Сломанный лед

Жар накатывал волнами, липкий и удушающий. Аарон ненавидел свою омежью природу каждой клеточкой тела, но сейчас, когда течка накрыла на сутки раньше положенного, гордость пришлось засунуть куда подальше. Колени дрожали, а в голове стучала одна-единственная мысль: Кевин. Они были вместе уже два года, и Аарон имел полное право прийти к своему альфе. Дверь в комнату Кевина поддалась легко. Дэй сидел за столом, полностью погруженный в разбор очередного матча. В воздухе отчетливо пахло его тяжелым, горьковатым ароматом сандала, от которого у Аарона мгновенно перехватило дыхание. — Кевин… — голос Аарона прозвучал хрипло, почти умоляюще. Он шагнул ближе, опираясь рукой о косяк. От него самого уже вовсю пахло сладким, нагретым солнцем бергамотом — явный, недвусмысленный призыв. Кевин даже не повернул головы. Он лишь устало потер переносицу и сделал пометку в блокноте. — Прими подавители, Аарон. Иди к себе. — Ты издеваешься? — Аарон сделал еще шаг, преодолевая сопротивление собственного ватного тела. — Какие, к черту, подавители? Меня ломает. Помоги мне. Вот теперь Кевин повернулся. Его глаза были холодными, как лед, а лицо выражало абсолютную, глухую непроницаемость. Ни одна нотка в его запахе не изменилась — альфа внутри него спал. — Я занят, — ровно произнес Кевин, глядя прямо на тяжело дышащего омегу. — И я не собираюсь этим заниматься. Я не хочу тебя, Аарон. Иди в свою комнату. Слова ударили наотмашь. Физическая боль от течки ничто по сравнению с тем, как глубоко под кожу въелось это «я не хочу тебя». Два года отношений. Два года доверия, которое Аарон собирал по крупицам. И теперь его выставляют за дверь, как надоедливого щенка. Глаза Аарона обожгло слезами злости и обиды. Он резко развернулся, едва не упав, и бросил через плечо: — Ублюдок. Пошел ты к черту, Дэй. Он не дошел до своей комнаты. Сил просто не хватило. Аарон сполз по стене в темном коридоре, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом, тихо, надрывно всхлипывая. Тело горело, требуя альфу, но разум выл от унижения. Прошло минут десять. Шаги в коридоре раздались тихо, но в тишине дома они прозвучали как гром. Аарон не поднял головы, даже когда перед ним опустились на корточки. — Аарон. Запах сандала внезапно изменился — он стал густым, собственническим, с острой примесью вины и удушающего желания. Кевин едва сдерживал своего альфу, который наконец-то осознал, что натворил его человеческий разум. Дэй заставил себя сесть за работу, пытаясь доказать, что контролирует всё в этой жизни, включая инстинкты. Но плачущий в коридоре Аарон разрушил этот контроль в щепки. — Уйди, — процедил Аарон, не поднимая головы. — Ты же не хочешь меня. Ищи себе кого-то другого. Кевин глухо рыкнул — не злобно, а скорее отчаянно. Его большие ладони легли на дрожащие плечи Аарона, притягивая омегу к себе. — Прости. Я идиот, — Кевин уткнулся носом в шею Аарона, жадно вдыхая запах бергамота, который теперь кружил голову до темноты в глазах. — Я испугался, что опять потеряю контроль, что сделаю тебе больно. Аарон, посмотри на меня. Аарон неохотно поднял заплаканное лицо. В глазах Кевина больше не было холода — там горел чистый, первобытный огонь. — Я хочу тебя. Так сильно, что это пугает, — прошептал Кевин, подхватывая омегу на руки. Аарон слабо ударил его в плечо, но тут же обмяк, пряча лицо на груди своего альфы и тихо выдыхая. Лед сломался. На этот раз Кевин его не отпустит.