Ночь в Мадриде без тебя

      Просыпаться и видеть в своих объятиях обнажённого по пояс Чонгука звучит как «Доброе утро». Просыпаться и видеть обнажённого по пояс Чонгука в рилсах звучит как «Ты выпил?», а если совсем честно – «Блять…».       Кроме комментария Тэхён больше ничего не пишет. Никому и ничего. Пересылать Хосоку рилс бессмысленно, он сам уже явно в курсе. Остальные ребята…интересно кто-нибудь из них написал Чонгуку? А что писать? Сейчас младший явно спит беспробудным сном после такой насыщенной ночки.       Во рту горько, в груди тяжело, в животе ноет. И казалось бы, эти ощущения соответствуют ситуации – очередной показ в Париже. Событие значимое и долгожданное. Но нет. На таких мероприятиях действительно было волнительно, привычку спокойствия к этому не выработать. Однако это волнение проходило, как только Тэхён появлялся перед публикой в очередном сногсшибательном наряде. Всё внимание принадлежит ему. Всё восхищение принадлежит ему. Он король. Да, он король. Но нынешняя горечь не была связана с предвкушением, она была связана с грустью и даже обидой. Дайте Тэхёну проснуться окончательно, и это чувство перерастёт в ярость.              Ты выпил?              Чистка зубов выходит агрессивной, но, благо, не травмирует дёсны. Обойдёмся без крови. Тэхён не сводит тяжёлого взгляда со своего собственного отражения. Даже удивительно почему зеркало не треснуло? А Тэхён удивляется, как можно быть таким беспечным и инфантильным. А ещё…              – Гук, мы не раз это обсуждали, хватит раздеваться перед фанатами.              – Ты ревнуешь?~              – А ты выпендриваешься.              – Это моя работа! Я айдол! Я…              – Это твоя работа на фотосессиях. На концерты приходят за нашими песнями, нашими голосами, за шоу. Где в этом списке «Пресс Чон Чонгука»?              – Тэ-Тэ, ты ревнуешь?~              – Чонгук, всему есть мера. Да, на концертах всё иначе и…Гук, не давай повод.              – Кому?              – Фанатам. Пожалуйста. Это ради нас…Ты понимаешь?              – Понимаю, Тэхён…понимаю.              Поэтому в инсте и тиктоке ты теперь отжигаешь по полной?! Тэхён сплевывает белую пену зубной пасты вперемешку с собственным бешенством и продолжает приводить себя в порядок. Ему надо настроиться на этот день, а не думать о Чонгуке, который не держит обещания. И который не получит сегодня утром сообщение «Доброе утро» в приватном чате, а затем приватное фото глубокого красного декольте на груди цвета мёда. За провинностью следует наказание, и Тэхён такое не любит, но Чонгук по-другому не понимает. И это осознавать неприятно.              Утренняя примерка проходит успешно. Все горячие фото достаются Хосоку. Все смешные летят в общий чат. И ни одного фото для Чон Чонгука. Совсем ничего. Тэхёну грустно, ведь горящие глаза Гуки, восхищённые сообщения и горячие фантазии, которые лились рекой после отправления даже самой примитивной фотки, уже основательно входили в рацион Тэхёна, как витамины. Ему нравилось быть обожаемым и желанным. Ярким и неповторимым. А сейчас…он получает только ответ на свой комментарий: «Как можно напиться, выпив алкоголь?». Мужчина проглатывает ком ярости и переводит взгляд за окно. До выхода ещё час. Ничто не должно испортить ему этот день. Ничто и никто.       Непривычно солнечный и жаркий Париж, который обычно подают вместе с дождём, встречает амбассадора CELINE криком фанатов и вспышками камер. Везде прекрасен. Везде фурор. Везде икона. Эмоций через край. И со временем эйфория вытесняет образ пьяного Чон Чонгука, который напился тут же по отъезду Ким Тэхёна и вышел развлекаться в лайв. И, точнее, не развлекаться, а страдать.              День пролетает одним мгновением, и вот мировая звезда уже в номере отеля расслабляет свое тело в горячей ванне в ожидании ужина. Это было потрясающе. Как всегда эстетично, дорого, грандиозно. Тэхён был доволен показом, сегодняшним днём и собой. Осталось вкусно поужинать, выпить вина…А может, и в лайв выйти? Настроение хорошее. Но само слово «лайв» послужило триггером, вызвав воспоминания о прошлой ночи. Тэхён зажмурился и помотал головой.       Несмотря на возвращение горького привкуса во рту и тяжести в груди, Тэхён смог полежать в ванне в своё удовольствие и даже насладиться ужином и бокалом вина. Теперь наконец время позалипать в телефоне и проверить все сообщения. В лайв выходить перехотелось как-то само собой. Сообщения Хоби смешили и вызывали улыбку до тех пор, пока Тэхён не добрался до «Чонгук весь день не выходил из номера». Привычное дело, но сейчас Тэхёну это не понравилось, и он решил позвонить Хосоку.              – Аллёёё, мистер амбассадор в красном пиджаке? Ты привезёшь мне то красное мороженое с показа?              – Привет, хён. Ты сейчас не занят?              – Понятно, в чатике мы веселились, а сейчас ты звонишь по поводу Чонгука.              – Ты же видел?              – Ты про три лайва по часу и рилсы с прессом?              – Три лайва по часу…?              – Мистер Чон Чонгук – король соцсетей.              – Мистер Чон Чонгук – инфантильный дурак, который…! Сегодня он заказывал алкоголь в номер?              – Я за ним не слежу. Но его ночные трансляции и у меня вызвали панику. Меня чуть не стошнило прямо на кровать.              – Я не писал ему сегодня.              – Врёшь.              – Ты видел комментарий? Конечно, ты видел.              – И ответ на него тоже. Что планируешь делать? Ты же понимаешь, что причина всего этого – твой отъезд. И это ненормально. Любовь любовью, конечно, но…              – Это ненормально. И я не знаю, что мне делать. Я не понимаю, что происходит с Чонгуком в моё отсутствие. И знаешь, должен ли я вообще об этом париться? Он взрослый человек и должен сам нести за себя ответственность.              – Он взрослый. Он должен нести за себя ответственность. Но он не может.              – А мне-то что делать?              – Игнорируй его соцсети в своё отсутствие или поговори с ним.              – Боюсь, один я не справлюсь.              – Ты начни, а мы подхватим. Намджун-хён собирался поговорить с ним сегодня, но Чон заперся в комнате и не подаёт признаков жизни. Игнорирует звонки и сообщения. Но мы все прекрасно знаем, кому он точно ответит.              Тэхён выдыхает и недовольно жмурится. Усталость от ночного перелета и такого насыщенного дня разом наваливается на его плечи и придавливает к кровати. Хотелось бы уснуть, но сейчас так мерзко на душе, что необходимо перевернуться на спину, иначе Ви переплюнет подвиг Хосока и всё же оставит свой автограф на постели в номере.              – Я поговорю с ним.              – Давай, а мы с ребятами пойдём ужинать.              – Передавай «привет» всем.              – Конечно, давай.              Звонок прекращается, и Тэхён тяжело выдыхает. Настроиться на разговор с Чонгуком непросто. Тэхён разглядывает люксовый номер, потом многочисленные подарки, потом выходит на балкон, чтобы провести свидание наедине с вечерним Парижем. Через пару дней они возобновят выступления, и недомолвки с Чонгуком скажутся на настроении группы и концерте в целом. Они профессионалы, но они тоже люди. И климат в группе крайне важен. Тэхён допивает бокал вина, к своему удивлению заканчивая бутылку, и набирает Чонгука, который явно не спит, когда на дворе ночь.       Гудки идут долго и, когда терпению Тэхёна приходит конец, на втором конце провода возникает контакт. Светловолосый мужчина в белом мягком халате занимает весь экран, потому что второй участник подключился без видео, и без голоса тоже. Тэхён выдерживает молчание, но всё-таки начинает первым.              – Здесь есть кто-то или я отключаюсь?              – Кто-то есть.              Голос ни то заспанный, ни то осипший и тихий-тихий. Тэхёну это не нравится.              – Чон Чонгук, объясни мне, что с тобой происходит?              – О чём ты?              – Ты сам знаешь, о чём я говорю.              В ответ молчание, и длится оно долго. Однако Чонгук неожиданно включает камеру, и на экране появляется огромный глаз за чёрной чёлкой, и всё это в кромешном мраке комнаты. Похоже на издевательство, и смертельно уставшего Тэхёна это выводит из себя, но он остаётся и не обрывает связь. Почему? Потому что любит.              – Ты пьяный?              – Смотря что значит «пьяный» для тебя.              Терпению есть предел. И у Тэхёна оно почти кончилось. Ещё совсем немного. Совсем чуть-чуть.              – Пьяный – значит «веду лайв под градусом и раздеваюсь на камеру».              – Я не показал им свою голую грудь. Хотя меня попросили…              – Если ты хочешь расстаться, скажи напрямую, без всех этих игр.              Тэхён сам не понял, кто это сказал. Но это был строгий холодный голос Ким Тэхёна, который всегда был серьёзен в своих намерениях и не терпел глупостей в важных для него делах. Мистер Ким Тэхён, которого Ви прятал за богемным видом, но который всегда проявлялся, когда дело касалось Чон Чонгука.       Выражение глаза на экране мгновенно переменилось, и в объективе появилось всё лицо. До того расфокусированный взгляд стал стеклянным и замер в одной точке. Если бы у динамиков была сверхчувствительность, они бы могли передать бешеный ритм сердцебиения Чонгука и его тихое рваное дыхание, но единственное, что долетело до ушей Ви, – это громкое сглатывание комка слюны.              – При чём тут расставание...?              – Зачем ты всё это делаешь?              – Что?! Напиваюсь? Лайвы? Мне плохо. Мне плохо без тебя, Тэхён!              – Меня не было меньше чем день.              – Тэхён, я скучаю…              Он сейчас заплачет. Боже. Чонгук, что происходит? Сердце Тэхёна сжимается, и он «умывает» лицо руками, чтобы не расплакаться самому. Усталость и алкоголь делают своё дело.              – Я тоже скучаю, Гуки. Но так нельзя. Зачем?              – Мне было одиноко и…Ты видел лайвы? Хотя бы рилсы? Видел? Да, на один ты ответил. Как я тебе там? Горячо?              – Там видно, что ты выпил.              – А арми написали, что я горяч. Ха-ха. Тэхён, неужели тебе правда ничего не захотелось, когда ты увидел тот рилс?              – А что я должен был захотеть?              Тэхён уже давно не пубертатный подросток, который кончает от горячих рилсов. А Чонгук для него в первую очередь любимый человек, а потом уже желанный мужчина. И конечно он первостепенно обратил внимание на лицо Чонгука и его непривычное поведение, и уже потом на всё то, что вылезло из-под джинсовой рубашки.              – Ты досмотрел до конца? Тебе незнакомо движение…?              – Гук, у меня был тяжёлый ночной перелёт. Ты хотел, чтобы вместо сна в самолёте я дрочил на твои рилсы?              – Ты мог просто не улетать.              – Нет, не мог.              – Да, ты прав, не мог. Но ты мог задержаться и…              – Нет, не мог. И, Гуки, ты прекрасно знаешь, что тебе было бы мало и этого.              – Было бы мало. Но я бы выпил меньше.              – Ты сейчас манипулируешь?              – Я говорю факты.              – Гук, ты взрослый человек.              – И поэтому я хочу секса с любимым человеком, поэтому могу напиваться хоть каждый день, поэтому могу снимать какие угодно лайвы и…              – Какой ты «взрослый», Чон Чонгук.              – Достаточно взрослый, чтобы делать всё, что мне захочется!              Тэхён замолчал. Разговора не получится. Сейчас не получится. Эта тема правда была тяжёлой для обсуждения. Чонгук не мог справляться с ощущением пустоты, которое возникало внутри, когда Тэхёна не было рядом. И он глушил его алкоголем и выходил в лайвы. Так было легче отвлечься и пережить это гадкое состояние опустошения. Сейчас разговора не получится. Такого Чонгука мог осилить только реальный Тэхён, с реальными объятиями и реальным бархатным голосом над кроличьим ушком.              – Завтра я прилечу обратно.              Эти слова словно обладают волшебной силой и по щелчку возвращают Чонгука из этого странного вязкого состояния. В жилах снова закипает кровь, а к щекам подступает лёгкий румянец.              – Утром или вечером?              – Днём. Часа в четыре. Показ проходит в ускоренном режиме из-за нашего тура.              – Мой Тэ-Тэ такой неотразимый…Красный определённо твой цвет. Я просмотрел все ролики и фото, которые попали в сеть.              После этих слов внутри Тэхёна что-то закипает, но это определённо не злость. А кажется…страсть. Он ждал этих слов целый день. Точнее слов за этот день он услышал много, самых разных, на самых разных языках, но произносили их не те люди. А теперь всё стало на свои места.              – Ты спрашивал, пил ли я сегодня. Да, определенно. Это красное вино, Париж, 1995 год, 30-летней выдержки. И имя ему – Ким Тэхён.              По телу пробежали мурашки. Что ты делаешь со мной, Чон Чонгук!. Теперь уже взгляд Тэхёна потерял фокус, а губы моментально пересохли. Пришлось их облизать.              – Тэ-Тэ, ты сейчас так смотришь…Знаешь…Если бы ты смотрел мои лайвы, ты бы знал, что грустный Чон Чонгук никогда не разденется ниже пояса. Веселый Чон Чонгук чем-нибудь прикроется. А голодный Чон Чонгук появляется в прямом эфире совершенно без всего. Но на такие эфиры нужна прайм-подписка, а она есть только у тебя~              И Чонгук скидывает одеяло на пол. Но освещения от экрана телефона хватает только на то, чтобы обрисовать красивые стопы и точеные коленки. Однако этого неожиданно достаточно, и уставший, выпивший Ким Тэхён непроизвольно разводит ноги. Сейчас определенно нужно больше места. Определенно.              – Ай-щииии!              И телефон Чонгука падает экраном вниз. Это заставляет Тэхёна переключиться и вызывает улыбку и лёгкий смех. Через мгновение на экране опять появляется глаз Чонгука, но уже без чёлки, а потом – кроличья улыбка.              – Я точно не приду на твои новые лайвы. Контент так себе. Айдола на экране узнать невозможно. Фокусы неинтересные. Кто сейчас ведёт трансляцию? Ким Сокджин?              – Ким Тэхён.              – Да что вы говорите? Я ваш большой фанат, Ви! Скажите, пожалуйста, как там погода в Париже?              – Мне очень жарко, поэтому я не надел ничего под свой банный халат.              – Неправда! На мне красные…Подождите, а какое это имеет отношение к погоде в Париже?              – Погода в Париже недостаточно жаркая. Вот в Мадриде...              – Подскажите, а все мемберы BTS не носят нижнее бельё, когда им жарко?              – Чон Чонгук определённо.              – Правда? Впервые слышу!              – Это вам секретный TMI. Только ему не говорите.              – Хорошо!              И тут они оба рассмеялись. И словно нет никакого расстояния между Парижем и Мадридом. И словно нет ноющей боли расставания. Словно нет ничего, что может помешать настоящей любви.              – Я люблю тебя, Чон Чонгук.              – И я люблю тебя, Тэ-Тэ.              И мы со всем справимся. Верно?