Герой со скидкой

По правде говоря, Хоукс не собирался заходить сегодня вечером в бар - ни в этот, ни в какой угодно другой. У него были совершенно другие планы. Но проливной дождь с грозой редко интересуется чьими-то планами и приходит без всякого расписания. Вода текла по улицам рекой. Перепрыгивая лужи, накрыв голову курткой, Хоукс кое-как, почти наугад, почти вслепую, отыскал какое-то крохотное заведение, открытое в такой поздний час. По крайней мере, народу было немного. Он спросил виски на два пальца и устроился у барной стойки сушить пёрышки. Снаружи лил дождь, иногда грохотал гром, а здесь, внутри, было даже уютно. Свет ламп отражался от рядов пузатых бутылок, деревянной стойки и лысины бармена, он же официант, он же хозяин, - мягко рассеивался в воздухе и от этого, казалось, сам воздух светился. Играл какой-то старый шансон - ненавязчивый, лёгкий, не Stray Kids, но тоже сойдёт. Под потолком что-то бормотал старенький телевизор - беззвучно: очевидно, чтобы не мешал слушать дождь и музыку. Кроме Хоукса, в баре сидела немолодая женщина с темно-зелёными волосами, в старом пальто. Она задумчиво гоняла палочками по тарелке пельмени и смотрела в окно, как льет и льет дождь. И был ещё один, третий посетитель. Мужчина лет под сорок или пятьдесят, с бритыми висками, в приличном костюме, мокром, правда, до нитки. Он тоже сидел за стойкой в самом углу у стены, и то гонял на планшете простенькую игрушку вроде "три в ряд", то отвлекался на телевизор. Не герои и не злодеи, самые обычные люди. Идиллия, словом. Мужчина, наверное, был каким-нибудь менеджером или инструктором по дайвингу. Дома его ждали жена и дети... Дочка, например. Женщина выглядела как учительница-репетитор или наемная убийца, и дома её ждал любимый кот, герани и письма от благодарных учеников или клиентов. Хоукс грелся виски и раздумывал - взять второй стакан или тоже спросить пельменей, как вдруг мужчина с планшетом резко фыркнул и неодобрительно покачал головой, пробормотав себе под нос: - Гер-рой, мать его... Хоукс покосился на экран - там мелькнуло бледное лицо Эндевора. О чем был выпуск, понять было нельзя; телевизор уже показывал лицо ведущего. - Э, ну это ты зря! Эндевор - мировой мужик! - не очень громко, вполголоса возразил бармен, и всё-таки в тишине возглас его заполнил всё пространство бара. Женщина с пельменями даже отвлеклась от созерцания и с неудовольствием покосилась в сторону стойки. - Вы новости-то смотрели? - буркнул мужчина с планшетом. - Сколько от них урона, а? То пожар, то взрыв, то всё сразу! - А, - благодушно мотнул головой бармен, - ну и что же? Приходят цунами, приходят землетрясения - отстраиваемся. Приходят злодеи, приходят герои - тоже отстраиваемся. Вот в старые времена города были из бумаги и дерева и чуть не каждые пять лет сгорали; и что же: отстроились! Он опёрся на стойку ровно между Хоуксом и предположительно инструктором по дайвингу, явно соскучившись за тихий вечер по разговорам. Хоукс открыл было рот, чтобы высказаться, но инструктор по дайвингу его опередил: - А жертвы? Там, между прочим, дети были! Или тоже ответите, мол, "нарожаем"! А, уважаемый? Женщина с пельменями зябко передернула плечами. Всё-таки убийца, решил Хоукс: учителя обычно не реагируют так на упоминание детских смертей. Он пригляделся повнимательнее и окончательно уверился в своей правоте. - Ну почему же, - бармен покачал головой, блеснув лысиной. - Это горе, конечно. Но Тодороки Энджи - все равно мужик мировой! - Тьфу! - буркнул мужчина в костюме. Он сунул планшет под пиджак, достал откуда-то из строгого портфеля маску для плавания, надел и, не прощаясь, вышел за дверь, сердито бормоча что-то под нос. Хлопнула дверь и сердитые звуки стихли, растворились в шелесте дождя. - Между прочим, я ему ещё как обязан, - невозмутимо сообщил бармен захлопнувшейся двери. И покосился на Хоукса: вдруг тот тоже хочет поболтать? На женщину с пельменями он, видно, совсем не надеялся. Вести разговоры о героях Хоукса учили, конечно. В конце концов, он обсох и обогрелся, почему бы не поговорить? Хоукс развернулся на стуле и ненавязчиво постучал пальцем по стакану. - Так что там за история, уважаемый? - поинтересовался он, пока ему наливали второй стакан. Честно говоря, историй о героическом спасении он за всю жизнь наслушался вдосталь. Но почему-то именно сейчас ещё одна казалась очень кстати. Греться ведь можно по-разному. - А, ну дело было так, - охотно начал бармен. -- Я тогда работал в сети Сейю. - О, неплохо. - Начинал, как все, с перекладывания по полкам. Дослужился до менеджера, перевелся в хорошее место, почти что центр. Но тут случилась одна неприятность... с директором. - Неприятность? Должно быть, злодей... - По правде говоря, я у него девушку увел, - довольно сообщил бармен. - М-да, - он даже причмокнул от удовольствия, вспоминая. - Она работала в рыбном отделе. Все кошки окрестные её обожали, даже лисы откуда-то... Ну и я, знаете, был в числе, так сказать. Это сейчас - облысел и брюхо вон какое: не думайте, раньше-то был ого-го! Волосы не хуже ваших! Да. Скандал был страшный. - Ну ничего себе! - В общем, он обозлился, написал на меня донос. А доносить-то было не на что: всё у меня всегда было по правилам. Никаких опозданий, никакой торговлей просрочкой из-под полы, словом - всё чин по чину. Но какой-то там он был родственник чей-то... - бармен вздохнул и будто бы даже пригорюнился. - В общем, сослали меня на окраины. Да не куда-нибудь, а в дочку, в Саммит. А эти окраинные супермаркеты, вы понимаете, это же гиблое дело: там и камеры похуже, и персонал бездельничает, да и меняется почаще. - Камеры похуже? - Точно. А это что значит? - бармен выжидающе взглянул на Хоукса, как учитель на ученика: справится ли с трудной задачкой? - Я думаю, воруют чаще, - предположил Хоукс. - Правильно, молодой человек! А кто за это платит, а? Компания несёт убытки. Не генеральный же директор расплатится, э! С менеджера спросят. - Звучит отвратительно несправедливо, - покачал головой Хоукс. - Ну уж как есть. Словом, должность, сами понимаете, почти что пожизненная. А я только женился тогда, каждое утро в шесть на велосипеде, работаем до одиннадцати - в час ночи только дома. Штрафы ещё. Не всякая выдержит, да. - Но ваша-то супруга, уж наверное, выдержала? - О! - бармен поднял палец кверху. - О, о, о! Она с учёбы привозила мне горячие обеды. Других таких женщин нет во всей Японии. - Достойно уважения, - покивал Хоукс. С одной стороны, он уже успел заскучать и изнывал от нетерпения, когда бармен перейдет к сути. С другой - это была такая простая история простых людей, да ещё и рассказанная простым голосом, а не задыхающийся от слез, - а обычно он слушал именно такие. Странно чужая, странно притягательная этой чуждостью. И где-то впереди маячил Эндевор, который, конечно же, героически всех спас. Недурной способ скоротать вечер. Бармен расцвел в улыбке: - Вот вы понимаете, да! Это правильно! Хотите пельменей? - неожиданно, не меняя тона голоса, осведомился он. - Да, спасибо, не откажусь, - Хоукс и в самом деле ощутил, что проголодался. - Я мигом! Пельмени и правда появились перед Хоуксом стремительно: явно домашней лепки, дымящиеся, ароматные, с непременными судочками для соуса. Бармен с почти отеческой улыбкой наблюдал за тем, как Хоукс по одному расправляется с ними. - Готовила ваша супруга? - осведомился Хоукс в перерыве между первым и вторым. - Она, она, - закивал бармен. - Вам нравится? - Очень вкусно, - ответил Хоукс вполне искренне. - Передайте вашей жене мое восхищение! - Обязательно, обязательно! Покушали? Так вы кушайте, кушайте, расскажу дальше. Тяжело работалось, очень даже. Вот как-то раз, помню, привезли партию мяса с истекающим сроком годности, а сестра тещи брата начальника охраны, которая работала в отделе бытовой химии, сговорилась с заместителем главного логиста, который хотел получить место начальника, и вместе… Тут Хоукс, по правде говоря, несколько утратил нить повествования. Виноваты были, в общем-то, пельмени, оказавшись до неприличия вкусными. Главное, впрочем, он уловил: в супермаркете царил жуткий бардак и только благодаря неимоверным усилиям еще-тогда-не-бармена магазин как-то держался на плаву и не разорился. Он только и успевал понимающе кивать и поддакивать; большего, впрочем, от него не требовалось. - ...а потом случилось так, что половину фруктов погрызли крысы. Крысы, вы понимаете? Часть, конечно, удалось спасти, благо, у нас была маленькая кулинария. Но это же, понимаете, такие убытки! Вот я и стал думать, как бы нам хотя бы не выйти в ноль, - магазину, я имею в виду, ну и персоналу тоже. И вот что придумал. Была у нас такая категория лежалых товаров: срок годности вроде не истёк, а покупают медленно или не покупают вообще. А место на полках, сами понимаете, не бесконечно. Решил сделать большую скидку, чтобы и полки освободить, и товар продать. Бармен закашлялся слегка неловко. - По правде говоря, решение было смелое, на грани. Но вот был у нас один товар, по правде, не очень-то пользовавшийся спросом. Даже неловко теперь вспомнить, хе-хе. Плюшевые игрушки-знаменитые герои. Только с брачком была вся партия - где-то чуть-чуть глаза косят, где-то руки на разной высоте, где ещё что. Всемогущий вот... Ну и Эндевор. И вот я поставил на Эндевора, так на него понадеялся! Пятидесятипроцентная скидка - недурно, а? Вечером сижу, смотрю репортаж и думаю, ну, мужик, давай,не подвели! И не прогадал! За два дня смели всё. С другого конца города приезжали. Понятно, продаж мы сделали как за два месяца! Мне премию выдали, и, конечно, перевели сразу в отделение поближе к дому, так уж я попросил. Хоукс продавал пельмень, не чувствуя вкуса. Сунул руку под куртку и выудил игрушку - ту самую, из далёкого детства. - Такой? - Точно-точно, он самый! - бармен закивал энергично. - На счастье, поди? - Ага, - сказал Хоукс. - Вроде того. - Я одного себе выкупил тоже, лежит у нас на почётном месте. Дочка, помню, играла с ним. А премию я отложил. Накопили потом, и выкупили вот этот вот бар! О, я вам сейчас даже... Он полез под стойку и выудил оттуда графитовую доску из тех, что обычно ставят перед кофейнями и барами и пишут надписи вроде "самый вкусный кофе в городе". На доске красовалась надпись: ТОДОРОКИ НАЛИВАЕМ БЕСПЛАТНО Хоукс чуть не подавился виски. Бармен заботливо постучал его по спине. - Неплохо, - отдышавшись, заметил он. - И как, приходили? - Да пока нет, - развел руками бармен. - Дело геройское, всё ж понятно. Но, может, заглянет на огонек как-нибудь. Дверь бара распахнулась и внутрь ввалилась шумная, мокрая насквозь компания студентов. Они попросили чаю, пледов и пельменей. Бармен засуетился, отошёл от Хоукса. Дождь почти перестал, только с крыши капало. Хоукс оставил на стойке пару крупных купюр, попрощался с барменом и вышел. За спиной хлопнула дверь. Хоукс обернулся. Женщина, похожая на учительницу или наемную убийцу, удалялась прочь по улице. Огонек сигареты осветил её волосы, теперь не зелёные, а вроде бы фиолетовые. Хоукс подумал и направился следом. Ночь была тёплой. Тучи пролились грозой и теперь отражали под ногами небо - всё в крупных ярких звёздах. Город спал спокойно, зная, что его герои стоят на страже. Даже если это герои с очень большой скидкой.