С днём рождения, Коленька.

Тихий стук клавиш разносился по кабинету. На часах в углу компьютера время сменилось с 23:59, 27 июня на 00:00, 28 июня, и завибрировавший телефон заставил Николая едва не подлететь к потолку. Он честно не планировал задерживаться, но пока он не потерял мысль о последнем проведённом опыте — следовало записать. Так и не заметил, как время пролетело. ... Разве он не ставил телефон на беззвучный?.. ... Не ставил. Матвей говорил, чтобы не ставил. Волноваться будет из-за неподнятого звонка. На экране телефона, что удивительно, было написано "Руслан Енисейский (Красноярск)" вместо привычного "Матвей (Томск)" Что Руслану понадобилось конкретно в этот час? Он аккуратно, словно к испуганному или агрессивно настоенному зверю, протянул руку к смартфону и, подняв звонок, приложил его к уху, сразу зажимая плечом. — Алло? — "О, ответил." — Голос Енисейского внезапно отдалился, — "Я ж говорил, что не спит!" — и после вновь увеличился в громкости. — "Пупс, приветик. С днём рождения, там, все дела. Выйдешь на улицу?" Коля на пару секунд завис. У него день рождения? Глаза обратились к часам на мониторе компьютера. 00:01, 28 июня. Так точно, его день города. Хорошо, разобрались. — Зачем? Совладав с голосом, нахмурился слегка Сибиряков. По ту сторону звонка послышался протяжный вздох, и он почти увидел делающие оборот в 360° красивые, глубого зелёного цвета глаза. — "Ну, малыш, не тупи. Подарок отдать, зачем ещё? Давай быстрее, тут ещё Дугарчик. Ждём всем селом, короче. Будем твоё 132-- А?" —Голос внезапно прервал чужой по ту сторону. Слышно ничего не было, но прервал явно Дугар. — "А, 133-летие. Ну да, точно. Короче, поднимай свою аппетитную задницу и выходи. Давай, топ-топ. Это хоть сможешь, или к тебе тащиться и на ручках выносить как невесту? Это я могу~" Флиртующие и явно односмысленные слова заставили лёгкий румянец проявиться на щеках бедного Коли, который уже, вроде как, должен был привыкнуть к манере речи Руслана и в принципе к Руслану, но тот как-то умудрялся вынуждать Николая краснеть как 5-тиклассницу при первом поцелуе. Вздохнув, Новосибирск вновь потянулся к мышке от компьютера, сохраняя отчёт и выключая компьютер, чтобы после нахмуриться. — Почему именно сейчас? Ночь на дворе. Вот что его смущало. Почему конкретно в данный момент, а не, к примеру, днём? — "А всё тебе расскажи. Если через 10 минут мои очи не увидят твоё лицо на улице — мы поднимемся к тебе и ты вообще в ближайшие дни ходить не сможешь. Всё, пупс, ждём." И сбросил, как ни в чём ни бывало. С губ Сибирякова сорвался очередной вздох. Вот ведь..

***

— Айй, на минуту раньше вышел. Только собирался к тебе начать подниматься. Наигранно грустно выдал Красноярск, как только лицезрел лицо Новосибирска на улице, да почти сразу протянул шлем, не дожидаясь хоть какого-то ответа от Коли. — Давай, выбери к кому прыгнешь на мотик, да погнали. Указав на махнувшего рукой в знак приветствия Дугара, уже сидящего на мотоцикле, и свой транспорт, Руслан подмигнул напоследок Коле да сам шлем на бошку натянул, запрыгивая на своего железного коня. Подумав с минуту, Николай надел шлем и уселся позади Иркутска, устраиваясь поудобнее и обнимая его за талию, грудью прижавшись к его крепкой спине. Интересно, с помощью каких упражнений он так подкачался?.. — Пф, изменщик. Послышалось наигранно обиженное и приглушённое со стороны Енисейского, но Коля предпочёл проигнорировать его выкид, лишь сильнее обняв Дугара. К нему больше доверия, если кто спросит Новосибирск. — С днём рождения. Неожиданно поздравил Иркутск, одновременно с этим заводя мотоцикл и после Красноярска трогаясь с места, покидая двор дома пере-друга недо-парня. Коля от чего-то смутился. Возможно, потому что вот так крепко прижиматься к чужой спине было не очень хорошо, но их быстрая езда волшебным образом отвергала это. — Спасибо. Ты знаешь план Руслана? — Только секунд через 10 спустя наконец ответил Сибиряков, задавая интересующий его вопрос. — Знаю, но тебе не скажу. В голосе мужчины послышалась улыбка. Или это ему так показалось? В любом случае, с кем попало не дружат, и Коля был особо не удивлён таким ответом. С кем поведёшься, от того и наберёшься. Виды вокруг них проносились стремительно: вон заправка мелькнула, а только что кто-то посигналил вслед Руслану, крайне опасно виляющему среди машин. Вот поэтому Дугар был его фаворитом, когда дело касалось мотоциклов. Он хотя бы так не гоняет, ежели за ним сидит Коля. А Енисейскому       что с ним, что одному повыёживаться надо. Показушник. — Приехали. Голос Ангарского, боле не скрытый шлемом, заставил Сибирякова вздрогнуть. За разглядыванием собственных видов он не заметил, как они приехали. Мыкнув что-то согласное в ответ, Коля аккуратно слез с мотоцикла и снял шлем, вдыхая тёплый воздух полной грудью. Внезапный голос Руслана прямо над ухом искренне напугал Николая, но виду тот старался не подавать. Хотя, судя по смешку Дугара, это вышло откровенно отвратительно. — Что, куколка, засмотрелся? Красивый, да-да. Было бы меньше пыли ещё. Фыркнул Красноярск и выудил из кармана пачку сигарет, а следом и зажигалку, чтобы закурить. В качестве поддакивания Коля, неожиданно для себя же, закашлялся, оставляя на кулаке, которым он прикрыл рот, тёмное пятно. Изо дня в день ему из-за огромного количества пыли в городе становилось всё хуже. Москва, несмотря на очевидный фаворитизм к его персоне, мало чего делал для улучшения экологии в Новосибирске, пока тот выкашливал всё больше и больше этой же самой пыли. Качество воздуха в его городе было откровенно плохим, а радон делал ситуацию ещё хуже. Временами он находил на теле места с потемневшей кожей, и каждый раз желал просто смыть эти пятна в ду́ше до мяса вехоткой. А во время режимов "чёрного неба" ему приходится надевать маску, чтобы не закашлять всех подряд, которая была подобна тем, которые носят Красноярск и Челябинск, пусть такие моменты и были нечасто, к счастью. Внезапно протянутая влажная салфетка вырвала Николая из его невесёлых размышлений. Кивнув с лёгкой, почти незаметной улыбкой на губах Дугару, Коля принял салфетку и начал избавляться от следов плохого состояния. Вот уж не думал он, что будет страдать таким. Считай, на пару с Русланом. Говоря о Руслане. Мужчина наконец закончил портить лёгкие и выкинул окурок метким выстрелом в мусорку (Коля по шапке надавал. Приходится в мусорку выкидывать), в которую до этого прилетела та самая салфетка. Осмотрев местность так, словно ничего не было за эти пару минут, он резвым движением ткнул куда-то вперёд. — Вперёд, товарищи-геюги. Жаль, что на мотиках там не проехать. Тц, тц. Коля только щас осознал, что его привезли на Михайловскую набережную. Только причину данного поступка он так и не понял, если все празднования будут днём. Взглянув на идущего впереди Русика, который вёл себя так, словно это он данного города олицетворение, а не совсем другого, и на спокойно шурующего рядом Дугара, Николай хотел было спросить то, зачем они приехали сюда, если бы не увидел коробку по другую руку от него у Ангарского. Феерверки, что ли, запускать будут? В груди внезапно потеплело. Что же. Набережная, так набережная.

***

Громкий шум взрывающихся в небе феерверков перекрывал любой другой шум. Да, стоять так близко к данному виду веселья было опасно, но когда на твоей спине повис Руслан — ты не то, что сдвинуться не сможешь, но и нормально вздохнуть. Так-то это было ещё и из-за Ангарского, который прилип к его груди спиной, но он хотя бы просто давал понять, что рядом, а не конкретно использовал Николая как подушку-игрушку, в отличии от другого мужчины. Устало вздохнув, Коля несколько устало улыбнулся и благосклонно чмокнул в макушку сначала Руслана, а после куда-то в шею Дугара, выражая тем самым благодарность. — Спасибо. Добрый хмык со стороны Красноярска был ожидаемый, как и не менее радушное мычание от Иркутска на благодарность. Когда же цветные взрывы прекратились, они еще какое-то время просто стояли и смотрели в небо (Коля точно), и лишь после этого Руслан наконец отлип от Новосибирска, напоследок оставляя легкий поцелуй у младшего за ухом. — Поехали домой. Неизвестно кто это сказал, но двое других были согласны с ним. И не важно, что дом был Коли. Нет, он всё-таки был их общим. Дугарчика, Коленьки и Русика. Также, как и поцелуи, которыми они начали обмениваться, едва за ними закрылась входная дверь в квартиру. Пусть Руслан и начал целовать Дугара ещё в подъезде, но к Коле прилип только после порога. И конкретно сейчас Сибиряков был вовсе не против такой настойчивости. Ему всё очень нравилось. Особенно, когда со спины его прижимает к себе Ангарский, а спереди зажимает Енисейский. Его всё невероятно устраивает.