Шторм

      Площадь перед Мечетью была пуста, для утреннего намаза было слишком рано, только на скамье на краю этой самой площади сидели две женщины, обе в черном и платках. Они молчали и долго не могли начать разговор, сон потерял всякий смысл, поэтому обе и не понимали, что никакие встречи в это время по обычаю и не проходят. Женщинам было на это совершенно все равно. Мимолетно договорившись на базаре о встрече, молодая женщина как инициатор разговора перебирала в голове слова, чтобы не задеть чувства своей собеседницы. События, приведшие их к этому разговору были отнюдь не позитивные, а кровавые, связанные со смертью, горем, плачем детей и насилием, у которого нет конца. Как и в любой войне расплачиваться за старые грехи оставалось только невинным.       Наконец, молодая женщина набралась  смелости начать разговор.              - Ширин ханым, никогда не думала, что жизнь приведет меня к этому разговору. У меня нет ни сил, ни времени говорить о том, кто из нас кого потерял, я не могу говорить за мужчин, не могу ответить вам за Мехмета и просить платы за Омера, хочу только поговорить только как с женщиной, которая как и я многое что потеряла…       - Фатма… - прервала её собеседница, поседевшая так рано как для женщины, прожившей лишь полвека.       - Ширин ханым, прошу дайте мне договорить все, - Фатма поднесла руку к своим длинным каштановым волосам и убрала их за ухо и повернулась всем корпусом к женщине, сидевшей рядом. - У меня не осталось времени. Я знаю, Адиль не продолжит эту вражду. Мой Омер умер в покое, зная, что мой мальчик не оставит меня и Фадиме без заботы. Адиль чувствует, что должен отомстить за отца, но у нас не осталось никого кроме него. Он будет причинять вред вашему хозяйству, он будет ждать, когда сможет потребовать платы за кровь, но он не будет способствовать этой кровной войне, он будет всеми силами беречь Фадиме от нее, - Фатма прервалась, в легких не осталось воздуха, и её пробрал сильный кашель. Фатма достала белый платок с пятнами крови, что не осталось не замеченным Ширин ханым.       Лицо Ширин ханым стало хмурее, она взяла свободную ладонь Фатимы в свои руки и посмотрела ей в лицо.       - Я знаю, Фатма, эта кровная война может сотворить с Адилем страшные вещи, я наблюдала за ним и знаю, что он не убийца, но это не значит, что он не сможет убить, когда это время придет.       Фатма вырвала руку из ладоней Ширин и стала активно жестикулировать в отказе.       - Не убьет, Адиль не убьет, он не оставит мою Фадиме одну, не оставит её без опоры.       - Скажи мне, Фатма, о каком времени ты все говоришь? - Ширин снова посмотрела на платок в руке Фатмы и снова посмотрела ей в глаза.       - Ширин ханым, к тому времени, когда Адиль выйдет из тюрьмы, я уже воссоединюсь со своим Омером, - сказала Фатма, помолившись про себя и посмотрев на небо. - Война забрала у меня все силы, не дала мне насладиться детством Фадиме, не дала возможности увидеть семьи Адиля и Фадиме, ничего мне не оставила.       - Фатма, ты молодая женщина, неужели нет никакого лекарства? - Ширин чувствовала жалость к женщине, она остро чувствовала бессмысленность всей этой войны.       - Ширин, лекарства нет, но я пришла не за этим. У меня есть просьба, о которой я могу просить только тебя. - каштановые волосы продолжали падать Фатме на лицо.       - Я внимательно слушаю тебя, Фатма. - Ширин затаила дыхание.       - Моя Фадиме, пока брат её не выйдет из тюрьмы, останется совсем одна. Ей придется пережить в одиночку тяжелые дни, никого не будет рядом сказать, что завтрашний день будет лучше, - Фатма заплакала.       Тяжесть в груди и боль за дочь сдавили женщине грудь. Она не представляла, как её малышка, так поразительно похожая на нее, справится с тем, что мамы больше не будет с ней рядом.              - Моя Фадиме сильная, она обязательно вырастит в красивую девушку, которая будет твердо стоять на ногах. Я не смогу быть той, которая сопроводит её на этом пути, но есть то, что я смогу сделать - это договориться с тобой, чтобы эта проклятая вражда, черт, никогда и ни при каких обстоятельствах не тронула мою дочь. - Фатма пронзительно посмотрела на Ширин и наблюдала за её реакцией.       Ширин вспомнила маленькую девочку, по возрасту походившую на её младшего внука - Исо. Вспомнила разговоры людей на базаре, что у Косари родилась дочь, что роды Фатмы были стремительными, что она родилась как боец с открытыми и изучающими глазами. Вспомнила как увидела её спустя годы впервые на базаре в коротком красном пальто, требующую у отца купить заколку, по цвету подходившую к новой юбке. Сердце женщины защемило от осознания, что и её внук, и эта маленькая девочка осиротели.       - Фатма, Аллах свидетель, я обещаю себе защитить твою дочь, ни один Фортуна никогда не тронет её, пока я жива - не позволю! - женщина обещала себе жизнь до наступления мира, как она обещала себе защищать своего оставшегося сына и внуков, так и обещала она защищать Фадиме.       Лицо Фатмы после слов Ширин посветлело, морщины на лице женщины разгладились. Даже дышать по ощущениям ей стало легче, она верила своей собеседнице, верила, что она не позволит совершиться страшному.       - Теперь я могу быть спокойной. А теперь я пойду к дочери, - Фатма встала со скамьи, обернулась и в последний раз пронзительно посмотрела на Ширин ханым, чтобы, как ей казалось, закрепить обещание.       Кивнув, Фатма легко улыбнулась и медленно пошла в сторону выхода с площади.       Ширин осталась на скамье смотреть вслед женщине и даже не догадывалась, что спустя пятнадцать лет это обещание она так и не сдержит, и маленькая девочка окажется в самом эпицентре войны.       На следующий день на базаре обсуждали уход Фатмы Кочари и так рано осиротевшую девочку Фадиме.