286.2

— Лучше бы, конечно, вы пошли к ней домой, — сказал Куромаку, убирая в сушилку последнюю из вымытых кружек.  — Ну ты тоже предложишь, — обиделся Ромео, который в это время поправлял бабочку перед зеркалом. Удовлетворившись, он стал в сотый приглаживать волосы. — Что я ей скажу? «Извини, дорогая, я живу с восемью парнями, и из них один, два, три... ммм, короче, все против, кроме разве что одного». — И кто же этот согласный? — Куромаку вздёрнул бровь, готовый поправить Ромео, если тот опрометчиво назовёт его.  — Габри. Ну, я так думаю. Интересно, где он сейчас?  Куромаку понимающе выдохнул. Снял перчатки, механически вытер руки полотенцем, окинул взглядом квартиру, приведённую в порядок за какой-то час титаническими усилиями — хотелось бы сказать "двух человек", но Ромео за это время успел привести в порядок только себя. Надо отдать ему должное, с этим он справился блестяще и сегодня выглядел безупречнее, чем обычно. Куромаку бегло взглянул на часы — полдесятого вечера, а приходит девушка в десять, —  и решил с пользой провести оставшееся время, прежде чем собраться и пойти в ближайшую библиотеку. Вообще-то он должен был пойти туда гораздо раньше, сразу после того, как Фёдор с остальными клонами уехали в боулинг. Но Ромео, как обычно, в последний момент стал умолять остаться и помочь, ведь он забыл подготовить то, и то, и то... В любом случае, теперь Куромаку подошёл к нему и стал, смотря то на него, то на его отражение в зеркале, доводить до совершенства его костюм. Ромео послушно замер — разве что вертел головой, осматривая себя со всех ракурсов, но потом и она остановилась.  — Зачем тебе вообще костюм? — спросил Куромаку, критически осмотрев свою работу в зеркало и перейдя к левому манжету. — Я понимаю, если бы вы шли в ресторан...  — Это романтично. По-джентельменски, в конце концов... Куромаку мысленно закатил глаза, да и Ромео, видимо, решил не развивать тему, потому что его голос прервался, стоило рукам Куромаку коснуться его воротника, разглаживая.  Наконец Куромаку отступил назад, как бы говоря: «Ну всё, ты готов». — Давай теперь порепетируем? — несмело предложил Ромео.  — Порепетируем что?  — Свидание. Я хочу, чтобы всё прошло в лучшем виде.  Куромаку пожал, а скорее дёрнул, плечами, но последовал за Ромео и сел рядом с ним на диван. Выпрямил спину, упёр руки в колени и внимательно смотрел на Ромео поверх очков. Тот смешался:  — Ты того, расслабься... Кхм. Итак. Я начну с лёгкого разговора, чтобы она заулыбалась. С тобой это невозможно, так что пропустим... Это я и так смогу, впрочем. — Он сам улыбнулся, войдя во вкус, и глаза у него лукаво заблестели. — А дальше...  Куромаку инстинктивно отклонился назад, когда Ромео приблизился, привстал и навис над ним. Куромаку сжался, но рука Ромео легла ему на щёку, погладила, взяла удобнее и заставила приподнять голову. Дыхание сбилось. Ромео смотрел ему в глаза, ухмыляясь — а потом наклонился, но их лица не коснулись, а вместо этого он прошептал Куромаку на ухо, опалив кожу дыханием:  — Сегодня ты никуда не уйдёшь, дорогуша ♡ Перед глазами поплыло, как будто  очки запотели. Куромаку оттолкнул Ромео и быстро отодвинулся в угол дивана. Ему досталась секунда, чтобы перевести дух, прежде чем Ромео отреагировал:  — Ты чего? Не нравится? Это же просто игра. — Послушай... как бы тебе объяснить... — Куромаку изо всех сил пытался говорить не задыхаясь, хотя руки у него дрожали от желания протереть очки, или сделать что угодно. Сердце колотилось. — Как ты общался с девушкой до этого?  — Могу показать. — Ромео охотно потянулся за телефоном. Куромаку слегка сморщился, но возразить не успел, потому что Ромео тут же подставил ему экран с перепиской.  Пробежавшись глазами по тексту, балансировавшего на грани неприличного (или всё же на грани приличного?), Куромаку отстранил чужую руку с телефоном и сказал без осуждения:  — Я думаю, она не придёт.  — Как же не придёт? Вот, она в сеть зашла.  На протяжении пары минут они смотрели на то исчезавшую, то появлявшуюся надпись "печатает...", а потом прочитали:  «прости пожалуйста я не смогу давай попробуем в следующий раз» Правда, ещё через минуту экран перегородила надпись «Пользователь заблокировал вас». — Ничего не понимаю, — вспыхнул Ромео. — В интернете пишут, что надо общаться с девушками именно так.  «Надо поменьше читать, что пишут в интернете», — подумал Куромаку, а вслух сказал:  — Тебе это не надо. Ты и так очаровательный.  Ромео отбросил телефон в другой угол дивана и повесил голову.  — Наверное, ты прав. Но на какой-то момент мне казалось, что я именно такой, какой был, — сердито пробормотал он, выводя пальцем по коленке спирали.  Потом он вздёрнул голову. — Я тебя напугал, да?  — Только немного, — ответил Куромаку. Перед глазами помутилось, что-то треснуло — неужели очки? Нет: оборона: что говорилось как защита, почему-то открыло уязвимость.  — Прости. Мне очень жаль. — Ромео подкрепил слова единственным доступным ему способом — полез с объятиями.  Куромаку обнял его в ответ. Через несколько секунд, когда привык, стало безопасно, и он закрыл глаза. Ромео такой мягкий, тёплый... и очень глупый. Вот зачем он сдвинулся? Чтобы поднять руку и погладить Куромаку по затылку. Что же, пусть.  Когда Ромео попытался отстраниться, Куромаку неловко удержал его — и тот остался с молчаливым пониманием, от которого было ещё стыднее, и обнял крепче, чем до этого.  Куромаку поправил очки, когда они встали, и осведомился:  — Что будем делать теперь?  — Ужинать, — весело ответил Ромео. — Не пропадать же добру. А если не хватит, закажем что-нибудь...  Потом он зажёг обе свечи на столе — Куромаку даже не успел попросить его быть осторожным с зажигалкой. А спрашивать, к чему свечи, если теперь можно включить весь свет, даже не стал и только смотрел, каким довольным Ромео казался в рыжих отсветах.  Они ели молча и не торопясь, сидя напротив друг друга: было некуда спешить. Куромаку уже совершенно не хотелось куда-либо идти, особенно в библиотеку.  Сразу после десяти во входной двери щёлкнул ключ, и кто-то вошёл. Раздалось шуршание курток на вешалке, изо всех сил старавшееся быть незаметным, а потом — грохот курток, падающих на пол.  — Извините, — сказал Феликс шёпотом. — Я только на секунду, сейчас уйду.  Не получив ответа — Ромео и Куромаку только смотрели в сторону прихожей — он мельком заглянул в комнату, а потом ввалился целиком.  — Однако, — заметил он наконец. Куромаку откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Если начать объясняться сразу, когда слушающая сторона не готова воспринять информацию, то никакого толка не выйдет. Ромео, конечно, об этом не подумал и тут же вскочил и, расмахивая руками, стал что-то доказывать, а Феликс принялся ему возражать. Когда диалог дошёл до высоких нот, то есть до тупика, и оба остановились для вдоха, Куромаку сказал:  — Почему ты вернулся?  Феликс моргнул и посмотрел на него.  — Меня из боулинга выгнали за... драку. Я решил погулять по городу, а на улице уже прохладно.  — Хорошо. У нас сегодня тоже не всё пошло по плану. Я остался помочь Ромео подготовиться к свиданию, а девушка не пришла.  — Так что можешь остаться с нами, — добавил успокоившийся Ромео. — Мы как раз хотели заказать роллы! Феликс остался, вернул куртки на вешалку, включил люстру, и они действительно заказали роллы — больше, чем могли съесть втроём, по мнению Куромаку, — и вечер стал выглядеть совсем неплохо, особенно когда они устроились перед телевизором есть роллы и смотреть какую-то историческую документалку про динозавров и инопланетян. Но это был иной вид хорошего; что-то исчезло из воздуха, и Куромаку немного по этому скучал.