Апельсиновая самба

В Рио-де-Жанейро есть две вещи, которые ни в коем случае нельзя красть: сердце кариоки и шёлковую ленту Хван Хёнджина. Феликс не знал ни того, ни другого. Он просто увидел парня, который двигался так, будто самба текла в его венах вместо крови. А ещё... ленту, выбившуюся из его тёмных волос во время поворота. Пальцы потянулись к ней сами. Феликс действительно стащил её за секунду до того, как Хёнджин обернулся. Просто легонько дёрнул за кончик, пока толпа на репетиции сомкнулась между ними. Пальцы скользнули по шёлку и вот она уже у него в руках, тёплая, будто живая. Толпа ахнула. Кто-то свистнул. Кто-то прошептал: «Ele tá louco», что в переводе с португальского означает «Он сумасшедший». Феликс намотал ленту на кулак, поднёс к лицу и вдохнул. Пахло потом, мужским одеколоном и шоколадом? Или ему показалось из-за жары на улице? — Эй! Голос ударил в спину. Низкий, с хрипотцой, какой бывает только у тех людей, которые привыкли, чтобы их слушались. Язык, на котором он говорил был Феликсу знаком, но свободно говорить на нём он не мог из-за сложностей с грамматикой. Ли обернулся с самой невинной улыбкой, на которую был способен. Перед ним стоял тот самый парень. Тот, кто за час репетиции танца ни разу не улыбнулся, но заставил Феликса забыть, как дышать. Высокий, с тёмными волосами, прилипшими к вискам, и глазами, которые сейчас обещали проблемы. — Отдай, — сказал Хёнджин. А Феликс вместо этого натянул хитрую улыбку и медленно, глядя ему в глаза, обмотал ленту вокруг своего правого запястья и завязал бантиком. — Какая красивая, — сказал он. — Что это? Она так дорога тебе? Подаришь? Хёнджин сделал шаг вперёд. Феликс же ни шагу назад. Почему-то он не чувствовал какой-либо опасности от этого человека. Даже не смотря на то, что сейчас он выглядел действительно пугающим и раздражённым. — Ты вообще понимаешь, кто я? — Хмурый, красивый парень, который ни разу не улыбнулся пока танцевал. Даже грустно было смотреть — Ли пожал плечами. — Разве этого недостаточно для знакомства? — Верни её, — сведя брови к переносице проговорил Хван. — А что ты мне предложишь взамен? Раз я её стащил, значит по-сути она моя — Ли прищурился смотря на красавчика перед собой. — Ах ты наглец. Как можешь говорить мне такое и требовать что-то от меня в обмен на мою же вещь? — брюнет ухмыльнулся подняв бровь, он надеялся застать незнакомца врасплох, однако... — Хочу потанцевать с тобой — парень хитро улыбнулся посмотрев на Хёнджина, у которого брови наверх поползли от такого заявления этого мальчишки. — Ты хоть танцевать то умеешь? В курсе куда пришёл? — Научишь. Если хочешь вернуть свою премилую вещицу. Слышал это именитая школа самбы. Я в этом городе первый день, поэтому ориентируюсь только по слухам и тому, что спрашиваю у здешних милых бабушек Хёнджин посмотрел на ленту на его запястье. Потом в его глаза. — Ты пожалеешь об этом, — сказал он тихо. И это звучало не как угроза. Это звучало как его обещание заставить младшего страдать. — Хммм — протянул Феликс. — Да? Хёнджин скрипя зубами сдержал поток оскорблений, который сейчас вертелся в его голове, а потом снова посмотрел на мальчишку. К его удивлению тот не пялился на него как все вокруг, не вздыхал обожающе и не пытался привлечь его внимание, вместо этого он рассматривал ленту на своём запястье. Да с таким интересом, будто её хозяина тут и вовсе нет. — Что за дела? — возмущённо, даже немного обиженно проговорил брюнет. — Я ещё здесь вообще-то — И что? Мне-то какое дело? Не думаю, что у тебя прямо сейчас найдётся время чтобы учить меня танцевать — он снова натянул эту язвительную улыбку. Она не была злой, скорее Феликс пытался подразнить незнакомца. Парень сел на спинку лавочки поставив ноги на сиденье, а после закинул ногу на ногу. — Ногу сведёт — прошипел Хван, а потом посмотрел на одежду незнакомца. — Ты турист что ли? — Это так бросается в глаза? — Ли наклонил голову в правую сторону. — А я так старался слиться с толпой. Эх, как жаль Толпа спешно разошлась увидев своего короля таким злым. Виду он не подавал, но люди будто видели его тёмную ауру, которая стремительно сгущалась. — Да ты себя видел вообще? Как попугай — Хван подошёл ближе к лавке. Младший перестал улыбаться. Вместо этого встал ногами на лавочку, так он был чуть-чуть выше Хёнджина. Наклонившись к старшему он оказался с ним лицом к лицу. — Давай без оскорблений, сеулла — сказал Феликс, прищурившись. Он был уверен в том, что слово означает, оно вертелось на языке с самого утра. Просто он вычитал его в каком-то блоге про корейскую диаспору в Рио. Хёнджин замер. На секунду его лицо потеряло всё выражение. Не было ни злости, ни удивления. — Откуда ты знаешь это слово? — Хван скрестил руки на груди. — И по какому праву называешь меня так? — Я умею читать и любознательность во мне цветёт. Знал куда еду и решил немного узнать культуру — Феликс выпрямился и тоже скрестил руки на груди. — Как не крути, ты азиат и твоя внешность резко выделяется среди жителей города В груди Хёнджина кольнуло. Никто... Никто! Абсолютно никто не называл его так с тех пор, как он покинул Сеул. А этот наглый турист с его шёлковой лентой на запястье произнёс это так легко, будто так и надо. — Это значит «житель Сеула», — процедил Хёнджин. — Я был в Сеуле всего раз в своей жизни и не являюсь "Сеуллой" даже на четверть. Я — кариока — Если не хочешь стать "Сеультэ", лучше тебе поторопиться с решением — Что ты несёшь? Ты вообще в своём уме? — Научи меня танцевать самбу — Больной блин, — старший вздохнул почесав голову. — Верни мою ленту и иди гуляй дальше. Тебе заняться что ли нечем? Феликс улыбнулся, он задумчиво посмотрел на Хёнджина, а потом походил по лавочке туда сюда и снова остановился перед Хваном. — Неа, с тобой весело, а я как раз умираю от скуки — Отдай говорю — Хван снова свёл брови к переносице. — Ну, "кариока", тогда покажи мне, как танцуют в Рио. Или боишься, что какой-то там турист переплюнет профессионала? Брюнет был ошарашен этой наглой провокацией парня. Он даже на мгновение перестал дышать. «Как он вообще посмел?» пронеслось у него в голове. «Чтобы он?! И переплюнул меня?! НИ ЗА ЧТО!» — Слушай сюда, Criança, следи за словами. Иначе горько пожалеешь об этом — Что-то ты слишком много говоришь, Сеультэ — Феликс бросил это с лёгким пренебрежением игриво улыбаясь. Но всё же сейчас ему было малость страшно. Вдруг послышался раскат грома. Хёнджин даже не обратил внимания, а вот Ли наоборот. Он решил воспользоваться моментом и... — Как жаль. Скоро начнётся дождь. Видимо сегодня ты не вернёшь свою дорогую ленту — Ах ты... — Хван стиснул зубы до скрипа и уже было хотел схватить Феликса за его лёгкую рубашку, но тот перепрыгнул лавочку и бросился бежать. Он не знал, зачем это делает. Может быть, хотел увидеть, как этот невозмутимый бог самбы потеряет контроль? А может быть просто хотел, чтобы тот бежал за ним? Он и сам не знал. Хёнджин был настолько удивлён, что несколько секунд стоял с открытым ртом, а потом резко сорвался с места когда до него дошло осознание реальности. — Сука, если не догоню его, то прощай моя лента! Да чтоб тебя черти драли, мелкий гадёнышь Феликс бежал довольно быстро, хотя на вид он был таким хрупким. Дождь ливанул уже спустя десять минут. Младший был счастлив. Идёт его любимый дождь, он свободен и бежит куда глаза глядят, а за ним гонится местный красавчик. Ну не мечта ли? — Стой, придурошный! — крикнул брюнет уже нагоняя младшего. — Ну уж нет. Беги, беги, всё равно не догонишь — Феликс смеялся как ребёнок. Тут показался его дом и он резко свернул около огромной лужи и направился туда. Хёнджин же затормозить не успел и плюхнулся в ту лужу как мешок с картошкой. Ли услышал звуки плещущейся воды и обернулся. Увидев Хвана, который стоял насквозь мокрый и грязный начал смеяться, а потом подошёл к нему. Он взял за руку и повёл ко входу в свой дом. — Ты что делаешь?! — начал возмущаться старший. — Разве ж я могу отпустить тебя в таком виде? Опозоришься ещё — он хихикнул. — А ты и рад стараться — Так и есть, но сегодня я тебя пожалею и помогу — Куда ты меня тащишь? — К себе домой — Чё?! — Хёнджин искренне удивился. — Ты арендовал дом? — Балда окаянная, этой мой дом. Точнее моей бабушки. Она умерла недавно... — Ли кашлянул. — Проще говоря, я вступил в наследство и теперь это моя собственность. Приехал сюда второй раз в своей жизни — Чем дольше тебя знаю, тем сильнее убеждаюсь, что надо валить подальше пока не нашёл приключений на свой хвост — Ой-ой-ой, разговорился тут. Цыц вообще. Пошли сказал Хван хотел выдернуть руку из ручки Феликса, но та поддалась слишком легко и он снова упал в лужу, но уже в ту, что была на лужайке у дома младшего. Ли не смог сдержать смех. Он смеялся от всего сердца, а Хёнджин смотрел на него с открытым ртом. Хван ещё никогда не попадал в подобные ситуации, он всегда был лучшим во всём. Самым талантливым, харизматичным, красивым, горячим. И тут появляется какой-то турист и издевается над ним без особых усилий. Как это вообще возможно?! Вдруг Феликс оступился и тоже упал в лужу. Тут уже Хёнджин начал смеяться даже не пытаясь сдерживаться хотя бы ради приличия. — Понял, да? Это называется карма — Ладно, один один. Я ещё отыграюсь — Ли хитро улыбнулся и хотел встать, но к его огромному удивлению незнакомый этот незнакомый бразилец подал ему руку чтобы помочь. — Ты же не окунёшь меня в лужу ещё раз, а кариока? — с подозрением спросил он. — Не в этот раз, сеулла — Хёнджин встал на ноги и всё ещё ждал когда Феликс всё же соизволит взять его за руку и тоже подняться из лужи. — Ладно, если мне суждено умереть в этой грязной луже, так уж и быть. Убей меня красиво — Ли засмеялся, а после взял старшего за руку. Подтаявшись он расстроенно посмотрел на свои сланцы. Они были абсолютно грязными. — Чего мину сквасил? В дом-то пригласишь или так и будем в луже стоять? — Да, пойдём — вздохнув он поднял обувь, отряхнул, а после направился к дому. Стоя под крышей он поставил сланцы стоя и открыл двери. — Гости вперёд — Ли отошёл с прохода. — Чего? Разве не хозяин дома должен войти первым? — Таковы традиции моей семьи. Гости вперёд Хёнджин поднял бровь, но спорить с упрямым парнем не стал.