Кофе под грозные взгляды

«Будь проклят тот день, когда я решил перевестись сюда. Хореография ему не нравилась, а теперь что? Нравится тебе, Сынмин, на инязе? Языки тебе хотелось изучить? Ну и как оно? Как ты можешь изучать иностранные языки, если не можешь понять людей даже на своём? Агрх, раздражает!» С такими мыслями Сынмин пинает очередной камешек и медленно идёт в направлении общежития. — Что же мне делать?...

***

Сынмин был типичным первокурсником, который упорно шёл к учёбе на хореографическом отделении. Можно сказать, что это была его мечта. Но как часто в жизни бывает — мечта оказалась не тем, чего он хотел. С трудом он смог отучиться целый (!) год и перевёлся на языки. К чёрту. Лучше уж здесь, чем на тех пытках. Ему банально не хватало времени на всё, а иногда и физической подготовки. От них постоянно требовали какие-то проекты и выступления. И сколько бы парень ни засиживался на тренировках с ребятами, он всё равно был намного ниже в подготовке, и часто именно из-за него старания ребят были насмарку. Конечно, прямо они ему никогда такого не говорили, но по их сочувствующим взглядам, своим оценкам и словам преподавателя ему было всё понятно. Вообще сначала Сынмин не думал о переводе на другое направление. Ему казалось, что такое на первом курсе у многих, и он не стал исключением. Хотел дождаться следующего года в надежде, что станет легче, но случайно подслушанный разговор друзей поселил в его голове много сомнений, и в итоге он здесь. — …Это правда, но мне кажется, это не его, понимаешь, Феликс? — Хёнджин! Что ты имеешь в виду? Как это не его? Это была его мечта, он всегда хотел быть здесь. Разве ты не видишь, как он старается, сколько он сил и времени тратит? — Именно поэтому я и говорю, что это не его. Он работает намного больше всех нас. Никогда не замечал, что когда все уходят — он самый последний? — Ну, да… и что?       — А то. Он не уходит после всех, он остаётся здесь и может ещё по несколько часов тренироваться. Я специально несколько раз оставался и ждал, когда он закончит. А по выходным он может вообще не уходить домой, он отключался от усталости прямо здесь. Никто так не делает. — О, Боже. Я не знал и даже предположить такого не мог. — Я тоже, но факты остаются фактами. — Ты прав, но… всё равно я не понимаю тебя. Да, он больше всех тренируется и остаётся здесь, но как это связано с твоими словами? Почему это не его? — Да как ты не видишь?! Он практически не спит ведь. Я уверен, что и дома тоже тренируется. Ты видел вообще его синяки под глазами? Когда кто-то спросил, всё ли у него хорошо и не нужна ли помощь, то он начал их замазывать. Ты вообще хоть раз за всю нашу дружбу видел такое? Вот и я нет. А ещё я чувствую, что у него начинается выгорание. И я в этом уверен, это точно не какая-нибудь усталость. Послышался тяжёлый вздох Феликса, а затем последовало долгое молчание. — Хёнджин, недавно кое-что случилось, но я не придал значения этому, а сейчас понимаю, что надо было бить тревогу. Мы же сейчас ставим с ним парный проект, а недавно он заработал растяжение. Врач уверил, что всё не так плохо, но прекратить нагрузки нужно будет на некоторое время. Я и предположить не мог, что когда приду тренироваться сюда один, то увижу здесь его. Я так испугался! Прямо при мне он упал, и даже мне стало больно. Я разозлился, и мы чуть не поругались. Он пообещал, что не будет сюда приходить, пока не вылечится. Мне надо было что-то сделать раньше. Неизвестно, сколько раз он успел дать нагрузку. — Чёрт, Феликс... С этим нужно что-то делать. Так больше не может продолжаться. — Однозначно. Я чувствую себя ужасным другом. Я ничего не замечал и... Руки у Сынмина затряслись, а на глаза навернулись слёзы. Он решил не слушать дальше разговор друзей и вернуться к себе. После этого инцидента было много размышлений вроде: «Неужели только я так делаю?» и «Это действительно ненормально, они правы. Это правда не моё?». И к концу первого курса он убедился, что да, надо что-то менять. И вот теперь он здесь, изучает языки. В этом он не видел ничего сложного. Вот как-то лучше они шли даже в школе, чем какая-нибудь история Кореи, например. Спустя пару месяцев учёбы он смог сказать самому себе, что тут ему нравится.

***

В первый учебный день было страшно. Сынмин не хотел быть один в другой группе, в другом корпусе. Он боялся, что не сможет ни с кем найти контакт. Это на хореографии с ним учились друзья, они со школы были всегда вместе, а тут... Конечно, они его поддерживали и всячески пытались развеять страхи. И, конечно, пришли проводить его до корпуса, а там и до аудитории. Хёнджин всячески старался веселить друга, вспоминая самые лучшие шутки и обнимая. Но должного эффекта это не произвело. Сынмин так и стоял с трясущимися руками и как будто даже не слушал Хёнджина. Зато Феликса он смог развеселить сразу же. «А ещё говорят, что я смеюсь с каждого камня. Ага, как же». Вздохнув, он выпустил друга из объятий и, взяв за плечи, развернул к себе лицом: — Сынмин, послушай, скоро начнётся занятие, а тебе ещё нужно попытаться с кем-то познакомиться, чтобы хотя бы про учёбу узнать, — увидев, что друг пребывает везде, но не с ними, Хёнджин решил пойти на крайние меры и обернулся к Феликсу. – Ты же понимаешь, что нам сейчас придется сделать, Феликс? Тот кивнул: – А это хорошая идея? Мне кажется, ему не понравится. – А у него нет выбора. На «раз, два, три». Раз… – Два… – ТРИ! Сынмин очнулся в тот момент, когда друзья втолкнули его в аудиторию. Как раз дверь кто-то открыл. Но они не учли, что этот кто-то захотел выйти из кабинета. И он уж точно не хотел, чтобы в него летел кто-то. – ЧТО ЗА ЧЁРТ! – Феликс, а теперь сматываемся, пока живые. Пока друзья убегали, незнакомец по инерции попытался подхватить Сынмина и не упасть самому. Попытка провалилась, и оба парня повалились на колени. Когда Сынмин начал медленно приходить в себя, то увидел, что за плечи его держит уже не Хёнджин, а какой-то парень. Машинально отметил, что тот был довольно милый: щечки как у хомяка, глаза-тапиока и взволнованный взгляд. Тот быстро встал и протянул руку, помогая Сынмину подняться на ноги. – Все в порядке? Я Хан Джисон. – Все хорошо. Наверное. Спасибо. Ким Сынмин, и я новенький у вас. Хах, незабываемое впечатление произвел, да? – Сынмин нервно усмехнулся и начал оглядываться по сторонам. Он надеялся, что никто, кроме Джисона, не увидел его позор, но как он ошибался… Почти все взгляды были прикованы к этим двоим. Хорошо ещё, что никто не смеялся и не снимал на камеру, просто улыбались. Возможно, это хороший знак, и его одногруппники будут адекватными людьми, примут Сынмина и… – Джисон, – из-за спины названного послышался громкий голос. – Вот что вы тут стоите. Ты либо отойди, либо веди парня к нам знакомиться. – О, сейчас. Идём, ты им понравишься! И они тебе тоже! Надеюсь…

***

Так жизнь и закрутилась. Сынмин с лёгкостью вписался в компанию Джисона. Со Чанбин и Ли Минхо. Парни спокойно приняли Сынмина. Кстати, именно Чанбин тогда и кричал, чтобы Джисон привёл Сынмина к ним. Ребята довольно часто проводили время вместе и помогали друг другу, но всё-таки в основном Сынмину. Ему нужно было экстренно нагнать программу за первый курс, и все по очереди с ним занимались. В целом Сынмин комфортно себя ощущал с ними. Чанбин был похож на Хёнджина: часто такой же неусидчивый, королева драмы и смеющийся с каждого камешка. Поэтому Сынмин знал, как его успокоить и вернуть обратно к теме, но всё же делал это мягко. Всё-таки физическая сила Чанбина иногда пугала. Казалось, что он родился и жил всю жизнь в спортзале. О, а ещё он не упускал момента и постоянно звал нового друга с собой. Джисон сказал, что это нормально. Они с Минхо уже сдались и тягают килограммы как миленькие. Джисон же был человеком крайности: либо у него прекрасное настроение, прёт энергия и счастье, либо депрессия. Радовало, что первого было намного больше. К занятиям с Сынмином он решил подойти с креативом. Придумывал ассоциации и задания, которые можно было легко выполнить, но с нужным эффектом. Иногда его задумки были настолько смешными, что Сынмин смеялся до болей в животе. А Минхо был сама серьёзность. Никаких поблажек, никаких шуток-прибауток. Только по делу, только программа. Честно говоря, Сынмин его боялся. Он ни разу не улыбнулся за месяц! Всегда говорил одним и тем же тоном. Всегда. Казалось, что он не выражает никаких эмоций и ничего его не трогает. Сынмин не мог даже предположить, что в его мыслях. Первое время он думал, что не нравится Минхо от слова совсем, но тот не хочет обидеть ни его, ни своих друзей, поэтому такой вежливо-отстранённый. Джисон посмеялся над его мыслями и уверил, что это абсолютно не так. Просто Минхо нужно больше времени, чтобы сблизиться и хоть немного начать открываться человеку. — И да, Сынмин, он умеет улыбаться, очень активный с нами наедине и всегда нас подкалывает. О, а ещё заниматься с тобой была его идея, мы бы с Бином сами не додумались, если честно. Видишь, он ещё и умный очень. Так что, думаю, ты ему как раз-таки нравишься. Он ценит в людях серьёзный подход к делам и упорство. Так что просто подожди немного, и он откроется тебе. «Минхо сам предложил заниматься со мной… даже не верится. Что же ты за человек, Минхо? Почему такой загадочный?» Впервые Сынмин увидел его улыбку спустя полтора месяца. Тогда они с Минхо закончили подготовленную им программу. Вообще-то для Сынмина она была рассчитана на два месяца, но он справился быстрее, чем удивил друзей, но в первую очередь Минхо и самого себя, конечно. В тот день Минхо даже позвал его поужинать в свой любимый ресторанчик с кимчи, и весь вечер светился, как диско-шар. Несколько раз он повторил, что гордится Сынмином и что тот молодец. И еще много тёплых слов. Слушая всё это, Сынмин понял, что начинает проникаться к парню. О чём говорил Джисон, он тоже понял. В конце вечера у Сынмина было слишком много впечатлений, и казалось, что голова сейчас расколется. Оказывается, Минхо очень любит животных, постоянно жертвует деньги в приюты и в свободное время помогает там что-нибудь делать. А ещё у него самого было три огромных кота. Они такие милашки! Кажется, Сынмин увидел сотню их фотографий и десятки видео. Но он ни о чём не жалел. А ещё Минхо любит танцевать и готовить. Он пообещал как-нибудь показать Сынмину видео с выступлений и, возможно, вместе потанцевать. Всё-таки Сынмин тоже любит это дело, да и не зря же он целый год потратил на хореографический? Но зато в нём поселился страх, что он видит такого Минхо в первый и последний раз. Поэтому, лёжа ночью, Сынмин решил во что бы то ни стало стать с Минхо ближе. Очень уж ему понравилась улыбка парня и эмоциональные рассказы обо всём. Точно, он обязан что-то сделать, чтобы не потерять появившийся контакт. Позже к Сынмину пришла мысль, что Минхо начинает ему нравиться не только как друг, но он не успел за неё зацепиться и провалился в сон.

***

А во сне он почему-то был в гостях у Минхо, и тот был очень серьёзен, потому что: «Ты должен хорошо себя вести, чтобы понравиться Сундундо». Спустя несколько часов презрения от милых созданий один из них всё же решил сжалиться над Сынмином и позволил погладить себя и покормить лакомством, а потом и вовсе улёгся на его колени и довольно мурчал, подставляя спину под руки парня. Минхо посчитал это за принятие и расслабился. Потом он начал готовить ужин и хотел показать гостю всю магию своей готовки. Он тихонько помешивал овощи в сковороде и вилял бёдрами в такт музыке на фоне, пока Сынмин наблюдал за ним и отрешённо гладил кота. Что-то должно было произойти. Точно должно, но что?... — Сынмин? Что должно произойти? Упс. Кажется, тот не заметил, что начал вслух озвучивать свои мысли. — Ладно. Раз уж ты сам понял, то мне нужно тебе сказать кое-что. Ты… К сожалению, Сынмину не суждено было узнать, что же Минхо хотел сказать. Противный будильник решил всё за него. Грустно, но парню пришлось поднимать себя и тащиться на учёбу.

***

Сначала Сынмин был расстроен, потому что он думал, что отношения с Минхо станут теплее, но как будто всё вернулось обратно. Нет, они намного больше разговаривали, и хоть немного, но Сынмин узнавал что-то о старшем. Но этого было недостаточно. Он хотел чувствовать такое же тепло, как в тот вечер в кафе, но никакие темы и слова не пробивали броню Минхо. Поэтому было решено провести мозговой штурм с Феликсом. Тот являлся очень эмоциональным и чувствительным, поэтому хорошо понимал других людей с полуслова. Он точно должен понять, как Сынмину подружиться с Минхо. Выслушав всё, друг долго молчал, а потом дал Сынмину лёгкий подзатыльник, потому что: «Дурень, да он же тебе нравится. Тут дружба тебе ничем не поможет». Сынмин сначала упирался, но спустя пару часов обсуждений и разговоров о его чувствах всё же осознал и принял свои чувства. А потом он вспомнил свой сон в день ужина и ту самую мысль перед сном. — Феликс, как я мог забыть это… — Потому что ты дурень, Минни. Вот наш план действий…

***

Сначала Сынмин пытался помочь Минхо, когда тому нужно было перенести что-то тяжелое. Будь то его сумка в спортзал, покупки домой или какие-то коробки, которые старшие курсы попросили помочь донести. Минхо каждый раз непонимающе выгибал бровь. Он вроде как не похож на человека, которому нужна помощь, да и сил донести какую-то сумку со сменной одеждой и пару ящиков ему хватало. А вот самому Сынмину не всегда. Минхо видел, как он морщился от этих коробок. Серьезно, они туда кирпичи кладут и собираются строить новый корпус? Иначе зачем столько коробок. У Минхо, конечно, стальная выдержка, но и она не вечная. И дала она сбой, когда Сынмин слишком поверил в свои силы и попытался поднять сразу несколько ящиков, которые Минхо не смог поднять и даже позвал Чанбина на помощь. – Слушай, я не понимаю, зачем ты постоянно таскаешься за мной и желаешь носить мои вещи, но прошу, хватит. Видишь, к чему это привело? – ведя парня к стулу, говорил Минхо. Одной рукой он держал Сынмина за плечо, а другой поглаживал по спине. А Сынмин чувствовал себя котенком, который не может забраться на диван. – Прости, хён, я просто хотел помочь тебе. – Я, конечно, ценю это, но не стоит. Пока что я в состоянии все сделать сам, а если нет, то скажу тебе, хорошо? – он усадил парня на стул, дождался его кивка, что его слова услышаны, и начал искать в своей сумке что-то и параллельно ворчать. – Эх, ты. Спину хоть не сорвал, надеюсь? Ну, ничего, сейчас мазь найду, у меня была где-то. А то с Чанбином заниматься равно мышцы в аду. Точно, если с тобой что-то случится, отправим тебя к нему. Или нет, сразу же отправим тебя к нему, точно перехочется таскать тяжести. Нашел! Обернувшись на Сынмина, Минхо успел увидеть, как тот прикрывает руками улыбку. – Что смешного, а, мелочь? А Сынмин уже не мог сдерживаться от смеха. Ну какой же милый этот хён в своей агрессивной заботе. – Ты так мило прячешь свою заботу за ворчанием, хён. Прямо как моя мама. – Да кто тут заботится, вот еще, – Минхо закатил глаза, но Сынмин видел, как покраснели его уши. А Минхо увидел, куда направлен взгляд парня, и надеялся, что тот не понял его маленький секретик. Да, когда Минхо смущается, у него краснеют уши, а лицо и голос при этом могут не выражать ничего. По блеску в глазах Сынмина было понятно, что тот все понял. Поэтому Минхо быстро зашагал ему за спину. – Так, быстро поднимай кофту, будем оживлять твои мышцы.

***

Что ж, это было решено оставить. Следующим пунктом в плане Феликса и Сынмина была помощь с учебой, но и тут он быстро сдался. У Минхо успеваемость по профильным предметам была лучше, чем у Сынмина. Нет, изначально он доверял парню делать некоторые его задания, но когда увидел написанное, мягко предложил заниматься как раньше. Минхо помогает Сынмину, и все счастливы. Когда же было предложено помогать по остальным предметам, Минхо схватился за голову и чуть ли не слезно умолял не делать этого. Слушая рассказ Сынмина про очередную неудачу, Феликс смеялся и утирал выступившие слезы. Парни собрались в комнате Сынмина для еще одного мозгового штурма. Когда Сынмин написал сообщение вроде: «Все кончено, я не знаю, что делать», Феликс примчался к другу, как только мог, готовясь утирать ему слезы и звать на помощь Хёнджина. Но его страхи были напрасны. А ведь он уже представил, что Минхо понял намерения Сынмина, отшил его и, может быть, сказал что-то ужасное в ответ. А оказалось-то! – Ну и чего ты смеешься? Мне вообще-то плохо, я не представляю, что делать! – Ой, не говори так, будто все испробовал, – Феликс вытер последнюю слезу и задумался. – Смотри, ты можешь пригласить его на свидание, например. Тогда сразу будут понятны твои намерения, и ты узнаешь его чувства. Если согласится, то у тебя зеленый свет. – А если нет? Я опозорюсь и потеряю друга. А может, и всех сразу. Джисон будет обходить меня стороной, а Чанбин… брр, не хочу представлять, как он скручивает меня в баранку… – Твоя правда. Тогда можно начать издалека. Вот ты знаешь, что он любит? Можешь приносить ему еду или сладости, например. Подозревая в своем друге гения, Сынмин вскочил с кровати и начал копошиться в шкафу, чтобы одеться. – Феликс, ты гений, срочно бежим в магазин закупаться! – А ты сумасшедший, – покачал головой парень и побежал догонять друга. В спешке парни не заметили в коридоре человека, который достаточно долго стоял и услышал столько же. – Значит, вот оно как. Это будет интересно.

***

Два раза совпадение, а три уже закономерность? Или как там говорится? Сначала воодушевленный Сынмин ничего не замечал, а потом начал. Ему казалось, что Минхо рад его маленьким сюрпризам в виде сладостей и прочего. Но потом он начал видеть такие же у Чанбина и Джисона. Стоп, он что, отдает им это всё? Но почему? Для своей уверенности он решил узнать у Джисона, когда тот уже третий раз в столовой поедал мармеладки и конфеты, которые Сынмин буквально недавно отдавал Минхо. Что ж такое. – Джисон, а ты где это купил? – от серьезного тона Сынмина Джисон чуть не подавился, ведь даже не заметил, когда друг подсел к нему. – Н-нигде, кхе-кхе, мне Минхо дал. Поэтому не знаю. – Вот как. Спасибо, Джисон. – Эй, я поделюсь, если хочешь, – прокричал уходящему Сынмину, но тот даже не обернулся. – Странный… После этого снова был мозговой штурм. Причину такого поведения ребята не поняли. Даже если Минхо не хочет это есть сейчас, то можно и позже ведь. А если он вообще не любит сладкое, то можно было прямо сказать. Теперь уже голова взрывалась не только у Сынмина, но и у Феликса с Хёнджином тоже. Да, решено было подключить и его тоже, потому что две головы хорошо, а три лучше. Хотя умные мысли посещали Хёнджина не слишком часто, но это было метко. Но не сегодня. Он, как и два остальных парня, сидел в ступоре, помешивая свой айс-латте. Погодите-ка… – Ребята! – парни даже вздрогнули от восклицания. – А может попробовать угостить его кофе? Сынмин, не пробовал? Это же база, почти все любят кофе! – Хм, я часто вижу его со стаканчиками. Можно попробовать, – Сынмин устало опустил голову, ковыряясь в своей еде. – Да не грусти ты. Пока будешь пробовать, мы еще что-нибудь придумаем. Ты ж меня знаешь, я генератор идей! – Это и страшно, Хёнджин, – прыснул Феликс.

***

Первый раз он вручил Минхо кофе, когда тот убегал на тренировку, поэтому они не успели нормально поговорить. Он лишь принял стаканчик, бросил «спасибо» и убежал. Но всё-таки Сынмин успел заметить, как покраснели уши хёна, что вызвало в нем волну радости и широкую улыбку. Может быть, это и сработает. Во второй раз уже Сынмин передавал кофе на бегу, так как опаздывал на встречу с Феликсом и Хёнджином. Услышав «спасибо», он улыбнулся Минхо и, быстро попрощавшись, убежал на остановку. Но только он не увидел, что в этот раз уши Минхо не покраснели, он не улыбнулся, а наоборот, взгляд стал суровым, а кофе отправился в мусорку… В третий раз они с Минхо занимались в университетской библиотеке. Сынмин сразу пришел с двумя стаканчиками и, вручив один другу, погрузился в мир иностранных языков. Он даже не замечал, что Минхо кофе совсем не пьет и бросает настороженные взгляды. Сынмин увлекся так, что не заметил даже звонок телефона. — Сынмин. Сынмин! Тебе звонят. — Ой... — тот поспешно схватил телефон и ответил. После услышанного уголки губ опустились вниз. — Хорошо, скоро буду. Прости, хен, мне нужно сейчас уйти. Феликсу и Хёнджину нужна помощь с записью видео для проекта, больше некого попросить, а сдавать уже завтра. Ты же не обидишься? Я все-все сделаю дома и потом проверим. — Ага, иди, друзьям нужно помогать, потом встретимся, — говоря, он даже не поднял взгляд от своих конспектов. — Ты лучший, Минхо-хен. Тогда я побежал, пока! — Пока. Минхо проводил Сынмина еще одним хмурым и настороженным взглядом. А потом начал гипнотизировать стаканчик с кофе, как будто он может дать ответы на все вопросы вселенского масштаба. — Сынмин, Сынмин, что же ты пытаешься сделать... Кофе снова отправился в мусорку.

***

Все-таки и в этот раз план не сработал. Минхо не только не стал теплее относиться к Сынмину, наоборот, все его слова и действия сквозили холодом. Они начали реже видеться, потому что у Минхо постоянно были дела вроде: — Нужно купить кошкам корм, а нужный магазин далеко, не получится. — Сегодня у меня тренировка допоздна, не получится. — Нужно сводить Суни к ветеринару. — В ванной кран сломался и случился потоп, извини, сегодня не приду. — Мой автобус сломался, и я не мог вызвать такси. И еще миллион подобных оправданий. На сообщения Сынмина Минхо почти не отвечал, а если и отвечал, то спустя долгое время: «Прости, я не заметил». Конечно, Сынмина это расстраивало, но он пытался держаться. Да и друзья не давали ему совсем впасть в апатию. Но они тоже не понимали причину такого поведения и хотели наставить этого Минхо-хёна на путь истинный, но все-таки он слишком пугал. На учебе Минхо делал вид, что ничего не происходит, и Сынмин тоже старался, но получалось слабо. Даже Джисон и Чанбин заметили перемену в отношениях друзей, но тоже не знали причину. А кто знал? Только Минхо, но он молчал, как рыба. А они знали, что выпытывать из него что-то — провальная идея. Он сам через время все расскажет, а если давить, то замкнется, и никто никогда ничего не узнает. Точкой кипения Минхо стал очередной стакан кофе. Он просто взорвался без причины, как тогда казалось Сынмину.

***

Этот день начался хорошо: на улице стояла прекрасная погода, Сынмин выспался и, о чудо, даже пообщался с Минхо в чате. Тот, на удивление, не закинул в игнор на несколько минут, а отвечал сразу. Поэтому и настроение Сынмина было хорошим. Он решил забежать в кофейню, думая, что сможет таким образом чуть задобрить хёна, он ведь начал снова оттаивать! По пути в университет он улыбался и прокручивал в голове будущий диалог, но этому не суждено было случиться. Когда же Сынмин встретил хёна и вручил ему кофе, тот сразу же набросился с вопросами. — Что это? — Кофе, хён, специально тебе купил. — Да, я заметил. Ты что, смерти моей хочешь, я не понимаю? – Минхо приподнял бровь и посмотрел на Сынмина с нечитаемым выражением лица, а тот уставился в ответ. — В смысле? Я не понимаю. — Сынмин, я не пью кофе и никогда не пил, к твоему сведению. С чего ты вообще взял это? — Но... я же видел... – у того, кажется, в голове играла обезьяна с тарелками. Он же правда много раз видел Минхо с кофе, тот его пил и, кажется, наслаждался. — Ещё раз повторяю. Я. Не. Пью. Кофе. И никогда не пил. У меня на него аллергия. И это знают буквально все. Чего ты добивался? Когда ты в первый раз принёс его мне, я даже не знал, что там, и не заметил, потому что спешил на тренировку. От одного глотка мне стало плохо.

Это была долгая тренировка. Все ребята из команды знатно устали, и Минхо не был исключением. Он сидел у стены и тяжело дышал, наблюдая за остальными. Вот кто-то лежит на полу, кто-то пьёт воду, кто-то отошёл умыться. А затем он вспомнил, что Сынмин ему что-то дал, а он даже не успел попробовать. Наверное, Джисон рассказал ему, что Минхо любит, и Сынмин решил поднять ему настроение перед тренировкой. Минхо даже не замечал, что его мучает жажда до этого момента. Поэтому он сразу выпил чуть ли не половину напитка и только тогда почувствовал странный вкус. — Это... Кофе? О, боже. А затем он почувствовал странное жжение в горле и стал судорожно искать таблетки в своей сумке. — Но, Минхо-хён, я правда не знал! Ты мне ничего такого не говорил! — Как же, не знал. Минхо даже не стал слушать, что ему пытаются сказать дальше, просто снова выкинул кофе в мусорку и развернулся в обратном направлении от университета, бросив через плечо: — Не подходи ко мне больше и забудь о моём существовании, как и я забуду о твоём.

***

Сынмин хандрил. Вот уже почти неделю он находится у себя в комнате и лежит на кровати. Первые два дня он даже с трудом ходил в душ, на сообщения друзей и подавно не отвечал. Да что уж, он даже телефон в руки не брал, поэтому и не думал, что друзья его потеряли. Когда Феликс с Хёнджином пришли в первый раз, Сынмин не открыл, лишь прикрыл уши второй подушкой и укутался посильнее в одеяло. Не было у него сил общаться или хотя бы рассказать, что произошло. — Ааа, я такой идиот, боже. Как я буду дальше учиться с ними в группе? Минхо меня будет игнорировать, Джисон будет бросать презрительные взгляды, а Чанбин… Лучше не думать об этом. Точно. Надеюсь, он тоже будет игнорировать, — вздохнув, он перевернулся на спину, откинул одеяло и прислушался. Кажется, ушли. Прекрасно. — А дальше-то что делать? Мне снова перевестись?.. Но куда же? И это что, заново изучать всё? Ну, нет, я так не хочу. Я и здесь-то только влился, и снова… Но как же учиться… Парень уже привык говорить сам с собой, и, кажется, даже стены начали прислушиваться к его терзаниям. Конечно, тяжело принимать, что дорогой тебе человек тебя презирает и ненавидит, а может быть, и ещё что похуже. Тут даже речи не шло о том, чтобы извиняться или искупать вину. Да и как? Сынмину ясно дали понять, что его не хотят больше знать и видеть. О, ужас. А он ещё переживал, что будет изгоем в группе, что его будут высмеивать, а реальность оказалась ещё хуже. Ненависть. Лучше бы ребята и не начинали дружить. Разрыв с близкими людьми ощущается тяжелее, чем смешки от незнакомцев. Но уже ничего не изменить. А может быть, уехать в какую-нибудь провинцию и выращивать рис? Или… — Сынмин! Если ты сейчас не откроешь эту чёртову дверь и не дашь знать, что живой, я начну громко петь, а потом нас с Феликсом возненавидят твои соседи и тебя тоже. Даю две минуты и начинаю, — последовала пауза, а за ней нечленораздельные звуки Хёнджина, — Слышишь, я уже разогреваю связки. Чёрт, а ведь зная Хёнджина, он правда это сделает. Ничего не поделать, нужно вставать. Вот так друзья и выманили парня. Конечно же, они быстро выпытали, что произошло, и всячески пытались поддерживать друга. Говорили, что вины его нет, что он не знал и даже не мог предположить, что у старшего будет аллергия. Как часто вы вообще встречаете людей с аллергией на кофе? Вот и они никогда. Феликсу хотелось серьёзно поговорить с Минхо, а Хёнджину треснуть того, чтобы мозги встали на место. Ну, серьёзно, Сынмин не читает мысли, откуда он мог узнать? Да и старшего часто видели со стаканчиками. Он что, какао пьёт? Но, к сожалению, старания друзей почти не возымели никакого эффекта. Сынмин всё так же не выходил на учёбу, да даже на улицу, но хотя бы начал кушать, хоть и под присмотром. После очередного посещения друга Феликс и Хёнджин пытались придумать, как оживить друга, но ничего не лезло в голову. В этот раз они не могли снова втолкнуть друга в аудиторию, сделали бы только хуже. Да и вообще туда ещё нужно дойти самостоятельно. Говорить с Минхо тоже не было смысла. Когда они подняли эту тему, Сынмин одарил их тяжёлым взглядом и под угрозой их жизни заставил поклясться, что они ничего подобного не будут делать. Ну а обещание есть обещание. Так обессиленные друзья и разошлись в очередной раз по домам, не придумав больше ничего.

***

Джисон не считал себя знатоком психологии отношений между людьми, но и глупым он тоже не был. Да и ссору Минхо и Сынмина ему посчастливилось увидеть. По его ставкам, друг должен был рассказать, что случилось, уже на следующий день. Потому что это Сынмин, потому что Минхо нравилось проводить с ним время, потому что Джисон знал уже всю его биографию и, возможно, даже лучше, чем сам Сынмин. Но никакого разговора не произошло ни на следующий день, ни через пять, что было странно. Ведь Минхо на встречах с друзьями ни минуты не мог молчать о том, какие у младшего красивые глаза, да и вообще он похож на милого щеночка. Джисона это сильно напрягало, а потом и надоело. А ещё Сынмин не приходил на учёбу и не отвечал на сообщения. Ему написал Хёнджин и сообщил, что их друг немного приболел и пока будет отсутствовать, но неизвестно сколько. Но он же не при смерти, что значит «неизвестно сколько»? Да и он мог бы сам сказать. В общем, Джисон собирал все странности друзей в кучу, а потом решил поговорить с Минхо. Друга он нашёл на лавочке около факультета, тот что-то увлечённо читал. Джисон не знал, как начать диалог, поэтому решил зайти издалека, а там будь что будет. — Хорошая сегодня погодка, да? Минхо никак не отреагировал, казалось, даже не заметил подсевшего к нему друга. — День такой хороший, чтобы погулять, да? Может быть, соберёмся все вместе и сходим куда-нибудь? Можно ещё… — Джисон. Давай по делу. Ты же хочешь что-то сказать, по глазам вижу, — Минхо наконец оторвался от книги и перевёл взгляд. – Уф, сразу к делу, говоришь, – Джисон почесал голову, глубоко вдохнул и продолжил, пока Минхо в ожидании приподнял одну бровь, – Ладно. Что происходит между тобой и Сынмином? Раньше вас было не оторвать друг от друга, да и ты постоянно болтал про него: какой хороший, какой красивый и прочее. А сейчас ты не только молчишь, что мне уже кажется странным, но ты и с нами практически не разговариваешь. А ещё Сынмина уже почти неделю нет на учёбе. И на телефон он не отвечает. Вообще. О том, что его в ближайшее время не будет, мне вообще его друг сообщил. Джисон замолчал и уставился на Минхо в ожидании. Лицо того, как обычно, ничего не выражало, но произнесённые слова вывели Джисона из себя: – Откуда мне знать, что с ним и почему он тебе не отвечает? Он не маленький, да и мне не отчитывается. – Минхо, что ты несёшь?! Как раз ты и должен знать! Он же тебе нравится, и вы всегда были вместе. – Джисон. Но тот не услышал предостережительный тон друга и продолжил свой монолог, размахивая руками: – А ещё я видел, как вы ссорились, как после каждой твоей фразы он становился всё грустнее, а после твоего ухода вообще заплакал и ушёл. А потом он якобы заболел. Что ты ему сказал и почему?! Поначалу Минхо отпирался и не хотел говорить, но всё-таки Джисон смог выпытать правду. Он узнал и про их ссору, и про все слова Минхо. Про то, что Минхо уже и сам думал, что слишком жестоко повёл себя и, возможно, необоснованно обвинил парня, но все-таки уверен он не был. Оказалось, что у него даже были порывы извиниться и поговорить, но всё закончилось на этапе сообщений, на которые Сынмин, ожидаемо, не ответил. А сходить лично Минхо мешал страх и небольшая гордость. Потому что, во-первых, парень, скорее всего, был очень обижен и расстроен, а, во-вторых, по мнению Минхо, его бы точно не хотели видеть на своём пороге, может, ему бы в лицо даже что-то прилетело. Раз он не хотел на сообщения отвечать, то какой смысл приходить? Джисон всегда считал своего друга умным. Даже очень. Но услышанный рассказ заставил его усомниться в адекватности. Либо друг идиот, либо это сон. Он принялся несколько раз открывать и закрывать глаза. Минхо перед ним не исчез. Тогда Джисон начал щипать себя. Что ж, после этого он тоже не проснулся. Ладно, подумал он и решил ущипнуть друга, потому что вдруг это просто его осознанный сон. После щипка Минхо также не исчез. Он лишь вскрикнул и уставился на Джисона как на идиота. Джисон смотрел на него так же. Значит, это всё-таки не сон, и его друг может сильно глупить. Это что-то новенькое… Последовал разговор на повышенных тонах, в котором выяснилось, что Сынмин и вправду знать не знал про аллергию старшего. Минхо шел в наступление, что, мол, его друзья всегда и всем об этом разбалтывают в первую очередь. А Джисон же шел в наступление с тем, что при первой встрече парни буквально столкнулись лбами и стояли на коленях, тут уж было не до шуточек про особенного старшего. Да и вообще, чья обязанность сообщать про свое здоровье? Точно не их с Чанбином. А далее последовали уговоры Джисона, чтобы Минхо навестил Сынмина. Он даже предлагал пойти вместе, чтобы другу было не так страшно и в случае непредвиденной ситуации все могли выжить, но эти уговоры ни к чему не привели. Вздохнув, Джисон решил выложить все карты на стол, чтобы его друг уж точно высунул голову из песка и начал думать. Пришлось рассказать, что однажды он пришел к Сынмину в гости и услышал разговор его и Феликса, решил не вмешиваться и немного послушать, потому что ему показалось, что прерывать их в такой важный момент будет невежливо. – Ну да, а подслушивать очень вежливо, да? Джисон на мгновение запнулся, но решил не задумываться, чтобы не пробудить совесть: – Так, Минхо, не перебивай. То, что я узнал, повергнет тебя в шок, и тебе придется к нему пойти. Я услышал, как он восхищенно о тебе рассказывает своему другу. Очень эмоционально. Ну прямо как ты мне про него говорил. Потом они там что-то еще обсуждали. Он не понимал, почему ты такой ледышка и как вам подружиться. И там еще ля-ля. В общем, Феликс этот долго Сынмина расспрашивал, а потом такой просто: «Он тебе нравится?» Честно, мне кажется, Сынмин в моменте был в шоке. Ну, я тоже, конечно. В общем, да, он признался, что ты ему нравишься. Но у меня все-таки были небольшие сомнения, поэтому я очень внимательно наблюдал за его поведением и пришел к такому же выводу, как и его друг. Я не хотел тебе говорить, мне было интересно наблюдать, как вы тупите друг с другом, но я уж точно не мог представить, во что все выльется. Как-то так, – он перевел взгляд на Минхо и увидел, как тот смотрит в небо. Просто смотрит в небо. – Эй, друг, скажи хоть что-нибудь. Ответа Минхо не последовало. Он долго молчал, и Джисон решил не трогать его, чтобы дать информации улечься в его голове. – Джисон, я ведь ужасно поступил. Наверное, ему очень больно и он не хочет меня видеть, поэтому на учебу не ходит. Я бы также поступил. – Да уж, в этом вы похожи. Что будешь делать? – Надо извиниться. Пойду к нему вот прямо сейчас. Я не знаю, что скажу, но, может быть, по дороге придумаю. Надеюсь, он хотя бы выслушает… Минхо подхватился, в спешке собрал свои вещи и удалился быстрым шагом, а Джисон смотрел другу вслед и молился, чтобы всё прошло хорошо. Ещё одной такой ссоры никто не выдержит. «Вот же глупый Минхо. Умный, но глупый. Зачем ему язык дали, не понимаю».

***

Друзья уже начали нервировать Сынмина. Они приходили к нему четыре раза, и всё это в один день. Пятого он точно не выдержит. Как будто им тут мёдом намазано, честное слово. Он же не умирает, в конце концов. Наоборот, даже начал оживать, убрался, впервые за неделю что-то приготовил. Также решил в университете сходить в деканать и попросить перевод в другую группу. Всё легко и просто: он не будет учиться вместе с ребятами, не будет видеть игнор и презрительные взгляды и не будет чувствовать вину. Они могут пересечься на потоковых лекциях, но это будет меньшее из всех зол. Поэтому, открывая в очередной раз входную дверь, он держал в одной руке половник и готовился дать друзьям легонько по голове, если у них не будет адекватной причины своего появления. Но Сынмин не ожидал увидеть на своём пороге Минхо. А Минхо не ожидал, что его встретят с «оружием» в руке. От нервов он пытался шутить и улыбаться, но получилось… Да ничего у него не получилось. – Ого, так меня ещё не встречали. Может быть, ты захочешь меня выслушать и опустить своё оружие? – М-Минхо-хён? Что ты… – когда слова Минхо наконец дошли до Сынмина, тот быстро спрятал предмет за спину, – кхм, да, да, проходи… Я просто готовил, знаешь. Я думал, это Хёнджин с Феликсом пришли, они меня сегодня хотят довести до ручки. Минхо прошёл внутрь и начал рассматривать помещение, пока Сынмин в волнении носился туда-сюда. Что ж, его не выгнали и даже не треснули. Может быть, его даже выслушают. – Присаживайся. Хочешь чай или ко-… Ой! То есть, хочешь что-нибудь… – Ничего не нужно, спасибо. Ты тоже садись. А потом оба замолчали, продумывая, что скажут. Вообще-то Минхо должен был говорить. По пути он даже знал, что хочет сказать, но когда увидел Сынмина, то все слова и мысли вылетели из головы. Он просто радовался, что видит младшего, поэтому, рассматривая его, успел увидеть волнение Сынмина, как тот перебирал пальцы, закусывал нижнюю губу и не поднимал взгляд на Минхо. Минхо молчал и пребывал в своих размышлениях, поэтому Сынмин героически взял на себя начало диалога. Очень много извинялся, говорил, что не знал про аллергию, даже представить такого не мог. Что никогда не желал старшему зла, просто хотел подружиться. А потом его голос начал дрожать, язык заплетаться, а на глазах появились слёзы. – Сынмин, хватит. Я всё знаю и ни в чём тебя не виню. Наоборот, это я должен извиняться. Я такой идиот, что не описать словами, – увидев, что младший уже не пытается сдерживать слезы и просто плачет, Минхо быстро пересел к нему и заключил в объятия. — Ты не виноват передо мной ни в чем, а вот я — да. Прости меня. Я должен был сразу все прояснить, не убегать и уж точно не говорить то, что сказал. Сынмин вцепился в одежду старшего, тихонько плакал на его груди и слушал. Ему казалось, что это сон: сейчас он моргнет и проснется, а Минхо будет его ненавидеть дальше и никогда не заговорит с ним. Минхо еще долго говорил, извинялся и обнимал Сынмина, уверяя, что все хорошо и Сынмину не нужно себя винить. — Прости, что не пришел раньше. Если бы не Джисон, то до меня бы не дошло никогда, наверное. Вообще-то я тебе писал сначала, но ты не отвечал ни на одно сообщение, поэтому я испугался, что ты не хочешь меня видеть. К этому моменту Сынмин уже вытер последние слезы и просто внимательно слушал Минхо. А тот, в свою очередь, снова извинялся за то, что заставил плакать. Минхо было почти физически больно видеть красноту и синяки под глазами младшего. Да, Минхо, ты точно идиот. — Я не брал телефон все эти дни в руки. Наверное, он разрядился. Меня уже Феликс наругал за это, но мне было так легче. Я не хотел тебя игнорировать. Даже в мыслях не было, что ты захочешь поговорить. После заверений Сынмина, что с ним все хорошо, что он не злится и не обижается на старшего, Минхо помог Сынмину доделать ужин и все время восклицал, что никогда ничего настолько вкусного не пробовал за всю жизнь. Сынмин же дал обещание, что будет иногда готовить что-то для Минхо. После они решили вынести весь мусор, который накопился за это время, а Сынмин, краснея, говорил, что ему не нужна помощь, ведь нужно было раньше самому это сделать. А Минхо просто взял пакеты с фразой: — Ты был в таком состоянии из-за меня, так что я должен сделать хоть что-то. По завершении бытовых дел парни немного прогулялись по вечернему городу. Как Джисон и говорил — погода стояла прекрасная. Сынмин много улыбался и дурачился, а Минхо улыбался в ответ, чувствуя себя самым счастливым человеком на земле. Параллельно он снимал на видео младшего и фотографировал. Ему хотелось навсегда запечатлеть этот вечер не только в своей памяти.Сидя на лавочке в парке, они поедали мороженое, держались за руки и смотрели на закат. По мнению Минхо, сегодня был самый красивый закат, потому что он провожал его вместе с Сынмином. Сынмин же заулыбался и сказал не преувеличивать его значение. Замолчали. Вдруг вся расслабленность Минхо прошла, и он вдруг стал серьёзным. Ему дошло, что самого главного-то он и не спросил. Точно идиот. Можно теперь смело всем говорить, что Джисон всегда прав. — Сынмин, ты очень много значишь для меня, тут даже речи не идет. Я постоянно ищу тебя взглядом везде. Думаю, что бы тебе могло понравиться, куда бы можно было сходить. Я безумно скучал по тебе все эти дни, тяжело было видеть пустое место рядом с собой и даже не знать, что с тобой. Кажется, ты очень крепко поселился в моих мыслях и сердце. — Минхо? О чем ты? — Сынмин уставился на Минхо в непонимании, чуть не выронив мороженое. Он же не серьезно сейчас? Он сейчас скажет, что Сынмин ему нравится? Да быть не может… — Ты мне нравишься, Сынмин, очень нравишься, — сердце младшего сделало кульбит, а руки затряслись. — Я не могу представить свою жизнь без тебя рядом. На глаза Сынмина снова навернулись слезы. Минхо поспешил скорее обнять его, свое мороженое он уже давно доел. — Почему ты плачешь, Сынмина-а? Я не хотел доводить тебя до слез второй раз за этот вечер. — Ты мне тоже нравишься, хён… — прошептал сквозь слезы Сынмин куда-то в плечо Минхо. Тогда Минхо выпустил младшего из объятий и утер его слезы. Руки же так и остались на щеках Сынмина, легонько поглаживая. — Пойдешь со мной на свидание? — кажется, задавая этот вопрос, Минхо волновался больше, чем в момент признания. — Конечно, пойду! На этот раз уже Сынмин притянул Минхо в свои объятия, плечи Минхо расслабились, и он, наконец, спокойно выдохнул. Предлагать встречаться никто не решился в этот вечер. Они поняли друг друга без слов. День и так был достаточно напряженным и эмоциональным. Парни просто продолжили сжимать друг друга в объятиях и шептать нежности. Если их кто-то попросит потом описать свои чувства в тот вечер, то ответа не получат. Ведь как можно описать этими скудными словами всю эйфорию внутри? Минхо и Сынмин стали самыми счастливыми людьми на земле, ведь они теперь есть друг у друга, кажется, навсегда. Большего и не нужно.

***

А где-то еще несколько людей тоже стали счастливее. Все-таки Феликс и Хенджин в тот вечер пришли в очередной раз к своему другу, но их остановил Джисон, который и ввел их в курс дела. Кажется, привычка подслушивать заразительна. Впрочем, надолго они не остались, ушли, как только поняли, что их друзья помирились. Поэтому было решено собраться вместе, познакомиться, а также отметить долгожданное примирение друзей. Получилось даже вытащить Чанбина из спортзала… Погодите, неужели Джисон только что увидел искры между Чанбином и… А вот это уже совсем другая история.