Жемчуг в витрине

Лют проснулась от мягкого света, упавшего на неё из окна. Она видимо забыла вчера закрыть шторы. Девушка снова улеглась на бок и натянула одеяло на плечи. Лют не открывала глаза, ей ведь спешить некуда. Но за стенкой раздался стукающий звук, в коридоре пронеслись совсем не тихие шаги с музыкой из телефона, словно кто-то звонит. Соседняя дверь открылась, и Уитманн что-то буркнул в комнату своего сына. Музыка наконец прекратилась. Раздались удаляющиеся шаги и гневный голос Уитманна. Мужчина спустился по лестнице. Снова раздались шаги, на этот раз тихие и детские. Открылась ещё одна дверь и послышался тихий голос Хартфелла. В общем Лют поняла, что спать не сможет. Она села на кровати, сгорбившись, и со вздохом убрала волосы с лица. Может она когда-нибудь подстрижётся ещё короче. Лют зевнула, вытянув руку высоко и выгнув спину. Беззвучно дверь в её комнату открылась совсем чуть-чуть. Девушка бросила неприязненный взгляд туда, но быстро успокоилась. Это был всего лишь Роди, уже полностью одетый. Хотя бы день начался с более приятного лица...

‧͙⁺˚*･༓☾　⚝　☽༓･*˚⁺‧͙

Лют в одной футболке и шортах зашла на кухню, где что-то шкварчало на сковородке. Аластор стоял у плиты, голова слегка наклонена, а сложенные руки лежат на груди. Пальцы крепко впились в ткань рубашки, и только один указательный отбивает ровный спокойный ритм. Хотя Лют не назвала бы эту картину спокойной, в воздухе вокруг Аластора так и висит напряжение. Девушка обвела взглядом кухню и села на своё вчерашнее место. Она снова подняла взгляд на мужчину. — Где Роди? - тихо поинтересовалась она. Мальчик пожелал ей доброго утра, показал, где лежат её зубная паста с щёткой, и исчез. Вопрос явно был не очень, ибо Аластор цыкнул. — Пошёл провожать отца на работу. - его голос был пустой и ровный, как он говорит обычно. Никаких скрытых эмоций слышно не было. Лют довольно сильно удивилась словам Аластора. — Чего? Разве он не брал выходные? Аластор неприятненько усмехнулся. Вчера за ужином они обсуждали многое. Какую фамилию выберет Лют, мебель, одежду, школу... Также Аластор упомянул, что их семьи захотят встретиться с Лют, познакомиться. На что Уитманн поцеловал его в щёку и, с привычной ему горделивостью, сказал, что уже всё отменил на несколько дней вперёд, дабы взять несколько выходных на работе. Так что, Аластор не переживай, всё сделаю, что надо, со всем помогу, вот увидишь в этот раз всё пойдёт как по маслу. Лют тогда сразу зацепилась за слова в этот раз. Наталкивает на мысли... — У него там помер на работе кто-то, вот и надо документы разобрать... - тем временем ответил Аластор. — Ааа... А после выходных никак что-ли? — Откуда я знаю? - Аластор вернулся наконец к готовке, что-то перемешивая на сковороде. - Этот идиот не любит говорить о своих... проблемах. В дверях появился Роди. Мальчик подошёл к Аластору и встал рядом. Свободной рукой мужчина провёл по чёрным волосам ребёнка. Но Роди не двигался. Он лишь стоял очень близко к Аластору и смотрел на его готовку. Казалось они оба делили напряжение и лёгкую обиду. Только Аластор более брезгливо, а Роди — грустно. Через пару минут Аластор поставил перед Лют тарелку с жареными колбасками и овощами, всё посыпано специями. Она хотела было попросить порцию без, но заметив сколько специй в тарелке Аластора и даже Роди, смолкла. Единственный, походу, кто недолюбливал остроту блюда — это Уитманн, а сейчас его совсем не хотелось вспоминать за этим столом. Она перемешала овощи и съела немного, довольно вкусно и не так уж и остро. Они просидели в тишине весь завтрак. Аластор скинул посуду в раковину, мыть сразу как вчера не стал. Мужчина налил две кружки чая для Лют и Роди, со вздохом опустился обратно на стул и положил на стол пару конфет в синих фантиках. Пока Лют разглядывала конфету и медленно отпивала свой напиток, а Роди уже во всю жевал свою сладость, Аластор заговорил: — Сегодня не мало дел. А из-за отсутствия Винсента придётся трудиться ещё усерднее. Можем пока разгрести чердак. Достанем стол для гостей, скатерть, ещё одну вешалку... - мужчина повернулся к Лют. - там так же много разного барахла, может найдёшь что-нибудь интересное к себе в комнату. Лют лишь кивнула. Звучит неплохо, да и не слишком трудно. Там также будет Роди, можно будет немного повеселиться... Аластор улыбнулся более приятно. Он поднялся из-за стола и направился в коридор. Роди вскочил следом, он обогнал мужчину и уже бежал по лестнице, как поняла по звукам Лют.

‧͙⁺˚*･༓☾　⚝　☽༓･*˚⁺‧͙

— Осторожней ты! Лют вскинула голову на вскрик Аластора. Заметив, как Роди беззвучно смеётся, она вернулась обратно к своим делам. Аластор продолжал что-то бурчать, мальчик пытался помочь ему вытащить стол, да видимо чуть не уранил его с лестницы. Лют же просматривала коробки с разными безделушками. Аластор был не против, лишь попросил, чтобы она если найдёт какую-нибудь старинную посуду отдала ему вместе с коробочкой. Сейчас девушка сидела в позе лотоса и просматривала коробку с разными книгами. Она ещё давно заметила, что в гостиной стоит множество полок напичканные ими. Книги в этой же коробке, не смотря на свою пыльность были довольно старыми и хорошо сохранившимися. Вот роман на староанглийском, вот учебник по рукопашному бою на французском. Много интересного, Лют даже завела себе отдельно коробку, чтобы складывать вещи для своей комнаты. Там уже лежал жёлтый плед, книга по полной истории Соединённых штатов, узорчатая рамка для фотографий, учебник по нотной грамоте, острые железные ножницы с выгравированными розами на ручках... Винтажная тематика ей нравилась всегда. Но никогда ничего такого у неё не было, ведь Адаму нравилась более современная культура. Шипастые ошейники, электрогитары, рваные джинсы. Он не заставлял их уподобляться ему, но было приятно быть похожей на своего главу. Так что Лют постриглась под каре, красила острые и длиные стрелки, а в свободное время ходила в джинсах с футболкой какой-то рок группы. Хотя в отличии от новаторских оружий других девочек, она всегда предпочитала острый меч с витиеватыми узорами на рукоятке. Но теперь это не имеет смысла. Адама нет. А ей нужно как-то влиться в эту странную компанию слэш семью. Она решила в пример взять Аластора. Уитманн неприятен до сих пор, а Роди ещё ребёнок и ещё сто пятьсот раз поменяет свои интересы. Да и стиль Аластора был... комфортнее. Лют закрыла коробку, отложив себе ещё парочку книг. Она заклеила её скотчем, который ранее принёс ей вместе с простыми ножницами Аластор, и отложила её в сторону. Следующая коробка не имела этикетки. Лют хотела было спросить Аластора, что там, но, когда обернулась, на лестнице уже виднелась только макушка Роди. Они почти унесли тот громосткий складной стол "для гостей". Так что Лют провела ножницами по слишком толстому слою скотча, вскрывая её. Внутри лежало несколько папок. На верхней был текст: "Школьная вечеринка 19**, 28 мая, суббота, с 19:27 до 23:44". Почерк аккуратный, словно роботизированный и безэмоциональный. Совсем не такой каким Аластор подписал другие коробки, злобными и острыми буквами. Она достала папку, листов немного, но и не мало. Возможно Лют наконец наткнулась на фотографии. Она открыла первую страницу. Там было несколько фоток, на всех них был изображён более молодой Аластор стоящий в какой-то прихожей. Он переобувался, словно не замечая фотографа в коридоре, а рядом с ним на скамье лежали цветы. Но больше всего напрягали заметки. Маленькие аккуратные бумажечки с маленьким не читаемым почерком, тем самым пустым. На них было расписано всё. Множество причин почему Аластор пришёл именно в это время. Разбор того в чём он пришёл и все возможности которыми можно будет испачкать его костюм, а потом убрать пятна. Были бумаги посвящённые букетам, которые он принёс. В них упомянались некие Мимзи, Рози, Одетта и Клара. Видимо им и были принесены букеты. А под конец было написано чётко и большими буквами: Хорошо, что они здесь. Она перевернула страницу. Снова заметки о времени, о движениях Аластора, отдельный листок об его улыбке. Теперь по коридору шёл Аластор, а фотограф выглядывал из-за какой-то двери. С каждым переворотом страницы автор сей папки не уменьшал своей больной одержимости. Наоборот казалось, что он словно продвигался всё ближе и ближе к чему-то опасному, чему-то с огромными последствиями. Лют сглотнула, когда на фотографиях наконец появились другие фигуры кроме Аластора. К каждому человеку приписывались огромные текста, о их именах, возрасте, времени, когда они одни, слабости, отношение к Аластору и уровень их некой проблемности. Это было жутко. Это было ненормально. И что такая вещь делает в доме Аластора и его собственоого мужа? Когда Лют пролистала папку до конца, до момента как Аластор вышел не только из дверей видимо школы, но и за пределы школьной территории, к горлу подходила тошнота, а в голове словно начали появляться мелкие иголочки боли. Следующая папка была потолще: "Неделя подготовки №8, вторая неделя после экзаменов. 19**, 23-27 мая". Везде в заметках огромные текста тем же маниакальным ровным почерком. Во сколько он пришёл туда или туда, во сколько встретился с тем-то и с тем-то, заметки точно такие же у других людей как и в первой папке, лишь время их одиночества и проблемность менялись с фотографии на фотографии. Вот Аластор ест, вот разговаривает, вот идёт на урок, вот в туалет, вот просто бредёт по коридору, вот смеётся с кем-то во дворе школы... Тошнота всё больше подступала к горлу. Лют конечно не назовёт себя нормальной, но это... Это какая-то новая вершина чёкнутости. Ей просто физически плохо даже подумать, чтобы представить себя на месте Аластора в этот момент. Когда твой каждый шаг разбирают на молекулы, с хирургической точностью рассматривают слабости всего твоего окружения, следуют за тобой на каждом шагу... Раздался скрип лестницы. Лют даже не поняла, почему вздоргнула и резко выкинула папку, которую держала в руках. Она уставилась на Аластора, спокойно вернувшегося на чердак. Мужчина усмехнулся ей и подошёл к одному из стилажей, где ранее рядышком стоял стол. Он поперебирал ткань на полке и достал светлозелённую скатерть с тусклыми фиолетовыми цветами. Аластор снова повернулся к девушке, заметив, как та не сводит с него странного взгляда. Он приподнял одну бровь, слегка наклонив голову. — Что-то случилось, дорогая? Лют снова дёрнулась и сглотнула. — Дда нет, всё нормально, я просто... эх... - девушка быстро схватила другую коробку. Она была тяжёлая, и что-то железное стукнулось внутри друг о друга, когда Лют положила её себе на колени. - Просто просматривала всякие вещи, как вы и предлагали. Вот например теле... скоп? Она уставилась на бумажку на коробке. Это снова не почерк Аластора, больше похоже на тот маниакальный почерк, но словно спокойнее. Аластор вдруг оживился. Он подошёл к девушке и уселся на корточки рядом. Его блестящие глаза уставились на коробку. — Надо же! Я думал Винс его выкинул, - он протянул руки к ножницам и быстро разрезал скотч. Они оба уставились на содержимое. Сложенный телескоп пылится внутри. - Этот придурок... — Зачем выкидывать то? - Лют была рада лёгкому способу сменить тему. К тому противному ужасу возвращаться не хотелось. В сторону другой открытой коробки она даже не поднимала взгляд. - Выглядит дорого. — Вот именно. - Аластор вытащил телескоп из коробки, палки для держания остались внутри. Мужчина повертел его в руках. - Винсент обычно выкидывает то, что не может привлечь внимание, а я в тот день был не в духе, так что он бы не привлёк моё внимание, даже если бы воскресил мою покойную сестру! Привелегии богатых... Лют молчала. А что ей говорить на такие откровения? Звучит не очень, но у неё самой много сестёр умерло, некоторые даже сами себя убивали. Это ощущение от потери сестры она никогда не испытывала в полной мере ведь не была с ними близка. Может Аластор тоже? Поэтому ему так легко даётся говорить о таком? — А я могу это забрать? - тихо и немного хрипло спросила Лют. — Конечно, золотце, но ты умеешь им пользоваться? - молчание Лют было красноречиво. - Мы можем после семейных посиделок вечерком попробовать. У нас на балконе открывается прекрасный вид! — Эх... Да, почему бы и нет? Аластор улыбнулся более мягко. Он положил телескоп обратно в коробку. Поправив скатерть в одной руке, он другой похлопал по волосам Лют простым и мягким движением. Затем он поднялся. — Хорошо! Тогда буду с нетерпением ждать этого. - Мужчина направился к лестнице. Янтарные глаза Лют снова зацепились за папки. Но боязное отвращение сменилось чем-то тёплым в груди, когда она снова посмотрела на телескоп в другой коробке.

‧͙⁺˚*･༓☾　⚝　☽༓･*˚⁺‧͙

Лют тёрла пол в гостиной, когда входная дверь хлопнула. Аластор распредилил между ними несколько обязанностей, сказав, что остальные вещи она может разобрать после гостей. Роди отправили стирать скатерть и наволочки на диванных подушках из гостиной. А Лют попросили вымыть пол. Ей так же включили радио с музыкой, дабы было не так уныло. Тем временем Аластор вытащил с чердака ещё одну полку для обуви, вешалку и пару стульев, вымыл коридор, а теперь моет и кухню. — Я дома! - голос Уитманна был слишком жизнерадостный для тишины наступившей с его прибытием. Даже Роди не выбежал встречать отца, а Лют была уверена, что так будет. Она подняла глаза на настенные часы. Пол седьмого вечера. Мда. В коридоре раздались звуки скинутой обуви и пиджака. Мужчина почти бесшумной поступью двинулся куда-то в сторону кухни. Лют решила не думать об этом. У неё есть задача, которую она обязана выполнить. Но она всё равно подошла к радиоприёмнику и сделала звук потише. Через несколько минут, когда Лют почти домыла до двери в гостиную в коридоре снова стало шумно. Раздались шаги, одни уверенные и целенаправленные, другие догоняющие. — Да, Ал, твою мать, послушай! - голос Уитманна звучал нервно, с нотками гнева и истерики. - Ал, подожди... Да хватит меня игнорировать! Шаги поднялись по лестнице. Причитания Уитманна становились всё более истеричными и гневными. Он будто не мог определиться стелится перед супругом как коврик и вылизывать пятки, или разозлиться и ударить со всей мощи по лицу Аластора. Но весь этот шум резко прервал звук плеснувшейся воды. Лют чуть не подавилась смехом. Неужто ведро с грязной водой вылили на башку этому придурку? О, чтобы она только не отдала, дабы увидеть это... — Блять... - вздохнул Уитманн слишком громко. - Ал, я же говорил, что таких больше нигде нет... Аластор в ответ молчал. Пока те двое уже совсем не слышно для Лют что-то делали на втором этаже, она успела домыть пол. Она закинула тряпку в ведро и вышла из гостиной с ним. Может Лют ещё застанет Уитманна в мокром виде. Но она увидела только спускающегося по лестнице Аластора. На его руках спокойно сидел Роди. Сзади них, облакотившись на перила стоял Уитманн и потирал переносицу. К сожалению он уже не был мокрым, когда успел? Лют вернула взгляд к Аластору. — Я закончила с полом. Со слегка напряжённой улыбкой Аластор провёл свободной рукой по её волосам. — Молодец, золотце. Можешь кинуть ведро Винсенту. Уверен, он уберёт всё. Лют удивилась формулировке. Пока она немного тупила, Аластор уже опустил Роди на пол. Мальчик принялся натягивать кроссовки на ноги. Лют бы с радостью кинула ведро в Уитманна, с её то подготовкой это легко. Но девушка всё-таки поставила ведро на пол. Вода с лестницы сбежит на пол коридора, а Аластор здесь мыл, совсем не было желания портить его работу. Аластор усмехнулся и закатил глаза. — Мы собираемся прогулятся, дорогая. Ты пойдёшь переоденешься, или так нормально? - мужчина уже надел ботинки и выпрямился. Он стоял перед зеркалом и попровлял свои кудри. — Да я и так могу. - ответила Лют. Она быстро схватила свою обувь и натянула на носки. Аластор улыбнулся более счастливо. Затем его выражение лица будто потемнело, когда он повернулся к Уитманну. — У тебя два часа. Винсент Уитманн. Мужчина открыл дверь. Роди, даже не взглянув на отца, выбежал во двор. Аластор следом. Лют посмотрела на Уитманна и... О. Так вот куда Аластор вылил своё ведро. Плакаты напротив лестницы с Уитманном и двумя другими были мокрыми. Лют усмехнулась и вышла за дверь. Она пошла за Роди в сторону гаража, пока Аластор закрывал ключом входную дверь.