Daesoohn. Братья

— Да что же такое... Черноволосый мальчишка-данмер пыхтел, пытаясь нашарить под комодом деревянную шпильку. Та упорно не хотела попадать ему в руки, а потом и вовсе укатилась к стене от неосторожного движения пальцев. — N'chow! - с досадой выругался он — теперь весь рукав рубашки был в пыли. О том, чтобы сдвинуть комод, не стоило и мечтать: мебель в поместье была старинной и очень тяжёлой. Фыркнув, мальчик поспешил к шкафу. Через минуту он уже выбежал из комнаты, на ходу завязывая волосы в короткий хвост шнурком, выдернутым из ворота. Перед лестницей пришлось остановиться. Пожилая данмерка, поднимаясь ему навстречу с кипой белья в руках, укоризненно покачала головой. — Мутсера Данар, вы опять носитесь сломя голову. Мальчишка закатил глаза с притворным стоном: — Нариса-а, ну хватит! Отчитываешь, словно мне не тринадцать, а пять! Нариса нахмурилась, вздернув подбородок чуть выше. — Вот именно! Ваш брат в этом возрасте... — Кстати, он уже проснулся? Проснулся, да? — алые глаза вспыхнули нетерпением, мальчишка оббежал служанку, рванул вниз перепрыгивая через ступеньку. — Мутсера! Дани! — гневный окрик всё же заставил его остановиться. Женщина ещё мгновение посверлила его сердитым взглядом, а затем лукаво улыбнулась. У глаз собрались мелкие морщинки. — Он собирался в библиотеку после завтрака. Думаю, сейчас он на полпути туда. Данар просиял, метнувшись к ней. — Спасибо! — мальчик потянул Нарису за рукав, заставив наклониться для торопливого поцелуя в щёку, и рванул в обратную сторону. Негромко рассмеявшись, женщина проводила его взглядом: — Как же они похожи…

***

К лестнице Данар прокрался на цыпочках, но небольшой холл внизу пустовал. Мальчик недовольно скривил губы и перегнулся через перила. — Да где же ты... Снизу раздались знакомые стремительные шаги. Молодой мужчина успел сделать пару шагов на открытое пространство, прежде чем мальчишка спрыгнул прямо ему на спину. — Да! А-а-а!.. — победный выкрик сменился испуганным воплем: брат изогнулся, хватая Данара за рубаху между лопаток и рванул, перекидывая через себя — только ноги мелькнули в воздухе. Младший испуганно вытаращился, глядя на нависшего над ним старшего, а затем оба перевели взгляд в сторону. Ботинок, описав дугу, с тихим стуком приземлился у подножия раскидистой домашней сутора-пальмы, зацепив по пути высокий столик на тонких ножках. Братья затаили дыхание. Изящная урна с негромким стуком зашаталась, грозя упасть. Наконец, она качнулась в последний раз и замерла. — Фух… Нариса нам бы уши за неё оторвала. Обоим. — проворчал старший, вздёргивая младшего на ноги. — Не оторвала бы. — Данар, ничуть не испугавшись, запрыгал на одной ноге к пальме, подбирая обувь. — Ты у нас без пяти минут храмовник, гордость семьи! Тебе без ушей никак нельзя. Старший лишь хмыкнул, разворачиваясь в сторону коридора. — Подожди! Дар, подожди! — мальчишка пристроился рядом, — Как там, в Морнхолде? Правда, что от дворца Альмалексии остались оплавленные руины? А аргониан вы встречали? А… — Тише, тише! — рассмеялся Дар, сбавляя шаг, — Аргониан там сейчас немного: сезон не тот, сухо им слишком. Отец вёл отряд не драться, а исследовать, так что дошли без приключений. А вот в самом Морнхолде… Он ухмыльнулся, открывая дверь в библиотеку, и снова схватил за шиворот младшего — тот, увлёкшись, споткнулся о порог, — Ты под ноги хоть иногда смотришь? — Это ты виноват, всё приходится клещами тянуть. — Данар уселся на кушетку, похлопав ладонью рядом. — Давай уже, рассказывай нормально! Дар картинно вздохнул, скрестив руки на груди. — Мародёры встречались, но это так, мелкая шваль, — небрежно бросил он, усаживаясь и вытягивая ноги. — В самом городе сейчас тишина, наверху растащили всё ценное. Смысл там бродить? А вот когда мы спустились в коллекторы под бывшим королевским базаром… Там грязища по колено, пепел смешался со сточными водами, еле бредёшь, и темнота — хоть глаз выколи. Данар подался вперёд, уперев локти в колени. — Как в старый отстойник вышли — стук услышали. Сухой такой, как костяные колокольчики. Младший округлил глаза. — Скелеты? — Ага. — прищурился старший. — Почти десяток. — Вы их, наверное, и не подпустили. Глефы длинные, даже и не интересно… — Какая глефа в туннелях, мелкий? — Дар коротко рассмеялся и щелкнул брата по носу. — Там развернуться негде. Только булава и щит. Против скелетов самое то — пара ударов и можно собирать крошево для доспехов. — Здорово... — выдохнул Данар, заворожённо глядя на брата. — Здорово, но после выполз тот, кто их поднял. Вот тогда началась заварушка. — Скривился старший. — Этот гад ещё и льдом швырялся, да таким прочным — от стен куски откалывало. Вон, зацепило. Он повернулся к младшему, показав тонкий, с полпальца длиной, шрам на нижней челюсти. Почти не виден, если не знать куда смотреть. — Некромант сперва какой-то волной ударил — первый ряд смело. А потом уже льдом по стене, так и рвануло осколками. Один вот, под шлем угодил, повезло, что не в шею. — Ого. — Данар протянул пальцы к отметине, но вдруг замер и вскинул испуганные глаза на брата. — А остальные? Дар замялся, отведя взгляд в сторону. — Релину кисть перебило. Малс… осколок в глаз угодил, шлем не помог. Но все живы! — он развернулся к младшему, — Как наверх выбрались, так всех и подлатали. Эй, ты чего? Данар уткнулся ему в грудь, крепко обхватив обеими руками за шею. — Ну, всё, не паникуй. Я же живой, — Дар с легкой улыбкой обнял мальчика. — А я думал, приеду — не дашь обнять, будешь взрослого из себя строить. — Мама тоже сильно переживала, — глухо пробормотал Данар, не выпуская брата из объятий. — Всю неделю из покоев почти не выходила... Ты уже заходил к ней? Дар чуть притих, продолжая поглаживать младшего по спине. На его лице промелькнула тень. — Зайду чуть позже, мелкий, — тихо пообещал Дар, — сейчас... нужно повторить уложения. Отец обещал вечером спросить по всей строгости. — Мутсера… — в дверь заглянул один из слуг поместья, задержав взгляд на братьях, — прошу прощения, но Нариса просила передать, что кема Савил ждёт своего ученика. — Всё, беги, — отстранился Дар, — увидимся вечером за ужином.

* * *

Ужин прошёл в молчании. Мама обсуждала с Нарисой дела поместья, а места отца и Дара на дальнем конце длинного стола так и остались пустыми. Данар уныло ковырял вилкой тушёное мясо. Когда с едой было покончено, мальчик не выдержал и незаметно выскочил в тёмный коридор западного крыла. Комнаты отца занимали почти половину этажа: там была и личная библиотека, и приёмная для членов Совета, и малая спальня для отдыха. У тяжёлых дверей всегда пахло дорогим сиродильским табаком, чернилами и книжной пылью. Данар как раз размышлял, стоит ли рискнуть и постучать, когда замок негромко щёлкнул. Дверь приоткрылась. Встрёпанный Дар выскользнул из покоев, затягивая шнуровку на вороте рубашки. Длинные волосы, которые он ещё утром собирал в хвост, теперь были обрезаны чуть выше плеч. — Дар? — выдохнул младший, во все глаза разглядывая его. — Ты… ты подстригся? Старший вздрогнул, явно не ожидая встретить кого-то в коридоре. В его глазах на мгновение мелькнула неловкость, но он тут же взял себя в руки и пригладил ладонью концы волос. — Да, — Дар хмыкнул, не поднимая глаз от пола. — Завтра смотр. Отец сказал, что лучше постричься заранее. Ну как? — Тебе идёт! — искренне восхитился Данар, обходя его кругом. На затылке волосы старшего были прежней длины. — Это же для гребня? Ух, сразу такой суровый вид! Как у настоящего ветерана. Мальчик присмотрелся к лицу брата и вдруг прищурился. — Ага, суровый ветеран, которого как следует выбранили, — подколол Данар, ткнув брата локтем в бок. — Опять губы кусал, пока отец тебя отчитывал? Дар замер, но уже через мгновение рассмеялся и подхватил шутку: — Ну, от тебя ничего не скроешь, мелкий. Попало мне. Запутался в паре пунктов Кодекса, вот отец и рассердился. Сказал, что с такой кашей в голове мне только гуаров пасти. Дар приобнял Данара за плечи, уводя подальше от дверей кабинета. — Жаль, что меня на арену завтра не пустят, — понурился Данар. — Отец строго-настрого запретил. Буду сидеть тут как дурак. Дар остановился и посмотрел на младшего сверху вниз. На губах заиграла хитрая мальчишеская улыбка. — Ну, официально туда действительно никого не пускают, — тихо, почти шёпотом произнёс он. — Но, если кто-то, чисто теоретически, проберётся через заброшенную южную башню, где стража никогда не закрывает нижнюю решётку… Там по лесам можно подняться прямо к окну над плацем. Мы так с Серилом лет семь назад лазили. Отец тогда, конечно, жутко рассердился, когда узнал… Дар заговорщически подмигнул Данару и строго добавил, сделав серьёзное лицо: — Так что тебе туда лезть ни в коем случае нельзя. Понял? — Понял! — Данар просиял. — Южная башня. Решётка. Всё предельно ясно! — Вот и отлично. Иди спать, мелкий. Завтра будет долгий день. Дар взъерошил волосы на макушке брата, развернулся и направился к своей комнате, оставив Данара строить планы на завтрашнее утро.

* * *

Плотный утренний туман лениво уползал со двора, цепляясь за ограду поместья. После завтрака Данар громко объявил Нарисе, что ему нужно подготовиться к следующему уроку, и выскочил из столовой. Ехидной улыбки старой служанки он не заметил. Южная башня встретила его запахом сырости и старой каменной кладки. Нижняя решётка, как и обещал Дар, легко поддалась с тихим скрипом. Путь открыт. Поднимаясь наверх, мальчик проверял на прочность каждую доску — не хватало ещё сверзиться вниз. Оконный проём оказался просторным, с широким подоконником. Если не высовываться слишком, то снизу ничего не заметят. Данар вытянул шею, разглядывая место проведения смотра. Советники разместились на трибуне, спиной к башне. Зато просторная арена была видна как на ладони. Полтора десятка молодых данмеров уже выстроились полукругом, выслушивая наставления от высокой фигуры в церемониальной робе. Данар не сразу нашёл брата взглядом — очень уж непривычно тот выглядел в доспехах и с короткими волосами. Рядом с Даром стоял Серил, его лучший друг. — Смотрите-ка, мелкий всё же пролез, — раздался над ухом насмешливый шёпот. Мальчик вздрогнул и чуть не сорвался вниз, но пара рук вцепилась в пояс, втаскивая поглубже в проём. Рядом, ухмыляясь во весь рот, шлепнулся Миран, отец которого тоже служил в Дозоре. Сатери, дочь одного из чиновников в ордене Войны, стояла чуть позади. С ними обоими Данар дружил с самого детства. — Тише ты, алит неуклюжий, — проворчала девочка. — Если нас заметят снизу, то запрут в своих комнатах на месяц, не меньше. — Ты как вообще про этот лаз узнал? — Миран подвинулся, давая место Сатери. — Дар рассказал. Они с Серилом тут уже бывали, но в тот раз их отец увидел. — Данар поёрзал, устраиваясь поудобнее. — Сейчас начнётся, да? — Скоро. Жеребьёвку проведут и начнут. — Миран зевнул, прикрыв рот рукой, — А тебе-то чего переживать? Твой брат вообще мог не являться на смотр, все знают, что Совет его уже зачислил. — Это потому, что он лучший в этом году. — надул щёки Данар. — Лучший, лучший. Сестрица на него да-авно глаз положила. В прошлый приезд подошла к нему, хотела пригласить на приём к Ллетанам, а он шарахнулся от неё, как от пепельного вампира. Потом два дня ходила злая, как никс-гончая. — хихикнула Сатери. — Девчонки вечно лезут со своими глупостями, — задрал нос Данар. — Брат вообще не собирается жениться. Ну... разве что лет в пятьдесят. Миран пихнул его локтем: — Ха! Серил сказал, что Дар скорее женится на своей глефе или на Кодексе. Ему в последнее время кроме тренировок и занятий с наставником ничего не интересно. Сатери шикнула на обоих: — Тише вы! Смотрите, начинают! Препираясь, мальчишки не заметили, как магистр, махнув рукой распорядителю, ушёл к трибуне. Претенденты разошлись в стороны, давая место для поединков. Раздался удар в гонг, и первая пара вышла в центр. Бой продлился недолго. Оба бойца не уступали друг другу, но один из них неудачно оступился в момент выпада и это решило итог поединка. — Вот бы Дар выступал первым, — проворчал Данар, — больше шансов вернуться, пока дома не заметили. — Лучших оставляют напоследок, — со знанием дела сказал Миран. Гонг звучал, отмечая начало и конец боёв, претендентов оставалось всё меньше и меньше. Предпоследняя пара вышла на песок и Миран подался вперёд. — Серил! — он впился глазами в брата, — Эх, жаль, что он не попал в пару с Даром. — Наоборот, хорошо, — возразила Сатери, — иначе вы бы передрались прямо тут, доказывая чей брат лучше. Мальчишки зыркнули друг на друга, но не возразили. Они и впрямь нередко дрались раньше по этому поводу. Старший брат Мирана вдоволь погонял противника по плацу, сразу взвинтив темп. Бой закончился тремя тычками окованной пяткой: дважды в плечо и добив чуть выше живота. Серил двигался легко, не замечая тяжести доспехов, но после окончания поединка, лицо под шлемом оказалось залито потом. — Круто! — восторгался Миран, — Нет, ну ты видел, как он его? Даже выдохнуть не давал! — Видели, видели. Успокойся уже, последняя пара осталась, — одёрнула его Сатери. Данар промолчал. Он не сводил взгляда с брата, неторопливо надевающего шлем. В центр плаца старший вышел спокойно, чуть опустив голову. Тирам Белерам, вышедший навстречу, был знаком ребятам — старший сын одного из Младших домов, высокий и плечистый. Выглядел он действительно грозно, по сравнению с худощавым Даром. Гонг. Взмах оказался быстрым — слишком быстрым, чтобы мальчишки успели его рассмотреть —но Дар успел поймать падающее на него лезвие. Резкий звон повис над плацем, заставив Данара скривиться: он знал, как отдаются в руках такие удары. Сатери взглянула на него: — Тирам сильный. Если кто и может побить Дара, так... — Не побьёт, — отрезал Данар. Он вцепился пальцами в каменную кладку, подаваясь вперёд. Дар отступал. Выверенные, мощные удары противника он гасил, отводя в сторону. Тирам, увидев это, начал вкладывать в удары ещё больше силы. Видимо, он решил, что загонит Дара так же, как Серил своего противника. Но Серил был быстрее. Гораздо быстрее. Дар резко вскинул глефу, ловя чужое лезвие выступом своего клинка, но не попытался выдернуть оружие, а рванул его вверх. Тирам невольно вскинул руки, и старший, перехватив древко, ударил его под дых окованной пяткой, так же как Серил в своём бою. Вот только выбить дух из Тирама оказалось не так просто. Он отшатнулся, и сразу же пошёл на разворот, описывая широкую дугу. Дар присел, уходя от свистящего над головой лезвия, попытался достать до бедра противника из низкой стойки. И снова всё пошло не по плану. Довершая разворот, Тирам поддел носком сапога песок, покрывавший плац, и метнул его прямо в лицо Дару. — Эй! — Данар подался вперёд. Брат слепо дёрнул головой — песок попал в смотровую щель. Тирам занёс глефу с торжествующим криком, намереваясь добить. Зря. Вскинув голову на голос, Дар сделал резкий разворот вокруг своей оси, подсекая ноги противника. Тот повалился навзничь, выпуская своё оружие. Данар даже не успел моргнуть, как Дар уже вскочил, перехватил глефу и занёс её для добивания. Тяжелая, окованная металлом пятка древка обрушилась вниз и замерла ровно в пальце от грудной клетки, чуть не раздробив её. Гонг отметил конец поединка. Тирам принял протянутую Даром руку и тяжело поднялся. Оба юноши повернулись к трибуне, и синхронно склонились в глубоком поклоне. Данар уже собирался обернуться к Сатери, чтобы припомнить её слова о поражении брата, как вдруг у подножия трибуны началось движение. Из бокового прохода на трибуну взбежал страж и что-то зашептал на ухо магистру, указывая рукой куда-то на восток. Тот резко поднялся. Советники начали переговариваться, напрочь забыв о стоящих на песке новобранцах. — Что это там у них? — Миран вытянул шею, мгновенно посерьёзнев. — Посыльный? Из Храма или с застав? Данар не ответил. Он во все глаза смотрел на брата. Дар внизу стоял в полном недоумении, всё ещё сжимая древко. Он переглянулся с Серилом, но тот лишь пожал плечами. В следующий миг магистр коротко махнул рукой распорядителю. К Дару тут же подошли двое старших стражей. Один из них мягко, но настойчиво забрал у него оружие, а второй указал на выход с плаца. Дар, ничего не понимая, бросил быстрый взгляд на отца, но тот, не глядя на арену, разворачивал карту вместе с приехавшим гонцом. Старшего брата быстро увели с плаца под конвоем, словно он был не победителем смотра, а преступником. — Это не к добру, — Сатери вскочила на парапет. — Если советников так переполошило, сейчас всю стражу на уши поднимут. Найдут нас — шкуры спустят. Уходим. Живо. — Данар, ты чего застыл? Пошли! — Миран дёрнул друга за плечо. — Да... да, иду, — выдохнул Данар. Внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия. Гордость за брата испарилась, уступив место тревоге. Ребята один за другим начали спускаться по лесам, но Данар уже не думал об осторожности. Как только его сапоги коснулись земли у основания башни, он бросился бежать. Ему нужно было во что бы то ни стало вернуться в свои покои и ждать — отца, брата, или хотя бы Нарису, которая вечно всё знает.

* * *

Время тянулось отвратительно медленно. Данар вернулся в свои покои, как и планировал, но усидеть на месте не мог. Мальчик то подходил к окну, вглядываясь в пустеющий двор, то мерил шагами комнату, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но в коридорах стояла непривычная, пугающая тишина. Ни звона посуды из кухни, ни привычных окриков стражников у ворот. Поместье будто вымерло, затаив дыхание. В полдень он попытался спуститься в холл, но наткнулся на Нарису. Старая служанка протирала пыль на многочисленных полках, заставленных безделушками. — Нариса! — Данар буквально подлетел к ней, хватая за край фартука. — Что там произошло на плацу? К отцу приехал гонец, а Дара увели! Где он? Почему никто ничего не говорит? Женщина даже не вздрогнула. Она обмахнула очередную статуэтку и поставила её со стуком обратно. — Мутсера Данар, у меня слишком много дел, чтобы собирать казарменные сплетни, — её голос прозвучал сухо. — Идите к себе. Кема Савил просил передать, что сегодня занятий не будет, так что повторите прошлый урок самостоятельно. — Да какой урок! — Данар от возмущения едва не задохнулся. — Я же видел, отца и старейшин как ветром сдуло! А мама? Она у себя? Я пойду к ней! — Серджо нет в поместье, — Нариса наконец оторвалась от дела и повернулась к мальчику. Она по-прежнему держала подбородок высоко, стараясь выглядеть строго, но Данар тут же осёкся. Её глаза. Обычно ясные, сейчас они были усталыми, а веки заметно припухли. Нариса — женщина, которая управляла половиной слуг в доме и никогда не теряла самообладания, — явно плакала. Долго и совсем недавно. — Её... её вызвали в Дом Совета пару часов назад, — тихо добавила служанка, заметив его взгляд, и тут же отвернулась назад к столу, пряча лицо в тени. — Идите к себе. Пожалуйста. Не путайтесь под ногами. Данар отступил на шаг. Если плачет Нариса, если маму — которая неделями не покидала своих покоев из-за слабого здоровья — срочно вызвали в Совет... случилось что-то по-настоящему страшное. Он не пошёл к себе. Вместо этого Данар забился в дальний угол библиотеки, на ту самую кушетку, где ещё вчера Дар со смехом показывал ему свой шрам на челюсти. Мальчик сидел, поджав колени к подбородку, и смотрел, как полоса солнечного света медленно ползёт по ковру. Дождавшись, пока она исчезнет совсем, он вернулся в свои покои. Дар так и не вернулся. Ни к ужину, который Нариса молча принесла ему прямо в комнату и к которому Данар не прикоснулся, ни позже. Отец тоже не появился. Данар остался совершенно один, ожидая хоть чьи-нибудь шаги в коридоре.

* * *

Дверь в комнату открылась без стука, заставив Данара вздрогнуть. На пороге стоял отец. Он не стал вызывать Данара к себе — в этот поздний час он сам пришел к сыну, и от этой перемены привычного порядка вещей Данару стало еще страшнее. Отец закрыл за собой тяжелую створку, прошел к столу и тяжело опустился в кресло. Складки возле губ выдавали его усталость. — Отец... — Данар соскользнул с кровати. — Где Дар? Нариса плакала, мамы нет в поместье... Что случилось? Магистр молчал несколько секунд, разглядывая свои переплетённые пальцы, а затем поднял на младшего сына пустой взгляд. — Твоего брата обвиняют в предательстве, Данар. Из Храма пришел донос: вчера он передал сведения о маршрутах наших отрядов в Дешаане. — Это ложь! — Данар аж задохнулся от возмущения, сделав шаг вперед. — Дар бы никогда! Совет же знает его! Он твой сын, твоя кровь, как они могут?! — Он не моя кровь, — негромко, но отчетливо произнес отец. Данар замер, глупо приоткрыв рот: — Что?.. — Твоя мать была слишком слаба здоровьем, — ровным голосом продолжил магистр. — Целители запрещали ей рожать, предупреждали, что она не вынесет этого. Мы взяли Дара совсем маленьким, растили его как своё родное дитя. А через несколько лет Лланеле стало лучше, и родился ты — мой истинный наследник. Совет всегда знал о происхождении Дара. Именно поэтому сейчас, когда возникли подозрения в измене, их доверие к нему подорвано. Чужая кровь всегда остается чужой. Мир Данара, еще утром казавшийся таким незыблемым, с грохотом рушился. Дар — не родной? Брат, которым он восхищался, которого любил больше всего на свете — чужой для этого дома? — Но это все равно ошибка! — из глаз мальчика брызнули злые слезы, он отчаянно затряс головой. — Я докажу! Отец, вчера Дар был дома! Он был со мной! А затем ты сам вызвал его к себе. Магистр покачал головой. — Я… не знаю, Данар. Стража передала, что Дар отлучался из поместья прежде чем отправиться ко мне, так что… Пользуясь своим положением, я могу уверить Совет в его невиновности. Найду человека, который возьмёт вину на себя. Но мне нужна твоя помощь. Отец придвинул к себе чистый лист. — Напиши обо всём, что происходило вчера. Вы были здесь, в библиотеке. Ты обнимал Дара и слушал рассказ о походе. Помнишь, к вам заходил Арсин, чтобы передать весть от кема Савила? Укажи и это. Так мы докажем, что Дар невиновен. Данар распахнул глаза. — Взял вину на себя? Отец, но это же… — Или так, или Дара ждёт наказание. Очень суровое наказание. Без кровной связи, без веских доказательств, боюсь… — отец отвёл взгляд, не договорив. Данар поёжился. Он забрал лист из рук отца и уставился на него. Оговорить невиновного или отдать брата в руки Совета? Да, брата. Несмотря на новость, мальчик не желал признавать человека, который с младенчества нянчил его, чужим. — А тот человек? Кого ты хочешь выставить виноватым? Отец потёр переносицу. — Неважно. Возьму какого-нибудь воришку из тюрьмы, пообещаю, что получит свободу за помощь. А Совету сообщу, что взял его в слуги недавно. Для тебя судьба чужака важнее жизни Дара? Данар несколько раз глубоко вдохнул и принялся писать. Строчки ложились неровно, перо то и дело норовило оставить кляксу. Он тщательно выводил каждое слово, расписывая события в библиотеке. Закончив, мальчик поставил корявую подпись, и передал лист отцу. — Ты поступил правильно, сын, — тихо сказал тот, поднимаясь. — Теперь ложись спать. Я сделаю так, чтобы это закончилось как можно быстрее.

* * *

Прошло два дня. Мама вернулась в поместье. Данар видел из окна своих покоев, как она выходила из повозки: она не шла, а буквально висела на руках Нарисы. Когда Данар попытался сунуться в её покои, старая служанка преградила ему дорогу. Нариса выглядела странно. Её руки мелко дрожали, а взгляд блуждал, избегая смотреть Данару в глаза. — Нариса, ну скажи хоть ты! — взмолился мальчик, хватая её за холодные пальцы. — Отец унёс моё письмо? Дара скоро отпустят? Женщина резко отдёрнула руку, словно обжёгшись о детские пальцы. — Идите к себе... Ради Предтеч, идите к себе и не выходите, — шёпотом выдохнула она и почти бегом скрылась за дверями матушкиной комнаты. Данар остался стоять в пустом коридоре. Когда на поместье спустились густые вечерние сумерки, мальчик бесшумно скользнул вниз по парадной лестнице. Холл тонул во мраке, но из караульного помещения у бокового входа доносился негромкий гул голосов и пахло мацтом. Данар скользнул за тяжёлую занавесь у арочного проёма, затаив дыхание. Пара стражников, сменившись с караула, негромко обсуждали происходящее. — ...я тебе говорю, шпионское дело развалилось ещё в полдень, — глухо проговорил один, звякая кружкой. — Храмовники взяли парня из младших писцов, тот во всём сознался. Наш-то чист. Данар едва не вскрикнул от радости. Чист! Но следующая фраза заставила его прикусить язык. — Чист-то чист, да из казематов Совета его в наши подвалы привезли. Под конвоем. — Это ещё зачем? Если обвинение снято? — Снято, да не то, — первый стражник со стуком опустил кружку, и в его голосе прорезалась злость. — Тьфу, мерзость... Даже говорить противно. Старый Арсин донос накатал, будто застукал приёмыша в библиотеке с младшим за непотребством. — Да ну... Даренхис? Старший? Да он же в младшем души не чает! — Не чает, да не так как думали! — стражник сплюнул на пол. — Мелкий сам всё расписал — и как обнимались в темноте, и как слуга зашёл... Он же ещё дитя малое, не понимал ничего. А этот… выродок. Сказали, серджо Лланеле собственной рукой ему клеймо поставила, а магистр подписал указ об изгнании. На рассвете эту падаль вышвырнут за ворота без права возвращения. Фамилии лишат, да из родовых книг вымарают, чтобы и духу не осталось. Серджо сейчас как раз вниз спустился, напоследок поговорить. Остаток разговора Данар не услышал. В ушах зашумело, мальчик схватился за стену, чтобы удержаться на враз ослабевших ногах. Непотребство. Клеймо. Изгнан. Данар выскользнул из-за портьеры и бросился по тёмному переходу к винтовой лестнице, ведущей в подвальные помещения поместья. Ошибка. Это всё — нелепая ошибка.

* * *

Ступени казались бесконечными. Данар летел вниз, не чувствуя под собой ног, оскальзываясь на влажной каменной кладке. Наверняка стража услышала его топот. Плевать. Это ошибка. Отец не мог так поступить. Не мог! Или… Но добежать до камер он не успел. Фигура отца появилась из полумрака подвала неожиданно. Данар затормозил, едва не врезавшись в него. — Отец! — сорвался на крик мальчик, указывая рукой вглубь коридора. — Что они говорят?! Ты обещал, что всё закончится! Он осёкся. Отец смотрел на него сверху вниз со странным удовлетворением. — Всё уже закончилось, Данар, — тихо и веско произнёс он. — Иди в свои покои. Тебе здесь не место. — Нет… Ты… ты соврал мне. — Данар, неверяще посмотрел на него, а затем со злостью бросил отцу прямо в лицо: — Ты всё подстроил! Зачем?! Это мерзость!.. Хлёсткий удар оборвал его на полуслове. Голова Данара дёрнулась в сторону, он не удержался на ногах и отлетел к стене. Кожа на щеке вспыхнула. Мальчик замер, прижав ладонь к лицу. Отец никогда его не бил. Никогда. Магистр медленно опустил руку. — Единственную мерзость в этом поместье на рассвете вышвырнут из столицы. Ты пока слишком мал, чтобы понимать положение дел. Поверь, всё, что я делаю — для твоего же блага. Сзади раздались тяжёлые шаги. Магистр перевёл взгляд на подоспевшую стражу и коротко бросил: — Моему сыну нужен отдых. Запереть в покоях. Не выпускать до особого распоряжения. — Да, серджо, — отозвался один из стражников. Они аккуратно подхватили Данара под локти, разворачивая обратно к лестнице. Мальчик попытался вырваться, упёрся ногами в ступени, но силы были слишком не равны. — Дар! — из последних сил, срывая голос, закричал Данар вглубь тёмного коридора, надеясь, что его услышат. — Дар, это не я! Я не хотел! Дар!.. Тяжёлая дверь захлопнулась за спиной, отрезая его от подвалов.

* * *

Щелчок замка вывел Данара из ступора. Он стоял посреди своих покоев. В комнате было темно, призрачный свет лун падал на ковёр. Данар подошёл к окну, тяжело дыша. Его тошнило. Горький, солоноватый вкус крови во рту никак не проходил. Отец солгал мне. Он подставил Дара. Почему?! Оставаться в комнате было невыносимо. Единственным человеком, который мог сейчас пойти против воли отца, была мама. Она обязательно вмешается, нужно лишь добраться до её комнаты. Мальчик вскинул голову. Дверь заперта, в коридоре патрулирует стража, но… Данар бросился к окну. Рама со скрипом поддалась, впустив в комнату прохладный ночной воздух и стрёкот пепельных прыгунов в саду. Высоко над землёй, вдоль всего западного крыла поместья, тянулся узкий парапет. Мальчик перекинул ногу через подоконник. Высота кружила голову, внизу чернели острые верхушки сутора-пальм, но страх упасть сейчас казался чем-то мелким и глупым. Вжавшись спиной в холодную каменную кладку, цепляясь пальцами за выступы барельефов, Данар мелкими шагами двинулся в сторону матушкиных покоев. Каждый шаг давался с трудом, ветер трепал рубаху, но через несколько бесконечных минут он наконец дотянулся до нужного окна. Стекло было смутно освещено изнутри. Данар застучал по раме. Внутри произошло резкое движение, штора дёрнулась, и в проёме показалось перепуганное лицо Нарисы. Служанка беззвучно охнула, торопливо рванула створки на себя и буквально за шиворот втащила мальчишку внутрь. — Мутсера! Вы с ума сошли! На такой высоте... — шёпотом напустилась на него женщина, — Если бы вы сорвались... — Где мама? — Данар перебил её, пытаясь обойти служанку. — Мне нужно к маме, Нариса, пусти! — Нельзя, ради Азуры, нельзя! Там ваш отец... — Нариса попыталась перехватить его, удержать за плечи, но Данар, вырвался и рванул дверь, отделявшую приёмную от спальни. Голоса из глубины комнаты стихли, но Данар успел поймать последнюю фразу, которую отец произнёс с издёвкой: — ...позволил твоему ублюдку унаследовать всё?! Мальчик замер у входа. Комната тонула в полумраке, пахло настойками и травами. Мама стояла у кровати, кутаясь в шаль, прячась в неё от слов отца. Твоему ублюдку? Данар судорожно втянул воздух. Лланеле медленно повернула голову на шум. Заметив Данара, она сделала несколько шагов вперёд, протягивая к нему руки. — Данар... Дани… — её голос сорвался на шёпот. — Скажи мне, что это неправда. Пожалуйста, скажи, что ты ничего не писал! Этот донос... Арсин... Это же он всё придумал, да? — Мама... я... я написал, — едва слышно выдавил Данар, — я просто написал, что мы были в библиотеке... что мы обнимались... я не знал... Мать не стала слушать объяснений. Её лицо исказилось, и мальчик невольно отшатнулся. — Чудовище, — выдохнула она, отступая. — Сын своего отца. Убирайся. — Мама! — Данар попытался сделать шагнуть к ней, но сзади уже подлетела Нариса. — Прочь! — закричала мать, сметая с тумбочки флаконы с лекарствами. Служанка обхватила мальчика и потащила прочь из покоев. Снова щелчок замка. Данар не лёг в кровать, а подошёл к окну и уткнулся лбом в холодное стекло. Когда луны растаяли в лучах поднимающегося солнца, у ворот поместья началось движение. Данар перевёл взгляд туда. Двое стражников вывели человека со связанными за спиной руками. Ворота поместья отворились. Данар закрыл глаза, словно это могло остановить повозку, выезжающую за пределы поместья.

* * *

Прошло три месяца. В комнате Данара теперь царил безупречный порядок. На столе, где раньше валялись обрывки бумаги и мальчишеские безделушки, ровными рядами лежали тяжелые свитки и книги. Дверь тихо скрипнула. Нариса вошла с подносом, накрытым полотенцем. Она на мгновение задержалась у порога, глядя на мальчика. Он сидел, ссутулившись над листом бумаги, до половины исписанным ровным убористым почерком. — Мутсера Данар, вы не прикоснулись к обеду, — тихо сказала Нариса, аккуратно пристраивая поднос на край стола. — Нельзя так изводить себя. Вы проводите за книгами по двенадцать часов. Данар даже не поднял головы. Перо в его руке скрипело ровно и уверенно, выписывая новые строки из свитка. — Я занят, Нариса. Поставь и иди. Служанка не ушла. Она переступила с ноги на ногу, и потеребила край передника. — Дани... — ещё тише сказала служанка. — Сегодня Миран и Сатери снова приходили к воротам. Они ждали тебя у южной башни. Миран просил передать, что у него есть новые костяные кубики, а Сатери... она очень переживает. Они не видели тебя с лета. Сходи к ним, хотя бы на полчаса. Тебе нужно подышать воздухом… Скрип пера оборвался. Данар медленно повернул голову к Нарисе, и старая данмерка замолчала. — Передай им, что у меня больше нет времени на игры, — произнес мальчик ровным тоном, от которого у женщины поползли мурашки по спине. Он перевел взгляд на свиток судебных уложений. — Можешь идти. И не отвлекай меня больше. Женщина открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Данар уже вернулся к своим записям. Склонив голову в поклоне, Нариса молча вышла.