Греческие корабли

Жаркий летний месяц август. Юг Европы. Теплое греческое солнце и эгейское море, с его голубыми пляжами и каменными берегами. Где-то там, среди разрушенных колонн храма Посейдона, держа в руках новенький пленочный фотоаппарат и поправляя шляпу, ловко перешагивал осколки былого французский турист. Удобные сандалии чуть стерлись от постоянной носки, но были все так же лучшим вариантом для путешествий, по возвращению во Францию, Джозеф обязательно купит новую пару. Ныне весь его интерес хранился на пленке, каждое фото которой казалось ему бесценным воспоминанием. Каждый зверек, каждый необычный цветок, вид моря и чарующие остатки древности, еще не тронутые нынешним временем. Сияли восьмидесятые, только открывающие молодому человеку прикрасы спокойной и прекрасной жизни, время равновесия и открытий. Для потомственного аристократа его юность стала отличной возможностью для путешествий, мечта увидеть мир и узнать больше людей была куда навязчивее чем могло показаться, стремление к неизвестному притягивало, а любопытное хобби помогало оставить увиденные мгновения не только в памяти, но и на снимке. Достав очередную полную пленку, мужчина скоро убирает ту в коробочку и достает новую, присаживается недалеко и принимается за замену. Голос гида прохожей рядом группы исчез вдали, как и разговоры на иностранном языке. Люди исчезли из виду, оставляя Дезольнье наедине с природой и историей. Стрекот насекомых, шуршание травы, тихий гул морского ветра, все дополняло друг друга. Камни чуть свистели, обдуваемые потоками буйного воздуха, слышался шум разбивающихся о скалы волн, гогот птиц в небе. Солнце напекало. Автомобиль подъедет довольно скоро, становится жарче, большая часть пути позади, через пару часов начнется ужин в местном ресторанчике, там подают отменные свежие лепешки и козий сыр. На завтра уже взяты билеты в другую часть полуострова, а там снят хороший номер в гостинице и куплено место в театре. Греция пыталась задержать у себя на подольше, и Джозеф не противился ее притягательному очарованию, согласно кивал на все предложения своего куратора и принимался к новому развитию своего путешествия, если выпал такой шанс, стоило использовать его. Чистая пленка. Ровный кадр. Блестящее море и ясное предзакатное небо. Белоснежная колонна и шляпка со струящейся желтой лентой. Беззвучное присутствие кого-то неизвестного, так прекрасно вписавшегося к идеальной картине. Баланс и эстетика в объективе были залогом удачного проявления фотокарточки, вызывающем восторг своим неповторимым видом. Возможно, именно такие фото посещают фотовыставки, становятся сродни произведениям искусства, когда ради прекрасного старается не только рука человека, но и дуновение природы, так ласково позволяющее сохранить свой девственный и натуральный вид на века. Незнакомец поворачивается в пол оборота, взгляд на звук камеры бросая, неловко улыбается и спешит отойти. Одним жестом протянутой ладони останавливается, замирая в недоумении. Еще один кадр. На этот раз, лента шляпки приподнялась в воздух ровно параллельно горизонту, как и четкий очерк лица юноши. - Excusez moi! Вы крайне удачно вписываетесь в местные виды. Если позволите… я могу сделать еще пару снимков и для Вас? Легкий кивок и вновь щелк фотоаппарата. На этот раз, улыбка, приятная и добрая, но все еще немного растерянная. Легкий румянец на щеках не был виден на фотографиях, но хорошо различался издали, как и блеск серых глаз. Тоже турист, точно из Европы. Возможно, англичанин? - Еще раз благодарю! За сегодня это лучшие мои кадры. Улыбнувшись еще раз, незнакомец кивнул. Вероятно, слова Джозефа польстили ему. Тот, в свою очередь, ответил тем же и поспешил подойти. - Я отдам пленку в фотомастерскую, как только вернусь в город, и, раз я обещал Вам снимки, Вы смогли бы назначить удобное место для встречи? - Наверное, к этому вечеру Вы не успеете… Завтра к десяти часам на центральной площади у фонтана. Сможете? – Довольно ровным тоном ответил юноша, поправляя край своей шляпы, а после торопливо убирая руки за спину. - Смогу. В таком случае, ждите меня завтра там. Незнакомец кивнул еще раз, и, считая диалог оконченным, обернулся обратно в сторону берега. Видимо, море интересовало этого человека куда больше оставленных руин. Джозеф, чуть понаблюдав, так же устремляет взгляд вдаль. Способные видеть красоту, глаза любовались, но не могли ни за что зацепиться, ровный горизонт плавно разделял голубую гладь воды и нежный небосвод, алеющий в лучах закатного солнца. - Вы смотрите на что-то конкретное? - На плывущие греческие корабли и скалы. Но ни скал, ни кораблей вовсе не было. Даже острова были слишком далеко чтобы быть пойманными человеческим взором. - Их нет, можете не пытаться искать. Вероятно, я немного одержим своими мечтаниями. Знаете ли… книги о мифологии… оставляют след на впечатлительных детях. Все пытаюсь выследить сирен и проплывающий мимо трианкор с Одиссеем… - Я много читал перед поездкой. И современную литературу, и античную. Но впечатления остались слегка иные. К чему пытаться рассмотреть то, чего нет, когда рядом хранится действительная память тысячелетий? Неужели этот храм впечатляет Вас менее, чем воображение? – Фотограф делает пару шагов в сторону и очередной снимок моря, ровно так, как его видит загадочный собеседник, закрывает объектив и отпускает, позволяя камере висеть на шее. Протягивает руку, отвлекая, и осторожно пожимает неохотно протянутую в ответ. - Джозеф Дезольнье. Фотограф из Франции. Ни картины, ни книги не способны передать память и историю так, как это делает фотография. И хоть век сьемки только начинается, я искренне желаю, чтобы Ваши «корабли» стали реальны на пленке. - Крайне благородная у Вас профессия, Господин Джозеф. – Чуть кивнув отвечает юноша, ладонь обратно к себе убирая. - Меня зовут Эзоп Карл. Из Британии. Если позволите, род своей деятельности сохраню в тайне. Но, отчасти, наши профессии немного похожи. Сохранять память или восстанавливать желаемый вид, чему-то или кому-то… Но, знаете ли, с фотографией мне еще не удавалось познакомиться достаточно, потому, отдаю предпочтение старым методам – кисти и холсту. - Картина никогда не станет копией своего объекта. В ручной росписи не обойдется без приемов мастера. К тому же, долгий процесс не запечатлит вид статично. А Вы, смею предположить, художник, Месье Карл? Юноша оглядывается в сторону моря, вновь проводя взглядом вдоль горизонта, задерживается у красного солнца, размытого водой и едва не на половину скрывшегося в той, и делает шаг мимо Джозефа, минуя его и неторопливо устремляясь в сторону конца маршрута. Начинало холодать и легкий ветерок наконец начал подступать ближе, касаясь оголенных рук и забираясь под свободную одежду. - Эти руины я осмотрел от и до, каждый камешек нашел свое место, каждый осколок выстроил стену когда-то величественного храма. На его прекрасном фоне не хватало лишь вида, практически неизменного со временем. Не посчитайте меня поверхностным, но целостность изображения для меня имеет большее значение. Картина действительно не способна в точности повторить всю красоту оригинала, но именно на холсте возможно вновь построить храмы и увидеть в море корабли. Моя же задача сделать «снимок» в своей голове и тщательно перенести его кистью и красками, в цвете, что, как мне известно, пока недоступно Вашим фотокамерам. Основные детали можно быстро запечатлеть на эскизе, и уже с его помощью восстановить желаемые виды. Я не художник, Господин Джозеф, лишь любитель. - Фотография появилась лишь совсем недавно и имеет бесконечный потенциал своего развития, то, что доступно для использования сейчас, лишь условный уголь и стена пещеры, ныне превратившиеся в бесконечное разнообразие красок. Не недооценивайте фотографию, недалеки времена, когда она станет первенствовать среди искусств. - Копия действительности… Вам нужно сфотографировать что-то действительное уникальное. И, пока у вас нет способности к цветным печатям, передать всю глубину оттенков лишь двумя доступными. Мне приходилось видеть фотографии, и, знаете ли, впечатлили меня совсем немногие из них. Причислить ли к искусству или нет, но определенный талант видеть прекрасное и доступное для запечатления нужно иметь, как и ракурсы, подбор объектов… Вероятно, вы согласитесь со мной, но есть ли смысл тратить пленку на натюрморты или непримечательные лица? - Именно по этой причине я отдаю предпочтение снимкам природы и животных, но, должен поспорить, люди, как часть живого и неповторимого, заслуживают остаться на века ровно, как и все остальные. Теплое воспоминание о круге близких в дальнем путешествии, это именно то, чего я желаю добиться своими снимками. Запечатлеть мгновения важные сердцу не только в памяти, но и наглядно. - Тогда является ли Ваша фотография искусством? Для Вас это способ оставить что-то на потом, дать себе удобный и легкий способ предаться воспоминаниям. В этом нет ничего скверного. - Тогда что Вы скажете на счет фотовыставок? Их проведение сродни демонстрации картин, не будет ли это считаться искусством? Эзоп, тихо хмыкнув, предпочитает продолжить разговор по пути, начиная неторопливым шагом направляться в сторону общего конца маршрута. Джозеф торопится устроиться рядом, чуть неуклюже спотыкается о мелкие камни, не смотря себе под ноги. - Выставки – результат упорных трудов. Сырая фотография не должна присутствовать на подобных мероприятиях. Постобработка, нечто особенное, способное превратить черное и белое в большее, эмоциональное. Красота привлекает, но возведенная до совершенства понятная каждому простота оставляет впечатление значительно ярче. Вот скажите, есть ли у Вас хоть один снимок заставляющий Вас задуматься? Не о чем-то поверхностном, Ваши воспоминания ценны только для вас, а о более человеческом, чтобы каждый увидевший плод Ваших стараний остался впечатлен, почувствовал нечто большее кроме «вау». Тем и отличаются картины искусства от обычных работ, своей кистью художник оставляет намеки, расшифровать которые каждый способен по-разному, связывает между собой крошечные детали, выстраивает сюжет и повествование в одном статичном кадре. Картина вернет мне и скалы, и величественный храм, и трианкор Одиссея, отмотает время назад, выудив загадочные мотивы. Джозеф качает головой, внемля собеседнику и позволяет себе задуматься о его словах. Красоты, действительно, не всегда достаточно чтобы объявить свою работу чем-то сродни искусства. Так тепло гревшая мысль о собственной выставке стала казаться поверхностной и высокомерной, словно молодой аристократ возомнил себя кем-то невообразимо важным и искусным. Одного простого кадра было недостаточно. - Раз мы встретимся завтра, Месье Карл, Вы позволите мне задать Вам один вопрос? Чтобы превратить фотографию в искусство, о котором Вы говорите, исходник должен соответствовать возможности постобработки? Что Вы подразумеваете под этим? - Конечно. Или быть изначально выстроенным таким образом, чтобы эта обработка не требовалась после. Интересные приемы применимы и до щелчка Вашего аппарата. А так… допустим, Ваша сегодняшняя прогулка. Как много кадров вы сделали? Будь среди холмов Вашего фото не развалины, а истинный вид этих камней, результат стараний Ваших рук и кропотливых ночей, насколько ценна бы стала Ваша работа? Определенно, в этом есть куда большее значение. Или же некий объект, никак не подходящий к местным красотам, цепляющий взор своей несуразностью. Диссонанс его присутствия играл бы на контрасте. Все зависит от Ваших способностей и познания, Джозеф, от того, что вы захотите донести до своего зрителя. Тем временем, путь подошел к концу. Извилистая тропинка привела к месту сборов, где уже толпились туристы и их сопровождающие, сверху упала тень большого дерева, первая за несколько последних часов хоть немного скрывающая от, хоть уже и уходящего на отдых, солнца. Начинало неприятно холодать, ветер подхватывает легкую шляпу Эзопа и сбивает ту с его головы, благо, новый собеседник успевает помочь, хватает пока та не опустилась на землю и возвращает владельцу. Джозеф касается своей камеры и поднимает взгляд на того, получает положительный кивок и делает пару шагов назад, ловя новый кадр. Портрет на фоне суетящейся толпы, выражение лица модели не давало точно определить, что оно означало, отдаленно напоминало неоднозначность Моны Лизы, с ее осторожной улыбкой и прямым взглядом. - Я вложу для Вас и это фото, Месье Карл. Вы крайне приятный собеседник, Ваши мнение и советы смогут помочь мне в дальнейшем, за что я премного благодарен. - Оставьте его для своего альбома воспоминаний. Мне будет приятно знать, что я смог стать полезным в подобных вопросах и оставил положительное впечатление у человека вроде Вас, Джозеф. Но, должен предупредить, мое мнение совершенно неэкспертно и все сказанное мною лишь моя личная точка зрения. - У меня будет время порассуждать о нашем разговоре и решить, как поступать после. По возвращению во Францию я планирую организовать фотовыставку, и знания и материалы полученные в этом путешествии будут ключевыми при работе над ней. - Если у Вас все получится, я обязательно посещу Вашу выставку, Джозеф. А пока, мне пора идти, будет неловко задерживать моих попутчиков. На том, встреча прерывается. Попрощавшись, Эзоп торопливо оборачивается в сторону своей группы и скрывается меж людей, растворяясь в их небольшом, но вязком количестве. Стоило поступить также. Фотограф недолго смотрит вслед и уходит прочь, автомобиль скоро отправится обратно в город, а там… долгожданный ужин и свободное время. Ужин, как и предполагалось, был довольно скромен, но от того не менее приятным и сытным. Тарелка факеса, козий сыр и лепешки, к ним бокал некрепкого вина для хорошего сна. В прочем, спать Джозеф не планировал, торопливо закончив с трапезой направился к ближайшей фотомастерской, надеясь успеть к назначенной встрече. Кропотливая работа и бесконечное ожидание, когда фото с пленки проявится на бумаге, фотограф желал следить за каждым уже знакомым ему этапом, надеясь вывести идеальное качество. Крутил меж пальцев карандаш, что-то зарисовывая в перерывах бездействия, пока не поймал себя на мыслях о недавнем разговоре. Постобработка, добавление рукотворных деталей, придача простому кадру изюминки, способной зацепить. Так на небольшом клочке бумаги появился горизонт, на нем обрывистый остров и множество кораблей. Если добавить эти рисунки на кадр, придадут ли они то особенное, о чем говорил Карл? Стоило попробовать, показать и получить обратный отзыв до того, как судьба разлучит их окончательно. Ближе к утру, когда основные фотографии были закончены, Джозеф принялся за дело. В его планах был лишь один кадр, тот самый, где видно море и юношу, смотрящего на него. Эзоп ведь искал тогда трианкор Одиссея, именно его и восстановит мастер, аккуратно выведет тушью тонкие линии, добавит детали и тени, каждый видимый издали элемент, вплоть до крошечных человеческих силуэтов, добавит острый камень, выглядывающий из воды и прекрасных сирен, манящих героя своим пением и красотой, а на небе золотую колесницу, завершающую свою дневной путь, тем ознаменовав закат, покрыл глянцем. Открыв глаза, Джозеф приподнимается со стола и устало зевает, переводит взгляд на часы и мгновенно бодрится. Усталость взяла вверх и усыпила его, не дав даже выпустить перо из рук, но, благо, работа была готова, хоть время уверенно поджимало. Собрав все получившиеся снимки в конверт, Дезольнье торопится к площади фонтанов, бежит по выложенной камнем брусчатке, едва не спотыкаясь, все проверяя минуты на наручных часах. С задержкой в пару минут пребывает на место, и, сделав пару глубоких вдохов, оглядывается по сторонам в поисках знакомого. Эзоп уже был на месте, сидел под оливковым деревом и листал тонкую брошюру, что-то задумчиво пытался найти в ней, но довольно быстро потерял интерес, стоило почувствовать на себе чужой взгляд. - Выглядите несвеже, Джозеф. – Поднимается, когда фотограф подходит ближе, тянется для рукопожатия и слабо сжимает чужую ладонь в своей. Джозеф же, ответив взаимностью, торопливо протягивает конверт. - Всю ночь работал над этими кадрами. Возможно, это наша последняя встреча, потому не хотел оставлять Вас без обещанного. Приняв подарок, Карл открывает конверт и достает фотографии. Четкая и кропотливая работа умелых рук вызвала легкую улыбку, а собственная привлекательность на снимках показалась приятно неестественной. - Вполне возможно, что это так, Джозеф. Но не будем опережать судьбу, мы с Вами путешествуем, а значит и шансов встретиться у нас будет ровно столько, сколько мест доведется посетить. Ваши работы чудесны. Вы решили объединить то, о чем я говорил Вам вчера, нечто особенное, как эти корабли, и Ваши труд и знания в создании самого снимка. Хороший исходник… превосходит по важности то, что происходит с ним после на любых этапах. Крайне достойно. Разве что… советую попробовать вам в следующий раз иные материалы, что-то более мягкое и подходящее для передачи глубины. - Мне пришлось использовать туш как единственное что было в доступе на тот момент. А так… имеет смысл опробовать акварель, ее полупрозрачность хорошо смешается с тоном снимка и дополнит, аккуратно и естественно. За похвалу благодарю… Я еще не достиг совершенства, но активно стремлюсь к тому, чтобы все мои работы были хороши на «черновом» уровне. И все же, Эзоп все никак не мог отвести взгляда от закатного снимка. Все то, что он желал увидеть вчера наяву, исполнилось перед ним чужими руками сегодня. Внимательность к работе приятно грела застуженное сердце юноши, этот малознакомый человек сделал для него нечто настолько особенное от всей души и знать это было тепло и приятно. - Акварель будет отличным вариантом, Джозеф. А пока… может у Вас будет пара свободных часов? Хотя, наверное, Вы захотите отдохнуть после бессонной ночи… Некоторым из моих попутчиков необходимо задержаться в этом городе еще ненадолго, поэтому у меня появилось немного свободного времени. Недолго размышляя, фотограф согласно кивает. Он не чувствовал сонливости, да и рассчитывал, что сможет выспаться уже в пути или по прибытию на новое место, потому против компании не был, его планы вполне допускали небольших изменений. - Хотите предложить мне прогулку? Я буду только рад составить Вам компанию! Я думал посетить сегодня несколько мест в черте города, и, если Вам будет интересно, Месье Карл, мы могли бы сходить к ним вместе. Словно намеренно, время шло медленно, растягивая каждую минуту, лишь бы позволить двум едва знакомым людям рассказать друг о друге чуть больше, показать места, где родятся их общие воспоминания, и запечатлеть их в редких кадрах. Уверенные в том, что эта встреча единственная и последняя, даже будучи осторожными в словах, оба юноши не скупились на беседы, заводя темы обо всем, что было им привычно. Главным местом соприкосновения, однозначно, было искусство, в тех абсолютно разных понятиях и направлениях, коими только могли быть фотография и живопись. Миновав пару достопримечательностей и успев заскочить на полуденный кофе, постепенно подходило время для расставания. Наслаждаясь вкусом крепкого кофе с балкончика колоритного заведения, Джозеф поглядывал на проходящих снизу в суете людей. Отличить туриста от местного жителя не было сложно, первые обычно походили на самого фотографа, белолицые, в современной обуви и белых рубашках, прикрытые французскими шляпками и крепко держащие сумки закрытыми, двигались такие обычно крайне неторопливо, сверяясь с картами и рассматривая дома. Греки же, чуть отлитые бронзовым загаром, укрывались полупрозрачными платками, шли быстро, часто с тазами и кувшинами, не оглядываясь. Их ждала работа и клиенты, а не захватывающая архитектура их родного дома. Эзоп Карл сидел напротив, скромно прижав колени друг к другу. Его напиток немного остыл и теперь его можно было начать пить. Но перед этим, заранее достав из кармана небольшой блокнот с отрывными листами и карандаш, стоило закончить свой новый небольшой эскиз. Практически неотрывная линия образовывала собой мягкий силуэт мужчины, сидящего за столом и держащего в руках пиалу. Его лицо было направлено в пол оборота в сторону, а веки задумчиво опущены вниз. Волосы, чуть небрежно собранные впопыхах, спускались до плеч, обрамляя лицо и подчеркивая его черты. Не хватало лишь легкого акцента, так сильно бросавшегося в жизни – цвета. - Джозеф, подскажите, нет ли у Вас чего-нибудь, чем я смог бы добавить синий цвет? - Боюсь, что нет. Могу лишь предложить обычный карандаш, если с Вашим что-то не так. Фотограф наконец отвлекается от рассматривания толпы и оборачивается к собеседнику, но рассмотреть, что изображено в его блокноте не торопится. - Ожидаемо, и все же стоило уточнить. В таком случае, не могли бы Вы сорвать для меня одно цветение гиацинта? Цветок находится прямо за Вами на перилах, не хотелось бы тянуться так далеко… Без слов, Джозеф оборачивается назад и осторожно срывает пару небольших цветений, прячет их в ладони и протягивает, желая передать незаметно из руки в руку. Карл принимает жест, протягивая ладонь в ответ. Пара нежных лепестков коснулись его вместе с таким же нежным теплом чужих рук, немного неловким жестом, англичанин принимает переданное и отстраняется. Положив один из цветков в пустую пиалу, добавляет пол капли хранимого у себя для работы спирта, и принимается мять обратной стороной чайной ложечки, пока из лепестков не проявляется цвет. Лилово-синий оттенок, постепенно становящийся насыщеннее, оказался точно таким, каким и требовался для рисунка. Набрав крошечную капельку кончиком карандаша, Эзоп опускает ту на бумагу, оставляя два ярких пятнышка чужих глаз. - Гиацинт считают оберегом в путешествиях, а греки и вовсе приписывают цветку свойство приносить удачу. Хотя сложно говорить о удаче, зная о происхождении этого цветка, если отталкиваться от древнегреческих мифов. - Действительно, сложно. Какой бы удачей не обладал человек и его цветок, против неизбежной доли возлюбленного богом не пойти. Я не так осведомлен о культуре Греции, как Вы, Карл, но немного все же ознакомлен. - Что ж, тогда и рассказывать мне нет нужды. Но лишь отмечу, что смертная доля была, скорее, частым, но не постоянным исходом в мифах. Людям нравится слушать о трагической судьбе больше, потому, даже тот же миф о Гиацинте, так известен. Эзоп замолчал, переведя взгляд на цветок в ладони, ненадолго задумавшись о том, что с ним сделать. Пары мгновений было достаточно чтобы завернуть соцветие в бумажную салфетку и прижать между страниц блокнота, откуда тут же был вырван эскиз и протянут оппоненту. - У Вас, Джозеф, глаза того же цвета, что и эти цветы. Буду надеяться, что они приносят Вам удачу, ровно, как и мне принесет удачу сорванный Вами цветок. А это от меня, в благодарность за Ваш труд, талант и уделенное мне время. - Куда Вы направляетесь после, Карл? Быть может, мы сможем встретиться еще? Никогда у меня не было собеседника, подобного Вам. Потому… - Я не знаю куда отправлюсь следом. Я свободен и не привязан к крупным маршрутам, если исключить нынешние обстоятельства. Возможно, закрою глаза и укажу на карте, возможно, присоединюсь к группе путешественников, может отправлюсь в круиз на лайнере… Если судьба окажет услугу, мы увидимся, Джозеф. А пока, мне пора идти… - В таком случае, я не буду настаивать. Но попрошу Вас, если однажды Вы захотите, приезжайте во Францию. Мой дом будет рад встретить Вас в качестве гостя. - Ранее Вы говорили что-то о фотовыставке. Я посещу ее, если Вы сделаете действительно что-то достойное. Почему-то я верю в то, что у Вас это определенно получится. Эзоп Карл, напоследок взглянув на Джозефа, поднимается со своего места, и, поправив шляпу на своей голове, протягивает руку для прощания. Скрепя сердцем, фотограф пожимает ту, понимая, что возможно это их последний разговор. Прошедшая пара часов ощущалась знакомством в десятки лет, и внезапной потерей того, к кому мужчина успел немного привязаться. - Я приложу все усилия, Эзоп, чтобы Вы услышали обо мне из любой точки земного шара.