Патент на искренность

В день съёмок павильон главного сеульского центра искусств напоминал растревоженный улей. Огромные белые зонты софитов, километры переплетённых кабелей под ногами, бесконечный гул голосов и резкий запах лака для волос, смешанный с ароматом дорогого кофе. Ликс провёл со стилистами практически всё утро. Пространство вокруг его персональной гримёрной было заставлено вешалками на колёсиках, где плотными рядами висели кастомизированные вещи. Команда бренда Louis Vuitton буквально тряслась над каждым швом, подбирая то, что идеально подойдёт Феликсу, подчеркнёт его плавные линии и при этом не лишит образ нужного спортивного лоска. На нём спортивная форма футбольного клуба смотрелась невероятно утончённо — свободные шорты выгодно открывали изящные колени, а плотная ткань клубного бомбера, перешитого под люксовые стандарты, сидела на узких плечах так, словно он родился в этой раздевалке. Феликс лениво повернулся перед огромным зеркалом с подсветкой, поправляя воротник, и перевёл взгляд на главного стилиста, который вносил финальные штрихи в его образ. — Мне точно нужно быть в их форме? — Ликс приподнял бровь, критически осматривая тёмно-синие цвета чужого клуба на своей коже. — Мы всё-таки рекламируем наш бренд. Логичнее было бы, чтобы я был в одежде бренда, а не в спортивном трикотаже, пусть и переделанном нами. — В одежде бренда будет Хёнджин, понимаешь? — стилист мягко улыбнулся, протягивая руку, чтобы убрать непослушную блондинистую прядь с его лица. — Это зеркальность такая. Спортсмен в кутюре, топ-модель в спортивной классике. Полное слияние двух миров. Контраст, который продаст эту коллекцию за секунды. — А. Ну хорошо… — Феликс вздохнул, принимая правила игры, но тут же поморщился, вглядываясь в своё отражение в зеркале. — Слушай, мне кажется, мне не идут эти тени. Слишком тяжёлый тон для концепта. Давай выберем другие, более естественные. Не хочу выглядеть искусственной куклой на фоне живого футболиста. Пока в студии Феликса доводили до идеала, на спортивной базе клуба атмосфера была далека от эстетики глянца. Хван с самого утра уже был на поле. Изнурительная, жёсткая тренировка шла по расписанию — даже эти проклятые съёмки не могли стать помехой для его личного графика и подготовки к мировому турне. Парни пахали так, словно завтра им предстоял финальный матч в жизни, и к моменту, когда раздался свисток тренера, вся команда буквально валилась с ног. Раздевалка встретила их привычным запахом мазей, влажного бетона и тяжёлого пота. Хёнджин стягивал с себя насквозь мокрую тренировочную майку, когда тишину нарушил Скотт — один из ведущих защитников команды. — Так значит, мы теперь ещё и модельками быть должны? — возмутился тот, с грохотом швыряя свои бутсы на пол. — Мало нам нагрузок перед вылетом, так теперь ещё и перед камерами корячиться? Хёнджин устало выдохнул, утирая лицо сухим полотенцем. На правах капитана ему приходилось тушить любое недовольство в зародыше, даже если внутри он был полностью согласен со своими парнями. — Надеюсь, что это единичный случай, — Хван повернулся к команде, его голос провучал твёрдо и спокойно. — Но на пару выходов нам всё-таки придётся походить в Луи Витон. Руководство закрывает этим контрактом все наши перелёты и проживание в Европе, так что стисните зубы. — Так у них шмотки стоят, сколько мы за одну игру получаем, — бубнил из угла вратарь, недовольно пересчитывая свои щитки. — Навешают на нас шёлковых тряпок, а нам потом дышать в них бесконечно под прицелом этих папарацци. — Благо они нам предоставят всё бесплатно, — Хёнджин коротко усмехнулся, закидывая полотенце на шею. — Но сначала мои съёмки с этим… Эликсом. — Феликсом Ли, — лениво поправил его полузащитник, сидевший на соседней скамье. — А, ну или так. А ты откуда знаешь? — Хван приподнял бровь, недоуменно посмотрев на приятеля. О существовании этой модели он сам узнал всего пару дней назад из папки директора. — Да у меня сестра по нему фанатеет, все стены его плакатами завешаны, — парень хмыкнул, пожимая плечами. — Красивый такой, на бабу похож. С лица воду пить можно, фарфоровый весь. — Ох уж эти модели… — буркнул Хёнджин, и в его голосе проскользнуло отчётливое пренебрежение. Вся эта изнеженная индустрия вызывала у него лишь глухое раздражение. Он посмотрел на наручные часы — стрелки неумолимо приближались к назначенному времени. Тянуть дальше было нельзя. — Всё, завязываю с вами трындеть. Пора уже собираться и ехать в агентство. Не хватало ещё, опаздывать, — Хван бросил быстрый взгляд на своё отражение в мутном стекле шкафчика, взъерошил влажные тёмные волосы и пошёл переодеваться в гражданское. Праздник глянца ждал его, и Хёнджин шёл туда как на казнь. Феликс лениво листал ленту инстаграма, пытаясь найти этого капитана команды. Но он совершенно не разбирался в футболе: все эти тактические схемы, позиции на поле и трансферы были для него тёмным лесом. Он просто вглядывался в командные фотографии, пытаясь чисто интуитивно угадать, кто здесь лидер. — Маргарет, а где капитан на фотке обычно? — Ликс перевёл взгляд на женщину. — Не знаю, Ликси, наверное, в середине. Или с кубком, — безучастно отозвалась она. Маргарет была полностью поглощена изучением юридических пунктов в контракте и даже не взглянула на экран смартфона. Ликс снова уставился на групповой снимок. В самом центре действительно стоял парень. Невысокого роста, со светло-рыжими волосами и каким-то кривоватым, явно сломанным в прошлом носом. До стандартов симпатичного парня-модели ему было как до луны. Зато в руках он гордо держал тот самый золотой кубок чемпионата. Феликс скептически скривил губы. — А ты уверена, что капитан у них секси..? — Уверена. Так все говорят, во всех спортивных таблоидах только об этом и пишут. Но в жизни я его ещё не видела, — честно призналась Маргарет, поправляя очки. — Я надеюсь, что мне не придётся разочаровываться, — вздохнул Ликс, поднимаясь со своего места. — Ладно, я пойду пока на ресепшен, уточню, в курсе ли они, что сегодня должен прийти этот футболист. А то мне менеджер только что написал, что охрану на входе толком ни о чём не предупреждали. Ликс лениво спускался по широкой мраморной лестнице студии, поправляя рукава перешитого бомбера. Ступив на первый этаж, он краем глаза заметил какое-то движение у массивных стеклянных дверей и замер. У стойки регистрации стоял парень, и Ликс буквально обомлел. Высокий, с невероятно мощной, порочной и чисто мужской сексуальной энергетикой. Длинные тёмные волосы были небрежно зачёсаны назад, а резкие, хищные черты лица сейчас казались ещё острее из-за явного недовольства. Было очевидно: у гостя возникли какие-то проблемы с местной пропускной системой, и он едва сдерживал раздражение под испуганным взглядом администратора. Ликс мягко ступил на ровный пол холла и подошёл ближе, решив взять ситуацию в свои руки. — Добрый день. Какие-то проблемы? Лучезарная, безупречная улыбка Феликса и его мягкий, бархатный голос явно чуть сбавили обороты происходящего хаоса. Девушка за стойкой облегчённо выдохнула, а хмурый брюнет медленно повернул голову, смерив блондина тяжёлым, изучающим взглядом с ног до головы. Охранник, стоявший рядом, тут же заговорил, оправдываясь перед главной звездой Модного дома: — Господин Ли, меня никто не предупреждал о посторонних на съёмках сегодня. Я не могу его пропустить без подтверждения от продюсеров. — Я здесь как раз за этим, — Феликс понимающе кивнул охраннику, а затем снова перевёл взгляд на хмурого парня. Вблизи тот выглядел ещё более внушительно. — А вы кто? — Хван, — коротко и хлёстко отрезал брюнет, даже не посчитав нужным назвать имя полностью. Ликс едва сдержал победный смешок, а внутри у него вспыхнул искренний, азартный интерес. «Хван Хёнджин».  Ну конечно. Ликс тут же вспомнил ту самую общую фотографию из инстаграма. Этот парень действительно был там, но стоял где-то сбоку, у самого края кадра, скрестив руки на груди и смотря в камеру с лёгкой усмешкой. Видимо, капитан футбольной команды далеко не всегда фоткается строго посередине и держится за кубок. Иногда ему это просто не нужно — его авторитет и так считывался за версту. Феликс остался чертовски доволен этой секундой тишины. Маргарет была абсолютно права. Этот Хван Хёнджин действительно был невероятно секси.   — Добро пожаловать, капитан, — Феликс сделал шаг назад, приглашающим жестом указывая на лестницу, и его улыбка стала чуть более дразнящей. — Я провожу вас. Нам сегодня предстоит много работы. Хёнджин даже ничего не сказал, лишь раздражённо дернул плечом. Сначала зовут на эти чёртовы съёмки, давят на жалость и командный долг, а потом что? Берут и просто не впускают на входе, заставляя стоять перед ресепшеном как какого-то провинившегося пацана. Они молча пошли вверх по мраморной лестнице. Хван шагал размашисто, всё ещё кипя от злости после утренней суматохи, а Феликс двигался рядом на удивление плавно, почти невесомо. — Я, кстати, Феликс, — блондин первым нарушил затянувшуюся тишину, бросив на него мимолётный взгляд. — Я в курсе, — коротко и хлёстко отрезал Хёнджин, даже не повернув головы. Неприветливый совсем. Ликс мысленно усмехнулся — этот парень явно привык командовать на поле, а не любезничать в глянцевых коридорах. Но ладно, это даже разжигало азарт. Они наконец прошли вглубь просторной, залитой ярким светом студии. Возле одной из вешалок Феликс остановился и уверенным движением снял плотный брендовый чехол, под которым висел идеально скроенный, дорогой костюм из новой коллекции. — Я тебе сейчас дам одежду, тебе нужно будет её надеть, — Ликс повернулся к футболисту, протягивая вешалку. Хёнджин посмотрел на тонкую ткань, затем на Феликса, и его брови сошлись у переносицы в глубокой складке. — Это обязательно? — в голосе Хвана проскользнуло отчётливое нежелание напяливать на себя все эти дизайнерские изыски. Феликс удивлённо приподнял бровь, на его губах заиграла лёгкая, слегка ироничная улыбка. — Ты контракт вообще читал? — Нет, — Хёнджин забрал у него вещь, едва не вырвав её из пальцев модели. — Его подписали за меня. Но я понял, давай сюда свои вещи. Он развернулся и направился в указанную стилистом гримёрку, всем своим видом показывая, что делает одолжение. Феликс остался стоять на месте, провожая глазами его широкую спину. Начало было многообещающим. Пахнет крупным скандалом или… чем-то гораздо более интересным. Когда Хван вышел из гримёрки, Ликс против своей воли залюбовался. Стилисты Модного дома Louis Vuitton недаром ели свой хлеб — они безошибочно поняли, как обыграть эту дикую, хищную породу. На смену потрёпанным тренировочным треникам пришёл безупречный дизайнерский аутфит, который сидел на Хёнджине как влитой. Ткань выгодно подчёркивала разворот широких плеч, узкие бёдра и длинные ноги спортсмена. В этом образе не осталось ни капли от дворового парня — чистая, концентрированная роскошь, замешанная на животной уверенности в себе. — Тебе очень идёт, Хёнджин, — искренне вырвалось у Феликса. Он сделал шаг навстречу, ожидая если не ответного комплимента, то хотя бы банальной благодарности. Но Хван лишь снисходительно, едва заметно усмехнулся уголком губ, проигнорировав слова модели, и прошёл мимо, обдав Ликса тонким шлейфом дорогого парфюма и едва уловимого запаха свежести после душа. Феликс, привыкший к тому, что в его окружении абсолютно все хотя бы пытаются делать вид, что они вежливые и обходительные, был уязвлён. Внутри всколыхнулась волна детской, капризной обиды. Чёртов Хван Хёнджин. Слишком много на себя берёт для парня, который впервые оказался в приличной студии. Обида Ликса усилилась, когда он заметил, что Маргарет уже увлечённо что-то обсуждает с капитаном команды. Хёнджин слушал её внимательно, кивал и отвечал спокойным, низким голосом. Казалось, с сорокалетней женщиной-продюсером он общался в разы охотнее, уважительнее и теплее, чем с самим Феликсом. Спустя пятнадцать минут они уже стояли в центре съёмочной площадки под прицелом огромных софитов. Хван, словно всю жизнь только этим и занимался, непринуждённо засунул руки в карманы широких брюк. Стилисты успели нацепить ему на голову тёмные солнцезащитные очки, которые мягко зачёсывали длинные пряди назад, открывая безупречный, волевой лоб. Его видок сейчас был такой, словно он долларовый миллионер, лениво осматривающий свои владения, а не уставший футболист после утренней пахоты на газоне. Фотограф, парень с короткой бородкой и профессиональной камерой наперевес, начал выстраивать кадр, активно жестикулируя: — Так. Нам нужно пару таких расслабленных, повседневных фото. Для начала давайте сделаем вид, словно вы фоткаетесь вдвоём на телефон, селфи, а мы снимаем вас со стороны. Феликс, сместись чуть вбок и возьми свой смартфон. Можете даже сделать пару реальных кадров. А ты, Хёнджин, будь более расслабленным, покажи лайфстайл. Пока фотограф отдавал чёткие отчёты, остальная команда бренда и ассистенты тихо ходили вокруг, поправляя свет и следя за отражениями в зеркальных поверхностях. Ликс послушно поднял телефон, наводя фронтальную камеру на их лица, и чуть придвинулся к Хвану, чувствуя кожей исходящее от него тепло. — Смотри в камеру телефона, Хёнджин, — негромко скомандовал Ликс, ловя в объектив их контрастное отражение. — О нет, у меня такие синяки под глазами, — Хван недовольно повёл бровью, глядя на экран. Феликс опустил телефон и с искренним возмущением повернулся к главному визажисту: — А почему ему не сделали макияж? Хёнджин мгновенно переменился в лице. Его челюсть упрямо двинулась вперёд, а взгляд потемнел. — Зачем макияж? Я не девушка, — жёстко отрезал капитан, смерив блондина холодным взглядом. — Его не только девушкам делают, — фыркнул Ликс, задетый этим дремучим стереотипом. — Это база для съёмок под софитами, чтобы кожа не бликовала и тон был ровным. — Ну да. Ещё и педикам вроде тебя, — выплюнул Хёнджин, даже не позаботившись о том, чтобы понизить голос. Оскорбление прозвучало хлёстко и грязно посреди рафинированной тишины павильона. — Я… я не… — Феликс на секунду потерял дар речи от такой неприкрытой, провинциальной грубости. Он резко прикрыл рот ладонью, шумно втянув воздух через нос. Наглец перешёл все границы. Внутренний стержень Ликса, подпитанный годами независимости, заставил его сделать шаг вперёд, прямо в личное пространство футболиста. — Ты из какой деревни приехал, Хван? — процедил Феликс, и от его недавней лучезарной улыбки не осталось и следа. Глаза блондина превратились в две холодные льдинки. — Ты вообще понимаешь, что это твоя работа, за которую твоему клубу платят огромные деньги? Ликс резко вскинул подбородок, полностью перехватывая контроль над ситуацией: — Хёнджин, я не прошу тебя раздеваться и танцевать. Я прошу просто встать в позу. Или мозгов хватает только мяч по полю катать? Хёнджин медленно приподнял одну бровь. Напряжение между ними сгустилось настолько, что казалось, протяни руку — и ударит током. Он смерил парня тяжёлым, насмешливым и до невозможности проницательным взглядом с ног до головы, задерживаясь на идеальном гриме Ликса: — Это мне говорит мальчик с глянцевой обложки? Который только и умеет, что продавать своё милое личико.