In Vino Veritas

Хоумлендер и Бутчер никому не рассказывали о своих отношениях. Как бы они вообще смогли объяснить кому-либо, что между ними происходит? Слишком много эмоций, в основном негативных, чтобы это можно было считать просто случайным сексом. Слишком много обещаний крови и смерти, выжженной земли, слишком много взаимной одержимости, слишком много всего, чтобы хоть как-то оправдать эти нежные утренние пробуждения. Всё было сложно, но, если это останется в тайне, всё может остаться как есть. Никто не должен знать, и они оба могут наслаждаться этим … чем бы это ни было. Отношениями? Сексом на почве ненависти? Можно ли это всё ещё считать сексом на почве ненависти, когда они обнимаются на диване и планируют вечер пиццы вместе с ребёнком, которого воспитывают вместе? Неважно. Это не имело значения. Именно эта запутанная ситуация привела к тому, что Хоумлендер вмешался, чтобы помочь Бутчеру в борьбе против супергероя. Бутчер и его банда собирались напасть на супергероя на мероприятии, где Хоумлендер должен был выступить в качестве главного ведущего. Хоумлендер не знал подробностей плана Бутчера, но сразу обнаружил его присутствие. Он заметил его, как только тот появился. Бутчера всегда было легко найти в толпе, даже без использования сверхчувств. Он был одет в экстравагантную гавайскую рубашку и длинный черный плащ. Он также обычно был единственным, кто пристально смотрел на Хоумлендера в море восторженных поклонников. Хоумлендер сначала удивился, увидев Билли, но он и раньше не обсуждал с ним свои планы. Тем не менее, Хоумлендер был застигнут врасплох и использовал свой сверхслух, чтобы подслушать разговор банды Бутчера и понять их намерения. Так он узнал, что они пришли за Файерболлом: слабым супергероем, обладавшим способностью вызывать эффекты, схожие с действием алкоголя, у тех, кому не посчастливилось попасть под его энергетический взрыв. Он мог в определенной степени контролировать эти эффекты. При желании он мог вызвать у кого угодно, будь то человек или супергерой, опьянение или провал в памяти. Он просто подстраивался под вес человека, его суперспособность и то, насколько сильно тот хотел «накуриться». В качестве оружия он мог вызывать у супергероев бред, тошноту, обезвоживание, спутанность сознания, потерю сознания и даже смерть. По сути, это было тяжелое алкогольное отравление. У людей это было все то же самое, но гораздо сильнее и намного опасней. Хоумлендер не знал и не интересовался, чего Бутчер хотел от Файерболла. Однако ему было скучно, и он закончил свои дела на сегодня, поэтому решил понаблюдать за Бутчером и его командой. Он держался в стороне, чтобы не мешать происходящему. Он не мог объяснить, почему, но ему нравилось наблюдать за Бутчером в его стихии. Он был разочарован, увидев, что тот не находится под действием временной Ви. Это бы значительно улучшило его шансы на победу. Бутчер и его друзья окружили Файерболла. Хьюи пытался вразумить Файерболла. Что-то вроде: «Никто не должен пострадать». Файерболл крутил головой. Он справедливо чувствовал себя неловко, находясь в окружении вооруженных людей. К тому же, ничего хорошего не получится из разговора, начинающегося со слов «никто не должен пострадать». Хоумлендеру было забавно наблюдать за этим противостоянием. Он полностью доверял Уильяму и был уверен, что тот сможет получить от Файерболла все, что захочет. Но тут Файерболл внезапно повернулся и выпустил заряд прямо в Бутчера. Сердце Хоумлендера замерло. Бутчер мог увернуться, верно? Заряд летел быстро, но Бутчер все равно увернется, верно? Бутчер не использовал временную Ви, но все равно сможет увернуться, верно? Черт. Используя свою сверхскорость, Хоумлендер встал между взрывом и Бутчером. Он прикрыл Бутчера своим телом. Пацанам потребовалось мгновение, чтобы осознать произошедшее, и все ахнули, когда они увидели, кто спас Бутчера. Сам Бутчер был шокирован больше всех. «Джон», — выдохнул он, забыв о тех, кто стоял рядом. Придя в себя, Бутчер спросил снова «Что, блядь, ты делаешь, ублюдок?» Когда Хоумлендер не ответил, Бутчер заметил его затуманенный, рассеянный взгляд. Хоумлендер несколько раз моргнул, словно пытаясь прийти в себя, но всё ещё выглядел растерянным. Он неуклюже обошёл его, направившись к Файерболлу. Немного споткнувшись, он выровнялся, чтобы встать лицом к другому супергерою. Его глаза вспыхнули красным, и он выпустил лазеры в сторону Файерболла; только вот его лазеры пролетели примерно в метре от цели. Он полностью промахнулся мимо Файерболла и чуть не попал в Хьюи. «Эй! Сука! Что ты делаешь?!» — потребовал Мясник. «Убиваю его ради тебя», — голос Хоумлендера прозвучал невнятно и сбивчиво, когда он повернулся, чтобы ответить  Бутчеру. «Твои лазеры даже близко не попали! Ты чуть не убил Хьюи!» «Ну, извините, я не идеален, окей?» — последовал небрежный ответ. До Бутчера наконец дошло, что произошло. Хоумлендер был чертовски пьян. Старлайт воспользовалась случаем, чтобы оглушить Файерболла, пока тот внимательно следил за Хоумлендером, и Кимико помогла ей, бросившись вперед и сломав ему шею. После того, как инцидент был предотвращен, Бутчер смог полностью сосредоточиться на Хоумлендере. «Эй! Я собирался убить его ради Бутчера!» — практически заныл Хоумлендер, заметив лежащего на земле мертвого супергероя. Бутчер подошел к Хоумлендеру и положил руку ему на щеку, заставляя его посмотреть ему в глаза. «Эй, ублюдок, посмотри на меня». Увидев его вблизи, Бутчер точно понял, что Джон был пьян. Билли опустил взгляд, что-то обдумал, прежде чем прийти к решению, которое, похоже, не нравилось ему самому. Он фыркнул: «Ладно, пойдем». Он обнял Джона за плечи и повел его в сторону фургона. «Подожди, что?» — недоверчиво спросил Хьюи. «Ну, мы не можем просто оставить его здесь», — сказал Бутчер, как будто это было очевидно. «Э-э, почему мы не можем?» — спросил Хьюи, не понимая логики Бутчера. «Ты его видел, он в тебя, по сути, случайно выстрелил лазером. Ты правда думаешь, что мы должны позволить ему бродить вот так?» «Неприятно это говорить, но он прав», — признал ММ. «Представь, если этот ублюдок решится полетать». При упоминании полета Джон, казалось, вдохновился этой идеей и начал немного парить над землей. Бутчер быстро снова схватил его за плечи и опустил вниз: «О нет, ты этого не сделаешь!» — сказал он Хоумлендеру, прежде чем повернуться к Хьюи и сказать: «Видишь?» «Хорошо… значит, мы… что? Отвезем его обратно в Нью-Йорк да? А что, если он нас убьет?» «Он этого не сделает», — уверенно заявил Бутчер, словно поставив точку в разговоре. Заметив неуверенные взгляды парней, он повторил, более твердо: «Он этого не сделает». Хоумлендер сильнее прижался к Бутчеру в поисках опоры, и это робкое движение достаточно напоминало обычно человеческое поведение, так что Хьюи вздохнул: «Ладно. Пожалуй. Тогда идем». Скрепя сердцем, парни сели в фургон с пьяным Хоумлендером и поехали обратно в город. Бутчер обнимал Хоумлендера за плечи, пока не заметил, что Старлайт странно на него посмотрела, после чего почувствовал непреодолимое желание убрать руку. Хоумлендер тоже это заметил. «Зачем ты убрал руку?» — спросил он. «Мы больше никуда не пойдем. Нет необходимости тебя держать», — объяснил Бутчер, надеясь, что на этом все закончится. Конечно, нет. «Но мне понравилось», — посетовал Джон. Старлайт снова бросила на него тот же взгляд. Бутчер не знал, что и думать. Недоверие? Растерянность? Френчи, Кимико и Хьюи тоже внимательно наблюдали за этим разговором. Френчи, казалось, был довольно доволен. «Прости, дорогой», — он пытался изобразить достаточно насмешливый тон, чтобы парни подумали, что это сарказм, но достаточно искренний, чтобы пьяный Хоумлендер успокоился. Но ему не удалось ни того, ни другого. «Ты никогда не хочешь обниматься на публике», — проныл Джон, медленно пододвигаясь к Бутчеру. Бутчер почувствовал, как побледнел. Старлайт фыркнула: «Ух ты. Тут ОЧЕНЬ много всего нужно обсудить». «На публике?» — пробормотал Хьюи в замешательстве. Френчи широко улыбался, и Бутчер заметил ММ за рулём, который смотрел на него в зеркало заднего вида с выражением лица, ясно дававшим понять, что он ожидает от Бутчера объяснений. Бутчер понятия не имел, как ответить. Этого было недостаточно для Хоумлендера, и он взмолился: « Почему ты никогда не хочешь обниматься на публике?» «Я не знаю, о чём ты говоришь, сука!» Джон подумал, что Бутчер действительно сбит с толку, поэтому начал объяснять: «Ну, в постели ты не особо против, но…» «СУКА!» — перебил его Бутчер. Френчи начал истерически смеяться. Кимико улыбалась вместе с ним. Но Старлайт и Хьюи были в ужасе. ММ просто качал головой, испытывая смесь недоверия, разочарования и чего-то вроде: «Конечно, это в стиле Бутчера». Энни разозлилась. «Ты, блядь и Хоумлендер?!» — с отвращением выплюнула она. «Мясник, как ты мог, блядь, так поступить? После всего, что он тебе сделал?! » «Послушайте, я всё понял, хорошо!» — настаивал Бутчер. — «Я не горжусь этим!» «Что?» — спросил Хоумлендер слабым и надломленным голосом. Его все проигнорировали. «Это же, блин, Хоумлендер!» — продолжила Энни. «Я знаю, что я сделал! Мне не нужно, чтобы какая-то супер-стерва мне это говорила!» «Ты его ненавидишь! » — Энни не смогла сдержаться. «Я знаю! Знаю! Я…» «Что?» Глаза Хоумлендера покраснели, и все замолчали. Лицо его исказилось болью. Бутчер понимал, что именно ему нужно успокоить его, прежде чем ситуация накалится. Трезвый Хоумлендер был непредсказуем, а пьяный? Бутчер не хотел это проверять. «Нет, нет, нет, тише, тише», — Бутчер придвинулся ближе к Хоумлендеру и снова обнял его за плечи. «Я не ненавижу. Не ненавижу». Он начал поглаживать Хоумлендера по плечу, и супергерой заметно расслабился, хотя его глаза все еще были красными. «Я не ненавижу тебя, дорогой. Ты же знаешь, что я не ненавижу тебя, Джонни». Его глаза снова стали голубыми, и он положил голову к плечу Бутчера, закрыв глаза. Бутчер воспользовался случаем, чтобы испепелить Энни взглядом, который говорил ей, чтобы она прекратила этот разговор. Она ответила ему взглядом, который значил: «Хорошо, но это еще не конец». В фургоне воцарилась тишина. Новое откровение повисло в воздухе среди парней, и Хоумлендер довольно вздохнул, пока Бутчер продолжал гладить его по плечу. Хоумлендер позволил себе еще крепче прижаться к Билли, пока не устроил голову у него груди. Бутчер неохотно притянул его ближе к себе, продолжая успокаивающе поглаживать. По крайней мере, он был рад, что этот ублюдок больше не болтает. Но ничто хорошее не длится вечно. Хоумлендер вздохнул, когда Бутчер начал водить пальцем по его плечу, прежде чем открыть рот, чтобы заговорить. «Билли… я тебя люблю…» «ММ! Включи музыку погромче, ладно?» — крикнул Бутчер, пытаясь заглушить то, что собирался сказать пьяный супергерой. По осуждающему взгляду Старлайт и одновременно растерянному и испуганному выражению лица Хьюи он понял, что вовсе не скрыл признание Хоумлендера. Ситуация усугубилась тем, что Джон потянулся и начал нежно целовать Билли в шею, как он обычно делал это по утрам, когда они лежали в постели. Всё тело Бутчера замерло. Джон это заметил: «Что случилось, малыш?» — пробормотал он, прижимаясь головой к груди Бутчера. «Да, а что случилось, детка ?» — насмешливо спросил Френчи. «Джонни, просто постарайся выспаться, хорошо?» — тихо сказал он. «Да, Джонни …» «Заткнись, блядь, Френчи!» — рявкнул Бутчер. Хоумлендер закрывает глаза и делает глубокий вдох. На мгновение Бутчер почти расслабляется. «Ты хорошо пахнешь», — бормочет Хоумлендер. Перестав пытаться преуменьшить значение пьяных бредней Хоумлендера перед остальными, Бутчер просто отвечает: «Спасибо, дорогой», и продолжает поглаживать его по плечу. В целом, он не сказал ничего слишком плохого. Было даже приятно, наконец, выговориться и раскрыть этот огромный секрет. Но Бутчер явно все сглазил, потому что следующие слова, которые слетают с губ Джона, это: «От тебя пахнет так же, как и перед тем, когда мы впервые...» «ММ! Серьёзно! Включите, блин, музыку!» «В первый раз?» — смеется Энни скорее недоверчиво, а не потому что ей смешно. Хьюи выглядит возмущенным. Мясник хочет умереть. Не обращая внимания на царящий вокруг хаос, Джон обнимает Бутчера за талию и прижимается к груди Билли. «Погладь меня по волосам», — требует Джон. Мясник подчиняется без комментариев, надеясь и желая, чтобы Джон просто уснул. На мгновение все замолкают, и Бутчеру снова кажется, что теперь то все позади «Ты на меня злишься?» — бормочет Джон. Мясник запрокидывает голову назад и разочарованно стонет. Парни смеются над страданиями Бутчера. Френчи и Кимико, потому что считают это поистине забавным. Хьюи, потому что не может поверить в абсурдность всего происходящего. Энни, потому что, если она не может накричать на Бутчера за такое предательство, она хотя бы может наслаждаться тем, как он страдает. А ММ, потому что ему просто нравится видеть Бутчера в растерянности. «Нет, — фыркает Бутчер. — Я на тебя не злюсь». Короткая пауза, а затем: «А мне, кажется, ты злишься на меня». «Джон! Иди, блять, спать!» — рявкает Бутчер. Хоумлендер вздрагивает. Делает паузу. И Бутчер на этот раз не позволяет себе почувствовать облегчение, поскольку уверен, что Джон скажет что-то еще. Тот говорит, но, по крайней мере, на этот раз Бутчер не чувствует себя так, словно его прокляли «Почему ты на меня злишься?» «Я же просто, блять, сказал, что не злюсь». «Но ты же кричишь», — замечает Джон. Бутчер делает глубокий вдох, а затем более ровным тоном произносит: «Я не злюсь. Спи». «Ты всё ещё выглядишь злым», — в его голосе мелькнула лёгкая улыбка, от которой Бутчер напрягся, прежде чем взглянуть на Хоумлендера и убедиться, что у этого ублюдка хватило наглости изобразить на лице веселье «Ты, просто ублюдок! Тебе нравится меня раздражать?» «Да», — признался Хоумлендер. «Иди, блять, спать». Джон снова положил голову на грудь Билли. На мгновение он затих, а затем совершенно серьезно спросил: «Ты ведь на самом деле на меня не сердишься, правда?» «Убейте меня, блять». «Извини», — искренне пробормотал Джон. Они проехали 10 минут по дороге в полной тишине. Это был самый мирный период за всю ночь. Но Френчи, этот придурок, решил, что ему еще не надоело развлекаться выходками пьяного Хоумлендера. «Хоум», — окликнул он, и Джон в ответ что-то промычал. Бутчер уже сверлил Френчи взглядом за то, что тот его разбудил, — «Ты считаешь Бутчера своим парнем?» Этот чёртов провокатор. Бутчер собирался заставить Френчи заплатить за это. «Нет», — к счастью, отвечает Хоумлендер. «Тогда кто вы друг другу?» — спрашивает Френчи. Хоумлендер слегка приподнимает голову, чтобы посмотреть на лицо Билли. «Я не знаю», — честно отвечает он, словно он действительно обдумывает этот вопрос и пытается на него ответить. «Билли?» «Я тем более не знаю, сука», — раздраженно отвечает он. Хоумлендер хмурится, но возвращает голову назад, прижавшись к Билли. Билли продолжает играть с его волосами, лишь бы успокоить его и попытаться убаюкать. «Билли?» — спрашивает Джон. Бутчер делает вид, что не слышит его, поэтому Джон немного ерзает, пока они снова не смотрят друг на друга. «Билли?» Мясник издает очередной раздраженный вздох: «Нет». «Нет? Я тебя ещё даже ни о чём не спрашивал». «Что бы это ни было. Нет.» «Это несправедливо!» "Нет." «Но это важно». «Нет, это не так». «Откуда вы это знаете?» «Потому что ты пьян». «У пьяных людей могут возникать важные вопросы!» «Нет. Они не могут». «Я всё равно не пьян!» «В принципе, так и есть!» «Я — Хоумлендер!» Билли фыркает: « Да ну нафиг ?» « Поэтому я не могу напиться». «Ты чертовски пьян, дорогой». « Ты чертовски пьян, дорогой», — Джон пытается изобразить его акцент. «Хорошая шутка. Слушай, ты пьян. Это не твоя вина». «Ты прав! Это твоя вина! Я должен был тебя спасти !» Он неправильно расставлял ударения в слогах, что лишь подтверждало, насколько он был не в себе. «Я тебя об этом не просил, правда?» «А теперь вы даже не даёте мне задать вам вопрос. Важный вопрос .» «Хорошо! Спрашивай, сука!» «Мы встречаемся?» «Да ну нафиг!» — смеялись над ним парни. «Это не ответ!» — потребовал Хоумлендер. «Нет. Мы точно, чёрт возьми, не встречаемся » . Глаза Хоумлендера снова покраснели. «Любимый! Ты не сможешь заставить меня встречаться с тобой!» Его глаза снова стали голубыми, но он по-прежнему выглядел раздраженным. «Тогда как это назвать?» Он бы, блять, убил Френчи за то, что тот начал это. «Я, блять, не знаю! Но я точно ни с кем не встречаюсь». «Но мы трахаемся…» «О, боже мой…» «И мы смотрим телевизор…» «Я тебя убью, Френчи!» «И мы вместе ужинаем…» «Чёрт возьми, клянусь!» «И мы вместе воспитываем Райана…» «Вы вместе воспитываете Райана?» — вмешался Хьюи, и Бутчер поморщился. «Мы!... это... сложно... чёрт. Джонни, просто прекрати это, ладно?» Выражение лица Хоумлендера стало еще более мрачным, он положил голову на грудь Бутчера и пробормотал: «Извини». «Всё в порядке. Просто… прекрати это, хорошо?» «Хорошо», — он сделал паузу. — «Билли?» «Что теперь?» «Ничего страшного, если мы не в отношениях». «Это не означает, что я тебе отказываю». «Прости… я просто говорю, что всё в порядке …» "Джон." «Хорошо», — он сделал паузу. — «Билли?» "Нет." «Я даже ничего не спрашивал!» «Я больше не собираюсь через это проходить. Просто задай вопрос, блять». «Ну, теперь мне этого не хочется». «Пошёл ты нахуй!» Джон сделал паузу. «Билли?» «Я тебя, блядь, убью». «Билли, почему стены шатаются?» «Потому что ты совсем долбанулся». «Поэтому у меня проблемы с рентгеновским зрением?» «Правда?» — спросил Мясник, явно обеспокоенный. «Оно продолжает включаться, даже когда я этого не хочу». «Есть ли у тебя ещё какие-нибудь сверхспособности, которые ты не можешь контролировать? Ты не мог сказать об этом сразу?». «Мой слух то усиливается, то ослабевает». «И ты держал это в секрете, приставая ко мне из-за пустяков?» «Наши отношения — это не „пустяки“!» Он снова попытался изобразить акцент, но на этот раз с большим успехом. «Ваши „отношения“?» — насмешливо спросил Френчи. «Просто, блять...» — он крепче прижал Хоумлендера к себе и снова провел рукой по его волосам. «Просто, блять, попытайся уснуть. Пожалуйста?» «Я постоянно случайно вижу все ваши внутренности». "Что?" «Когда я не могу контролировать своё рентгеновское зрение, — объяснил он, — я постоянно случайно вижу ваши внутренности». «Это очень нехорошо». «Ну да ладно. Твои органы просто отвратительны, Уильям». «Какие именно?» «Ну, вообще все, но курение и выпивка тебе особенно не на пользу». «Спасибо, доктор». « Зато твоё сердце прекраснее, чем у всех остальных». «Это самый ужасный флирт на свете, дорогой. Что это вообще значит?» «Не знаю. В голове это звучало лучше». «Ты репетировал эту фразу?» «Нет! Я просто хотел… Я не знаю, что я хотел… Кажется, я просто хотел… Не знаю», — его голос затих, когда он пытался осмыслить собственные мысли. Бутчер усмехнулся, когда глаза Джона закрылись. Его голова, как всегда, лежала на груди Билли, словно ей там и место. Наконец, наконец-то, черт возьми, Джон задремал.