oral (not only) fixation

«это не моё дело!» вполне себе стандартные мысли чон юнхо при каждом появлении в этом кресле его самого беспокойного клиента — сон минги. будучи стоматологом, юнхо совсем не ловит на него краш — это было бы странно и неэтично! что вы, ни в коем случае! в конце сеанса он спокойно озвучит минги следующую дату посещения и правила, которым необходимо следовать. а потом спокойно закроется в туалете, чтобы обдрочиться практически до потери сознания. *** сон минги заявился на порог его кабинета по рекомендации старшего коллеги, и чёрт бы побрал этот день! как минимум — за то, что сон минги был всецело его типаж: высокий, как и он сам, горячий настолько, что, кажется, коснись — обожжёшься, с хриплым низким голосом и очаровательной улыбкой. как максимум — за то, что стоматологов парень панически боялся. и смешно, и грустно, потому что первый их сеанс был больше похож на встречу у психолога, а не приём у зубного врача. и если бы это был в целом его первый визит к врачу, то юнхо бы понял, а так… эта drama queen издёргал ему все нервы! как позже выяснилось, ещё минги боялся темноты и пауков, и с этим тоже пришлось разбираться юнхо: один раз минги увидел в углу коридора насекомое и, взвизгнув, залетел в кабинет, впечатываясь в его грудь, на что мозг юнхо — падла такая — закономерно отреагировал объятиями, а во второй раз — экстренно вырубили свет. и вот тут врач захотел провалиться под землю, потому что огромная горячая ладонь минги дёрнулась в поиске контакта к ближайшему теплу, и этим самым теплом оказалось бедро юнхо, обтянутое самой тонкой формой, которая была у него на тот момент. с тех пор он предпочитал надевать в присутствии минги ещё и халат вместо обычной удобной хирургички, потому что реакция на этого парня у него была позорно красноречивой. и всё бы хорошо, но минги будто специально его провоцирует: рубашки, расстёгнутые практически до пупка, рваные джинсы, полупрозрачные майки и миллионы цепочек-колец, которые, наверняка, приятно ощущать кожей… юнхо потряхивает от него такого, но предъявить ему ничего не может. да и, если уж совсем честно, не хочет. наверное, он всё-таки мазохист, раз так любит страдать. и страдания будут продолжаться, потому что минги изъявил желание, чтобы юнхо стал его врачом на постоянной основе. юнхо всё ещё не понимает, какого хрена парень вообще решил сменить ортодонта почти в конце активной фазы лечения, но теперь ретенцию придётся вести уже ему и… да к чёрту! он просто хочет отлететь в стратосферу, когда понимает, что парень в кресле перед ним любуется и чуть ли не флиртует с собой в зеркале, которое юнхо вложил в его ладони, еле сдержав позорный вой, когда их руки соприкоснулись.       — мне нравится, док! юнхо понимает, что должен ответить, но продолжает залипать на то, как минги скользит языком по идеально ровным зубам, зачем-то проходясь и по верхней губе, заставляя тяжело сглотнуть. сучонок буквально заигрывает сам с собой!       — мне тоже… — «мне тоже? что за хрень, юнхо!» — у вас теперь очень красивая улыбка.       — у тебя. — минги спокойно протягивает ему зеркало, нарочно касаясь чужой ладони.       — что? — юнхо очень старается не пялиться, но получается плохо.       — твои пальцы хозяйничают в моём рту по самое не балуй каждый месяц, не кажется, что это даёт нам повод хотя бы обращаться друг к другу на «ты»? взгляд у минги абсолютно шальной, а улыбка — блядская. и юнхо сдаётся.       — хорошо, у тебя. твоя… — «чёртова», — мысленно добавляет он, — улыбка правда очень красивая, минги.       — так-то лучше. минги победно ухмыляется и вскакивает с кресла, потягивается, отчего его белая майка ощутимо поднимается над поясом штанов, являя взору полоску карамельной кожи подтянутого живота. юнхо прикрывает глаза рукой и мечтает провалиться сквозь землю. *** «это не моё дело!» юнхо повторяет себе это как мантру, наблюдая некое количество микро ушибов мягкого нёба. «это ж сколько его драли в горло… так, успокойся!» минги просит «не светить этой штукой в глаза», оставаясь в очках, а юнхо чертовски завидует. судя по состоянию, минги отлично провёл вчерашний вечер, а может, и ночь. он выглядит откровенно затраханным, но при этом злым.       — док, скажи, я красивый? — юнхо таки давится воздухом, пока минги разочарованно цыкает. — айщ! ладно, забей, док, всё ок. через несколько минут они заканчивают, и минги уходит, но выглядит так, будто не оправдалось его какое-то самое главное ожидание.       — ты чертовски красивый… юнхо говорит это в закрытую дверь, как в тупой дораме, из-за чего ему самому становится немного противно. «чувак, ты не психолог! и это не твои проблемы!» мантры юнхо хреновые, поэтому через три недели у него взрывается думалка, и он предлагает уёну вечером отправиться в клуб с вполне себе стандартным планом: напиться, найти, с кем потрахаться, и желательно не друг с другом, хотя однажды было и такое. они сошлись на том, что всё-таки не во вкусе друг друга, хотя уён, несомненно, горяч, как и сам юнхо, но, к несчастью (или наоборот), парни имели совершенно иные типажи. и если с первым пунктом — напиться — юнхо справился практически идеально, то вот со вторым — пока никак. уён уже висит на потрясающе красивом парне: черноволосом, тонком и невероятно симпатичном. с сонхва они знакомы, поэтому он спокойно кивает паре, на что они салютуют ему бокалами от барной стойки. музыка в клубе отличная, поэтому юнхо надеется хотя бы вдоволь потанцевать. один трек сменяется другим, тело растворяется в музыке, а голова становится приятно пустой. юнхо окончательно расслабляется, следуя за ритмом, поэтому ладони на талии, внезапно там оказавшиеся, с себя не сбрасывает. он придвигается ближе, откровенно изгибаясь для нужного эффекта, и сзади слышится хриплый смешок. какое-то время они так и танцуют: юнхо не оборачивается, и его спутник тоже не спешит разрушать такой томный и приятный момент. чужие ладони пробираются под тонкую обтягивающую футболку, вызывая толпы мурашек по коже, потому что приятно и будоражаще. юнхо полностью откидывается на своего пока ещё незнакомого спутника, прилипая к нему в движении, не оставляющем простора для лишних мыслей. когда короткие ногти проходятся по подрагивающему животу, юнхо не выдерживает, обернувшись в кольце чужих рук.       — да чтоб меня… сон минги был последним, кого юнхо сегодня хотел видеть. стробоскоп бьёт по глазам, кажется, вечность, но проходит от силы секунд пять, прежде чем минги, не справившись с шоком, упускает из своих рук проклинающего эту жизнь юнхо.

***

наутро на нёбе минги нет никаких следов, но легче не становится. «значит в клубе он остался один? а вообще — плевать, он мне никто, просто пациент!» юнхо не хочет разговаривать, не хочет чувствовать на себе чужой взгляд, который скользит по лицу, по коже, пробирается сквозь слои одежды и будто бы даже жжётся. юнхо ничего не хочет. юнхо жутко раздражённый и уставший, потому что злился на себя всю ночь. не мог понять, почему сбежал, злился на минги, оттого что он, сука горячая, выпотрошил ему всю душу. а уён бы просто диагностировал ему недотрах и поржал…       — док, а ты можешь мне этот зуб выровнять с остальным рядом? юнхо снова злится, потому что считает эту особенность минги красивой.       — нахрена? — вырывается быстрее, чем он успевает подумать. ему бы извиниться, но вопрос формы от этого не изменит, он реально не понимает, нахрена.       — во время минета иногда член задевает, бывший говорил, что неприятно. ну, и некрасиво… юнхо раздражается ещё сильнее, хотя больше вроде как некуда, поэтому пользуется своим положением — отпихивает панель с инструментами в сторону, толкает светильник до упора вверх, дёргает минги на себя и жадно впивается в губы, сминая, кусая и облизывая, проталкивая язык в чужой рот и проходясь кончиком по кромке зубного ряда. минги издаёт удивлённый ох, который сменяется довольным стоном, и прикрывает глаза, расслабляясь и запуская пальцы в волосы юнхо. поцелуй неудобный, но от этого не менее жаркий. но юнхо жадный, поэтому размыкает губы с пошлым чмоком и тянет минги на себя. минги хочется спросить много, но юнхо говорить не настроен, кажется, вовсе. он увлекает минги в сторону небольшого диванчика, на котором не так давно сидел, прикрывая глаза и пытаясь не заорать, пока минги почти икал от страха во время своего первого приёма. юнхо плевать, закрыт ли кабинет, у него есть железное правило — не тревожить врача во время приёма. персонал приходит, только если он нажмёт специальную кнопку, когда ему нужна помощь ассистента, или если пациент будет проблемным. настолько проблемных не было, кажется, никогда, потому что минги, пользуясь случаем, меняет их местами, падая на диван. юнхо опомниться не успевает, как оказывается на чужих коленях, плавящийся под давлением больших ладоней.       — такой пиздецки красивый… — минги прижимает его к себе жадно. — сбежал от меня, как школьница… и то ли юнхо так возбуждение ударило в голову, то ли он просто заебался отрицать очевидное, поэтому он шепчет во влажные горячие губы:       — ради тебя я надену даже юбку в грёбаную клеточку, если попросишь. минги довольно скалится и целует его мокро и тягуче. руки давно блуждают под надорванной на груди — сучий сон минги — медицинской форме, а член болезненно ноет в штанах.       — хочу… — юнхо в чужих руках стонет высоко, но тихо, чтобы не привлекать внимания. — минги-я…       — блядский боже, какой ты кошмарный… чего ты хочешь? юнхо только толкается языком за щёку, смотрит в глаза требовательно и просяще, на что минги хмыкает, но стекает на пол, усаживая врача на неудобный диванчик, становясь перед ним на колени. тянет с юнхо штаны, бельё, освобождая будто огнём горящий член, и плашмя лижет его от основания до головки, не дав юнхо даже моргнуть. теперь тот, кажется, понимает, откуда взялись те синяки: минги хочется трахать в рот беспощадно, потому что он богоподобен. юнхо серьёзно подумывает отнести минет в исполнении минги к разряду лучших моментов в его не очень занимательной жизни. но когда тот утыкается носом в лобок, приняв всю его длину, юнхо мечтает о двух вещах: не начать хныкать и не кончить в этот же момент. он загнанно втягивает воздух в лёгкие, захлёбывается и звучит таким нуждающимся, что самому становится стыдно до одури. и ничего нигде не мешает и не задевает! но минги одобрительно мычит, будто не стоит сейчас на коленях перед своим стоматологом, скорее так, будто наслаждается тем, что юнхо наконец попался. его пальцы, унизанные кольцами, впиваются в бёдра, дразнят холодом металла и теплом кожи. юнхо вскидывает бёдра, толкаясь глубже и минги ему позволяет. пара движений в податливое узкое горло — и юнхо кажется, что он видит звёзды. минги отстраняется, облизнувшись, встаёт и уходит к двери, заставляя юнхо на секунду замереть, но тот только щёлкает ключом в замочной скважине, практически тут же возвращаясь к всё ещё дрожащему после оргазма парню. юнхо пытается собрать себя в кучу, но получается отвратительно. но когда минги вытаскивает из кармана презервативы и саше со смазкой — становится плохорошо, потому что юнхо ни разу не против. минги будто знает, чего юнхо хочет, поэтому тянет его вверх, разворачивая лицом к стене, ставит на колени на этом чёртовом диванчике, который юнхо сам себе обещает сжечь нахрен. когда минги успел стянуть с себя майку, юнхо не видел, но ощущать спиной его горячее тело с холодными цепями на шее… он закатывает глаза и восторженно хнычет, когда минги обнимает его сзади, скользя рукой по груди, пока вторая без сопротивления скользит между ягодиц.       — ммм… ничего не хочешь мне рассказать? — минги рычит ему в ухо, как сытый, разомлевший зверь. — или, может, в чём-то признаться? он проталкивает без какого-либо сопротивления измазанные смазкой пальцы в очевидно растянутую задницу, а юнхо подаётся назад, в попытке насадиться сильнее.       — ты создан для того, чтобы на тебя дрочить… — юнхо стонет, когда минги вынимает пальцы, хрипло смеясь ему в шею. — ссссука… минги натягивает парня на свой член нежно, аккуратно, но юнхо мечется и дёргается, пытаясь заставить минги быть резче.       — словами, милый…       — сильнее… и лучше бы ему, блять, молчать, потому что минги не только отсасывает богоподобно, но и трахается тоже. юнхо чувствует, что коленям будет совсем плохо, но сейчас не до этого: он царапает ногтями обивку дивана, стену перед собой, предплечье минги будто в бреду, потому что тот его целует везде, куда дотягивается, и, кажется, метит засосами, но это проблемы юнхо из будущего. в голову лезут ненужные мысли, но юнхо не успевает за них зацепиться, потому что минги из него их умело вытрахивает. когда огромная ладонь опускается на член, юнхо стонет, кончая почти мгновенно, чувствуя, как минги прижимается к нему всем телом, кончая следом. он дышит тяжело, горячо и сорвано, но юнхо не отпускает. мысли в голову возвращаются, юнхо вдруг осознаёт, что тихими они не были, а ещё это был спонтанный одноразовый секс с пациентом на рабочем месте. господи, какое отвратительно пошлое клише… тяжесть рук с тела пропадает, юнхо слышит только звук вжикающей ширинки и копошение, будто человек за его спиной судорожно собирается, чтобы уйти. «ну и ладно, ну и чёрту, просто секс — значит просто секс, он хотя бы был отличным…» — думает юнхо, но мысль рассыпается, так и не успев полностью сформироваться, ведь минги обнимает его и шепчет:       — прости, пожалуйста… он помогает ему натянуть боксеры, вытерев перед этим салфетками его бёдра, и от этих действий юнхо выпадает в осадок. брюки он натягивает уже сам, пока минги придерживает его, ведь ноги ощущаются откровенно херово. развернувшись, он сталкивается с абсолютно потерянным взглядом на привычно нахальном лице, что с минги никак не вяжется… он всегда уверенный, только иногда до усрачки напуганный, сейчас выглядящий как нашкодивший подросток.       — я… эм… — минги краснеет и бегает своими очаровательными глазами по лицу напротив, пытаясь понять, что ему говорить дальше. — я… юнхо готов завыть от умиления, потому что такой минги нравится не меньше, чем bad boy, если не больше. и такая в его глазах растерянность и капля страха, что юнхо забывает про все свои сомнения. он только улыбается и кладёт руки минги на плечи.       — ты классно трахаешься, сон минги. юнхо целует его в уголок губ, в щёки, скулы, в нос… минги под его поцелуи подставляется, словно щенок, обнимает, притягивает к себе, вскоре и вовсе зарываясь носом в его шею. они так и стоят, непозволительно долго обнимаясь и похихикивая.       — время глупых вопросов… ты будешь со мной встречаться, юнхо? юнхо понимает, что эти боба-айс могут выторговать у него почку или согласие на просьбу убить человека в стоматологическом кресле, если минги вдруг захочет, так что сопротивляться бесполезно. но юнхо и не собирается.       — ты должен мне свидание, танцы в клубе и охренительно длинную прелюдию, минги. тот улыбается, практически сияя, тянется к губам юнхо, целуя так нежно и трепетно, в противовес тому, что тут творилось ранее. он держит лицо юнхо в ладонях и трётся носом о нос, шепчет между поцелуями то, как он ему нравится, какой юнхо красивый, и как долго минги по нему сохнет… поцелуи сладкие и долгие, а им бы что-то делать с тем, что они всё ещё в кабинете, на работе, но юнхо не хочет. он уже видел смску от чонхо, его замечательного администратора, о том, что клиентов на сегодня больше нет, и вообще они закрыты на санитарный день. он прыскает от смеха, понимая, что должен ему как минимум ящик пива, и подставляется под ненасытные губы. но вопрос, внезапно слетевший с губ минги, заставляет его захохотать:       — а что, правда юбку наденешь? и до того смешно парень перед ним в этот момент выглядит, что юнхо не может сдержаться:       — ага, на тебя — обязательно… по дёрнувшемуся в чужих штанах члену и короткому всхлипу, слетевшему с губ минги, юнхо понимает, что лицо его теперь, кажется, парня выглядит очаровательно, когда залито краской стыда. а ещё то, что кинки у них определённо совпадают.