Если осмелишься признаться

***

      Эррор стал замечать, что его переломы долгое время не срастаются. Какими бы лекарствами он не пользовался, чем бы не заматывал сломанные кости— нет толку. Он до последнего думал, что это просто его тело так реагирует на травмы. Но проходили месяцы, а прогресса не было от слова совсем. Целебная магия или иные средства также не давали улучшений. Он даже копался в своём коде, но ничего не находил. Меня раздражала это неизвестность от того, что я не в силах ничего сделать. Разгадка была намного дальше, чем я думал изначально.       Найтмер со своей бандой стал ещё одной проблемой. Мы враги и не переносим друг друга. Так этот осьминог, направляет своих приспешников, словно гиен, чтобы напитаться негативом из наших битв. А мне каждый раз приходится закрываться в пустоте и зализывать раны. Киллер — та ещё заноза в жопе. Приставучий, юркий и быстрый. С ним я равном поединке я проиграю с большей долей вероятности. Даст — тот ещё шизик. Разговаривает с пустотой, но если в гневе то даже я проигрываю, что уже про последнего. Про Хоррора промолчу — эта махина со своим топором мне бошку отделит от позвоночника, не прилагая никаких усилий. Для него такой стиль боя в порядке дел. Найтмер сам в своём обличии заставляет даже меня трестись от страха и удирать, как только я увижу его на горизонте. К слову, если бы эта шайка нападала на меня всем своим составом — от меня не осталось бы и следа. Уворачиваться и атаковать одновременно от сразу нескольких целей даже для меня звучит на грани невозможного.       Другая причина моих травм... Инк. Мы часто «гавкаемся» с ним и после каждого сражения я вынужден убегать, чтобы остаться в живых. А он... Чтоб меня создатель побрал! Да он такой доставучий, что даже я со своей любовью к одиночеству и ненавистью к прикосновениям сорвусь с цепи и побегу куда глаза глядят. Ещё и эта забывчивость... Он как ребенок — может в один момент плакать, в другой уже хохотать. Его смены настроения иногда меня пугают... Не понимаю его сильное желание «помочь творцам и создать полную идиллию в мультивёрсе». Каждая ненужная вселенная должна быть уничтожена, чтобы не засорять многообразие и так больших вселенных.       Во время сражений, он пытается меня переубедить перестать разрушать и заключить с ним перемирие. Хах, чуть собачья. Никогда я не поверю, чтобы тот, кто забывает о чем говорил уже через минуту не забудет то, о чем обещал когда-то. Поэтому мы и продолжаем драться и каждый раз уходим с ничьёй. Но в последний раз он перегнул палку, став копаться во мне. Изнутри. — Хей, Эррор. Ты в последнее время странный, — первым заговорив, он продолжил, — Ты всегда убегаешь посередине сражения и пропадаешь на несколько месяцев. С чем это связано?, — зрачки Художника сменились на вопросительный знак и круг, вопросительно сверля Разрушителя. — Не твое дело, Инк, — грубость, а за ней атака бластером, — Какое тебе дело до меня? Можешь просто заткнуться?!, — снова атака, но уже призванными из магии костями, что сейчас были с острым концом. — Хееей, стой, стой! Я просто хочу поговорить!, — уклоняясь от атак и создавая с помощью кисти препятствия на своем пути, верещал Чернильный, не успевая даже вставить свою лепту, — Мне просто стало интересно! Я не со зла!, — замах и большая клякса плюхается на лицо Глюка, пока Инк обходит того со спины, чтобы нанести удар.       Они бы ещё долго так бодались, пока очередная атака Хранителя мультивёрса не порвала куртку разрушителю, оставив массивную дыру. Но вот через неё художник подметил, что под ней и любимым свитером Ошибки красуются бинты. Припоминая прошлую битву все встало на свои места — в грудь был нанесён решающий удар, после которого тот удрал. Но с того побоища прошли многие месяца и он не поверит, что травма осталась. Даже если это перелом, то за два, а то и три месяца тот должен сростись. Но такой случай хранитель видит впервые. Мысли о продолжении боя сразу исчезли и заменились на беспокойство о глючном куске костей, что сейчас стоял перед ним. Присмотревшись повнимательнее, он заметил ещё бинты, но уже на бедре и руке. Вопросов стало ещё больше к этому скелету. — Эррор и давно ты с этими бинтами ходишь? Помнится мне, с прошлой нашей битвы прошло месяца четыре, но кажется твои ранения не зажили, — поинтересовался Инк, смотря на Глюка. — Это не твое дело, Инк. Просто съеби и не трогай меня, — напряжение росло, что могла вылиться в очередную атаку бластером или костями, но тот решил просто развернуться и уйти, — Я все сказал. Не твоё дело, — открыв глючный портал, скелет с подтёками стал удирать.       Хранитель пытался его догнать и даже войти с ним в антипустоту, но прямо перед носом художника портал захлопнулся, оставив того наедине с собой. Не долго думая, тот поспешил в Дудл-сферу, чтобы проверить, не вторгся ли кто в другие вселенные. Разговор не состоялся.

***

      Ещё через два месяца Эррор все же решился довериться одному скелету и самолично пришёл в лабораторию к Саенсу. Этого монстра он не особо долюбливает, но его вселенная одна из последних в списке на уничтожение. Как бы это странно не звучало, но свои целые кости лучше, чем вместо них превратиться в пыль. Зная в какой шатком положении Глюк, ему самому стоило бы поберечь своё здоровье от грехах по дальше. Ещё неизвестно, что за недуг у разрушителя. Вообще, вся эта тема с лекарствами, уколами и процедурами не сильно радовало темнокостного. От одной только мысли, что к нему будут прикасаться, хоть и в перчатках была... Мерзкой. Он не терпел к себе никакого физического контакта, что уже говоря про обследования с ощупыванием тела. Поэтому Ошибка надеется, что все пройдет без касаний.       Покинув свою тихую обитель, тот своими ногами вошёл в шумную лабораторию, в некоторых комнатах которой кипела своя жизнь — пищали приборы, оповещающие о состоянии пациента, шумели и стрекотали машины, выполняющие свои прямые функции. Свистящий чайник и тихий гул от холодильника оповещали Глюка, что хозяин своего местообитания на месте. Одной проблемой меньше. Разрушителю не особо охотно искать того в многоэтажном корпусе, который до боли сложный на первый взгляд. У лаборатории имелось несколько подвальных помещений, несколько блоков с палатами для больных, три операционные и выход на крышу, где был даже личный вертолёт. Казалось, что это не такое популярное на глаз место, но здесь проходят лечение сотни монстров в день, а то и больше. У учёного есть десять сотрудников, включая его самого, которые поддерживают это место в полном порядке. Каждый занят своим делом и разногласий и тех не бывает.       Проследовав в самый дальний кабинет, который значился частым местом обитания Саенса, Глюк уже был готов к очередным нападкам и угрозам оружием. Он привык, хоть является не частым гостем в лаборатории. Но учёный каждый раз пугается, ведь думает что его час настал. Скелет в халате сидел за своим рабочим столом, попивая тёплый чай и бутерброды с колбасой, занимаясь обычной рутиной — сортировкой и подписанием документов.       Резко сообщить о своем приходе будет не очень вежливо, хотя темнокостный далеко срал на такие законы и убеждения. Главное показаться, а остальное не важно. Да и тем более, у него для появления очень весомая причина. Не только из-за собственного беспокойство, но и из-за принципов. — Привет, док, — поздоровался тот, не желая даже улыбаться, поэтому учёному пришлось лицезреть его недовольную морду, — Я к тебе по делу, — добавил тот, чем заинтересовал скелета напротив него. — О-ох...! Эррор... Давно мы не виделись, — подпрыгнув на стуле, заикнулся тот, поправляя съехавшие с переносицы очки, — По какому делу ты тут? Проведать кого-то или что-то просить?, — в глазах монстра загорелись искорки, хоть крупицам страха в нем присутствовала. — Я к тебе обращаюсь лично, а не через кого-то. Просто знай, что мне на своё здоровье не наплевать, — цокнув, он приступил к сути, — У меня кости ломаются от неудачного удара или прикосновения. Переломы не заживают по несколько месяцев. Можешь посмотреть с чем это связано?, — недовольно фыркнул, отведя взгляд в стену, чтобы не покраснеть от стыда. — Хм..., — Саенс задумавшись не сразу произнёс ответ, — Это от многого зависит. Так сразу сказать не смогу, мне нужны тесты. Сказать на слабо это как тыкать пальцем в воздух, — усмехнулся, чтобы разбавить атмосферу, но понял что сказал лишнего, извинился, — Ладно, прости. Пройдем ко мне в кабинет. Я осмотрю тебя и проведу некоторые тесты, — поднявшись с места, повёл Глюка к нужному помещению.       Одни только мысли, что его будут трогать и прикасаться, заставили Разрушителя вздрогнуть. Он терпеть этого может, но для благих целей постарается не уйти в перезагрузку раньше времени. Ему нужны чертовские усилия и мотивация, чтобы не дать в рожу учёному, который просто хочет помочь. Раз тот не собирается его убивать, то это хороший знак — подумал учёный, направляя гостя в кабинет. Осмотр предстоял быть долгим и тяжёлым для обоих. Одному — стерпеть, другому — вытерпеть. Можно махнуть рукой и сказать, что никаких проблем, но зная с какими монстрами предстоит работать уверенность поубавиться в несколько раз.       Распахнутая дверь пригласив обоих скелетов внутрь. Тут же ловким движением руки был включен основной и дополнительный свет, что освещал первое и второе помещение. Первое — сама комната для осмотров, а вторая — небольшая коморка, где хранились расходные материалы и сложенные в ящики папки с историей болезни пациентов. Едкий запах хлорки и спирта ударил в надкостницу, заставив пошатнуться и прикрыть лицо рукавом пальто. Проморгавшись, ведь в уголках глазниц выступили слезинки, привык к запаху и осмотрел помещение. Все белое, как чистый лист, лишь акценты из нежно-бирюзового цвета давали глазам меньше напряжения. Везде царила стерильность и чистота, которая испариться после осмотра глючного скелета на кушетке, куда Саенс пригласил гостя, попутно обрабатывая руки этиловым спиртом и натягивая перчатки. Было... Страшновато. — Не думаешь завести медицинскую карту? Кто знает как скоро ты ко мне придешь снова, — предложил Саенс, мельком посмотрев на того. — Не стоит на это время тратить, — грубовато ответив, присел на смотровой стол, — Мне полностью раздеваться?, — покрасневшие щеки выдали сметение «пациента». — Оголись до нижнего белья. Полностью обнажаться нет нужды, — заметив смущение того, подметил, — Впервые перед кем-то раздеваешься, м?, — смешок, но после учёный ради приличия отвернулся, чтобы не смущать своего пациента. — Ага. А перед кем ещё? Перед Инком? Или может Найтмером с его бандой?, — огрызнувшись, принялся снимать с себя немногочисленную одежду, — Ты только челюсть не теряй. Там... Есть на что посмотреть, — вздохнул, стягивая последнюю вещь с себя.       Спросив разрешения повернуться и получив согласие, Саенс повернулся и обомлел. Увидев такое тело Глюка он не ожидал — большая часть костей была в бинтах и пластырях. По их виду, можно было предположить, что проблема реально серьёзная, раз повязки не снимались долгие месяцы. Подошедший к кушетке ученый, принялся максимально бережно касаться темнокостного, проверяя состояние и время от времени спрашивая про самочувствие. Текстура даже через перчатки была грубой и не такой гладкой, как должна быть в норме. Имелись зазубринки, сколы и продавлины, а ещё внимательнее присмотревшись, были заметны и мелкие трещины, что сплетались в паутину. Такое состояние тела он видит впервые. И тут уже не до морали, что «нужно правильно питаться, следить за здоровьем и пить витамины». Проблема была в другом, а в чем, никто не догадывался.       Глюк героически терпел касания к себе, особенно в областях, где находились не сросшиеся переломы. Хотелось как следует ударить того, ведь искажения его года и многочисленные баги доводили того до перезагрузки. Боли почти не было, если того, конечно, не заставят встать и пройтись. Добрался до этого места и так стало испытанием, но вот прямая ходьба была «заблокирована» Из-за перелома на ноге. Все это время боль облегчали нити, которыми тот подвязывал ногу, тем самым облегчая себе передвижение. Но все же боли это не исключало полностью. Осмотр сильно затянулся из-за одной фразы учёного: — Могу я снять бинты? По виду их не снимали уже давно и даже не меняли, — побеспокоившись спросил тотсожидая согласие того, — Я все сделаю максимально осторожно. Если почувствуешь дискомфорт, то сообщи мне, — добавил скелет в халате, продолжая ждать. — Ладно, только очень осторожно. Если я уйду в перезагрузку, это будет твоей виной, — нехотя согласившись, он протянул тому свою руку, на которой красовались старые бинты.       Саенс принялся разматывать и разрезать бинты, которые моментами слиплись друг с другом от стечения времени. Ошибка терпел, хотя был готов перезагрузиться от слишком большого количества касаний за этот осмотр. Открывшийся из под повязок перелом во смещением и большой трещиной, заставил поцелелиться несуществующие волосы на черепе у учёного — костная ткань была такая же, как на всемтеле без исключений. Прикоснувшийся к концу одной из сломанной кости, разрушитель прошипел, стараясь не дергаться и лишь сильнее вцепился острыми костяшками в кушетку. Пришлось даже воспользоваться налобным фонарём и лупой, чтобы детально осмотреть область. Казалось, что это недостаток кальция, как бывает в людей, но они все монстры и у них крепкость костей зависит от магии. Эррор явно не был тем, у кого она слабая, поэтому этот пункт исключён был сразу. Значит проблемы была в другом.       Саенс также осмотрел другие переломы и по новой наложил тугие повязки, также воспользовавшись костным клеем в тюбике, для лучшего восстановления. Глюку разрешили одеться, пока тот снимает перчатки и записывает все, что увидел в компьютер и копается в отчётах. Немыслимо. Просто немыслимо, чтобы такая срань имела место быть. Болезнь или же недуг, что имел неизвестное происхождение сразил наповал знатока как Саенс. Он пролистывал многочисленные исследования по структуре костей, читал про их строение и магию. Ничего не давало ответов на вопросы. Нужно больше тестов. Больше предположений, которые могут подтвердиться. — Впервые с таким сталкиваюсь..., — тяжело и задумчиво вздохнул учёный, опираясь головой о руку, — Никаких похожих заболеваний или мутаций. Мне нужно больше информации и для этого проведу обследование твоего организма, — заключил тот, повернувшись на стуле к Ошибке, все еще сидящему на смотровом столе. — Обследование? Если требуется, то делай. Мне уже без разницы, я никуда не тороплюсь, — пожав плечами тот приготовился к еще большим прикосновениям.       В течении следующих нескольких часов тело Эррора проверяли на все что только возможно — не выявленные заболевания, мутации, деформации и прочее. Ноль результатов. По всем пробам он был здоров как бык, но это не вязалось с настолько хрупкими костями, которых еще свет не видовал. Саенс ломал голову — он не знал что уже проверить. Магию проверил. Кости тоже. Душу даже изучил вдоль и поперёк. Но нет ничего. Ничего, за что можно зацепиться как балласт. Оставалось только самая крайность. Проверить код.       Код каждого монстра — это система данных, что хранит информацию о показателях здоровья, урона, виде атак и магии, которым владеет носитель души. Если код поврежден или в нём присутствует баги, то нарушаются как и обычные жизненные функции, так и магические. С первого взгляда ошибку в коде не почуять и не распознать, без детального осмотра и проверки. Всего несколько монстров могу просматривать код других, но собственный — ни при каких обстоятельствах. Саенс обладал такой способностью и мог просматривать код любого монстра, кто находился в его лаборатории, но и эта сила имела ограничения по использованию в виду времени просмотра. — У меня есть некая догадка и я хочу её проверить, — заключил тот, стоящий перед Глюком, — Могу я проверить твой код? Это будет быстро и ты ничего не почувствуешь, — спросил доктор, ожидая ответа. — Мой код? Не знал что ты так можешь, — усмехнувшись, быстро добавил, — Валяй. Не знаю что ты там надумал, но делай раз нужно, — разрушитель вздохнул и приготовился к вмешательству.       Глубоко вздохнув, Саенс сосредоточился и активировал свою магию. Глаза засветились и перед ним появилась парящая панель управления, что чуть глючила и лагала. Тот принялся сразу изучать код. И почти сразу заметил большое место где была «дыра» и откуда сочилось большая часть лагов. Эта часть кода как раз затрагивала информацию о состоянии тела носителя. Попытавшись убрать ошибки сразу подметил реакцию Разрушителя на это вмешательство — он дернулся, а в глазницах на долю секунды появились «ошибки». Тут же закрыв панель, но стал интересоваться состоянием пациента и даже предложил тому выпить воды. Проблема была найдена. Но возникали и другие, для того, чтобы её убрать.       Если начать копаться в коде, пока носитель в сознании, это может спровоцировать сильнейшие изменения в организме. Даже если ввести того в кому, то результат будет тот же. Самое плохое в лечении, что возможен даже летальный исход, процентность которого даже Саенс не может предсказать. Все очень серьезно и опасно. Если довериться экспериментальному лечению, то все может стать ещё хуже — Глюк буквально начнёт «рассыпаться» на глазах и этот процесс уже никак не остановить. Решение неоднозначное — довериться и надеяться на выздоровление, либо смириться и жить так дальше. Выбор за Эррором. — Есть хорошие и плохие новости, — начал учёный. — Какие?, — вопрос на вопрос это не есть ответ. — Твой код поврежден и именно в той части, которая отвечает за твое тело, — объяснял учёный, быстро рисуя на листке бумаги примерную схему, — Как только я касаюсь её и стараюсь исправить, то ты начинаешь глючить и на миллисекунду пропадать. Значит баг глубже, чем кажется, — он нарисовать схематично человечка и обрисовал вокруг него глюки и то, как врач касается кода, — Это можно исправить, но изменения могут быть слишком обширные. Я не исключаю даже летальный исход..., — он вздохнул, зарисовал человечка, который «умер». — Ч-чего...?, — он не поверил словам, — Ошибка в коде? Как это связано?, — вопросов стало еще больше, чем ответов, — Так. Если в крации, то если ты полезешь в мой код, то я теоретически могу сдохнуть?!, — это был не гнев, а отрицание. — Увы, но так и есть. Это можно исправить и все вернутся в норму, но риски слишком велики. Я даже процент успеха не смогу предсказать, — пожав плечами, он кивнул головой на все его вопросы, что вылетали из уст Разрушителя. — Тогда нахуй это все!, — он резво вскочил и чуть не поплатился за это, — Лучше уж жить с этой хренью, чем умереть. Спасибо, но я сваливаю, — поблагодарив того через грубость, открылся глючный портал и Глюк покинул лабораторию.       Тишина снова встретила учёного. Такое прощание было весьма... Грубым. Но и того можно понять — ему приписали жестокий выбор между жизнью и смертью. А теперь нужно приступать в обычным делам в лаборатории.