520

Тишина пустого класса оглушала. Усянь стоял посреди него и смотрел на то место, где был Лань Чжань. «Почему? Почему-почему-почему-почему...» — Вэй Ин присел и зарылся лицом в колени. «Нет, этого не может быть! Может, мне показалось? Да... Но почему?» Стук сердца наполнил тишину в ушах, набатом проходясь по нервам. Он зарылся в волосы руками, оттягивая пряди. Голова совершенно не хотела думать! «Надо что-то делать!» Едва встав, Усянь чуть не упал — ноги затекли. Он удивлённо посмотрел на них. Сколько он так просидел? Казалось, недолго. Неровной походкой, Усянь вышел из класса, а после и из здания. Он брёл, не глядя по сторонам. Домой ему не хотелось— там может быть Вэнь Чжао. Он совершенно не готов сейчас его видеть. Сморгнув появившуюся слезу, он вспомнил утро. Привычно проснувшись в одиночестве, Усянь лениво поворачиваясь с боку на бок, скучающе просматривал фотки и посты в вейбо. В очередной раз проведя пальцами по экрану, он замер. На странице появился пост с фоткой, в котором парень слизывает соль с шеи девушки. Узнавая профиль парня, Усянь сглатывает и открывает фото полностью. Он не может поверить, поэтому переходит на страницу этой девушки, что выложила пост, и листает остальные фото. Почти на всех эта девушка вместе с Чжао! Можно было бы подумать, что это сестра, но кто будет слизывать с сестры соль или целовать в губы?! Телефон выпал из рук и запружинил о кровать. Усянь смотрел на него ничего невидящим взглядом. В груди образовалась пустота — она как чёрная дыра поглотила всё, что можно. Горло сдавила невидимая рука, а слёзы потекли по щекам. «Кто это? Сколько это у них продолжается? Почему я не замечал? — он порывисто выдохнул, — Нет! Нужно что-то делать, спросить у него... Может, я что-то сделал не так? Может я ошибся и у Чжао есть брат близнец?!» Мысли, словно рой пчёл, атаковали его; он размазал слёзы и глянул на телефон. На экране издевательски виднелся новый пост. Усянь поднял телефон и посмотрел. Фото, где он обнимает её, и короткое видео. «Так вот где он ночевал... — осознаёт Усянь. — Сколько раз, уходя на вечеринку, Чжао на самом деле шёл к ней, а я, как дурак, ждал его дома?» Задавая себе вопросы и вспоминая все моменты, когда Чжао мог ему изменить, он не заметил, что давно опоздал. А очнулся только, когда начиналась последняя пара. Вскочив, он огляделся. Его взгляд будто искал что-то, чего уже не было, только он не знал, что именно. Веки распухли и чесались, горло болело. «Я кричал?» — подумал Усянь, трогая шею. Он покопался в ворохе одеял и простыни, ища телефон. Набрав выученный номер, Усянь приложил трубку к уху. Долгие гудки синхронизировались с ударами его сердца. Услышав искажённый недовольный голос, Усянь проглотил ком. — Чжао... — он перевёл дыхание и продолжил: — Ты... Кто эта девушка? Почему ты целуешься с ней на видео? Послышался недовольный вздох-выдох. Кажется, его собеседник закатил глаза, но этого не было видно. На фоне слышался женский шёпот и какой-то шум. Усянь задержал дыхание. — Слушай, Усянь... — Вэй Ин вдруг понял, что Чжао никогда не звал его по первому имени, — ...это моя новая девушка. — Но как же я? Разве мы не вместе? — недоумённо спросил Усянь. Он смотрел в одну точку, рефлекторно ковыряя ноготь на ноге. Нос затопило, он шмыгнул, взгляд заволокло новой порцией слёз. — Тц! Ты-ты всё про себя! Больше мы не вместе, я тебя бросаю. Не звони сюда больше! — разозлился Чжао. «Его всегда было легко вывести из себя, даже мелочи хватало», — так же осознал Усянь. — ЧТО? Но мы полгода были вместе, как ты можешь вот так бросать меня? — Мы всего лишь трахались. Я не любил тебя так, как ты думаешь. Всё, что в тебе было классного — это твоя задница... Ай! — послышалась возня. «Если женский голос, который был слышен — это его девушка, она что, ударила его?» — подумал Ин. Тем временем Чжао продолжил: — Всё, короче, отвали. За вещами приеду позже. И отключился. Телефон снова выпал из руки. Так и сидя на кровати, он сгорбился и зарылся головой в одеяло. Больше можно было не сдерживать горечь, и она полилась солёными слезами. Всё ещё рыдая, он нашёл одну-единственную ниточку: — Лань Чжань, Лань Чжань. Мне нужен Лань-гэгэ. — шептал он. Он встал с кровати и на ватных ногах пошёл умыться. Уже выходя из квартиры, он заметил в телефоне смс от Ланя. Сердце кольнуло, он быстро отписался, что проспал, и поспешил на автобус. Но как же он мог знать, что его единственный шанс всё исправить так же покинет его? Продолжая прокручивать в голове события последних дней, он совершенно не заметил, что пришёл к дому, где живёт Лань Чжань. Замерев на мгновение, он поднял голову и, отыскав окно Ланя, заметил, что свет там не горит. Поджав губы, он всё же зашёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. На стук и звонок никто не открыл. Даже шорохов не было слышно. Присев у двери, он так и остался. В голове была пустота, а в груди чёрная дыра даже не собиралась уменьшаться. Сглатывая ком, он положил голову на сложенные руки. Каким-то образом он уснул. Почувствовав, что его дёргают за плечо, он проснулся. Думая, что это Лань Чжань, он вскочил, но ноги затекли, и он чуть не упал. — Лань Чжань! Ванцзи здесь не было. Только старушка; она смотрела недовольно и вот-вот собиралась ругаться. Усянь, бросив последний взгляд на дверь Ланя, поспешил уйти. Уже на улице он посмотрел время — девять вечера! «Лань Чжань уже наверное спит...» — подумал он. С тяжёлым вздохом он открыл вейбо, чтобы написать ему. Но в чате с парнем, его встретила красная иконка: «Этот пользователь добавил вас в чёрный список, вы не можете ему писать». Усянь застыл. «Что?» Он попытал счастья в других приложениях — всё было одинаково. «Ч-что? Почему? Он не хочет меня даже слышать? Почему!» — отчаянно подумал Усянь, осознавая, что он теперь совершенно один. Такого не бывало... да никогда! У него всегда был кто-то, кто мог выслушать и поддержать. Сестра, брат, потом появился Лань Чжань. Полгода назад — и Чжао. Хотя он совершенно отличался от всех. Но все постепенно уходили, и казалось, единственный, кто был на его стороне всегда, также отвернулся. И почему? Голова шла кругом. Он медленно побрёл в сторону своей квартиры. «Чжао, наверное, уже забрал свои шмотки...» — размышлял он. Уже дома он падает на кровать, не раздеваясь. Его утешала одна мысль: он может встретиться с Чжанем в универе.

♩♪♫♬♫♪♩

По прошествии трёх дней Усянь так и не смог поговорить с Ланем. Каким-то волшебным образом тот умудрялся улизнуть от него. А в класс музыки его больше не пускали. На все просьбы и мольбы ему отвечали: «Ты не участник клуба». Так Усянь осознал, что раньше его пускали только из-за Лань Чжаня. Он вообще понял, что Лань был тем кусочком его жизни, без которого стало непривычно жить. Усянь стал чаще просыпать пары — ведь никто не будит его звонками или смсками. Никто молча не угощает его самыми вкусными бутербродами, когда он забывает деньги на обед. Некому прислать смешной мем или обсудить какую-либо ситуацию. А ещё осознал, что те, кто назывался друзьями в классе, тоже не особо общаются с усталым на вид Ином. Однажды, увидев спину Ванцзи среди толпы в коридоре универа, он окликнул его. Но Ванцзи только на мгновение застыл и ускорил шаг, скрываясь. Послезавтра должен был быть концерт. Усянь точно знает, что Ванцзи будет выступать с песней. Там-то он и решил, что поймает его. Он переполнился решимостью и надеждой.

♩♪♫♬♫♪♩

Ванцзи было очень сложно игнорировать его. Усянь был везде и, казалось, преследовал его. Хотя, может, так и было? Когда он был в столовой, когда выходил из класса музыкального клуба, в коридоре или на крыльце универа — он всегда стоял где-то неподалёку. Пытался подойти, заговорить. Но Ванцзи скрепя сердце разворачивался и шёл в противоположную сторону. Эти кошки-мышки не укрылись от любопытных глаз его сокурсников и ребят из группы. Мянь-Мянь искренне расстроилась, что они поссорились; кто-то вообще думал, что Лань только терпит Усяня, а сейчас устал. Даже учитель, как будто всё понял, не ставил их в пары. Он сказал ребятам в клубе, что пускать Усяня нет нужды. После того как он в очередной раз сбежал, Ванцзи пошёл к брату. У них должен был быть совместный ужин, как и обычно, по четвергам. Хотя его преследовало желание всё отменить и засесть где-нибудь в одиночестве. Едва Сичень увидел его лицо, улыбка пропала с его губ. — Я заварю ромашковый чай. — просто сказал Сичень, когда открыл дверь и увидел брата. Ванцзи тяжко вздохнул и сделал шаг за порог. Пока он снимал обувь и ставил чехол с гитарой на пол, он размышлял, может рассказать всё брату? Умыв лицо и руки, он постоял перед зеркалом, до тех пор, пока брат не позвал его. Снова тяжёлый вздох. Уже на кухне, когда они поели, Ванцзи всё ещё молчал. Сичень при всём своём желании расспросить Ванцзи о случившемся, ничего не говорил. Но он начинал догадываться о причине грусти своего брата. Отпив очередной глоток, Ванцзи решился: — Брат, — тихо начал он, — я устал. Сичень наклонил голову вбок и посмотрел на брата. Он поджал губы и заговорил: — Ты можешь рассказать мне всё, Ванцзи. Опустив голову, Лань Чжань уставился в стол. А потом дрожащим голосом он рассказал всё. Как поцеловал Усяня, как тот начал встречаться с Чжао, как тот изменил Ина под себя и заставлял его много раз страдать, и про измену того же. Но самым тяжёлым было поведать о том, что Усянь даже несмотря на предательство всё равно любит Чжао и хочет вернуть его. Под конец его голос срывался, хоть и был тихим. — Брат, что мне делать? — прошептал он, и его глаза, которые он не поднимал на протяжении всего рассказа, наполнились влагой. Он сам впервые попросил у кого-то совета. Сичень сочувствующе нахмурил брови и поджал губы. Он положил ладонь на предплечье брата и сжал. Он сказал: — Для начала, поплачь, Ванцзи. Станет полегче. Эти слова стали спусковой кнопкой. Стоящие слёзы потекли по бледным щекам. Ванцзи тихо заплакал, отпуская все что накопилось. Оплакивая своё разбитое сердце, упущенную возможность и несправедливость этого мира. Он выпустил всё, что долго сдерживал внутри. И хотя его душа всё ещё разрывалась от того, что происходило между ним и Вэй Ином, он понимал, что всё ещё любит его. Сичень тихо подсел к нему и приобнял. Ванцзи впервые в своей жизни вцепился в кого-то, обнимая и рыдая в плечо. Тишину светлой квартиры нарушало едва слышное всхлипывание и тяжёлое дыхание. Голова начала болеть, нос забился. Из-за слёз глаза то и дело приходилось потирать, отчего они покраснели. Когда слёз не осталось, ему и правда полегчало на душе. Хотя грусть, обида и боль все ещё остались внутри. — А-Чжань, попей... — он даже не заметил, что Сичень принёс для него стакан с водой. После освежающего глотка воды тяжесть на душе ослабла. — Сегодня останешься у меня? Обдумав всё, Ванцзи кивнул. Ему постелили во второй комнате и оставили одного — Сиченю ещё нужно было доделать дела по работе. Ко времени отбоя Ванцзи уже лежал в кровати. Он долго размышлял и анализировал всё, что было сегодня и до этого. И пришёл к выводу, что придётся смириться с тем, что ответной любви ему не светит. Ведь Усянь его не любит, а он сам не сможет полюбить кого-то другого. С этими мыслями он стал засыпать. Но едва ли прошло больше получаса, как он распахнул глаза. Внезапное вдохновение наполнило его с пят до кончиков волос. Он быстро вскочил и, найдя блокнот с ручкой, принялся записывать первые слова. Записывая строчку: «Я всё для тебя, но ты всё для него...» — он проглотил вставший ком и вытер мокрый правый глаз. Как бы он ни сдерживался, записывая дальнейшие слова, жалуясь листу бумаги, слёзы всё равно катились по щекам. За написанием, перечёркиванием и поиском подходящих слов, он истратил почти все листы в блокноте, устроив сильный беспорядок на полу. Он даже не заметил, что уже наступило утро. Сичень увидел свет в комнате брата и пришёл проверить его. Хуань обомлел, увидев, что брат не спит, а сидит на полу в беспорядке. — Ванцзи? — спросил он. Чжань вздрогнул и повернул голову к брату. — Ты не спал всю ночь? Отупело заморгав, он глянул на настенные часы. Повернувшись к Сиченю, он сказал: — Да. Немного нахмурившись, Сичень поджал губы и спросил: — Что ты пишешь? Он медленно подошёл и сел рядом. С разрешения Ванцзи он взглянул на лист бумаги. Читая строчки, он понимал: Ванцзи нашёл отдушину, превращая свои чувства и эмоции в стихи. Он проглотил горечь, читая вторую часть. Но прочитанное понравилось Сиченю, и он с улыбкой сказал: — Очень сильные стихи. — Песня. — поправил Ванцзи. — Я собираюсь выступить с ней завтра. Брови Сиченя поднялись, он посмотрел на брата другими глазами. Он понял, что Чжань устал держать всё в себе и ему захотелось хотя бы через песню признаться. Он выдохнул и, кивая, сказал: — Хорошая идея, А-Чжань.

♩♪♫♬♫♪♩

— Ты хочешь... что?! — выразился Сун Цзычень. В этот же день после всех пар они собрались в своём маленьком клубе для репетиции. Тогда Лань Ванцзи и высказал свою просьбу. Мянь-Мянь и Цзычень смотрели на него большими глазами, а Вэнь Нин, как будто пронизывал своим острым взглядом. — Хочу поменять песню. — спокойно сказал Лань. — Но выступление завтра! Как мы будем заучивать новую партитуру? — спросила Мянь-Мянь. Пусть она выпускница музыкальной школы, даже такой гений музыки, как она, понимает, что не сможет за день выучить новую мелодию. Ванцзи покачал головой. — То, что мы уже заучили, подойдёт. Я только заменю текст. Прошу. Все уставились на Нина. Он в их команде выступает в роли главного, также он является президентом музыкального клуба. Тот задумчиво смотрел в никуда, а его рука тёрла гриф гитары. — Можно посмотреть текст? После того как Лань Чжань протянул ему блокнот с одним-единственным листком, все затаили дыхание. Вэнь Нин молча прочитывал слова. Казалось, в его голове происходил спор. После нескольких минут тишины парень протянул блокнот обратно и сказал: — Ладно. Текст хороший. И можно даже сказать, подходит под тематику. Глаза Ванцзи загорелись благодарностью. Кивнув, он повернулся к девушке. — Мянь-Мянь, ты же умеешь играть на басу? — Да... — хлопая глазами, ответила та. — А что? — Можно попросить тебя сменить инструмент на бас? Немного подумав, девушка кивнула. Оттого как всё складывалось, волна тёплого мёда накрыла душу Ванцзи. Он знал, что рискованно так резко менять песню. И ему повезло, что его команда согласилась и что музыка, выученная для другой песни, подойдёт к его тексту. — Спасибо вам, — тихо сказал он. Ребята как-то смущённо кивнули и принялись готовить инструменты для репетиции. Вэнь Нин подошёл к Ванцзи. — Я так понимаю, петь будешь ты? Ванцзи сразу ответил: — Да. Согласно закивав, они начали репетицию. Мянь-Мянь, как и договаривались, переключилась на бас-гитару и старалась подстроиться под ребят.

♩♪♫♬♫♪♩

Универ утопал в розовом. Серьёзно, это как пощёчина или удар энциклопедией по затылку. Усянь шёл по коридору и только и слышал, как все признаются друг другу или дарят подарки. Раздражение заклокотало ещё больше, когда он увидел Чжао. Тот прошёл далеко впереди со своей пассией. Тяжело вздохнув, Ин направился в клуб искусств. Сегодня не хотелось на последнюю пару. Лучше порисовать что-нибудь. Ну, если будет идея. Он поздоровался с несколькими ребятами, надел наушники и включил какую-то песню. Она, как назло, оказалась романтичной, но переключать ему стало лень. Уже сидя за мольбертом, он бездумно водил карандашом по бумаге. Он неосознанно начал рисовать портрет: острые скулы, прямой нос, чуть нахмуренные брови. Губы, что редко улыбались, прямые густые волосы и такой привычный, мягкий взгляд. Его вдруг тронули за плечо; он вздрогнул, снял наушник и обернулся. Рядом стоял Не Хуайсан. Он был его другом и тоже ходил в клуб рисования. И это на его вечеринке он когда-то познакомился с Чжао. От этой мысли он поджал губы. — Вау, Вэй-сюн! У тебя получился очень реалистичный портрет Лань Ванцзи! Расширив глаза от удивления, Усянь посмотрел на свой рисунок. ЧТО? На него смотрел Лань Ванцзи. Такой, будто это фото. Но Усянь изумился не тому, что нарисовал настолько хорошо, а тому, что сам, не осознавая, нарисовал именно Лань Чжаня! «Почему я нарисовал его?» — спрашивал себя Усянь. Ванцзи на рисунке получился таким мягким и тёплым. «А был ли он таким в жизни?» — он протянул руку, но не решился коснуться бумаги. — Слушай, Вэй-сюн, — снова заговорил Хуайсан, — а что случилось между вами? Я думал, у вас всё хорошо, а сейчас ты с несчастным видом рисовал его... Вы поссорились? — Я придурок, вот что! — выплюнул Усянь. Он уже осознал, что глупо было постоянно просить Ланя помочь в своих же отношениях. А когда вся эта влюблённость к Вэню утихла, он также понял: Чжао — ужасный партнёр. Жаль только, он понял это не сразу и не послушал Ванцзи. Теперь он сидит у разбитого корыта, и уже поздно жаловаться. Хуайсан вздрогнул от его крика. Он почесал затылок кончиком кисти и задумчиво сказал: — Знаешь, вообще это было странно... — Что? — спросил Усянь, выплывая из своих мыслей. — Ну, то, что ты встречался с Чжао. Я думал, ты будешь с Ланем... — Это ещё почему? — недоумённо спросил Ин. Он даже не мог подумать о себе и Чжане. Усянь только полгода как понял, что ему нравятся парни, а Ванцзи либо вообще не интересуется подобным, либо всё-таки по девочкам. — Что? Ну ты что, не знал, как он смотрит на тебя, когда ты не видишь? И ты что, реально не помнишь? Вечеринка в честь Дунчжи. — А что с вечеринкой-то, Не-сюн? - раздраженно и устало сказал Усянь. Он уже задолбался вспоминать тот поцелуй с Чжао, с которого все началось. Не Хуайсан посмотрел на него как на идиота. Помолчав немного, он понял, что друг не притворяется и правда не помнит ничего. Тяжело вздохнув, он сказал: — А то! Ты целовался с Лань Ванцзи и не помнишь этого? Да если бы у меня такое было, я бы улетел на небеса и перед смертью вспоминал этот миг! В голове Вэй Ина что-то щёлкнуло, и перед глазами сразу встал тот вечер. «— О... А ты красивый... Ты откуда такой взялся? — Это я. Лань Чжань. — Что-о-о? Врунишка! Лань Чжань уже видит десятый сон у себя дома. Останься со мной!» А после — жаркий поцелуй. Ванцзи потянулся первым! А как он смотрел на Усяня! Вэй Ин схватился за голову. Воспоминания о побеге Ванцзи, а последующий приход Чжао... Голова разболелась от этого. «Это что же получается? Лань Чжань поцеловал меня... Я ему нравился? Но я думал, что... Нет. Я вообще не думал! Я даже не спрашивал! Придурок!» Сколько раз он приходил плакаться Ланю о своих отношениях, а тот помогал ему, несмотря на то, что сам не ровно дышал к Усяню! Он зарылся ладонями в волосы, приводя их в беспорядок. Хуайсан молча смотрел на метания друга. Он поджал губы и сочувствующе похлопал Усяня по плечу. — И как мне поговорить с ним? — спросил в пустоту Ин. А потом вспомнил. Сегодня же двадцатое мая. Концерт! Он вскочил и помчался в спортзал. В большом спортзале, где поставили сцену для выступлений, уже столпились студенты. Пока на фоне играла лёгкая музыка, кто-то выходил на сцену, признаваясь в любви прилюдно, кто-то фоткался на фоне баннеров. Усянь покрутил головой, выискивая Ванцзи. Ну, конечно, его нигде не было! Поиски не принесли ничего, кроме разочарования. Запыхавшись, он прислонился к стене и думал, где Ванцзи может быть. Может, у него и его команды есть отдельный класс где-то поблизости, чтобы репетировать? Едва он собрался отправиться его искать, как свет в зале приглушили. Он остановился и повернулся к сцене. Там учитель по музыке представил музыкальный класс, который собирался исполнить песню. Когда он закончил говорить и ушёл, свет на сцене погас. Послышались шаги, студенты затаили дыхание. Песня началась с лёгкого стука барабанов, а потом вступила гитара. Музыка была спокойной, но постепенно нарастала. Тут же включились прожекторы, освещая сцену. А там... Вэй Ин, как и все остальные студенты, во все глаза уставился на музыканта, что стоял впереди. «Лань Чжань...» — Усянь сглотнул. На Ванцзи были надеты чёрные джинсы с рваными коленями, красная майка с принтом разбитого сердца, чокер на шее, а волосы заплетены в высокий хвост. Когда он внезапно начал петь, он открыл свои подведённые янтарные глаза и посмотрел прямо. Никто не ожидал от тихони Ванцзи такого перформанса. Обычно он был подпевалой Вэнь Нина и песни их группы всегда были спокойными и теплыми. А теперь Чжань мало того, что одет был в дерзкое и яркое, пел песню во главе! Зал взорвался воодушевлёнными криками. Глубокий голос Ванцзи заворожил, Усяню было приятно наконец услышать его. Но тут Ин начал вслушиваться в слова. — ...Наивный друг в тебя влюблён... — услышав эту строчку, Усянь понял, о чём песня. «Неужели Лань Чжань полюбил кого-то другого?» — от этой мысли сердце неприятно сжало. Поджав губы, он ушёл в раздумья, но следующие слова Ванцзи вытащили его из мысленных дебрей. — Уже вчера любовь — игра, осколки сердец... — «Погодите, что?» — ...Лечу тебя сто слёз подряд... — «Неужели?» И тут вдруг бас дал мощный звук, а голос Ванцзи сорвался: — Ты любишь его! Ты любишь его! Ты плачешь, ведь он с другой!! — Я бы всё для тебя, но ты всё для него! — Не значишь! Но любишь его-о! Ты любишь его!.. — пока Ванцзи кричал последнюю фразу, Усянь уставился на него и не отрывал взгляд. «О... Так эта песня...» — внезапно, будто магнит, глаза Чжаня нашли его в толпе и уставились в глаза. По коже пробежали мурашки. Ванцзи смотрел так проницательно, больше не пытаясь скрыть всё, что чувствует. Усянь не мог отвести взгляда, и Лань глядел на него и пел припев. В конце он закрыл глаза, и музыка стала потихоньку затухать. Свет снова потух на сцене. Зал взорвался аплодисментами и выкриками. Вэй Ин понял, что если не найдёт Ланя и не поговорит сейчас, то он потеряет всё! Поэтому, пробираясь сквозь толпу, он попытался вскочить на сцену, но его не пустили. Чуть ли не зарычав, он побежал в коридор к другому выходу из спортзала. Он надеялся поймать Ланя там, но никто не выходил. Простояв так минут пять, он разочаровался. На сцену вышли уже другие участники, но Усянь даже не слышал, что они поют. Он медленно пошёл от зала по коридору, смотря под ноги. Всё тело стало неудобным, будто в клетке сердце билось о грудь, в глазах стало горячо. Проклинай себя, не проклинай — былого не вернёшь. Остаётся только пожинать свои же плоды. Даже если он встретит Ванцзи снова в универе, не сможет поговорить — ведь тот его избегает. Тяжело вздохнув, он завернул за угол и наткнулся на кого-то. Подняв голову, он увидел янтарные глаза. Подводка всё ещё красиво подчеркивала его веки, а губы оказались чуть подкрашены блеском. Он засмотрелся на них, а потом встряхнулся. Ванцзи молча обошёл его и пошёл дальше. Но Вэй Ин окликнул его: — Лань Чжань! Ты... — заметив, что Лань дёрнулся, он продолжил: — М-мне нужна помощь! Разочарованно выдохнув, Чжань ускорил шаг, но Вэй Ин его догнал и выкрикнул: — Помоги вернуть друга, которого я потерял по своей дурости! — Ванцзи застыл. Их разделял один метр, он стоял к нему спиной и не поворачивался, но всё же слушал. — Хотя... друга мне не надо, — на этих словах плечи Ланя опустились, рука крепче сжала ручку чехла с гитарой. — Мне хотелось бы быть чем-то большим, чем друзья, — уже тихо сказал Ин. — Что? — глухо спросил Ванцзи, сам того не осознавая. — Прости. Я слепой идиот. Почему ты не ударил меня сразу, как я открыл рот в тот день? — замотал головой Ин, он сделал маленький шаг к Ванцзи. — Может быть, тогда у меня встали бы мозги, и я понял... — Что ты понял... — голова Ванцзи чуть повернулась. В его дыхании слышалась дрожь. — Что ты мне нравишься. — Усянь сглотнул, облизал губы и продолжил: — Я вспомнил тот вечер на вечеринке, а потом твой портрет сегодня и это невыносимое чувство... Я понял всё. Прости, что был таким глупым и лез к тебе со своими слезами, я... я не должен был, это было очень эгоистично с моей стороны. Ванцзи всё ещё не поворачивался. Он закрыл глаза и глубоко дышал, успокаиваясь. — Я хочу исправиться. Ты мне нужен. И не как жилетка для рыданий, а как самый дорогой человек, и я... очень надеюсь, что ты не ненавидишь меня и что ты хотя бы позволишь быть мне своим другом. — к концу голос Усяня стал тише. В коридоре наступила тишина, хотя где-то там далеко было слышно отголосок веселья на концерте. Усянь смотрел на кроссовки Ланя, а тот накрыл лицо рукой. У обоих глаза были на мокром месте, но ни один не позволил себе плакать. Казалось, целая вечность пройдёт вот так, в тишине. Но Ванцзи вздохнул и медленно повернулся. Подняв взгляд на Усяня, он сказал: — Ты дурак. Лицо Вэй Ина вытянулось — он был ошеломлён от слов и рад, что Лань Чжань повернулся. Тем временем тот продолжил: — И повезло же мне, влюбиться в дурака. Моргнув, Усянь и не заметил, как слёзы всё же покатились с глаз. А в следующее мгновение Ванцзи оказался рядом и стёр их с его щёк. Не веря в услышанное, Усянь прошептал: — Так ты... — он бегал взглядом по лицу парня. — Да, ты мне тоже нравишься. Я люблю тебя. — М... — новая порция слёз покатилась по лицу, брови сдвинулись. Он уткнулся лицом в плечо Ванцзи и дал волю чувствам. Наконец-то позволив себе обнять любимого, Ванцзи зарылся лицом в его растрёпанные волосы. Облегчение разлилось тёплой волной по их сердцам, и, казалось, они стали биться в унисон.

♩♪♫♬♫♪♩

Отпрянув, они замерли смотря друг другу в глаза. Щеки Усяня запунцовели, он сглотнул и облизал губы. Это движение привлекло Ванцзи, его взгляд спустился к обкусанным губам. — Лань Чжа-ань, подводка тебе так идет, глаза кажутся более яркими — прошептал Усянь, проводя ладонью по бледной щеке. — Глаза Вэй Ина намного красивее. — отозвался Чжань. Резко вздохнув, Ин спрятал лицо в плече парня. — Ты не можешь вот так говорить, что-то настолько приятное! — взмолился Усянь. Сверху послышался смешок, и он сразу поднял голову, во все глаза рассматривая Лань Чжаня. Его губы изогнулись и он смеялся! Тихий, едва различимый, но это определённо был смех! Это был первый раз, когда Вэй Ин слышал его смех. Сердце забилось быстрее от осознания того, что именно он стал причиной. Ярко улыбнувшись, Усянь воскликнул: — Лань Чжань, ты смеёшься! Им ещё никогда не было настолько легко на сердце. — М-м-м — промычал Ванцзи. Он все ещё улыбался и коснулся своим лбом Усяня. Только на мгновение замерев, они потянулись к друг другу. Первый поцелуй показался мягким, будто крыло бабочки. Постепенно отбросив всякую неловкость, они углубили его. Заигравшись, они не заметили, что в коридоре появился посторонний. Лишь кашель где-то сзади, заставил их расстаться. Обернувшись, они увидели Хуайсана. Тот большими глазами смотрел на них, немного покраснев. — Ой, я вам помешал? Извините-извините. — улыбнулся он. — Я просто проходил мимо. Всё, уже ухожу-у. Он прошел дальше и помахал, хитро улыбаясь. Вэй Ин прыснул в кулак. Ванцзи выглядел немного смущённо и недовольно. — Может и нам пора? — весело спросил Усянь. Он закусил губу и переплёл их пальцы. Получив кивок, он потянул своего парня на выход. Идя по украшенным розовым коридорам, они ощущали долгожданное умиротворение и счастье, которых не было давным-давно.