Первичная оценка

Чёрт дёрнул Солдатика валить в Боготу с прощанием. Надо было уходить по-английски, не прощаясь. Теперь уже поздно. Теперь ясно одно: хуй его куда отпустят. Хоумлендер не выпускает его из своих апартаментов вот уже третий день, а Солдатик... он в этой жизни дерьма хлебнул достаточно. У него нет желания драться со своим сыном. Когда-то, когда он ещё не принял их связь и ненавидел всё современное, да, он готов был покончить со своим генетическим продолжением. Но теперь, когда признал, когда вступался за него, когда сам отдал ему V-1, нет никакого желания марать руки кровью сына... к тому же, нет гарантии, что именно Бен из их стычки выйдет победителем. А если проиграет? Его, вероятно, швырнут на кровать, уткнут носом в подушку и поимеют, пока он в сознании... Нет, Бен на такой опыт не подписывался. К чёрту инцест! Ему итак хватает, что Хоумлендер ходит за ним по пятам, как приклеенный. Разве что в душ за ним не ходит, стоит у двери, пялится своим всевидящим взором, чтобы дорогой папочка не вздумал пробить стену и сигануть с девяносто девятого этажа небоскрёба. Пиздец как стрёмно! Три дня они вообще не разговаривают. Питаются доставкой. Спят в одной кровати. Солдатик пытался спать на диване, не прокатило. Джон притащился к нему, лёг на тесный диван и вцепился ему в ноги так сильно, будто эти ноги вот-вот собирались ступить на рейс в Колумбию. На четвёртный день Бенджамин нарушает устоявшееся молчание. Тишина ему приелась, а может похоронное выражение блондинистой морды всё же пробрало слои свинца вокруг его чёрствого сердца. - Сидишь тут со мной, как цыплёнок под курицей. - беззлобно поддевает Бен за завтраком. - Тебе разве не надо нести в массы благую весть о твоей божественной натуре или как там? - Я всё отменил. - безразлично отзывается Хоумлендер, а затем вдруг, не донеся ложку с хлопьями до рта, душераздирающе всхлипывает. Начинает плакать навзрыд, как малолетка. Бен растерян. Бен не знает, что с этим делать. Его утешать взрослых мужиков в своё время не учили. В его время взрослые мужики так не раскисали в присутствии отцов. А ещё отцов не трахали... Джон падает на колени, ползёт к нему, вцепляется в ногу. - Не уходи, не уходи, не уходи... Пожалуйста, не бросай меня! Я что угодно сделаю! Всё, что пожелаешь! Буду твоим послушным мальчиком! Всё, что угодно. Пожа- - Ну, тише-тише... - как умеет, утешает Бен. Подхватывает своё чадо, затаскивает к себе на колени, крепко сжимает в объятиях. - Не уйду. Условия обсудим позже, а пока давай есть. Он накалывает на вилку кусок своего стейка и подносит к губам сына. Тот послушно открывает рот. - Молодец. Хороший мальчик. Лучше б оно было асексуальным... К концу кормёжки у Хоумлендера встаёт. Путём недолгих размышлений Солдатик приходит к простой логичной мысли: Как говорится, "Of two evils choose the least" . Раз инцесту в его жизни быть, то лучше уж он будет трахать, чем его.