостей не будет. Только он и этот монстр. Выход перекрыт высокой стройной фигурой, почти идеальной. Он держал осанку ровно, из-за чего казался ещё выше. Ещё более угнетающе. Но нечто с обликом Вифиса свои угрозы исполняло. С них смеяться не хотелось. — Пэррот. Сядь, — это звучало как приказ. Как команда невоспитанной собаке. Пэррот сглотнул большой колючий ком. Голос чуть смягчился. — Пожалуйста. Обещаю, я не потревожу тебя в ближайшие дни после этого. Пэррот обиженно скрипнул ножкой стула, отодвигая его от стола. Он медленно сел, будто опускался на шипы. А тот смотрел, пронизывал, изучал. Какой же он мерзкий. Почему он должен выглядеть как Вифис? В руке у него появился деревянный меч. Пэррот вцепился в стул руками в немом страхе. Щепки впивались под ногти. Горло щекотало от желания заплакать, закричать или истерично рассмеяться. Пэррот уже убивал его таким мечом в самом начале. Вероятно, это и был тот самый меч. Его край выглядел чуть притупленным. Только у Пэррота тотема не было. Меч замахнулся, и Пэррот едва заметно дёрнулся, зажмурившись. Удара не последовало. Тот игриво подбрасывал меч в воздух и ловил. — Ты правда думаешь, что я бы причинил тебе боль? — Насмешка так и рвалась из его глотки. — Я построил тебе самое безопасное место на сервере, а ты думаешь, что я буду причинять тебе боль? О, Пэррот… Мужчина подошёл ближе. Пэррот буквально вжался в этот жалкий стул. Между ними не осталось и одного маленького шага. Они стояли нос к носу, но пространства хватало, пока тот продолжал стоять. — Знаешь, зачем я привёл тебя сюда? Пэррот особо не думал над ответом. На самом деле ему было всё равно. Он слишком устал, чтобы угадывать. Его мозг так долго был сосредоточен на побеге, что он периодически забывал анализировать поведение того, кто его удерживал. — Не знаю. Для какого-нибудь очередного трюка, чтобы сблизиться? Или чтобы в очередной раз сказать мне, что выхода нет и что я должен быть благодарен тебе, хотя ты прекрасно знаешь, что мне это всё не нравится? Он сжал челюсть так сильно, что зубы давили на дёсны. Пэррот резко отвернул голову, стараясь не смотреть на человека напротив. В его глазах было слишком много ненависти. Он не хотел бы так смотреть на Вифиса. — Кажется, ты совсем зациклился мыслями о свободе. Хотя я показывал тебе выход, ты мог сбежать в любой момент, но то, как ты придерживался плана сблизиться со мной… Это даже показалось мне милым. — И ты всё равно знаешь, что я не прекращу пытаться. Ты знаешь это и продолжаешь меня удерживать. Скажи мне, ты правда считаешь нас друзьями после этого? — Иногда нужно быть эгоистичным, Пэррот. Я всегда тебе это говорил. Но раз ты не смог, пришлось сделать это мне. — Пэррот уже хотел что-то возразить, но его грубо заткнули ладонью. Теперь меч в другой руке выглядел ещё опаснее, чем раньше. — Впрочем, я позвал тебя сюда не для того, чтобы мы ругались. Не в этом месте. Оно слишком безмятежное для криков. Пэррот был не согласен. Он всё ещё видел стены за окном. И никакое озеро или дерево сакуры не могло этого изменить. — Я хочу сыграть с тобой в игру. На доверие. Он медленно опустил руку, позволяя Пэрроту ответить. — На доверие? — с подозрением отозвался Пэррот, ослабляя хватку на стуле. — Типа… когда ты падаешь в руки человеку, стоящему сзади? Бро… — О, нет, это слишком скучно и ненадёжно, — он помахал деревянным мечом перед лицом Пэррота и постарался изобразить милую улыбку. Пэррота затошнило. — Не переживай, меч будет только у тебя. Пульс бил Пэррота по ушам. Он же не всерьёз. У него точно припасён тотем за пазухой. — Правила будут просты, — он протянул Пэрроту деревянный меч. Пальцы на руке Пэррота чуть подрагивали, когда рукоять легла ему в ладонь. — Я сброшу все свои вещи. Следуя своим словам, он сложил броню, еду, инструменты, зелья и тотемы в сторону. Пэррот пытался прикинуть, сколько ячеек инвентаря он освобождает и остаётся ли у него тотем. Тот выкладывал вещи медленно, словно специально позволяя считать. Слюна скребла пересохшее горло. Он снова подошёл в упор к Пэрроту. Сидя на стуле, тот ещё сильнее ощущал чужое превосходство. А из-за того, что Вифис нависал и перекрывал большую часть света, его глаза казались совсем чёрными и пустыми. — Теперь, Пэррот, опусти повязку мне на глаза. Он наклонился настолько, чтобы их лица были на одном уровне. Пэррот смотрел на фиолетовую повязку. Конечности одеревенели и почти не слушались. Он отложил меч на колени и подрагивающими руками потянулся к затылку мужчины, чтобы ослабить узел и опустить повязку. Вспотевшие пальцы зацепились за узел и застыли, словно ему всё равно нужно было одобрение. Волосы Вифиса щекотали фаланги, и Пэрроту казалось, что вся кровь уходит из пальцев. Он медленно переставал их чувствовать. — Давай, Пэррот, сделай это. Голос звучал мягче, чем обычно. Почти как у него. Всё ещё холодный, но Пэррот клялся, что услышал прежнего Вифиса. Пальцы поддались, и узел чуть распустился. Повязка сама скатилась ему до бровей. Пэррот медленно провёл руки к его лицу, зацепился за края и натянул повязку на глаза. Больше никакого мёртвого взгляда. Мышцы сами расслабились. По телу прошёл разряд странной уверенности. — Теперь возьми меч. Пэррот продолжал держать повязку за края. Он ненамеренно коснулся холодных щёк мужчины пальцами. Бледная кожа на ощупь была как фарфор: гладкая, холодная, неживая. Это не мог быть он. — Пэррот, пожалуйста, возьми меч. Пэррот опустил руки и схватил меч. Ладонь быстро вспотела, дышать становилось невыносимо тяжело. Всё, что он видел перед собой, — это его лицо, перекрытое повязкой. Ему было дурно. Пэрроту некуда было отвести взгляд. — Правила простые. Я беспрекословно доверяю тебе свою жизнь, Пэррот. Ты можешь ничего не делать и остаться здесь со мной, в безопасности. Забыть о побеге, перестать быть героем для всех и просто быть со мной. Повисла тяжёлая тишина. В ней уже читался ответ. Пэррот слышал своё собственное дыхание — быстрое и взволнованное. Наверное, Вифис тоже хорошо его слышал. — Или ты можешь убить меня. Прямо перед этим я выпил несколько зелий мгновенного урона, так что ты сможешь убить меня одним точным ударом. Тяжесть выбора осела в этих розовых стенах. Пэррот не двигался. Это был его шанс. Вернее, последнее предложение, от которого нельзя было отказаться. — Почему-то я знаю твой выбор. У Пэррота перехватило дыхание. Это был его голос. От него совсем не исходило холода. — Вифис?.. Голос Пэррота дрогнул. Он почти прошептал его имя, как что-то запретное. — Ты назвал меня по имени, — неверяще сказал Вифис. — Почему ты ставишь меня перед этим выбором? — Пэррот почувствовал покалывание в горле. Глаза защипало. — Почему мы просто не можем уйти вместе, чувак? Что с тобой не так?! Просто забери свои слова назад, извинись по-человечески, перестань быть мудаком, и мы пойдём домой вместе! Пэррот обнял Вифиса так крепко, как позволяла слабость от голода. Вифис почувствовал, как Пэррот уткнулся ему в плечо. Он, бедняжка, совсем потерял голову. Вифис не знал, есть ли у него право трогать Пэррота, поэтому стоял на подкошенных ногах и только чувствовал, как сам невольно прижимается к плечу друга. — Я не могу. — Можешь, боже, братан, прекрати быть таким упрямым! Я знаю, тебе жаль! Да, мне потребуется время, чтобы тебя простить, может, слишком много времени, но я хочу, чтобы ты был со мной. Чтобы мы снова разгадывали загадки, строили цивилизации и сражались вместе. Чтобы… Чтобы мы сидели на качелях, наблюдая за эндовским небом. Чтобы… ты был рядом, когда я буду защищать сервер. Его крылья бессильно опустились и больно упирались в спинку стула. Вифис чуть отстранился, чтобы Пэррот двинулся за ним и слегка освободил крылья. — Знаешь, с тех пор, как меня впервые взяли в плен, чтобы тобой манипулировать, я понял, что не вынесу этого снова. Я не могу просто так быть причиной, по которой твои планы срываются. Я лучше умру, чем стану тебе помехой. Я лучше запру тебя здесь, чем увижу сообщение о твоей смерти в чате. Пэррот… Мне нет смысла играть на этом сервере, если здесь не будет тебя. Ты можешь сделать гораздо больше, если меня не будет рядом. — Это неправда! — Пэррот, занеси меч мне за спину. — Вифис, нет! Пожалуйста, нет. Вифис грубо отстранился, и они снова оказались лицом к лицу. Пэррот потянулся сорвать повязку с глаз Вифиса, но тот, словно полностью предсказывая будущее, перехватил его руки у самого лица. — Не надо. Я знаю, ты плачешь. Я бы не хотел запомнить тебя таким. Твоё лицо, полное ненависти, — это то, что я заслуживаю. Руки Вифиса были странно тёплыми. Раньше, когда Вифис трогал его в Парагоне, руки у него были ледяные. У Пэррота всегда шли мурашки от его прикосновений. Он был воплощением слова «айсберг». Так почему сейчас, так невовремя, он начал таять?! — Назови меня по имени ещё раз… Я скучал, Пэррот. — Чувак… — Пэррот, ты должен знать, что я не выпущу тебя, если ты оставишь меня в живых. Так что, пожалуйста… Пожалуйста, сделай правильный выбор. Пэррот глотал слёзы, пытаясь не издавать звуков, чтобы Вифис не понял, насколько он раскис и насколько красным стало его лицо. Горячие слёзы застилали взгляд. Лицо Вифиса было мутным и смазанным. Господи, он правда уже не помнил, как выглядели его глаза, но помнил, что они смотрели на него с восхищением. И как Пэррот мог не заметить, что Вифис никогда не переставал на него так смотреть. Меч нависал у Вифиса за спиной. Он уже делал это раньше. Один резкий удар оборвёт его жизнь. Его эгоистичную, дурацкую жизнь, из-за которой он так настрадался. — Прости, что в итоге принёс столько боли. Я отвратительный друг, но знаешь, ты был для меня лучшим. Жалко, что лучшее нельзя так просто оставить у себя. — Вифис… — это вышло сдавленно. Пэррот всеми силами пытался сдержаться. Он крепко вцепился в рукоять. — Я не прощаю тебя. Я не прощаю тебя. — Но я бы хотел помнить тебя тем, кем ты был до всего этого. — Да, звучит хорошо. Пэррот услышал, что голос Вифиса тоже дрогнул. — Прощай, друг. — Встретимся на другой стороне, друг.