Violated prohibition

В отношениях Саэ и Кайзера было много запретов, это было вполне очевидно. Саэ больше всего в отношениях ценил уважение к своему личному пространству. Это было для него невероятно важно, так как именно в одиночестве он мог набираться сил. Но Кайзер был почти его полной противоположностью. Михаэль питался вниманием к своей персоне, делая всё, лишь бы на него обратили внимание. И естественно, Итоши выстраивал между ними стену, разделяющую позволенную для них заботу и запреты табу, к которым Саэ относился ну чересчур серьезно. Да так, что Михаэлю специально хотелось нарушить это, лишь бы позлить Итоши и испытать его нервы, ведь его это даже забавило. Да и внимания Михаэль получал предостаточно. Кайзер мог нарушить правило о чистоте, забыв убрать за собой посуду или нагло бросив свою куртку прямо в прихожей. Саэ бы простил это, если бы в следующий раз Михаэль исправился и прибрал бы за собой. Саэ мог простить Михаэля, если бы тот нагло завалился к нему в ванную пока тот занимается уходом за своим лицом и волосами, начиная лезть и целоваться. Одного грубого пинка под ребра было бы достаточно, чтобы Кайзер отвалил. Но было правило, которое строго настрого было запрещено нарушать. Это правило о следах и отметинах на теле Итоши. Саэ ни за что не позвол бы оставить на себе метки собственности, он не принадлежит никому. А значит и оставлять на нём засосы не ползволенно никому. А Михаэлю нужно было как-то показывать своё превосходство над другими, даже над своим парнем. Нужно было показать, что именно он достоин быть рядом с Итоши. Что именно он может оставлять на нём следы и метки, что никому другому не было это ползволенно. Но один раз Михаэль умудрился нарушить и это правило. Саэ в тот день был чересчур усталым. Вернулся домой поздно, нашёл время чтобы поужинать да и уйти в душ перед сном. И Кайзера это крайне не устраивало. Он даже не поговорил с ним толком! Не обратил внимание на красивую укладку Михаэля, и на чистоту в доме, которую Кайзер наводил целый день. Так не пойдет, Кайзер должен получить свою заслуженную награду за это. Через пару минут Итоши вышел из ванной, сопровождаясь белым облачком пара. На нём были свободные мешковатые штаны, а вместо ворота футболки на шее красовалось полотенце. Саэ только успел зайти в комнату,как тут же был подкараулен около кровати и крепко прижат к телу сзади себя. Итоши почувствовал дыхание Михаэля в опасной близости к своей шее, потому попытался выбраться из крепкого хвата Кайзера, который он не зря тренеровал годами. — Михаэль, прекрати... Я слишком устал для твоих глупых шуточек. — Почти жалобно проскулил Итоши, прикрывая глаза, когда за пару секунд его дёрганья он даже близко не смог выбраться из объятий Михаэля, как бы сильно он не выворачивался и не дёргал плечами. А руки немца сжались ещё сильнее. Нападающий провёл руки поперек груди своего полузащитника, сжимая руки в замок, из-за чего Итоши полностью потерял надежды на спокойное завершение и без того тяжелого дня. Хоть бы сейчас Кайзер мог успокоиться со своими приставаниями.. Так нет никакого уважения к партнеру. Оставалось только смирно стоять, и надеяться на лучшее. То есть на то, что его быстро отпустят после короткого поцелуя в щёку. Ну, в худшем случае им бы пришлось пару раз поцеловаться в губы, чтобы успокоить буйное эго Кайзера. И всё. На другие исходы Саэ не рассчитывал. Но всё оказалось куда более ужаснее, чем Итоши себе представлял. Губы Кайзера неожиданно уткнулись в шею Саэ примерно над ключицей, начиная подозрительно активно целовать одно и то же место. Саэ сначало даже не понял что Михаэль делает. Ни одной мысли о засосе. Слишком хорошо Саэ думал о своём партнёре, чтобы подозревать его в том, что ему запрещено. Но когда Михаэль даже через пару секунд не отлип от этого места, Итоши окончательно всё понял и стал дёргаться ещё более активно, лишь бы отцепить от себя этого идиота. Но и Михаэль не промах. Не зря же подкараулил его именно в спальне, именно рядом с кроватью и именно в таком уязвимом для Итоши положении. Когда у Кайзера больше не осталось терпения и сил держать Саэ в своих объятиях, Михаэль толкнул японца на кровать, залезая на него сверху и придавливая его тело своим к поверхности кровати. Таким образом, у полузащитника оставалось ещё меньше шансов вырваться отсюда без ссоры. — Михаэль, если ты попробуешь ещё раз оставить на мне эту грязь, я повыдергиваю тебе все твои павлиньи волосы. — Саэ никогда не кидает слов на ветер, и если он пригрозил этим Кайзеру, значит он без сомнений сможет осуществить это, даже не раздумывая. — Саэ-чан, сегодня ты даже не поцеловал меня в щёку, как делаешь это обычно по своему возвращению. —Нависая над Итоши, Кайзер почти что давил на жалость своей претензией, так и говоря о том, что либо он его целует прямо сейчас, либо Кайзер сделает это сам. Только так, как ему это захочется. — Я сказал тебе сразу, что я устал и хочу пойти спать. Слезь с меня, петух. — Саэ стал более грубым и резким. Это было понятно после того* как он дёрнул рукой и попытался ударить Михаэля по лицу, но тот быстро среагировал и остановил его ладонь в критической близости к своей щеке, потому и решил отвести его руку в сторону, чтобы тот больше не глупил. — Петух? Обычно ты называешь меня павлином, и это звучит не так обидно. Но в этот раз ты правда задел меня. — Кайзер натурально врал. Не могла обидеть его такая мелочь, ему просто нужна была причина ещё раз наклониться к шее Итоши, но уже не целуя ранее приглянувшееся ему место. А начиная мягко и медленно посасывать его, обводя языком и аккуратно, контролируя силу, покусывать выбранное место, пока через минуту таких махинаций на шее Саэ, как раз там, где она не прикрывается воротом футболки, образовался бардовый след, более похожий на синяк, чем на засос. Да только от гематомы его отличал приторный запах едкого парфюма Михаэля, который и давал понять, что это любовная отметка. Итоши крутился, жмурил глаза, пытаясь избежать этого и не обращать внимания, но сбившиеся дыхание и ладонь на собсвенной талии не давали отвлечься от происходящего. Собрав в себе силы, и подгадав самый удачный для этого момент, Саэ запустил свободную ладонь в копну светлых волос Кайзера, впиваясь в них к самым корням и начиная тянуть их в другую сторону, чтобы Михаэль отлип от него. Но Кайзер, как упёртый козел, или, скорее, как самый настоящий пёс, вцепился зубами в нежную кожу у кадыка Итоши, из-за чего чем сильнее полузащитник сжимал волосы немца, тем больнее становилось самому японцу. Своеобразное ни себе, ни людям. Как бы Саэ не старался держать лицо даже в такой ситуации, напряжение от Михаэля дало своё, и Итоши пришлось сдаться, что сопроводилось тяжелым и болезнным вздохом, более походящий на стон. И это уже означало полную победу Кайзера над ситуацией. — Отпусти, придурок, мне больно. — Еще крепче сжимая волосы Кайзера, сказал Итоши, раздражённо закрывая глаза. — Отпущу, только если отпустишь меня и извинишься за то, что назвал меня петухом. — Кайзер говорил невнятно, из-за наличия нежной кожи Итоши во рту, одновременно с этим боясь чересчур сильно сдавить его шею и случайно прокусить её. Через мгновение Саэ отпустил волосы Михаэля с протяжным шипением от раздражения, понимая, что он только что сдался этому самовлюблённому павлину и уступил ему в своих же правилах, которые он так отчаянно пытался отстоять. — Да павлин, павлин ты. Хватит уже. Ты меня прогрызешь сейчас. — Услышав, что Итоши всё же вернул ему привычный статус павлина, вместо совершенно неэлегантного петуха, Михаэль тут же отлип от его шеи, замечая, что рядом с кадыком Итоши образовался хороший такой укус, а немного ниже красовался свежий засос. — Надеюсь, оно не слишком заметно выглядит? — Стараясь успокоить себя, решил спросить Итоши, и без того видя самодовольную улыбку Кайзера, которая буквально кричала о том, что это увидят всё. — Даже идиот Исаги бы увидел это, если бы стоял в другой стороне поля. — Слова Михаэля прозвучали слишком обнадёживающе, из-за чего Итоши вполне заслуженно ударил Кайзера по плечу, на что тот лишь посмеялся. — Думаю, если мы уже начали, было бы правильно продолжить. — Михаэль неожиданно пропал с поля зрения лежащего Итоши, сползая вниз к плоскому животу Саэ. Он мягко провел языком по впадине талии, уходящую в сильно выпирающие тазобедренные косточки, которые отделались лишь невесомым поцелуем через ткань штанов Итоши, от чего Саэ вздрогнул и попытался пнуть Кайзера стопой. Но тот перехватил парня за голень, наклоняясь к его груди и укладывая свободную руку на неё, начиная мягко сжимать ее в ладони, восторженно смотря за тем, как она то сжимается, то разжимается под давлением татуированной руки Кайзера. — Михаэль, я правда не готов сегодня. Давай в другой раз. — попытался договориться с Михаэлем Саэ, как только почувствовал, что пальцы немца в флиртующем жесте попытались скользнуть под резинку штанов Итоши. — Саэ, а я сегодня планировал провести весь вечер в твоих объятиях,— внезапно останавливаясь и полностью убирая руки от Саэ, будто понимая совершенную им ошибку, которую тот попытался исправить. Да только вот свежий укус и засос уже ничто не уберёт. — Думаешь мне не грустно от того, что мой парень совершенно не уделяет мне внимания? Саэ слушал Михаэля крайне внимательно, будто боясь, что он снова почувствовует себя крайне уязвимым и беспомощным в этой ситуации. Потому Итоши просто пытался понять, о чем ему сейчас твердит Кайзер. — Если в твоём понимании секс — это единственное как я могу уделить тебе внимание, то советую тебе не вступать ни с кем в отношения, пока твоё мнение не поменяется. — С холодным выражением лица сказал Итоши, чувствуя волну мурашек по своему телу, когда его талии вновь коснулась холодная ладонь Кайзера, начиная медленно сжимать её. — Я не о сексе. А о том, что вернувшись домой сегодня, ты буквально игнорировал меня. Я не знаю, как ещё добиться твоего внимания, не нарушая твоих дебильных правил. — Произнес Михаэль, замечая, как Итоши вздрогнул, вспоминая сегодняшний вечер. А ведь правда. Он едва ли поздоровался с ним, что уж говорить об обычном разговоре в духе, хотя бы, спросить, чем занимался весь день. Саэ просто игнорировал его, и это ошибка. Большая, на которую он сам наткнулся и не смог вовремя исправить. — Чтобы привлечь моё внимание, не обязательно было лезть в моё личное пространство. — А я всегда в него влезаю. Потому что не делай я этого, ты вовсе забудешь, что мы вообще встречаемся. — Михаэль убрал руку с талии Итоши, собираясь слезть с кровати и идти спать на диван в кухню, раз Итоши такой недотрога, и обычный поцелуй для него — это вмешательство в личные границы. Но стоило ему подняться в полный рост и уже собраться уйти, как его резко схватили за руку, останавливая. Повернувшись, Кайзер увидел, что Итоши стоял на кровати, уткнувшись коленями в матрас и держа своей рукой пальцы Михаэля, потому что взять его полностью за ладонь он не смог из-за гордости. Останавливать кого-то уже не выглядит в манере Саэ, что уж говорить о тактильности. Михаэль смотрел вопросительно и высокомерно, так же, как он смотрит на своих соперников на поле, в духе «ну что ещё тебе нужно от Императора?». — Обещай, что это будет быстро. —Почти прошептал Саэ, чувствуя как щёки немного краснеют от сказанных им слов, что не осталось незамеченным Кайзером даже в такой темноте, потому что форвард уже накрыл тело японца, пока начинал целовать его губы.