Зелье для мудрых

Глава 45: Свидание влюблённых Краткое содержание: Вместе. --- Текст главы После этого восстановление пошло немного легче. Финн обрёл больше уверенности в своём теле, и ему казалось, что делать что-то столь же простое, как ходить, вернулось в норму, позволяя ему делать то, что он делал раньше. Это был раздражающий процесс; Финну всегда нравилось развитие восстановления в теории, но на практике это оказалось скорее рутиной. Его мысли зацикливались на одном: представить, как он снова увидит Дра'ака, обнимет его и почувствует его кожу, чтобы впитать то успокаивающее тепло, которое он всегда излучал. Он нервничал всё то время, пока Ях'куулх осматривал его, и он знал, что это не очень нравилось доктору. Тот проснулся в дурном настроении, и, вероятно, это было потому, что он боялся впускать Дра'ака в лабораторию. Он мельком подумал, смогло ли существо вообще его увидеть. От этой мысли по его руке пробежали мурашки, и что-то в его сердце подсказывало ему, что Дра'ак был рядом с ним, несмотря на сопротивление Ях'куулха. Эта мысль заставила его улыбнуться про себя, когда доктор исследовал маленькую каплю его крови. Он записывал всё, что находил. Финн умолял дать ему посмотреть и выяснить на клеточном уровне, что происходит с его телом и что кровь Матриарх делает для продления его жизни, как сказал ему Ях'куулх. Он всё ещё не мог осознать это. Несмотря на то, что настойчивость Финна его забавляла, он ничего не мог сказать, чтобы убедить его использовать своё оборудование и записывать данные. Ях'куулх хотел, чтобы он отдыхал, пока не будет полностью готов покинуть лабораторию. Пока он ждал, Финн тайком уколол кончик пальца и позволил ящерице слизать кровь. Она терпеливо ждала, но человек слышал её шепчущие мысли в своей голове, скулящие о голоде. Он знал, что Ях'куулх не одобряет этого, но не мог удержаться, чтобы не дать маленькому созданию то, что оно хочет, без ведома доктора. Сначала её язык нерешительно скользнул по крови, и она, казалось, слегка поморщилась от вкуса. Она громко зашипела и уползла, моргая глазами и глядя на Финна с раздражением. Человек не мог сдержать лёгкого смеха при такой реакции. Возможно, она чувствовала вкус крови Яутжа. В конце концов, ящерица перестала быть такой привередливой и неохотно слизала кровь. Ей, казалось, больше нравилась человеческая кровь, возможно, потому что она была таким деликатесом на этой планете, и она, казалось, расслабилась. Это ощущение было щекотным, и Финну приходилось сдерживать смешки, чтобы Ях'куулх не заподозрил неладного. После того как ящерица устала играть и была полностью сыта и довольна, лёжа на спине и урча, Ях'куулх ушёл ненадолго, чтобы найти для Финна кое-какие вещи. Он не ожидал, что тот вернётся с одеждой. Финн знал, что это необходимо; его запасы истощились, и он устал носить одни и те же грязные штаны со времён битвы. Некоторые участки были даже разрезаны, чтобы Ях'куулх мог лечить полученные там травмы. Мех покрывал его верхнюю часть, и когда он увидел свёрнутую ткань в руках существа, он немного насторожился. — Тебе нужно вылезти из этих тряпок, — фыркнул Ях'куулх, словно задирая нос перед его камуфляжными штанами, выданными военными. Его ботинки были покрыты грязью и затвердели от сильной жары. Он сомневался, что на чужой планете найдётся обувь для него; он не любил ходить босиком. Брови Финна нахмурились, и он с опаской посмотрел на одежду существа. — Но это… откровенно. Его голос перешёл в лёгкое бормотание в конце, и мандибулы Ях'куулха скривились. — Говори громче. — Ты… показываешь так много кожи, мне кажется, это неудобно, — смущённо пробормотал он, его щёки покраснели при этой мысли, когда он взглянул на толстые ноги существа. — Да, я забыл, что люди могут стесняться показывать себя, — вздохнул он, словно эта мысль его раздражала. — Такие пуританские общественные нормы — так сильно прикрываться, будто это приносит вам стыд. — Иногда это связано с религиозными причинами, — небрежно пожал плечами Финн с ноткой горечи из-за постоянного неприятия Ях'куулхом человечества и их образа жизни. Это, казалось, только вызвало у него насмешку. — Религия. Конечно. — У твоего народа нет Бога? — спросил он, на мгновение замолкнув. — Или богов? — Некоторые другие племена могут почитать Бога, возможно, ради чувства безопасности, но мы не следуем высшей силе. Она не направляет нас в нашем пути; мы чтим наш кодекс, а наш Вождь Клана ведёт нас, — мрачно объяснил Ях'куулх, и, казалось, он не был так против этой идеи. — А ты, человек? Ты веришь в высшую силу? Финн поймал его взгляд и медленно отвел глаза в раздумье. Он не вырос в религиозной семье, и хотя он посещал христианскую школу в детстве, он никогда не находил себя особенно подверженным влиянию слов Бога. Он слегка пожал плечами. — Я никогда не верил в Бога, на самом деле. Я имею в виду, я учёный. Логично, что я не верю. Но в высшую силу? Я думаю… природа — это высшая сила. Я думаю, у неё есть силы, которые необыкновенны, так что… ну, я не уверен. Наверное, я верю. Ях'куулх тихо хмыкнул, махнув рукой на эту мысль. Он бросил свёрток ткани на колени Финну. — Раздевайся. Человек моргнул, его взгляд упал вниз с долей нерешительности. Он снова взглянул на Ях'куулха застенчиво, но увидел, что тот стоит, скрестив руки, ожидая и наблюдая. Он вздрогнул от смущения. — Я не буду раздеваться перед тобой, — слегка нахмурился он. — Я проводил эксперименты на многих человеческих телах для своих исследований, — фыркнул Ях'куулх. — Нет ничего, чего бы я не видел. Финн крепче сжал одеяло, ёрзая на столе, но не делая попыток встать и раздеться, как ему было сказано. Его взгляд задержался на его лице от смущения, становясь тёмно-красным при этой мысли. Он чувствовал себя слишком униженным, чтобы сделать это, даже будучи доктором. Ях'куулх смотрел на него с раздражённым дёрганьем бровей, затем тяжело вздохнул и повернулся спиной. — Тогда поторопись. Финн тихо слез со стола, сверля взглядом затылок Ях'куулха, прежде чем наконец нашёл в себе смелость сбросить с плеч меховое одеяло. В лаборатории было немного прохладно, и Финн вздрогнул, собирая одежду, разбирая её. Верхняя часть (если это можно было так назвать) и нижняя часть были отдельными, а также был маленький, тонкий свёрток ткани, с которым он не знал, что делать. Он тихо пробормотал что-то себе под нос, на мгновение взглянув на Ях'куулха. — Э-э, — робко пробормотал он, — я не знаю, как это надеть… Доктор застонал, затем повернулся к нему лицом, подходя к столу с глубокой морщиной на лбу. Это было проще, так как Ях'куулх знал основы ткани, и Финну пришлось неохотно позволить ему одеть себя с красным лицом. Верхняя часть закрывала только его грудь, слегка спускаясь до нижней части рёбер, оставляя живот открытым. Так он мог ясно видеть свои шрамы — спереди и сзади, — и он чувствовал себя немного неуверенно из-за этого. Ях'куулх пригвоздил его взглядом, от которого он заёрзал и открыл рот, прежде чем успел что-либо сказать. — Они когда-нибудь исчезнут? — прошептал он, его палец мягко коснулся двух толстых линий. По его спине всё ещё пробегала ужасная дрожь. — Глядя на них, я вспоминаю это. Мне становится… страшно. Ях'куулх наклонил голову. — В нашей культуре шрамы уважают. Они рассказывают нашу историю, все трудности, с которыми мы сталкивались и которые преодолевали. Они показывают наши самые тёмные моменты и теперь наши величайшие достижения. Финн моргнул, с удивлением глядя на существо. Он убрал палец с кожи и мягко потёр ладонь. — Я никогда не думал об этом так. — Тогда думай, — настаивал Ях'куулх. — Не делай это тем, чего ты боишься. Ты должен смотреть на них и гордиться тем, что сделал. Человек закусил щёку изнутри, чувствуя тошноту в животе. Возможно, это было что-то человеческое, что-то в их обществе, что заставляло их верить, что шрамы уродливы и на них следует смотреть свысока. Как врач, Финн всегда видел в шрамах напоминание о чём-то плохом или о проблеме, которую они не могли полностью исправить. — Спасибо, — прошептал он, его глаза были уставшими, но на губах играла улыбка. — Я… постараюсь. Обещаю. Доктор медленно кивнул, затем жестом показал, чтобы он закончил одеваться. Нижняя часть была немного другой, и Финн узнал, для чего был тот тонкий кусок ткани. К счастью, Ях'куулх оставил его, чтобы он надел их, не глядя, и вернулся, чтобы закрепить нижнюю часть вокруг его бёдер. Ткань была похожа на верхнюю часть, спускаясь на талию и закрывая тонкую ткань под ней, а также оставляя место для длинной набедренной повязки, свисающей спереди, между ног. Ткань, покрывающая его нижнюю часть, была тёмно-коричневой, как и верх, а длинная набедренная повязка, свисающая между ними, начиналась от двух лёгких серебряных пластин, и сама ткань была более тёмно-серой. Финн всё ещё чувствовал себя обнажённым, с открытым животом и ногами, но он облегчённо вздохнул, зная, что всё необходимое тщательно прикрыто. Безрукавка, безусловно, давала достаточно свободы, хотя казалось, что он носит какую-то странную версию топа и шорт, как и остальные Яутжа. Некоторые носили даже меньше, насколько он помнил, но они, казалось, были совершенно невозмутимы. Его щёки ярко покраснели, когда он смущённо взглянул на одежду. Он знал, что Э'каад это понравится, и ему было немного стыдно, что другие увидят его в этом. Он взглянул на Ях'куулха сквозь ресницы, затем заметил, что на столе осталась последняя деталь. Он увидел, как Ях'куулх взял её, его брови были нахмурены. — Что это? Доктор провёл по ней рукой, приближаясь к нему. — Это просто для удобства в жаркую погоду. Что-то тонкое, чтобы тебе было прохладно. Финн просунул голову в отверстие, когда Ях'куулх накинул это на него, позволяя ткани упасть на плечи и на половину его тела. Она была заострена спереди и сзади, образуя треугольную форму, закрывающую часть его живота и останавливающуюся выше талии. Она казалась безрукавной, и он был уверен, что если её расправить, она может напоминать странное одеяло с дыркой посередине. Когда он вытянул руки в стороны, треугольная форма стала более очевидной. По краю и внешним выступам было множество символов, которых Финн не узнавал, скорее всего, на их языке. Человеку понравился материал. Как и описал Ях'куулх, он был тонким и красиво струился по его телу, когда он кружился. С более закрытыми плечами и руками ему стало немного комфортнее. Доктор молча наблюдал, затем добавил тихо: — И я понимаю, что ты не привык к нашей культуре. Это тоже для личного удобства. Финн просиял. Ему очень хотелось зеркало. Он не мог сдержать смеха, глядя на готовый результат и проводя руками по материалу. Он взглянул на Ях'куулха, ухмыляясь. — Значит ли это, что… мне придётся снять обувь? Существо усмехнулось. — Да. Земля твёрдая. Ты выживешь. Финн надулся, затем нагнулся, чтобы развязать шнурки и снять ботинки и носки. Ткань плотно сидела на его теле и была удобно гибкой при движении. Ему следовало этого ожидать, так как эти существа спарринговали и сражались в этой одежде. Когда он отложил их в сторону, он увидел, как Ях'куулх скрестил руки на груди, прислонившись к стойке с расслабленными мандибулами. — Теперь ты выглядишь как свой, — тихо щёлкнул он, довольный. Финн улыбнулся, прижимая руку к груди. Внезапная мысль поразила его, заставляя сердце уйти в пятки и ужасный страх пронзить его. — Моё ожерелье! — вскрикнул он, хватаясь за грудь, словно оно могло появиться снова. Его голова была так занята мыслями, что у него не было времени остановиться и осознать. — Я-я… подарки от Дра'ака и… — Перестань волноваться, — приказал доктор, перебивая его, прежде чем он успел впасть в истерику. — Я их сохранил для тебя. Помни, я забирал твоё тело после боя. Сердце Финна забилось в ушах, паника, которую он когда-то чувствовал, медленно утихала. Он глубоко вздохнул, его желудок слегка сжался. Он не знал, что бы он делал, если бы потерял эти подарки. Они занимали особое место в его сердце. Ях'куулх вернулся с ними в руках, осторожно передавая их ему. Тепло ожерелья разлилось по его груди, когда он надел его на голову, кости удобно лежали на ткани. Браслет заменил пустоту на его запястье чем-то сладким, щекочущим сердце. — Те детёныши под руководством Т'окиара только и спрашивали о тебе, — объяснил Ях'куулх с ноткой сухого веселья в голосе. — Они не слушали, и Т'окиар был раздражён этим отвлечением. Он позволил им сделать тебе браслет на лодыжку, чтобы они могли сосредоточиться. Брови Финна удивлённо поднялись, он взглянул на маленькое круглое украшение, лежащее на ладони существа. Он нерешительно взял его, обращаясь с ним как с хрупким, и его сердце наполнилось теплом. — Это так мило, — прошептал он, нагибаясь, чтобы надеть украшение на лодыжку. Он наклонил голову и несколько мгновений рассматривал его, затем радостно ухмыльнулся. — Я скучаю по ним. — И они по тебе скучают, судя по всему, — фыркнул Ях'куулх. — Ты отлично выглядишь для племени. Человек взглянул на него. — Ты так думаешь? Он хмыкнул. — Ты носишь нашу одежду. Ты победил в битве, которую назначил тебе Вождь Клана. Ты отлично устроишься, человек. Если будешь держаться подальше от неприятностей. — Как ты думаешь… Ю… э-э, Вождь Клана попытается… заставить меня снова это сделать? Ях'куулх почти усмехнулся. — Пока здесь Матриарх? Сильно сомневаюсь. Она будет держать его в узде, если он решит нарушить своё слово. Он медленно кивнул, чувствуя себя немного спокойнее. В глубине его сознания всегда закрадывались сомнения, шепчущие, что это ещё не конец. Это жгло его грудь, но он не мог удержаться, чтобы не позволить себе отпустить это сейчас. Он устал позволять себе изнемогать и уставать от страхов. Они всё ещё были там, преследовали его, и он не знал, сколько времени потребуется, чтобы они ушли. Возможно, они никогда не уйдут. Но он надеялся, что станет легче. Всё было забыто в тот момент, когда наконец появился Дра'ак. Финн услышал, как дверь открылась, и в воздухе появилось что-то, что заставило его чувства сойти с ума от мысли о нём. Он обернулся, его глаза расширились, наконец увидев его фигуру в дверях, входящую внутрь. Его сердце выпрыгнуло из груди. Ему казалось, что у него пересохло во рту, а кожа горела желанием быть рядом с ним, чувствовать его и наконец услышать его голос. Он думал, что будет чрезмерно радостным, но в тот момент его сердце сжалось от боли. Он не думал ни о чём, когда бросился к нему, отчаянно бросаясь в его раскрытые объятия и чувствуя, как они мгновенно смыкаются вокруг него, окутывая его пьянящим теплом. Дра'ак опустился на одно колено, прижимая его так близко, его горло издавало мягкие, прерывистые щелчки, словно он не знал, что чувствовать. Финн обвил руками его шею, прижимая его к себе, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. Он не думал о том, что сказать в первую очередь, потому что это уже срывалось с его губ, прежде чем он успел остановиться. — Я тоже тебя люблю, — заплакал он, его голос был немного приглушён его кожей. — Я пытался сказать это, я-я правда пытался, но всё ускользало слишком быстро, и-и я ничего не мог сказать, и… Дра'ак шикнул на него, его мандибулы были плотно сжаты, а рука прижималась к его затылку, обхватывая его голову и позволяя своим дредлокам свисать на его плечи. — Я знаю, — мягко прошептал он, его горло всё ещё урчало. — Я знаю. Финн утонул в его запахе. Он не хотел отстраняться. Он просто не мог. Его сердце кричало от радости, умоляя как-то прижаться ближе, если это было возможно. Они держали друг друга так крепко, что казалось, ничто не сможет их разлучить. — Я тоже тебя люблю, — снова зарыдал Финн, его голос слегка сорвался, когда он попытался повторить это снова. Дра'ак нежно гладил его волосы, наслаждаясь мягким биением сердца своей пары. Ритм совпадал с его собственным, и ему казалось, что вся сила, которую он потерял за время разлуки, медленно возвращается к нему. — Я так счастлив, что ты в порядке, — прошептал он, чтобы слышал только он. — Я так рад, что ты в безопасности. Ты не знаешь, как много я думал о тебе. Ты не понимаешь, как сильно я по тебе скучал… Дра'ак осторожно взял влажные щёки Финна в ладони, отстраняя его, чтобы наконец взглянуть на его лицо. Его большой палец смахнул слёзы в уголках его глаз, наслаждаясь теплом этих щёк. Финн не мог оставаться там долго. Он боролся, чтобы снова прижаться к его груди, и Дра'ак не мог отказать ему в этом, притягивая его ближе. — Я тоже по тебе скучал, — лихорадочно прошептал медик, тихо шмыгая носом. — Я так по тебе скучал. Прости, что я не был достаточно силён, чтобы… чтобы… — Ты сделал всё правильно, — настаивал он. — Я серьёзно, когда говорю, что горжусь тобой. Финн тихо всхлипнул в его руках, дрожаще кивая. Теперь все проблемы казались такими мелкими, когда он был здесь. Ему было тепло и радостно. Он прижался к его шее, сжимая его в объятиях. — Я знаю… — слабо рассмеялся он. — Я так, так по тебе скучал.