Неловкая ситуация

В жизни каждого человека рано или поздно происходит неловкая ситуация, о которой хотелось бы как можно скорее забыть. Не важно, какое положение в обществе ты занимаешь, какими силами обладаешь или сколько лет прожил. Ничто и никто не сможет уберечь тебя от этого.                Так произошло и с Панталоне, который сидел в прохладном кабинете с застывшей ироничной полуулыбкой на губах. Он чуть склонил голову и прикрыл глаза, пока стоящий на небольшой подставке маленький мальчик, держа щипчиками смоченную в обеззараживающем растворе ватку, умелыми мягкими прикосновениями касался кровоточащей ранки на его переносице. Делец сидел неподвижно и не мешал своему маленькому Доктору, лишь только его ресницы изредка подрагивали, когда ссадина на переносице начинала неприятно щипать. – Больно? – негромко спросил детский голос, в котором не было ни страха, ни переживания или сочувствия за своего пациента. Равнодушный и спокойный, словно перед ним с разбитым носом сидел не живой человек, а очередной экспериментальный образец. – Нет, – все с той же полуулыбкой ответил мужчина, медленно приподнимая веера густых, черных ресниц и устремляя свой взгляд на восьмилетний сегмент Зандика, которому было поручено позаботиться в его ране. – Неловко. – Почему? – ни на секунду не задумываясь, все тем же равнодушным тоном задал вопрос мальчик. «Почему? Хороший вопрос…» Дельцу шел уже далеко не первый десяток лет. За это время самый богатый Предвестник Фатуи неоднократно подвергался различным угрозам: от смертельно опасных до нелепо смешных. И каждый раз в подобных покушениях на его жизнь были замешаны третьи лица. Люди, желавшие получить выгоду от его смерти, пленения или подрыва деятельности. Но кто бы мог подумать, что ему стоит опасаться не живых существ, а собственной кровати? Это было обычное морозное утро. Панталоне проснулся в своей уютной постели под плотным, но невероятно легким одеялом, нагревшимся от тепла его тела. Ещё не до конца пробудившись, он присел, кончиками изящных пальцев нащупал на прикроватной тумбочке очки и привычным движением надел их. Только тогда, сонно моргая, мужчина смог осмотреться. Его привыкший рассчитывать все на несколько шагов вперед разум ещё не до конца выбрался из сонной неги, а легкое одеяло настойчиво придавливало ватное тело к кровати, словно бы уговаривая остаться ещё немного в тепле. Стоило к этим сигналам прислушаться. Панталоне решительно скинул с себя «предателя», впуская легкую прохладу, от которой тут же по спине пробежали мурашки и окончательно прогнали задержавшуюся сонливость. Он опустил ноги на пол и собирался уже было спрятать стопы в мягкие тапочки, но запоздало вспомнил, что вчерашний день оказался настолько выматывающим, что сил хватило лишь на то, чтобы переодеться в спальный костюм, упасть в постель и укрыться от всех забот под одеялом. Панталоне поднялся. Сегодня его ждало много работы. В прочем, как и всегда. Ведь каждая минута промедления в жизни Дельца имела свою цену. Известный всему Тейвату успешный и великий Панталоне, переживший множество покушений на свою жизнь, просчитывающий каждое свое решение и действие, знающий в комнате каждую трещинку, каждую тень сделал несколько шагов в сторону черного, атласного халата и… споткнулся о ножку собственной кровати. Искрящая боль, поразившая ушибленный мизинец, сорвала с губ Дельца сдавленный стон. В одно мгновение комната перед его глазами покосилась, с кончика носа соскочили очки, а цепкие пальцы левой руки ухватились за стойку балдахина, чтобы уберечь хозяина от падения, но так и не смогли предотвратить неизбежное. Новая вспышка боли, но теперь в области переносицы, ослепила Панталоне, неловко рухнувшего на колени прямо у основания кровати. Чуть сгорбившись, он прижал ладонь к ушибленному месту и ощутил что-то влажное на своей бледной коже. И этим «что-то» была его кровь… Панталоне моргнул, прогоняя прочь это неловкое воспоминание. Все это время он молчал, а маленький Зандик смотрел на него, ожидая ответа на свой вопрос. Делец едва заметно качнул головой и про себя усмехнулся, до сих пор так глупо и по-детски не желая принимать столь унизительное поражение от собственной кровати. И все же ответить хоть что-то он был обязан. Как-никак, восьмилетний сегмент помог ему свести на нет последствия утреннего инцидента. Но стоило Панталоне собраться с силами, успокоить ущемленную гордость, как события только начавшегося дня решили приобрести иной оборот. – Бедный Делец, – раздался насмешливый голос, который неделей ранее оглушал кабинет Панталоне, стоило тому дать отказ восемнадцатилетнему сегменту Зандика в финансировании очередного «величайшего» проекта. – Нет, – восьмилетний мальчик обернулся на свою юношескую версию и со всей серьезностью, на которую был способен ребенок, продолжил: – Ты же знаешь, он богат. Восемнадцатилетний Зандик вздрогнул, потеряв на пару мгновений дар речи. Его глаз нервно дернулся, а ещё не смирившийся с недавним отказом мозг исказил самый известный факт, придавая ему негативную эмоциональную окраску. Стиснув зубы от взорвавшейся внутри ярости, юноша резко развернулся и ушел. Мальчик же обернулся к своему пациенту и был готов продолжить обработку раны, но его рука так и не приблизилась к переносице Панталоне, который успел спрятать половину лица за ладонью. – Больно? – педантично интересовался маленький Доктор, заметив, как подрагивают плечи Дельца. – Нет, – едва сдерживая смех, ответил Панталоне. – Теперь мне совсем не больно. «Спасибо тебе, Зандик».