Number 13

Уставшего Илью после уроков, загоняют болеть за свою команду, которая соревнуется с другой школой. Дают шарфы, ленточки, и отправляют в спорт зал, где они с классом сидят на лавочках и болеют за своих. Илья увлеченно разговаривает с Лёшей, не особо интересуясь игрой, и кто то слово специально кидает мяч в него. Илья лишь на мгновение отрывается, смотрят на мяч, который вот вот врежется, закрывает глаза, и прикрывая голову руками. Секунда, две, ничего не происходит. Илья открывает глаза, и видит перед собой черноволосого парня, который перед ним сидит на корточках. — Эй. Все в порядке? Ты как? Заботливый, переживающий голос, видно, что человек не фальшивит. Илья тихо, смущённо отвечает — да, все хорошо.. — и отворачивается. Загадочный парень встаёт, и взьерошив волосы Ильи, уходит к команде, сопровождаясь взглядами девочек. — пиздец тебе, парадеев. Немного с грубостью, но с тем же шутливым тоном он обращается к какому-то блондину. Но Илье уже было всё равно. Он смотрел только на него. С того момента прошло порядка двух дней. Илья рассказал об этом своему лучшему другу — Лёше. Они дружили с детства, сидели с первого класса за одной партой, обнимались под дождем на лавочке и просто доверяли друг другу всё. Лёша безумно тактильный, а Илья не против. Лёша самый первый узнал. И хоть он знал некоторых с команды фрамы, слухи ходили не очень, поэтому сразу он не обрадовался, но поддержать — поддержал. Илья узнал расписание занятий, в какой классе учится Саша, какие уроки, и когда они могут пересекаться. Как оказалось, Саша был с параллели, но Илья почему-то всегда игнорировал его. Скорее всего, потому, что ему не были особо интересны другие классы, личности, ведь у него было достаточный круг общения и контактов, что бы просто спокойно жить. Илья был когда-то влюблен. С детства Илья был очень стеснительный и закрытый в себе ребёнок. Жил он в средней обеспеченной семье, родители как либо пытались вытянуть его на улицу, знакомить с сверстниками и заводить ему друзей. Но либо Илья просто не хотел, молчал, либо ребята не видели в Илье ничего интересного. Это добивало мальчика ещё сильнее, и желание знакомится и вовсе отпало. Был лишь один парень, кто был родственной душой Ильи, с которым ему было весело, комфортно, как с братом. Это и был Лёша. Его кореш. Он сын маминой подруги. И хоть зачастую, в разных драматических фильмах они оказываются сыночками-корзиночками, это был особый случай. Родители подговаривали Лёшу познакомить Илью с другими ребятами с школы, но даже Лёша не смог. Так было до одного момента. В пятницу вечером, мама отправила Илью выйти на улицу на площадку, забрать у соседки какие-то документы. Илья не хотел, но вышел. И хоть ему и было 8 лет, вид с окна открывался на весь двор, а потому мама была спокойна. Район был спокойный, без криминала, и соседи хорошие. Илья не переодевшись, в домашней одежде вышел с подъезда на улицу, сел на лавочку, и начал ждать тётю Веронику. Прошла минута, две, никого не было. Илья уже начал скучать, и болтать ногами. Как вдруг, кто то с сзаду сел рядом с ним. — Привет. Как тебя зовут? Илья неожиданно повернулся, так как не увидел его, испугался и отсел, разглядывая лицо смотрящее на него. Короткая прическа, дефолтные, прямые, блондинистые волосы. Светлые глаза, то ли зелёные, то ли голубые, тень падала. Добрый, интересующийся взгляд рассматривал его. — Ты тихий. Так и будешь молчать? — снова донёсся голос. Всего два предложения, а Илья уже заметил приятную, ласковую, каrтавую rечь. Понимая, что прошло уже достаточно времени, ему самому становится стыдно, и он решает ответить. —Я?... Я... Я Илья... — тихо, неуверенно, опустив голову вниз. — Красивое имя.. а я Саша. Будем знакомы. — Саша подал руку в знак дружелюбия. Илья неуверенно пожал ее, и снова наступила тишина. Не знал, что сказать. — Мне десять. А тебе сколько? Ты с этого двора? — мне в-восемь. Да, с этого. — Кратко, сухо. — Понял. А я только переехал сюда. Покажешь местность? — прости, мне нельзя далеко уходить.. Словно почувствовав вину, что не может помочь, Илья поднял взгляд и посмотрел на собеседника. — Ну да, сорян, ты же мелкий ещё. — Улыбнувшись кривой, но настоящей улыбкой, Саша молча встал, и потрепал волосы Ильи. Илья в недоумении не дал отпора, его это не только раздразило, но и немного засмущало. Мягкие, нежные руки прошлись по голове. — Ладно, Илюш. Пошёл я. Я во-он в том доме живу, если хочешь, приходи, ты интересный. — ткнув пальцем в сторону одних из многоэтажек, он убрал руку и развернулся, идя в ту сторону. Напоследок посмотрев, он крикнул ему: — Ещё увидимся! Я на шестом этаже!

***

Саня стоял спиной к двери, накинув на мокрые волосы полотенце. Мышцы приятно поднывали после игры. Он натянул чужую майку с тринадцатым номером, которую Фрама бросил на лавку перед уходом — Сане было откровенно похуй, чьё шмотьё брать, лишь бы прикрыть свой торс. Вдруг со спины кто-то тихо подкрался. Секунда — и Саню обнимают со спины. Да так плотно, словно пытаются задушить, но хватка подозрительно нежная, а чужие руки легли прямо на талию. «Так, блять. Это чё за гей-оргия без моего согласия?» — пронеслось в голове у Парадеевича. Он уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы выдать какую-нибудь максимально пошлую шутку в ответ и предложить незнакомцу спуститься пониже, как этот «кто-то» сует ему в руку скомканный клочок бумаги и сваливает из раздевалки с такой скоростью, будто за ним черти гонятся. Саша обернулся — никого. Только эхо от шагов. Он ухмыльнулся, разворачивая листок. — Ну нихуя себе, фанатки пошли, аж в мужскую раздевалку прорываются, — пробормотал он, ожидая увидеть там номер телефона. Но стоило ему вчитаться в аккуратный почерк, как улыбка сползла с его лица. Текст был пропитан сопливой романтикой, но Саня зацепился за фразу: «...твои любимые, родные чёрные волосы. Буду ждать в кафе возле парка.». Саня медленно перевёл взгляд на зеркало. Стянул полотенце. На него смотрели его собственные крашеные блондинистые кудри. Потом он посмотрел на майку Фрамы с номером 13. — Чёрные волосы... Номер тринадцать... — Саня завис на пару секунд, а потом его просто прорвало. Он опёрся о раковину, содрогаясь от смеха. — Сука. Илю-юша.. Да ты мало того, что после той аварии в детстве память потерял, так ты ещё и слепой? Перепутать меня с Фрамой.. Саня перечитал записку ещё раз. Внутри, за слоем угара, кольнуло странное, почти собственническое чувство. Этот кудрявый придурок, который в детстве плакал из-за его переезда, а потом стёр Сашу из памяти после аварии, сейчас пришёл признаваться в любви... но перепутал его с угрюмым брюнетом. Саша аккуратно свернул записку и спрятал в карман джинс. Отдавать её Фраме? Ага, щас, разбежался. Саня натянул куртку, посмотрелся в зеркало и хитро прищурился. — пиздец, Илюшенька. Если ты думал, что твоя амнезия спасёт тебя от меня, то ты очень сильно ошибся. Теперь я тебя точно заставлю вспомнить всё. И за эту записку ты мне ещё отработаешь..

***

Илья сидел за самым дальним столиком в углу кафе, судорожно сжимая в руках чашку с уже остывающим чаем. Сердце колотилось где-то в районе горла. Он то и дело поправлял воротник футболки и испуганно поглядывал на двери, мысленно прокручивая в голове, как сейчас войдёт Фрама — высокий, хмурый, с чёрными волосами. Илья уже представлял, как будет заикаться, краснеть и пытаться нормально поговорить. Дверь кафе резко распахнулась, заставив колокольчик над ней бешено зазвенеть. Илья аж подпрыгнул на месте, уставившись на вход. Но вместо ожидаемой тёмной макушки в зал по-хозяйски ввалился блондин. Ровные, крашеные светлые кудри, оверсайз куртка, накинутая на широкие плечи, и абсолютно наглая, хитрая ухмылка на все зубы. Саша Парадеевич. Илья замер, моргая и переводя взгляд с Сани на дверь и обратно. В голове со свистом пронеслась одна-единственная мысль: «Блять. Что он тут делает?! Хоть бы не ко мне, хоть бы не ко мне..» Парадеевич тем временем уверенно оглядел полупустой зал, сразу зацепился взглядом за шокированного Илью и, не теряя ни секунды, направился прямо к его столику. Он бесцеремонно отодвинул стул и сел прямо напротив, вальяжно откинувшись на спинку и скрестив руки в замке. — Ну привет, романтик, — протянул Саня, явно угарая с того, как у Ильи на лице сменялись все стадии ужаса. — Долго ждал? Илья в полном недоумении открыл рот, судорожно пытаяс втянуть воздух. — С-Саша?.. А ты... ты почему здесь? — голос предательски дрогнул. — Как это почему? — Парадеевич наклонился чуть ближе через стол, его светлые глаза опасно блеснули. — Сам же мне стрелку забил. Записочку в раздевалке прямо в руки сунул, обнял со спины так, что у меня чуть рёбра не сломались, место и время указал. Я парень пунктуальный, на такие горячие приглашения не опаздываю) До Ильи наконец-то начал доходить весь масштаб катастрофы. Лоб мгновенно покрылся испариной, а щёки залило пунцовой краской. — Нет! Подожди! Ты всё не так понял! — Илья замахал руками, едва не перевернув чашку чая. — Это... это ошибка! Записка вообще не тебе предназначалась! Я перепутал! Там... там должен был быть другой человек! Саша прищурился, и его ухмылка стала ещё шире. Внутри он просто покатывался со смеху от того, как этот мелкий пытается выкрутиться. Саша-то прекрасно знал про Фраму и про тринадцатый номер на майке, но признаваться в этом вообще не собирался. Такой шанс поиздеваться и прибрать Илюшу к рукам выпадает раз в жизни. — Ошибка? Другой человек? — Саня наиграно вздохнул и покачал головой, симулируя обиду. — Ну да, конечно. Илюш, хорошая отмазка, но слишком банальная. Сначала лапаешь меня в раздевалке, пишешь сопливые признания, а теперь включаешь заднюю? Не-е-ет, так не пойдёт. Стыдно признать, что влюбился в главного красавчика школы, да? — Да какая отмазка?! Я серьёзно! — Илья уже готов был сквозь землю провалиться от кринжа и безысходности. — Я искал Ермолаева! На тебе просто его майка была! Саша, открой глаза, у тебя волосы белые, а там чёрным по белому написано про чёрные волосы! Саня резко поднялся, обошёл столик и в один шаг оказался вплотную к Илье. Он упёрся руками в спинку его стула по бокам, полностью блокируя парня у стены и заставляя его испуганно вжаться в сиденье. Наклонившись к самому уху застывшего и красного как помидор Ильи, Саша тихо, с явной пошлой подковыркой прошептал: — Мало ли что ты там понаписывал, Илюшенька... Твои оправдания не принимаются. Ты сам пришёл ко мне. Записку ты дал мне, а не ему. Обнимал меня, а не его. И теперь я тебя никуда не отпущу. Так что давай, развлекай меня, ты же так сильно хотел этой встречи. Илья затаил дыхание, боясь даже пошевелиться. Он был пойман. Окончательно и бесповоротно. А Парадеевич сверху вниз смотрел на него как хищник на добычу, мысленно представляя, какое шоу его ждёт впереди. Илья вжался в диван, смотря на Сашу. Теперь он понял, во что он вляпался, и что его ждёт. Парадеевич не убирал рук, продолжая удерживать Илью в ловушке. От него пахло дорогим парфюмом, свежестью после душа и чем-то чисто «сашиным» — уверенностью и лёгким азартом. Этот взгляд светлых глаз, казалось, видел Илью насквозь, до самой глубины его перепуганной души. — Ну так что, Илюш? — Саша обдал его ухо тёплым дыханием, отчего у младшего по спине пробежала крупная дрожь. — Будешь дальше сказки про черноволосых мальчиков рассказывать или всё-таки сделаешь вид, что это свидание? — Пожалуйста, Саш... пусти, — едва слышно выдавил из себя Илья, утыкаясь взглядом в чужую грудь. Сердце в груди устроило настоящий марафон. Ему казалось, что если Парадеев сейчас не отойдёт, то Илья просто упадёт в обморок прямо тут, на глазах у редких посетителей кафе. Саша хмыкнул. Видеть Илью таким — красным, смущённым, с трепещущими ресницами — было отдельным видом удовольствия. Точно таким же, как в те восемь лет, когда Саня дразнил его во дворе. Но перегибать палку прямо сейчас блондин не стал. Хватит с него инфарктов на сегодня. Саша плавно отстранился, давая Илье сделать нормальный вдох, и вальяжно опустился на соседнее сиденье, закинув ногу на ногу. — Ладно, — великодушно разрешил Парадеевич, подзывая официанта ленивым взмахом руки. — Раз уж ты притащил меня сюда, то с тебя как минимум кофе. И сладенькое. Я после игры голодный как собака. Илья судорожно сглотнул, медленно приходя в себя. Он аккуратно отодвинулся к самому краю дивана, подальше от этого стихийного бедствия. — У меня... у меня нет столько денег, — тихо буркнул он, уткнувшись в свой остывший чай. — А как ты с Фрамой был бы? Ладно. Брось. Я пошутил, — Саня рассмеялся, и этот смех прозвучал на удивление искренне и тепло, совсем как тогда, у спортзала. — Сам заплачу. Но.. — блондин резко поднял указательный палец, заставив Илью снова вздрогнуть. — Ты отрабатываешь свой косяк. С этого дня ты ходишь на все наши матчи. И поддерживаешь меня. Лично. Носишь мне воду, чай... что ты там ещё Ермолаеву планировал таскать? Вот всё это теперь моё. Понял? Илья возмущённо вскинул голову: — хуйня! Я Сашу люблю. Ермолаева. Не Парадеева! При упоминании Фрамы внутри у Парадеева нехорошо кольнуло. Улыбка на секунду стала жестче, но он быстро вернул себе маску полного пофигизма. «Любит он его, как же, — раздражённо подумал Саша. — «две недели назад только имя узнал, и уже любит. А то, что мы в детстве едва ли не клялись друг другу в верности, этот кудрявый благополучно забыл». — Ермолаев нахуй пойдёт, — отрезал Саша, наклоняясь над столом и заглядывая Илье прямо в глаза. — Записка у меня? У меня. Обнимал меня? Меня. — повторил Парадеев. — Так что, Илюшенька, по всем юридическим и не только законам — ты попал. И если ты не согласишься на мои условия... — Саня сделал театральную паузу, вытаскивая из кармана куртки тот самый скомканный клочок бумаги, — ...то этот шедевр любовной сопливой лирики завтра же окажется на школьной доске объявлений. Или в беседе команды Фрамы. Представляешь, как Кореш удивится? А уж как Саня Ермолаев ржать будет... Ты после этого и подавно с ним не заговоришь. Молчу о том, что про это узнает вся школа. У Ильи перехватило дыхание. Это был шантаж. Чистой воды, наглый и беспощадный шантаж. — Ты... ты монстр, Парадеевич, — прошептал Илья, чувствуя, как к глазам от обиды и безысходности подступают слёзы. Саша на мгновение замер, заметив, как заблестели глаза младшего. Внутри что-то болезненно сжалось — он явно переборщил. Ему не хотелось плачущего Илью, ему хотелось Илью, который будет смотреть на него так же, как в детстве. Блондин вздохнул, убрал записку обратно и уже мягче, без капли прежней издёвки, произнёс: — Да ладно тебе, не нагнетай. Я же не заставляю тебя делать ничего криминального. Просто побудешь моим личным талисманом. Тебе сложно, что ли? Зато записка останется у меня, и никто ничего не узнает. Идёт? Илья молчал, переводя взгляд с наглой блондинки на стол. Выбора ему, по сути, не оставили. Либо позор на всю школу и вечный игнор от Фрамы, либо роль личной прислуги для этого самовлюблённого придурка. — Ладно... — сквозь зубы выдавил Илья, чувствуя, как внутри всё кипит от злости. — Идёт. Только попробуй кому-то вякнуть про записку. — Вот и умница, — Саша расплылся в победной улыбке и тут же повернулся к подошедшему официанту. — Одно эспрессо, молочный шоколад, вон тот шоколадно-вишнёвый тортик и три эклера. За мой счёт, ладно. Когда заказ принесли, Парадеевич уплетал сладкое так, будто не ел неделю, попутно отпуская пошлые шуточки про форму эклеров и то, как Илье стоит «потренироваться» правильно их есть. Илья просто молча пил свой остывший чай, мечтая, чтобы Саша подавился тортом. Чернушные мысли о том, как красиво Парадеевич смотрелся бы в белых тапках, знатно поднимали Илюхе настроение.

***

Пиздец библейского масштаба

— Ты идиот, Илюш. Уебище, — Лёша лежал на диване в комнате Ильи и безбожно смеялся, катаясь по подушкам. — Лёш, завали, мне и так хуёво! — Илья запустил в друга прожжённым кухонным полотенцем. — Он меня шантажирует! Если Фрама узнает про записку, я сразу в окно выйду, клянусь. Лёша наконец сел, вытирая слёзы от смеха, и хмуро посмотрел на друга, точь-в-точь как на той фотке со стадиона: — Не, ну каков сюжет. Хотел подкатить к симпатичному брюнету, а попал в рабство к белобрысому нарциссу. Слушай, а может, тебя ещё раз девяткой переехать, а? Ну, чисто профилактически. Вдруг у тебя после второго удара не только память о детстве вернётся, но и зрение выровняется, чтоб ты пацанов по шмоткам не путал? — нахуй иди, — буркнул Илья, утыкаясь лицом в колени. — Завтра у них тренировка. Мне снова надо будет принести воду. Лично ему. Лёша хмыкнул, его взгляд стал чуть серьёзнее: — Ну, Саша, конечно, черт ещё тот, раз так тебя прижал. Но ты аккуратнее там. Парадеев — парень специфический. У него если в башке заклинит, он не отвяжется. Ладно, погнали спать, раб лампы. Завтра у тебя тяжёлый день обслуживания господина.

***

Сбой матрицы

На следующий день в спортзале стоял привычный гул. Скрип кроссовок по паркету, стук мячей и крики тренера. Илья стоял у входа, сжимая в руках две бутылки ледяной воды. Ему хотелось провалиться сквозь землю. На скамейке как раз сидел Фрама, вытирая шею полотенцем. От одного его вида у Ильи защемило сердце — ну какой же красивый.. — О, а вот и мой Илюша пришёл! — на весь зал гаркнул Парадеевич, ломая всю романтику. Саша шёл к нему через всё поле, на ходу стягивая мокрую от пота майку. Илья сглотнул. Парадеев выглядел как оживший арт из манхвы — рельефный пресс, подкачанные плечи, капли пота стекают по груди. Саша подошёл вплотную, бесцеремонно выхватил бутылку и в несколько глотков осушил её половину. Фрама с соседней скамейки лишь мазнул по ним незаинтересованным взглядом и отвернулся. Илью это задело до глубины души. — Чё приуныл, соплюля? — Саша ухмыльнулся, заметив его взгляд. Он швырнул пустую бутылку на лавку, подошёл к Илье ещё ближе и, нагло прижав его плечом к спортивному мату у стены, наклонился. — Опять на Ермолаева залипаешь? Забываешь про контракт. — Отвали, Парадеев, — прошипел Илья, пытаясь отпихнуть его потную тушу. — Воду получил? Свали. Саша лишь рассмеялся — тихо, прямо над самым ухом Ильи. Он поднял руку и по-хозяйски, растрёпывая, запустил пальцы в мягкие кудри младшего. — Не rыпайся, Илюш. Ты теперь под моим контrrолем. Понял rадость? — выдавил Саша, и его фирменная, едва заметная картавость на буквах «Р» прозвучала прямо у Илюхи в голове. Илью словно током шарахнуло. В глазах на секунду потемнело, а перед мысленным взором резко вспыхнула картинка из далёкого прошлого: солнечный день, старая лавочка, и точно такие же мягкие руки, треплющие его по голове. И весёлый, ласковый детский голос: «Ладно, Илюш. Пошёл я... Ещё увидимся! Я на шестом живу...» Илья резко выдохнул, его сердце пропустило удар. Он уставился на Сашу широко раскрытыми глазами, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. Это дежавю было настолько сильным и пугающим, что Илья на секунду забыл, как дышать. Саша заметил, как побледнел младший. Его хитрая ухмылка на мгновение пропала, сменившись внимательным, выжидающим взглядом. Он продолжал держать руку на его голове, заглядывая прямо в душу. Саша-то знал, что сейчас произошло. — Эй... Ты чего? — уже тише, без стёба спросил Парадеев. Илью знатно перекрыло от этого дежавю, но он быстро взял себя в руки. Перед ним стоял Парадеевич и тупо лыбился. Никакого прошлого. Просто словил странный глюк. — Ты чё завис? — Саша толкнул его плечом. — Ничё. Лицо попроще сделай, — огрызнулся Илья, отпихивая его от себя. — Отодвинься, душно. Саша только угарнул. Ему эта суета явно заходила, а бесить Илюшу — теперь чисто его любимая тема. Он отошёл на шаг и закинул полотенце на шею. — Ладно, свободен пока, — Санёк лениво пошёл к лавке. — Завтра после физры жду. И захвати водички. И чтоб холодненькая была. А записку твою я припрячу в надёжное место... Илья раздражённо закатил глаза, всем своим видом показывая недовольство. Он схватил рюкзак и молча вылетел из зала. В спину ему доносился довольные смешки Саши, а Лёша на трибунах просто словил фейспалм, понимая, что Илюшка попал. Хотя, это было очевидно.