Солнце встало

время близилось к 5 вечера, а солнце потихоньку садилось, окрашивая небо красивым золотым оттенком. трибуны шумели в ожидании начала Гран-При Абу-Даби 2025г. Ландо замер в кокпите. экран на его руле-штурвале мигал предупреждающими цифрами: шины были прогреты идеально. пальцы в тонких перчатках до боли сжали лепесток сцепления на задней стороне руля. вокруг стоял оглушительный, вибрирующий рев — девятнадцать других моторов V6 кричали вместе с его собственным. пять красных огней над трассой вспыхнули и тут же погасли. ландо бросил сцепление, и McLaren с диким ревом рванул вперед. перегрузка мгновенно вдавила его в углепластиковое сиденье, вышибая воздух из легких. впереди болид Ферстаппена чиркнул днищем о трек, и Норрис на секунду ослепило ярким, красивым каскадом золотых титановых искр. но времени любоваться не было. в первом же повороте справа, буквально в паре сантиметров от его колеса, выросла знакомая папайевая машина. Оскар. он затормозил позже всех, поймал идеальный зацеп и мягко, пугающе красиво проскользнул вперед. Ландо проводил взглядом его заднее антикрыло, чувствуя, как в лицо через визор шлема бьет поток горячего, пахнущего жженой резиной воздуха. Норрис был обязан взять хотя бы третье место, чтобы забрать титул чемпиона, и потому уступать он не намерен. Ландо стиснул зубы так, что заболели скулы. Оскар был чертовски хорош. кучерявый нырнул прямо в шлейф горячего, грязного воздуха из-под машины Пиастри. McLaren Ландо задрожал, прижимная сила упала, но парень лишь крепче перехватил руль. большим пальцем он вслепую вдавил кнопку "OT" на штурвале — мотор взревел, выбрасывая максимум мощности. перед длинной прямой Ландо пошел в яростную контратаку. он выставил нос своей машины вплотную к заднему колесу Оскара, сознательно рискуя обоими болидами. В ушах пульсировал собственный пульс, заглушая рацию. в следующем повороте Ландо ударил по тормозам на долю секунды позже, чем позволяли законы физики. правое переднее колесо на мгновение заблокировалось, выплюнув облако белого дыма, но машина удержалась на траектории. он заставил Оскара потесниться, возвращая себе законное место на асфальте. ещё до начала гонки в кокпите было жарко, а спустя пару кругов температура достигла где-то градусов сорока, если не больше. шея побаливала, мышцы гудели и хотелось выпить чего-нибудь холодного. гоняя так долгое время, ты смотришь на повторяющуюся картинку из серых стен, огней и асфальта с белыми линиями, попадая в некий транс собственных мыслей, делаешь все на автомате, а в ухо кричит инженер, сообщая отрывы. перед глазами также маячил и оскар на папайевом болиде, который был то далеко, то близко, но не настолько, чтобы наконец-то взять и обогнать. полтора часа пролетели не заметно, как и закат на улице, что уже сменился сумерками. шины стерлись, от чего болид было труднее удерживать, руки тряслись. Уилл Джозеф кричит в ухо «последний круг, Ландо. без ошибок", сердце бьётся сильнее. в маленьком зеркале заднего вида яростно мигал красный свет болида Ferrari Леклера, он был в меньше чем в секунде от него. Норрис выжал педаль до упора, что его McLaren взревел. в небо запускают фейерверки, Макс Ферстаппен финишировал. за ним же финишировал Оскар Пиастри, а за тем и Ландо Норрис. в разговорах по радио слышны поздравления, крики о титуле, а финишировавшие болиды снижают скорость до 120км/ч делая последний круг, чтобы охладить болид, а затем плавно сворачивают на пит-лейн, останавливаясь в специальной зоне под подиум. сердце по-прежнему быстро билось, можно было немного расслабиться. остановившись Ландо отстегивает руль и кладёт его на нос машины, затем расстегивает ремни безопасности, опирается на края кокпита и выпрыгивает на асфальт, где его тут же окружает толпа механиков, обнимая. Оскар выйдя из болида прошёл все то же самое, а затем направился к Норрису и крепко обнял. — поздравляю, чувак, ты был хорош. дальше как обычно процедура взвешивания и остывания. оставшись без механиков, все наконец-то сняли шлема, взяли воду и прохладные полотенца. Оскар подошёл к Ландо, помогая ему снять мокрую от пота балаклаву. его пальцы на секунду задерживаются на щеке Норриса, а затем поправляют его мягкие кудрявые волосы, сказав тихо: «я горжусь тобой». прозвучало это так мягко и в разы интимнее каких-то поздравлений. в их глазах сейчас не было соперничества, гонка была уже позади. кучерявый улыбается, хоть и был измотан. Оскар и Ландо сидят рядом и пьют воду, а затем Пиастри помогает Норрису расстегнуть тугой воротник комбинезона, смотря повтор, наконец-то отдыхая. уже на подиуме, после гимна Нидерландов, тройка открыли свои бутылки с шампанским брызгая друг на друга и не только, вокруг беснуются тысячи людей и взрываются фейерверки, и пока творится этот хаос, Оскар стоявшись рядом с Ландо, обнимает за талию, утыкаясь носом в его плечо. Норрис не знал чему радоваться, титулу или происходящей ситуации. сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, билось настолько быстро и сильно. не смотря титул, большинство окружило Феррстапена, который в свою очередь обливал всех вокруг, и воспользовавшись ситуацией, Ландо шепчет Оскару на ухо: «дай мне руку, мы убежим с тобой», а после берёт его за руку, и они вместе покидают подиум, смеясь. пока бежали, ноги заплатались, но это того стоило, они оторвались от всех. схватились за пропажу все не сразу и пока задавались вопросом, эти двое убежали. они не знают, что им без разницы. спустя время они пришли на пляж, что ночью для туристов был закрыт, но не для них. ещё по дороге туда, они приспустили с себя комбинезон на половину, а перед тем как ступить на песок, сняли гоночные кроссовки. песок был тёплым и ещё не успел полностью остыть, а прохладный морской ветер дул в лицо, играя с прядями волос. — как хорошо, – сказал Оскар, пробегая вперед, раскинув руки в стороны. — согласен, небо такое чистое, много звёзд.., – ответил ему Норрис, подходя ближе. в море тонет луна, а все небо было усыпано сияющими холодными огнями, словно бриллианты на дорогом платье. Ландо подошёл к Оскару и обнял со спины, пока тот в свою очередь смотрел на звезды, повернувшись к морю. тело парня было горячим и кучерявый сразу ощутил тепло. Норрис уткнулся в шею Оскара и закрыл глаза, вдыхая его родной аромат в перемешку с дорогим парфюмом, а после укладывает голову ему на плечо. кареглазый же положил свои руки поверх рук, что были на его талии, поглаживая большими пальцами его кисти рук. после поворачивает голову и его губы касаются лба Ландо, оставляя нежный поцелуй. — люблю тебя, – шепчат они вместе друг другу. тишина вокруг, только глубина звёзд. они провели здесь достаточно времени, то разговаривая о своём, то просто слушалт шум волн, прячась от суеты чемпионского праздника. за эти часы огромная, яркая луна успела опуститься к самой воде, уступая место новому дню. на самом краю горизонта чернильное небо Абу-Даби начало медленно окрашиваться в нежно-розовый. солнце встало. но прямо сейчас для них двоих время словно остановилось.