уроки прикосновений

Тэхён сидел на холодном полу ванной комнаты, прижавшись спиной к дверце шкафчика, и смотрел в одну точку.  В его руке была наполовину пустая бутылка красного вина, которое он купил в круглосуточном магазине. Глаза опухли и покраснели от слез, а любимая футболка сползла на одно плечо.  В квартире было темно. Единственным источником света была лампа над зеркалом в ванной, которая освещала его растрепанный вид. За окном шел дождь, стуча по стеклам, но этот звук не мог заглушить голос, который раз за разом прокручивался в голове Тэхёна.  — Дело не во мне, Тэхён, дело в тебе, — голос Минхо, парня, с которым Тэхён встречался последние два года.  Они стояли в прихожей всего три часа назад, Минхо собирал свои вещи в спортивную сумку, даже не глядя на Тэхёна, который глотал слезы, пытаясь понять, что он сделал не так.  — Ты прекрасен, ты красивый, эстетичный, с тобой приятно выйти в свет, ты как кукла с витрины дорогого магазина, но в постели с тобой так же скучно, как с бревном, ты ничего не умеешь, ты зажат, ты постоянно стесняешься, ты лежишь как звезда и ждешь, что всё сделают за тебя, я мужчина, мне нужна страсть, мне нужен огонь, мне нужна отдача, а ты просто красивый фасад, за которым скрывается абсолютная пустота, я так больше не могу, прости.  Тэхён сделал еще один глоток из бутылки. Кукла, бревно.  Эти слова уничтожили самооценку, которую Тэхён выстраивал годами. Он никогда не считал себя раскрепощенным в сексе, он был романтиком, ему нужны были долгие разговоры, объятия, нежность. Он отдавал Минхо свою заботу, готовил ему ужины, ждал с работы, поддерживал в трудные времена, но, оказывается, всё это не имело никакого значения, если за закрытыми дверями спальни он не мог превратиться в порнозвезду. Слезы снова покатились по его щекам. Он чувствовал себя бракованным, неполноценным, нежеланным. Кому он нужен, если не может удовлетворить человека, которого любит?  Вдруг в коридоре раздался звук открытия двери. Был только один человек в мире, кроме Минхо, у которого был ключ от его квартиры.  — Тэ? Мелкий, ты дома? — голос разорвал тишину. Чонгук его лучший друг. Человек, с которым Тэхён делил парту в старшей школе, комнату в университетском общежитии и все секреты своей жизни на протяжении последних десяти лет. В его руках был пакет с едой на вынос, он как всегда приехал без предупреждения, чтобы завалиться к нему на диван, поесть пиццы и поиграть в приставку, но когда Чонгук увидел Тэхёна, сидящего на полу в луже собственных слез и вина, пакет выпал из его рук. — Что случилось? — он обхватил лицо Тэхёна своими ладонями. Тэхён посмотрел в глаза, и мгновенно подался вперед и, уткнувшись лбом в грудь Чонгука, зарыдал в голос. — Шшш, я здесь, ТэТэ, я с тобой, мелкий, — тихо говорил Чонгук. — Поплачь, я никуда не уйду.  Прошло минут двадцать, прежде чем истерика Тэхёна начала стихать. Тэ медленно отстранился, его лицо было красным, а глаза опухли так, что едва открывались. — А теперь расскажи мне, что сделал этот ублюдок, он ударил тебя? Если Минхо хоть пальцем тебя тронул, я прямо сейчас поеду к нему и сломаю ему обе ноги, Тэхён, клянусь, он больше ходить не сможет.  — Нет, он меня не бил, — хрипло прошептал Тэхён, шмыгая носом. Он опустил взгляд на свои колени, не в силах смотреть в глаза, ему было невыносимо стыдно произносить это вслух. — Тогда почему ты сидишь на полу, как брошенный щенок, и пьешь дешевое вино в одиночестве? — Чонгук чуть встряхнул его за плечи, заставляя поднять голову. — Тэхён, не молчи, что он тебе сказал?  Тэхён прикусил нижнюю губу, слёзы снова навернулись на глаза.  — Он ушел, Чонгук, он собрал вещи и бросил меня, — Тэхён нервно усмехнулся. — И знаешь почему? Не потому, что разлюбил, не потому, что нашел другого, а потому, что я бревно.  — Что за херню ты несешь? Какое еще бревно?  Тэхён вырвал свои руки из хватки и обхватил себя за плечи.  — Бревно в постели, Чонгук, я скучный, зажатый, я ничего не умею. Он сказал, что я как фарфоровая кукла, на которую приятно смотреть, но которую тошно трогать, он сказал, что я лежу звездой и жду, пока он всё сделает сам. Ему нужна была страсть, ему нужен был огонь, а я просто пустышка.  Он не мог остановиться. Вся та боль, которую он копил в себе последние часы, выплескивалась на Чонгука.  — Он прав, Чонгук. Я же девственником к нему пришел, я ничего не знал, кроме того, что читал в книжках. Я стеснялся своего тела, я не знал, как к нему прикоснуться, как сделать ему приятно, я просто старался любить его, понимаешь? Я думал, что если мы любим друг друга, то секс это просто дополнение, но он прав, я бракованный. Кому нужен такой парень, который не может удовлетворить своего партнера?  Тэхён снова закрыл лицо руками, содрогаясь от рыданий.  Чонгук сидел напротив него в абсолютном шоке. Минхо всегда не нравился Чонгуку. Он казался слишком поверхностным, слишком зацикленным на себе. Чонгук часто ловил себя на мысли, что Тэхён заслуживает кого-то лучше, кого-то, кто будет носить его на руках, кто будет боготворить каждый сантиметр его тела, кто будет слушать его дыхание и понимать, чего он хочет, без слов, но Чонгук молчал. Он всегда держал дистанцию, потому что Тэхён был его лучшим другом, единственным светлым и чистым пятном в хаотичной жизни Чонгука.  Чонгук был бабником, парнем на одну ночь. Тэхён был создателем, романтиком, парнем для жизни. — Посмотри на меня, Ким Тэхён.  Тэхён послушно, со всхлипом, поднял глаза.  — Слушай меня очень внимательно, Минхо самовлюбленный, эгоистичный кусок дерьма. Если он за два года не смог показать тебе, что такое настоящее удовольствие, если он не смог раскрепостить тебя и заставить чувствовать себя богом в постели, это его вина, а не твоя. Секс это танец двоих, если один ведет как придурок, второй будет спотыкаться. Ты не бревно, Тэхён, ты просто спал с бездарным мудаком, который думал только о своем члене.  — Но я правда ничего не умею, Чон, — прошептал Тэхён, опуская взгляд на губы Чонгука. — Я не знаю, как правильно целовать, я не знаю, куда класть руки, я боюсь сделать что-то не так, боюсь выглядеть глупо. Минхо говорил, что я слишком зажат, что я даже стонать нормально не умею.  — Это приходит с опытом, Тэ, этому можно научиться, если партнер не мудак, — ответил Чонгук.  Тэхён молчал несколько секунд. Он смотрел на руки Чонгука, которые всё еще сжимали его запястья. Вся университетская общага знала, что Чонгук может довести до оргазма. Он спал с самыми красивыми девушками и парнями, он знал всё и умел всё.  В голове Тэхёна, затуманенной вином, обидой и отчаянием, внезапно вспыхнула идея. — Чон... — Тэхён поднял глаза на друга. — Что, мелкий? — Чонгук смотрел на него с тревогой, не понимая резкой смены настроения.  Тэхён судорожно сглотнул.  — Научи меня.  В ванной комнате повисла тишина. — Что ты сказал? — переспросил он.  Тэхён подался вперед. — Я сказал научи меня, Чонгук, ты же всё умеешь, у тебя было столько партнеров, ты знаешь, как это работает. Я не хочу больше быть бревном, я не хочу, чтобы следующий человек, которого я полюблю, ушел от меня из-за того, что меня противно трогать, пожалуйста, Чон, стань моим репетитором. — Тэхён, ты пьян, — Чонгук попытался отстраниться, но Тэхён перехватил его руки, сжимая их своими пальцами.  — Я пьян, но я соображаю, что говорю, кого мне еще просить? Идти в клуб и спать с кем попало? Я не смогу, я зажмусь, а тебя я знаю, я доверяю тебе свою жизнь. С тобой мне не будет стыдно выглядеть глупо, с тобой я буду в безопасности, пожалуйста, Чонгук, всего несколько уроков. Как правильно целоваться, как трогать, как доставлять удовольствие, я умоляю тебя.  Чонгук закрыл глаза, с силой стискивая зубы. Он всю жизнь строил стену между своими грязными мыслями и чистотой Тэхёна, он был уверен, что если он хоть раз прикоснется к Тэхёну не как друг, если он хоть раз почувствует вкус его губ, он просто разрушит их дружбу.  — Нет, — отрезал Чонгук, открывая глаза. Он выдернул свои руки из хватки Тэхёна и резко поднялся на ноги. — Это самая дерьмовая идея, которая когда-либо приходила в твою красивую голову, Ким Тэхён, мы друзья, мы лучшие друзья, а секс и дружба несовместимы. Если мы перейдем эту черту, обратного пути не будет, мы разрушим всё, что строили десять лет, я не буду этого делать.  — Значит... Минхо был прав, — прошептал Тэхён, опуская голову на колени. — Я настолько отвратителен, что даже мой лучший друг не хочет мне помочь, я просто пустое место… Чонгук наклонился, подхватил Тэхёна под мышки и рывком поднял его на ноги.  — Никогда, слышишь, никогда больше не смей называть себя отвратительным, — прошептал Чонгук в губы Тэхёна. Одна рука Чонгука легла на талию Тэхёна, прижимая его к своему телу, а вторая рука скользнула по шее Тэхёна вверх, зарываясь пальцами в его волосы на затылке. Он чуть запрокинул голову, заставляя его смотреть в свои глаза.  — Ты хочешь, чтобы я тебя научил? Ты хочешь, чтобы я показал тебе, как это должно быть на самом деле?  Тэхён не мог говорить, его горло пересохло, а сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет, он лишь судорожно кивнул, глядя на губы Чонгука.  — Хорошо, но запомни одну вещь, Тэхён. Если мы переступим эту черту, мы будем играть по моим правилам. Я не Минхо, я не буду с тобой нежным, если ты попросишь жестче, я не остановлюсь, понял меня?  От этих слов у Тэхёна подкосились ноги, он никогда в жизни не слышал, чтобы с ним так разговаривали. — Да... — прошептал Тэхён. — Научи меня.  В ту же секунду Чонгук впился в губы Тэхёна поцелуем.  Это не было похоже ни на один поцелуй в жизни Тэ. Минхо всегда целовал его сухо, словно выполняя обязательную программу перед сексом. Поцелуй Чонгука был другим, он был жадным и глубоким.  Его губы сминали губы Тэ властно, но при этом с такой чувственностью, что из горла Тэхёна сам собой вырвался тихий, прерывистый стон.  Услышав этот звук, Чонгук тихо застонал, его рука на затылке Тэхёна сжалась сильнее, путаясь в волосах. Тэхён отвечал на поцелуй неумело, но с таким отчаянным рвением, что Чонгук вжал его спиной в стену ванной, прижимаясь своим телом.  Чонгук оторвался от губ Тэхёна, тяжело дыша. Он смотрел на Тэхёна, чьи губы покраснели и припухли, чьи глаза были подернуты пьянящего возбуждения.  — Бревно, говоришь? — выдохнул Чонгук. — Забавно, потому что сейчас ты дрожишь в моих руках, и умоляешь продолжить.  Чонгук медленно отстранился, его руки отпустили талию Тэхёна. Тэ издал тихий, разочарованный звук, потянувшись за ним, но Чонгук поймал его за запястья и мягко опустил его руки вниз.  — Чон?… — непонимающе прошептал он.  — Не сегодня, Тэ. Ты пьян, у тебя истерика после расставания, если я возьму тебя сейчас, прямо на полу этой ванной, завтра утром ты возненавидишь и себя, и меня.  Тэхён замотал головой.  — Я не возненавижу, я хочу этого.  — А я не хочу, чтобы наш первый урок прошел в пьяном угаре, — отрезал Чонгук. — Урок номер один, секс должен быть осознанным. Тебе нужно протрезветь, выспаться и понять, что это была не просто пьяная ошибка.  Чонгук посмотрел на Тэхёна долгим взглядом.  — Иди умойся и ложись спать, а завтра вечером, когда ты придешь в себя... я покажу тебе, на что способно твое тело.  Чонгук развернулся и вышел из ванной, оставив Тэхёна стоять у стены.  ___ На следущий день.  Тэхён со стоном перекатился на живот, зарываясь лицом в подушку. Какое-то время он лежал неподвижно, пытаясь собрать осколки вчерашнего вечера в одну картину.  Уход Минхо, слёзы на полу ванной, звук ключа в замке, Чонгук. Тэхён резко сел на кровати, широко распахнув глаза и прижал ладони к пылающим щекам.  Он прикоснулся кончиками пальцев к своим губам, даже сейчас, спустя двенадцать часов, ему казалось, что он чувствует на них вкус Чонгука. — Завтра вечером, когда ты придешь в себя, я покажу тебе, на что способно твое тело. — прозвучал в памяти голос.  Тэхён посмотрел на часы на тумбочке, 14:30.  У него оставалось всего несколько часов до того момента.  Остаток дня прошел в лихорадочной суете. Тэхён пытался занять руки и мозг, лишь бы не сойти с ума от ожидания. Он выдраил квартиру до блеска, хотя она и так была чистой, проветрил комнаты, впуская свежий воздух.  В семь вечера он встал под душ. Вода была почти обжигающей, он тер кожу мочалкой, словно пытаясь смыть с себя прикосновения Минхо, его слова, его презрение. Он стоял под струями воды до тех пор, пока кожа не покраснела, а ванная не наполнилась паром.  Выйдя из душа, он застыл перед открытым шкафом и вздохнул, его руки тряслись.  В итоге он выбрал простые, свободные серые штаны, которые сидели на бедрах, и белую рубашку.  Стрелка на часах в гостиной приближалась к восьми вечера.  Тэхён ходил по комнате из угла в угол. Ровно в 20:00 в замке снова провернулся ключ, дверь открылась, и в прихожую вошел Чонгук.  Он снял обувь, молча прошел в гостиную и остановился в паре метров от Тэхёна. Его глаза медленно скользнули от ног до ключиц, и остановились на раскрасневшемся лице.  — Голова болит? — спросил Чон.  — Нет, я выпил таблетку днем.  — Хорошо, трезвый?  — Да.  — Ты не передумал? — Чонгук сделал шаг вперед. — Если ты сейчас скажешь нет, я просто закажу пиццу, мы посмотрим новый эпизод твоего сериала, и мы забудем о вчерашнем дне, это твой последний шанс отступить, Тэхён.  — Я не передумал, я хочу этого, научи меня.  Уголок губ Чонгука едва заметно дрогнул. — Хорошо, урок номер два, Ким Тэхён. Расслабление и доверие.  Чонгук подошел вплотную, Тэхён инстинктивно отступил на полшага, но позади него оказался край дивана. — Главная проблема зажатости в постели это твоя голова, — голос Чонгука стал ниже  — Ты слишком много думаешь, ты думаешь о том, как выглядишь, правильно ли дышишь, что скажет партнер. Твой мозг блокирует сигналы тела, сегодня мы будем отключать твой мозг.  Чонгук поднял руку. Тэхён инстинктивно зажмурился, ожидая прикосновения к лицу, поцелуя, чего угодно, но вместо этого он почувствовал, как пальцы Чона скользнули по его шее и остановились на затылке.  — Расслабься, дыши ровно.  Внезапно Чонгук достал из кармана джинсов широкую ленту из черного шелка.  — Чон... что это?  — Это твой выключатель, — спокойно ответил Чонгук.  Он обошел Тэхёна со спины. — Зрение, наш главный канал информации.  Когда ты видишь партнера, ты начинаешь анализировать его реакции, ты пытаешься подстроиться. Если мы заберем зрение, остальные твои чувства обострятся в десятки раз, ты перестанешь думать, ты начнешь чувствовать.    Черный шелк лег на глаза Тэхёна.  — Руки вниз, — приказал Чонгук, перехватывая запястья Тэхёна. — Мы договорились, что играем по моим правилам. Если я сказал руки вниз, значит, они остаются внизу, если тебе страшно, используй стоп слово, какое выберем?  — Я не знаю... — прошептал Тэхён.  — Пусть будет красный, — сказал Чон, завязывая узел на затылке Тэхёна. — Как только скажешь красный, я немедленно остановлюсь и сниму повязку, понял?  — Да, понял.  Чонгук отпустил его запястья.  — Хорошо, а теперь сядь на диван.  Тэхён неуверенно нащупал край дивана ногами и сел. Он услышал, как Чонгук обошел диван и сел рядом. — Ты напряжен так, будто сидишь на электрическом стуле, откинься на спинку, расставь немного ноги, руки положи вдоль тела.  Тэхён сглотнул, но послушно выполнил команду. Он откинулся назад, развел колени и опустил руки на диван, эта поза была пугающе открытой. — Урок номер один, изучение карты, — тихо произнес Чонгук.  Тэхён услышал шуршание одежды, а затем пальцы Чонгука легли на ступню Тэхёна.  — Не дергайся, — промурлыкал Чон. — Я просто трогаю твою ногу, разве это страшно?  — Это... щекотно... и странно, — сдавленно ответил Тэхён.  — Это потому, что ты не привык, чтобы твое тело изучали без спешки, — пальцы Чонгука медленно поползли вверх по икре, поглаживая кожу. — Минхо всегда торопился, да? Пять минут прелюдии, и сразу к делу, он не изучал твои реакции и не искал твои триггеры.  Рука Чонгука скользнула выше, к колену, и медленно забралась под штанину брюк, поглаживая внутреннюю сторону бедра.  — Чон... — прошептал Тэхён.  — Что, Тэ? Тебе неприятно? Сказать красный?  — Нет... нет, не надо красный.  — Тогда молчи и чувствуй.  Вторая рука легла на левое колено Тэхёна и тоже поползла вверх. Мозг Тэхёна, лишенный зрительной картинки, действительно начал сдаваться, он перестал думать о том, как он выглядит, он перестал стесняться. Руки Чонгука скользнули по бедрам вверх и легли на талию Тэхёна, поверх рубашки.  — У тебя потрясающее тело, Тэхён. Минхо был слепым идиотом, если считал тебя бревном, ты отзываешься на каждое мое касание, твоя кожа горит, ты дрожишь.  Пальцы Чонгука подцепили край рубашки и медленно потянули ее вверх, обнажая живот Тэхёна.  Тэхён задержал дыхание, когда губы Чонгука прижались к коже под его пупком.  Из горла Тэхёна вырвался громкий стон удивления и удовольствия, он выгнулся на диване, его руки впились в диван.  — Вот так, — прошептал Чонгук, целуя кожу живота, оставляя дразнящие укусы. — Не сдерживайся, стоны это твоя обратная связь, они говорят мне, что я делаю правильно, а что нет, кричи, если хочешь, стони, мне нравится твой голос.  Тэхён извивался под ним. Его голова откинулась на спинку дивана, обнажая шею, он чувствовал, как твердеют его соски от этих дразнящих поцелуев.  — Сними... — прошипел Тэхён.  — Снять что? Рубашку или повязку? — усмехнулся Чонгук, его губы скользнули по ключице Тэхёна, оставляя на ней горячий след.  — Рубашку... пожалуйста, сними ее, мешает.  Чонгук отстранился. Тэхён почувствовал холодок на влажной коже, а затем пальцы расстегнули оставшиеся пуговицы и стянули рубашку с плеч, отбрасывая ее на пол.  Чонгук посмотрел на него. На его раскрасневшееся лицо, закрытое черным шелком, на запрокинутую голову, на блестящие от слюны следы поцелуев на животе.  — Теперь, когда ты расслабился, мы переходим к самому главному.  Он наклонился вперед и поцеловал Тэхёна.  Это не было похоже на вчерашний отчаянный поцелуй в ванной. Этот поцелуй был медленным, тягучим и дразнящим. Чонгук посасывал нижнюю губу Тэхёна, слегка покусывал верхнюю, заставляя Тэхёна самого приоткрыть рот.  Тэ тихо заскулил, подаваясь навстречу. Его руки оторвались от дивана и легли на плечи Чонгука, притягивая его ближе.  — Умница... — выдохнул Чонгук в губы Тэхёна, когда тот провел языком по небу. — Да, вот так, веди сам.  В этот момент рука Чонгука, которая всё это время лежала на талии Тэхёна, медленно скользнула вниз, к резинке штанов.  Тэхён замер. Чон не стал тянуть штаны вниз. Он просто скользнул ладонью под резинку белья и обхватил член Тэхёна.  Из горла Тэхёна вырвался громкий стон, который утонул в поцелуе. Его спина выгнулась дугой, отрываясь от дивана.  Тэхён никогда в жизни не испытывал такого. Минхо всегда трогал его грубо, торопливо. — Чон… боже мой... — стонал Тэхён, мотая головой из стороны в сторону. Чонгук начал медленно, ритмично двигать рукой вверх и вниз. — Тебе нравится? — шептал Чон на ухо Тэхёну, прикусывая мочку его уха. — Отвечай мне.  — Да... да, пожалуйста... не останавливайся... — Я не остановлюсь.  Его пальцы двигались, доводя Тэхёна до грани безумия. — Чон... я сейчас... я больше не могу. — Тэхён выгнулся.  — Кончи, Тэ, давай. — приказал Чонгук.  С громким, сдавленным криком Тэхён кончил в ладонь Чонгука, а Чонгук обхватил дышащее тело Тэхёна, прижимая его к своей груди, сам Чонгук находился на грани, пах болел от напряжения, но он терпел.  Когда дрожь Тэхёна немного утихла, Чонгук осторожно потянулся к затылку и развязал узел. Тэхён медленно открыл глаза, первое, что он увидел, это лицо Чонгука, нависающее над ним.  — Ну что, фарфоровая кукла? — хрипло усмехнулся Чонгук. — Бревна так не кричат, и бревна не умеют так восхитительно отдаваться.  Тэхён смотрел на него, и по его щекам покатились слезы, но это были слезы не боли, а облегчения. Тэхён поднял дрожащую руку и коснулся щеки Чонгука.  — Спасибо, — прошептал он.  Чонгук перехватил его руку, прижимаясь губами к раскрытой ладони.  — Урок окончен, иди в душ, Ким Тэхён, а я пока уберу здесь и закажу пиццу.  Чонгук отстранился и быстро поднялся с дивана, отворачиваясь, чтобы Тэхён не увидел проблемы в его штанах.  Тэхён, пошатываясь, встал. Он пошел в сторону ванной, но на пороге остановился и обернулся. — Чон, — тихо позвал Тэхён.  Чон напрягся, но не обернулся.  — Что?  — А когда следующий урок?… Чонгук тихо рассмеялся, опуская голову между плечами.  — Завтра, а теперь марш в душ, пока я не передумал и не преподал его тебе прямо сейчас, на кухонном столе.  ___ Следующий день Тэхён провел в состоянии легкой эйфории.  Ощущение собственного тела изменилось. Каждый раз, когда ткань одежды касалась его кожи, он вспоминал пальцы Чонгука. Он вспоминал свой стон и то чувство удовольствия, которое выжгло из него все комплексы.  Тэхён стоял перед зеркалом в ванной, опершись руками о край раковины. Он смотрел на свое отражение, но видел не того разбитого, жалкого парня с бутылкой вина, а кого-то совершенно нового, но вместе с эйфорией пришло и другое осознание.  Тэхён вспомнил, как Чонгук поспешно отвернулся вчера вечером. Вспомнил его сбитое дыхание и то, как быстро он сбежал из квартиры после того, как заказал пиццу, сославшись на срочные дела в студии.  Чонгук ушел с болезненным возбуждением. Он довел Тэхёна до оргазма, а сам остался ни с чем, он пожертвовал своим комфортом ради того, чтобы Тэхён снова почувствовал себя живым.  От этой мысли у Тэхёна защемило сердце, и в то же время внизу живота заворочался тягучий ком предвкушения.  Минхо говорил, что Тэхён эгоистичен в постели, что он привык только получать.  Сегодня вечером Тэхён собирался доказать обратное, не Минхо, а самому себе и Чонгуку, он собирался показать ему, что он тоже может отдавать, что он не боится прикосновений.  К восьми часам вечера Тэхён был готов.  Он не стал надевать рубашки или штаны, сегодня он хотел сыграть на слабостях Чонгука. Тэхён открыл нижний ящик своего комода и достал оттуда черную футболку, это была футболка Чонгука, которую он забыл у него пару месяцев назад.  Она пахла кондиционером Тэхёна, но для Чонгука сам факт того, что он надел его вещь, должен был стать спусковым крючком. Тэхён натянул футболку, она доходила ему до середины бедер, вниз он не надел ничего, кроме черных боксеров.  Ровно в 20:15 входная дверь открылась.  Чонгук вошел в квартиру. Сегодня он выглядел еще более напряженным, чем вчера. Чонгук поднял взгляд и замер в коридоре.  Тэхён стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. Черная футболка Чонгука на его худом теле смотрелась соблазнительно, ворот сполз на одно плечо, обнажая ключицу, а ноги были полностью открыты взгляду.  Он с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. — Ты издеваешься надо мной? — спросил Чонгук, не делая ни шага вперед. — Тэхён, иди переоденься.  — Почему? — невинно похлопал ресницами Тэхён, медленно отрываясь от косяка и делая шаг навстречу. — Вчера ты сказал, что мне нужно расслабиться, в твоей футболке мне очень уютно.  Чонгук закрыл глаза и с потер переносицу.  — Мелкий, я и так держусь на честном слове. Если ты думаешь, что я железный, то ты ошибаешься, иди надень штаны, мы должны провести урок, изучение эрогенных зон, я принес масло для массажа. — Оставь масло, — перебил его Тэхён. Тэхён поднял руки и положил их на грудь Чонгука.  — Урока не будет, сегодня я буду учителем.  Чонгук хрипло выдохнул, его руки сами собой легли на талию Тэхёна.  — Тэхён, ты не знаешь, что делаешь.  — Знаю, я хочу отблагодарить тебя за вчерашнее, я не хочу быть тем, кто только берет. Минхо сказал, что я не умею доставлять удовольствие, позволь мне доказать ему, что он ошибся, позволь мне прикоснуться к тебе.