Поход в кино

Вечер выдался тёплым, и после того, как они «проучили» очередного хулигана, Кан Ый Гем и Ким Юн Ги решили, что заслужили небольшой отдых. Выбор пал на кинотеатр — шли какие-то супергеройские блокбастеры, под которые идеально думать о чём-то лёгком. — Я хочу попкорн. Самый большой, — заявил Юн Ги, сверкая глазами, как ребёнок перед витриной с игрушками. — Неудивительно, — вздохнул Ы Гем, но улыбнулся. Они купили билеты, и Юн Ги, схватив деньги, тут же нырнул в очередь за заветным ведёрком. Ый Гем опустился на диванчик в зоне ожидания, достал телефон и быстро набрал сообщение маме: «Всё хорошо, я в кино с другом». Он уже собрался убрать телефон, как его взгляд случайно скользнул в сторону кассы. И сердце на мгновение ёкнуло. Панамка. Та самая, знакомая панамка Ли Голь Дже. Ый Гем замер, провожая взглядом фигуру, которая неторопливо двигалась к очереди за попкорном. Голь Дже шёл, не оглядываясь по сторонам, погружённый в свои мысли, и даже не заметил Ый Гема, сидящего в нескольких метрах от него. «Он тут? Один? Зачем?» — пронеслось в голове Ый Гема. Юн Ги, стоявший в очереди, вдруг заулыбался той самой своей широкой улыбкой, которая появлялась только тогда, когда он узнавал кого-то знакомого. Ый Гем видел, как Юн Ги махнул рукой и что-то сказал — но Голь Дже, казалось, даже не взглянул на него, занятый изучением меню. Юн Ги продолжал улыбаться, но не настаивал, просто ждал своей очереди, поглядывая в сторону друга. Ый Гем напрягся. Он не знал, что происходит, и просто сидел, вцепившись в телефон, и ждал, когда же Юн Ги наконец возьмёт этот дурацкий попкорн и подойдёт к нему. Наконец, завладев огромным ведром, Юн Ги примчался к Ый Гему. Его лицо сияло так, будто он только что выиграл в лотерею. — Ый Гем! Ый Гем! — зашептал он, подлетая к другу и буквально падая рядом на диванчик. — Ты не поверишь, кого я видел. Ли Голь Дже! Я даже помахал ему! — Я заметил, — сухо ответил Ый Гем, косясь в сторону кассы, где Голь Дже всё ещё стоял с безразличным видом. — Он тебя не видел. — Ну и ладно, — отмахнулся Юн Ги, зачерпывая горсть попкорна. — Как думаешь с кем он тут? Может с девушкой? Ый Гем хмыкнул. — Может. Он перевёл взгляд на Голь Дже, который уже получил два огромных стакана колы и два ведра попкорна, и теперь стоял, оглядываясь по сторонам с лёгким нетерпением. Они с Юн Ги затихли, решая, подойти ли им, чтобы просто «случайно» поздороваться и поговорить. Но тут тишину вестибюля прорезал громкий, немного раздражённый голос: — ЛИ ГОЛЬ ДЖЕ! Голос был негромким, но в пространстве кинотеатра его услышали все, кто стоял рядом. Ый Гем и Юн Ги вздрогнули и синхронно обернулись на звук. К Голь Дже быстрым, уверенным шагом направлялся Нам Сын Сик. Тот самый Нам Сын Сик. Хулиган, который ходит по школе шлепках и вечно нахальным взглядом. Он шёл с таким недовольным лицом, будто Голь Дже украл и выпил его колу. — Ты что, ахринел? — Сын Сик подошёл вплотную и с силой, но скорее по-дружески, ударил Голь Дже по руке. — Ты почему так долго, сколько можно ждать. Голь Дже даже не вздрогнул от удара. Он лишь лениво повернул голову, посмотрел на Сын Сика своими спокойными глазами и протянул ему один из стаканов колы. — Держи. Ты хотел без льда, — сказал он невозмутимо, будто они встречались каждый день. Сын Сик фыркнул, но стакан взял и тут же сделал большой глоток. Затем он, не спрашивая, сунул руку в ведёрко, вытащил горсть попкорна и закинул в рот. Ый Гем и Юн Ги сидели с открытыми ртами. Нам Сын Сик — хулиган, который должен был бы драться с Голь Дже, а не стоять с ним рядом — воровал у него попкорн, как старый друг. Более того, Голь Дже смотрел на него без тени агрессии, а Сын Сик в ответ пил колу и что-то возмущённо рассказывал, жестикулируя свободной рукой. Они вели себя абсолютно естественно. Слишком близко. Как будто так и должно быть. — Это... это Нам Сын Сик? — прошептал Ы Гем, чувствуя, как у него пересохло в горле. — Я... я думал, они ненавидят друг друга, — выдавил из себя Юн Ги, и его вечная улыбка слегка померкла от изумления. — Помнишь ту погоню? Когда Сын Сик и его парни гнались за Голь Дже, а теперь они... они друзья? Голь Дже и Сын Сик, даже не взглянув в их сторону, двинулись к лестнице, на второй этаж, где находились залы, о чём-то переговариваясь. Сын Сик что-то возмущённо рассказывал, активно жестикулируя, а Голь Дже шёл рядом, лениво кивая и иногда вставляя короткие фразы. Когда фигура двоих парней скрылась, Ый Гем и Юн Ги переглянулись. Им нужно было идти на свой сеанс. — Как думаешь, они на тот же фильм? — спросил Юн Ги, когда они направлялись к той же лестнице. — Не может быть, — отмахнулся Ы Гем. — Огромный город, сотня кинотеатров, а мы попадём на один сеанс с ними? Нет, это слишком. Они вошли в зал, нашли свои места — в середине ряда, на несколько рядов выше, откуда отлично просматривался весь экран и, что важнее, большая часть зала внизу. Юн Ги уже устроился поудобнее и зачерпнул попкорн, как вдруг его рука застыла на полпути ко рту. — Ый Гем... — прошептал он, тыкая друга локтем. — Что? — раздражённо спросил Ы Гем, который пытался найти в темноте подлокотник. — Посмотри вниз. Ряды четвёртый-третий. Слева. Ый Гем перевёл взгляд и замер. Там, в нескольких рядах ниже, сидели Ли Голь Дже и Нам Сын Сик. Они не видели парней — те сидели сзади и выше, в полумраке, — зато Ый Гем и Юн Ги видели их идеально. Сын Сик сидел справа, забросив ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла с таким видом, будто он здесь главный. Голь Дже слева от него — расслабленный, ленивый, как всегда. У каждого на коленях были ведра попкорна. Фильм начался — яркие взрывы, супергерои в обтягивающих костюмах, громкая музыка. Но Ы Гем и Юн Ги толком не смотрели на экран. Они смотрели вниз. Сначала ничего особенного не происходило. Сын Сик что-то комментировал, тыкая пальцем в экран, а Голь Дже кивал, иногда усмехаясь. Через полчаса Голь Дже, видимо, устал просто сидет. Он снял свою панамку и положил её на свободное место рядом с собой. Сын Сик, заметив это, посмотрел на панамку, потом на Голь Дже, и чуть заметно улыбнулся. А затем Голь Дже сделал нечто, от чего Ый Гем и Юн Ги перестали жевать попкорн. Он медленно, почти лениво, потянулся к подлокотнику между ними. Одним движением он поднял его вверх, убирая преграду. Сын Сик покосился на него с лёгким удивлением, но ничего не сказал. Только чуть приподнял бровь. Голь Дже, даже не взглянув на него, просто откинулся вправо и положил голову на плечо Сын Сика. Сын Сик замер. Ый Гем видел, как его плечо на мгновение напряглось — он явно не ожидал такого жеста. Но уже через секунду, будто внутренне приняв решение, Сын Сик медленно чуть повернул корпус в сторону Голь Дже, чтобы тому было удобнее. Его плечо слегка опустилось, создавая естественную опору для головы друга. Рука Сын Сика, которая раньше лежала на подлокотнике между ними, теперь оказалась свободной. На мгновение он замер, не зная, куда её деть. А затем, словно неосознанно, его рука опустилась на колено — и замерла там, расслабленная. Они сидели так несколько минут. Голь Дже, казалось, задремал — его дыхание стало ровным, лицо расслабилось. Сын Сик смотрел на экран, но его взгляд был рассеянным. Он не двигался, боясь потревожить Голь Дже. А потом, словно не выдержав, Сын Сик медленно поднял руку, которая лежала на колене, и легонько коснулся волос Голь Дже. Легко, почти невесомо, будто проверяя, не проснётся ли тот. Голь Дже не проснулся. Только чуть улыбнулся во сне. Ый Гем и Юн Ги сидели с открытыми ртами. — Ты это видишь? — прошептал Юн Ги. — Вижу, — ответил Ый Гем, чувствуя, как у него пересохло в горле. — Он поднял подлокотник. Специально. — Да. — Чтобы положить голову ему на плечо. — Да. — И Сын Сик его не скинул. — Нет. — И теперь гладит его по голове. — Заткнись, — простонал Ый Гем, пряча лицо в ладонях. — Просто заткнись. Но Юн Ги не мог заткнуться. Он смотрел вниз, на эту странную, невозможную картину: два главных хулигана школы сидели в обнимку в кинотеатре, и один из них гладил другого по голове, пока тот спал у него на плече. Но буквально через минут десять Сын Сик нахмурился. Он убрал руку и снова попытался смотреть фильм, но его взгляд то и дело возвращался к Голь Дже. Прошло ещё несколько минут. Голь Дже дышал ровно и спокойно, явно наслаждаясь сном. — Да сколько можно, — прошептал Сын Сик себе под нос, закатывая глаза. — Мы не для того в кино пришли, чтобы ты тут дрых. Он легонько толкнул Голь Дже локтем в бок. Тот не пошевелился. Сын Сик толкнул сильнее. — Эй, — сказал он чуть громче, но всё ещё шёпотом. — Ты серьезно спишь, что ли? Голь Дже медленно приоткрыл один глаз, лениво посмотрел на Сын Сика, а затем снова закрыл его, улыбнувшись. — Идиот, — буркнул Сын Сик, но уголки его губ уже начали подниматься в улыбке. Он снова толкнул Голь Дже, на этот раз не в бок, а в плечо: — Просыпайся, давай. Пропустишь самое интересное. Голь Дже вздохнул, чуть повернул голову и посмотрел на Сын Сика уже осмысленным взглядом. На его лице появилась та самая ленивая, спокойная улыбка, от которой у Сын Сика внутри всё переворачивалось. — Соскучился? — тихо спросил Голь Дже, и голос его звучал хрипловато со сна. Сын Сик фыркнул и отвернулся к экрану, пряча лёгкий румянец: — Ещё чего. Просто надоело, что ты храпишь. — Я не храплю, — спокойно ответил Голь Дже. — Храпишь, — настаивал Сын Сик, но в его голосе не было злости. Голь Дже усмехнулся и снова устроился поудобнее на плече Сын Сика, но на этот раз он не закрыл глаза. Он смотрел на экран, а его свободная рука легла на колено Сын Сика, почти незаметно, будто случайно. Сын Сик покосился на неё, но ничего не сказал. Только чуть заметно улыбнулся. На экране началась самая трогательная сцена фильма — супергерой, израненный и уставший, стоял на коленях перед своей возлюбленной. Музыка стала мягкой и проникновенной. Сын Сик повернул голову к Голь Дже. Ы Гем видел, как его лицо изменилось — исчезло то вечно наглое лицо, взгляд стал мягче. Сын Сик наклонился к Голь Дже и что-то прошептал. Ый Гем не слышал слов — расстояние было слишком большим, — но видел, как Сын Сик улыбался. Не своей обычной дерзкой улыбкой, а по-настоящему теплой. Почти застенчиво. Двое парней с заднего ряда затаили дыхание. Голь Дже медленно повернул голову. Он посмотрел на Сын Сика своими спокойными глазами, и на его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка. Он что-то ответил — тихо, одними губами. Сын Сик моргнул. Его щёки чуть порозовели даже в полумраке зала. А потом Голь Дже сделал то, от чего Ый Гем и Юн Ги перестали дышать. Он медленно, без всякой спешки, приподнялся и поцеловал Сын Сика в щёку. Это был лёгкий, почти невесомый поцелуй — нежный и естественный. Голь Дже задержался на мгновение, губами коснувшись кожи, а затем так же медленно отстранился. Его лицо осталось спокойным, только на губах застыла лёгкая, довольная улыбка. Сын Сик замер. Ый Гем видел, как напряглись его плечи, как он опустил взгляд вниз, пытаясь скрыть лицо. Но даже в темноте было понятно, как его уши покраснели — ярко, предательски, до самых кончиков. Он попытался сделать вид, что ничего не произошло, просто смотрит фильм, но его рука непроизвольно потянулась к попкорну — и промахнулась, зацепив пустоту. Голь Дже тихо усмехнулся. Он не сказал ни слова, просто его рука слегка коснулась пальцев Сын Сика. Тот вздрогнул, но не убрал руку. Наоборот — чуть развернул ладонь, позволяя их пальцам соприкоснуться. Ый Гем сидел с широко открытыми глазами. Юн Ги зажал рот ладонью, чтобы не запищать. Они переглянулись. — Ты это видел? — беззвучно прошептал Юн Ги одними губами. Ый Гем кивнул. Он не мог говорить. Внизу Голь Дже снова устроился на плече Сын Сика, прикрыл глаза и выглядел абсолютно счастливым. Сын Сик всё ещё сидел с красными ушами, но его пальцы переплелись с пальцами Голь Дже, лежащими на его коленях. От них так и веяло романтикой. Ый Гем медленно перевёл взгляд на Юн Ги: — Мы только что стали свидетелями того, чего никто не должен был видеть. Юн Ги, всё ещё прижимая ладонь ко рту, кивнул: — Я никогда никому не расскажу. — Если мы расскажем, — прошептал Ый Гем, — они нас убьют. — Если мы не расскажем, — ответил Юн Ги, глядя на эту парочку, — я взорвусь от этого секрета. Они переглянулись и одновременно вздохнули. Этот поход в кино они запомнят на всю жизнь. И дело точно не в фильме.