Оранжерея

Оранжерея старого ботанического сада посреди вечернего города казалась отдельным измерением. Здесь, под огромным стеклянным куполом, время текло иначе — медленно, тягуче, подстраиваясь под ленивый ритм капающей из автоматических распылителей воды. Воздух был густым, тёплым, наполненным ароматами влажной земли, цветущего жасмина и диких орхидей. Юми сидела на низком деревянном табурете в самом дальнем углу, среди раскидистых папоротников. В её руках был секатор, но она уже минут десять просто смотрела в одну точку. День выдался не просто тяжёлым — он выжал её досуха, оставив внутри лишь звенящую, пугающую пустоту и лёгкую дрожь в пальцах. Ей отчаянно хотелось спрятаться. И это место, где она подрабатывала на полставки, было её личным убежищем. Шаги раздались тихо, почти бесшумно — шуршание мягкой подошвы по гравиевой дорожке. Юми вздрогнула, но тут же расслабилась, когда из-за огромного листа монстеры показался силуэт. — Я так и знал, что ты ещё здесь, — негромкий, бархатный голос Ким Тэхёна прозвучал как самая мягкая колыбельная. Он был её коллегой, старшим садовником и человеком, который, казалось, умел приручать не только капризные экзотические растения, но и чужую тревогу. Тэхён был в свободной льняной рубашке с подвернутыми рукавами и фартуке, испачканном землей. Его тёмные кудри немного растрепались, а в глазах, когда он посмотрел на Юми, мгновенно отразилось мягкое, тёплое беспокойство. Он подошел ближе, оценил её бледность и то, как крепко она сжимала инструмент. Мягко, но уверенно Тэхён забрал секатор из её рук и отложил в сторону. — Рабочий день окончен, Юми-я. Загоны закрыты. Почему ты не дома? — Не хотелось... туда, — тихо выдохнула она, обняв себя за плечи. Голос немного дрогнул. — Здесь спокойнее. Пожалуйста, можно я побуду еще немного? Тэхён ничего не ответил. Вместо этого он ушел в подсобку и вернулся через пару минут. В одной его руке был большой, пушистый шерстяной плед, а в другой — термос, от которого шёл тонкий аромат лаванды и бергамота.Он опустился на колени прямо на деревянный настил перед её табуретом. Накинул плед на её плечи, бережно расправил складки и укутал Юми так, чтобы снаружи остались только голова и ладони. — Пей, — он вложил в её пальцы тёплую металлическую крышку-чашку от термоса. — Это чай с лавандой и мёдом. Моя бабушка говорила, что он лечит от плохих мыслей. Юми сделала глоток. Сладкое тепло мгновенно разлилось по телу, заставляя зажатые плечи наконец-то немного опуститься. Тэхён не уходил. Он остался сидеть внизу, прислонившись спиной к деревянной кадке с пальмой, прямо у её ног. Его длинные пальцы лениво перебирали упавший на пол сухой лист. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака, — негромко произнес он, поворачивая к ней голову. В полумраке оранжереи, подсвеченной только мягкими желтыми гирляндами, его профиль казался вылепленным из фарфора. — Расскажешь? Или мы просто помолчим? — Давай помолчим, — попросила она, чувствуя, как к горлу подступает комок. Ей не хотелось возвращаться мыслями к тому, что её напугало. Ей хотелось удержать этот момент безопасности. — Хорошо. Тогда я буду говорить, а ты просто слушай мой голос. Ладно? Тэхён начал рассказывать какую-то абсолютно несущественную, но убаюкивающую историю о том, как сегодня утром один из кактусов в южном крыле неожиданно зацвел розовым цветком, хотя не должен был делать этого ещё года два. Он говорил медленно, делая глубокие вдохи, и Юми ловила себя на том, что непроизвольно подстраивает своё дыхание под его ритм. Сердце, до этого бешено стучавшее в груди, наконец-то замедлило свой бег.Когда чай был допит, Тэхён забрал чашку. Оранжерея полностью погрузилась в ночную тишину, нарушаемую лишь далёким шумом автомобильных шин по мокрому асфальту за стенами сада. Тэхён поднялся, его высокая фигура на мгновение закрыла свет гирлянд. Он протянул руку, помогая Юми встать. Плед остался на её плечах, но теперь между ними не было расстояния. — Тебя всё ещё трясет, — прошептал он, глядя ей прямо в глаза. Его взгляд стал темнее, глубже. В нём больше не было просто дружеской заботы — там горело что-то гораздо более сильное, сдерживаемое, но искреннее. Тэхён медленно поднес ладонь к её лицу. Его пальцы, чуть прохладные, коснулись её щеки, аккуратно заправляя прядь волос за ушко. Юми прикрыла глаза от этого контраста: его нежная, шелковистая кожа и её горящая от внутреннего стресса щека. — Можно? — тихо спросил он, наклоняясь чуть ближе, так что его дыхание коснулось её губ. Юми лишь едва заметно кивнула, не в силах произнести ни слова. Тэхён придвинулся вплотную, обвивая руками её талию прямо через плед, притягивая к себе. Его объятия были крепкими, заземляющими — он буквально забирал её слабость себе, делясь своей уверенностью. Юми уткнулась носом в изгиб его шеи, вдыхая его личный аромат: парфюм с нотами сандала, лёгкий запах свежей зелени и чистого хлопка. Он начал медленно укачивать её в этих объятиях, переступая с ноги на ногу, словно в каком-то беззвучном, медленном танце. Его ладонь поднялась к её затылку, зарываясь в волосы. Тэхён нежно перебирал пряди, массируя кожу головы, и этот жест окончательно разрушил остатки её напряжения. — Я здесь, — шептал он ей в волосы, оставляя невесомые поцелуи на её макушке и виске. — Слышишь? Ты со мной. Всё плохое осталось там, за стеклом. Здесь тебя никто не тронет. Юми зажмурилась, чувствуя, как по щеке всё-таки скатилась одна одинокая слеза — слеза облегчения. Тэхён тут же поймал её большим пальцем, бережно стирая влажный след. Он отстранился всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть в её заплаканные глаза. Его взгляд скользнул к её приоткрытым губам. Тэхён медлил, давая ей возможность отпрянуть, но Юми сама подалась вперед, ища защиты в его тепле. Их поцелуй начался как робкое утешение — мягкое, едва ощутимое прикосновение губ к губам. Но с каждой секундой, чувствуя, как Юми отвечает, Тэхён становился смелее. Поцелуй углублялся, становясь более тягучим, плотным и чувственным. Он целовал её медленно, со вкусом лавандового мёда, заставляя забыть обо всем мире. Его язык аккуратно очертил контур её губ, проникая глубже, требуя от неё полного погружения в эти ощущения. Юми тихо выдохнула прямо ему в губы, её руки сами выпутались из пледа и поднялись к его плечам, крепко сжимая ткань рубашки. В этот момент для неё не существовало прошлого и будущего. Был только этот мужчина, тепло его тела, настойчивые, но невероятно ласковые движения его губ и безопасность, которой он её окружил. Когда они наконец отстранились друг от друга, оба тяжело дышали. Тэхён прижался своим лбом к её лбу, не отпуская её талию. На его губах играла едва заметная, слабая, но такая родная улыбка. — Ну как? — тихо спросил он, заглядывая в её глаза, в которых наконец-то появился живой блеск. — Призраки ушли? — Ушли, — искренне ответила Юми, чувствуя, как внутри разливается покой. — Спасибо тебе. Тэхён поцеловал её в кончик носа и снова укутал в плед. — А теперь я отвезу тебя домой, сварю тебе нормальный ужин и буду охранять твой сон, пока ты сама не попросишь меня уйти. Идёт? Юми кивнула, впервые за этот вечер искренне улыбнувшись. На душе стало тихо и тепло. Закрывая за собой двери оранжереи, она знала, что теперь всё точно будет хорошо.