Академическая тишина (или Правила игры по-вулкански)

В библиотеке Академии Звездного Флота стояла тишина, которую нарушали лишь тихое гудение кондиционеров и шелест страниц. Джим Кирк сидел за дальним столом, уткнувшись в медицинский справочник по ксенобиологии, и откровенно скучал. Учебник по тактике был прочитан ещё вчера, а сдавать этот предмет нужно было только через три дня. Он уже собрался закрыть книгу и сбежать в тренажерный зал, как почувствовал чужое присутствие. Рядом с ним, бесшумно опустившись на соседний стул, сидел Са’Рэм. Рыжие, вечно растрепанные волосы парня торчали во все стороны, будто он только что вылез из турбулентного потока, а на светло-оливковой толстовке красовалось свежее кофейное пятно. - Знаешь, Джим, - протянул Са’Рэм, заглядывая в книгу друга с притворным интересом.  - Если ты так уставишься на эту диаграмму, она, возможно, сама размножится и превратится в твой экзаменационный билет. Кирк усмехнулся, откидываясь на спинку стула. Голубые глаза вулканца, обрамленные длинными ресницами, смотрели на него с той самой хулиганской искрой, за которую Джим его и ценил. - Я пытаюсь найти там логику, - парировал Джим.  - Но, видимо, создатели учебника были лишены её так же, как ты лишен чувства самосохранения. - Самосохранение? - Са’Рэм театрально коснулся груди.  - Я вулканец, Джим. Моя логика безупречна. Это я решил, что прогулка сегодня полезнее, чем лекция по этике Первого контакта. И я прав: ты здесь, я здесь... скука смертная. Он пихнул Кирка локтем в бок, и Джим, не сдерживаясь, фыркнул. Со стороны они выглядели странно: один - классический красавец с идеальной укладкой, второй - рыжий «эльф» с веснушками на переносице и видом заправского бунтаря. Но именно это сочетание и притягивало. - Ладно, - Кирк захлопнул книгу с громким хлопком, заставив пару курсантов за соседним столом вздрогнуть.  - Твоя логика меня убедила. Уносим ноги. Но сначала скажи, как тебе удалось протащить сюда кофе? Или это... - он принюхался,  - ...это чай? Фу, Са’Рэм. - Травяной сбор. Говорят, успокаивает нервы, - Са’Рэм сделал глоток и скривился.  - На вкус как подошва, но лучше, чем сидеть и слушать, как Спок рассуждает о преимуществах субординации. Кстати, он искал тебя. - И ты не сказал, что я здесь? - Джим поднял бровь. - Я сказал, что ты в тренажерке. Умираешь от перегрузок, - Са’Рэм подмигнул, и веснушки на его щеках будто бы засветились озорством. - Считай, я спас тебе жизнь. Это будет стоить тебе ужина. Выйдя из библиотеки, они направились не в сторону столовой, а к техническому крылу, где находилась старая обсерватория, давно не использовавшаяся по назначению. Это было их место. Са’Рэм первым забрался на старый, скрипучий диван у панорамного окна, выходящего на залив. Ботинки с декоративной шнуровкой он скинул прямо на пол, поджав под себя ноги в темно-бордовых брюках. Черные перчатки с открытыми пальцами он стянул, сунув их в карман. Джим устроился рядом, положив руку на спинку дивана так, чтобы его пальцы почти касались острого уха вулканца, скрытого под рыжей копной волос. - Слушай, - начал Джим, глядя на проплывающие над заливом облака.  - Ты действительно думаешь, что я справлюсь с этим полетом? Ну, в качестве сменного пилота? - Ты справишься, если не будешь слишком много думать, - парировал Са’Рэм, поворачивая голову. Их лица оказались опасно близко.  - Или если не будешь слишком громко хвастаться перед Боунсом. Его ворчание может нарушить гравитацию. - Смешно, - Джим ухмыльнулся, и его рука наконец-то опустилась, легко касаясь затылка Са’Рэма, перебирая рыжие пряди.  - А вот ты, наверное, будешь сидеть в своей капсуле и медитировать, чтобы не разнести всё к чертям собачьим. - Я буду медитировать на то, какой у тебя красивый профиль, - абсолютно серьезным тоном, но с пляшущими в глазах чертиками, произнес Са’Рэм.  - Логично же: объект наблюдения - центр раздражения. Все вулканцы так делают. Джим не выдержал и расхохотался. Са’Рэм - единственный вулканец во вселенной, который мог превратить любую фразу в насмешку, при этом сохраняя каменное лицо. - Иди сюда, - сказал Джим, не спрашивая, а скорее утверждая. Са’Рэм не заставил себя ждать. Он переместился ближе, упираясь спиной в грудь Джима, и, запрокинув голову, взглянул на него снизу вверх. Кирк чувствовал запах травяного чая и озона, витающий от его волос. - Ты помнишь, - тихо спросил Са’Рэм, чуть касаясь пальцами руки Джима, лежащей на его плече, - что в прошлый раз ты проиграл в покер, потому что я заглянул тебе в карты? - Ты подглядывал? - возмутился Джим. - Я анализировал отражения в твоих глазах. Это называется профессиональная наблюдательность. Но ты был настолько увлечен тем, как я... эм... задумчиво смотрю на свою руку, что не заметил. Он хитро прищурился, а Джим почувствовал, как смех снова рвется наружу. Он обнял Са’Рэма свободной рукой, притягивая к себе. Между ними не было той мучительной страсти, что описывают в романах. Было доверие, тепло и стопроцентное понимание, когда ты можешь быть самим собой. - Знаешь, - прошептал Кирк ему в самое ухо, отчего рыжий парень непроизвольно вздрогнул, - я боюсь того дня, когда нам придется делить каюту на "Энтерпрайзе". Ты мне всю логику своими подколами сломаешь. - Придется терпеть, - резюмировал Са’Рэм, поворачиваясь к нему лицом и утыкаясь носом в шею Джима.  - Я вулканец, мы очень терпеливые. И очень... настойчивые. Он замолк, чувствуя, как Джим перебирает его волосы. В обсерватории было тихо, тепло, и Са’Рэм позволил себе просто закрыть глаза. Даже вулканцы иногда могут себе это позволить, особенно когда рядом тот, кто принимает тебя не как ошибку природы, а как самого лучшего друга, с которым можно и поссориться, и поспать в одной кровати, а утром снова устроить хаос в Академии. Джим уткнулся подбородком в его макушку, чувствуя, как под пальцами расслабляется этот невозможный, взбалмошный, созданный, чтобы нарушать все законы вселенной, парень. - Пойдем, - наконец сказал Джим, шевельнувшись.  - А то Боунс заявится сюда с ищейкой. Или, что хуже, Спок с докладом о нарушении устава за распитие травяных сборов в неположенном месте. - Я с тобой, - просто ответил Са’Рэм, поднимаясь и натягивая перчатки.  - Но только если ты купишь мне пончик. Сладкий. С приторной глазурью. Чтобы добить свои вулканские рецепторы. - Ты невозможен, - выдохнул Кирк, но улыбка на его лице была такой же широкой, как у его рыжего друга, когда они, пихаясь и перешептываясь, покидали обсерваторию, оставляя за спиной нарушенные правила и идеальный, безумный момент.  ••• Лекция по астрофизике тянулась бесконечно долго. Профессор Монтгомери - сухой, педантичный человек с унылым голосом - вещал о гравитационных аномалиях в двойных звездных системах, и даже Спок на первом ряду, казалось, слегка утратил свою идеальную выправку. Джим Кирк сидел на заднем ряду амфитеатра, где скамьи поднимались так высоко, что отсюда было видно только затылки сокурсников. Рядом с ним, развалившись на соседнем месте, сидел Са’Рэм и с отсутствующим видом чертил что-то на краю своего падда. Рыжие волосы сегодня были особенно непослушными, а веснушки на бледной коже выделялись даже в тусклом свете проектора. - Я умру со скуки, - прошептал Джим, наклоняясь к уху друга.  - Если этот старик ещё раз скажет «сингулярность», я выйду в окно. Са’Рэм усмехнулся, но не поднял глаз от рисунка. Его тонкие пальцы в черных перчатках с открытыми кончиками выводили на экране падда какие-то абстрактные линии. - Терпение, Джим, - шепнул он в ответ, и в его голосе прозвучала та самая опасная нотка, которую Кирк уже научился распознавать. - Терпение - добродетель. Следующие десять минут прошли в обычной рутине. Профессор переключился на слайд с формулами, курсанты вокруг что-то записывали, свет в аудитории приглушили для лучшей видимости проекции. Джим уже начал клевать носом, когда почувствовал лёгкое движение рядом. Он повернул голову - кресло Са’Рэма было пустым. Рыжий парень бесследно исчез. Джим нахмурился, оглядываясь по сторонам. Может, он просто вышел? Но дверь не хлопала, да и Са’Рэм никогда не уходил молча, не оставив какой-нибудь колкости на прощание. А затем он почувствовал это. Тёплое дыхание сквозь ткань форменных брюк. Едва заметное прикосновение губ к бедру, прямо через плотную синтетику. Джим замер, его глаза расширились, и он инстинктивно дёрнулся, но в следующую секунду понял всё. Са’Рэм сполз под стол. Под длинный, массивный стол, за которым сидели они и ещё несколько курсантов с краю. Джим медленно, стараясь не делать резких движений, опустил взгляд вниз. Из полумрака под столом на него смотрели два голубых глаза, в которых плясали дьявольские огоньки. Рыжая макушка почти касалась его колен. Са’Рэм медленно, с нарочитой осторожностью, положил ладонь в чёрной перчатке на внутреннюю сторону бедра Джима и сжал. Джим вцепился в край скамьи так, что побелели костяшки. Его горло перехватило, но он сумел выдавить только тихий выдох, больше похожий на шипение старого чайника. Са’Рэм, заметив его реакцию, довольно улыбнулся - даже в полумраке Джим видел этот изгиб губ - и принялся за дело. Медленно, мучительно медленно, он начал расстёгивать ширинку Джима. Его пальцы двигались с преувеличенной аккуратностью, и каждый щелчок застёжки отдавался в голове Джима громом. Вокруг сидели люди. Студенты. Преподаватель стоял в десяти метрах и вещал о космических явлениях. - Господи... - выдохнул Джим почти неслышно, закрывая глаза. Он попытался собраться, сосредоточиться на формулах, на голосе профессора, на чём угодно, кроме того, что сейчас происходило у него между ног. Но Са’Рэм явно не собирался облегчать ему задачу. Он работал медленно, дразняще, доводя Джима до исступления. Сначала губы - мягкие, тёплые, едва касались головки, очерчивая контур, но не давая того, чего Джим так отчаянно хотел. Са’Рэм будто пробовал его на вкус, наслаждаясь каждым мгновением, играя с ним, как кошка с мышью. Джим прикусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого извращённого удовольствия. Са’Рэм взял глубже, и Джим чуть не подскочил на месте. Он судорожно схватил рукой колено Са’Рэма, сжимая пальцы на его темно-бордовых брюках, пытаясь либо остановить его, либо притянуть ближе - он и сам не понял. Рыжий парень, почувствовав это движение, ещё сильнее прижался губами, и Джим услышал приглушённый смешок. Са’Рэм наслаждался этим. Его язык скользил по всей длине, намеренно медленно, оставляя влажную дорожку, дразня и изводя до чёртиков. Джим изо всех сил старался дышать ровно. Он уставился в проектор, на неё, на эти идиотские формулы, но перед глазами была только рыжая макушка. Он чувствовал, как напрягается каждая мышца, как пот выступает на висках. Его тело требовало большего, а Са’Рэм продолжал эту сладкую пытку - то ускоряясь на мгновение, то снова замедляясь до почти неприличной нежности. - Чёрт возьми... - прошептал Джим сквозь зубы, и его голос чуть дрогнул. Рядом с ним сидела девушка с красными волосами. Она что-то спросила, но Джим не расслышал. Его мир сейчас сузился до узкого пространства под столом, до горячего рта, до рук в чёрных перчатках, которые гладили его бёдра. - Что? - переспросил он, стараясь, чтобы голос звучал обычно. - Я говорю, ты не записываешь? - повторила она, удивлённо глядя на его покрасневшее лицо. - Я... - Джим сглотнул, чувствуя, как Са’Рэм снова взял глубже, почти до основания, и его глаза закатились.  - Я это уже знаю. Лекция... Он не договорил. Са’Рэм сделал что-то языком, и Джима прошибла судорога. Он вцепился в скамью так, что ногти впились в пластик, и сделал вид, что поправляет падд на коленях. Са’Рэм внизу ускорился, видимо решив, что достаточно помучил жертву. Но даже теперь он не давал Джиму расслабиться - его движения оставались плавными, почти гипнотическими, а иногда он останавливался, чтобы провести языком по всей длине, или сжать губы у самого основания, заставляя Джима сходить с ума. Профессор задал кому-то вопрос. Кто-то ответил. Джим не слышал ни слова. Он слышал только собственное сердцебиение, заглушавшее всё вокруг. Он чувствовал, как близко, как опасно близко он оказался к грани. - Боже... - выдохнул он почти беззвучно, и его рука сама собой опустилась вниз, запутавшись в рыжих волосах. Это было ошибкой. Са’Рэм воспринял это как сигнал. Он ускорился ещё сильнее, ритмично и глубоко, и Джим уже не мог сдерживать дыхание. Оно вырывалось короткими, судорожными вздохами, которые он маскировал под кашель. Он видел краем глаза, что курсанты начали оборачиваться на его странное поведение. Джим прикрыл глаза рукой, делая вид, что трёт переносицу, но на самом деле он пытался скрыть выражение своего лица - искажённое смесью наслаждения и паники. Са’Рэм почувствовал, что Джим близок, и сделал последнее движение - намеренно медленное, почти нежное, проведя языком по всей длине от основания до головки, и сжав губы в последний раз. Джим взорвался. Он замер, окаменев, чувствуя, как мир вокруг исчезает. Его выгнуло в кресле, но он сумел удержать себя, закусив губу до крови, чтобы не издать ни звука. В глазах потемнело на мгновение, и только шум крови в ушах заглушал голос профессора. Са’Рэм, чертов вулканец, принял всё в себя, даже не дрогнув. Джим почувствовал, как рыжий парень отстранился, аккуратно застегнул его брюки, и начал выбираться из-под стола, двигаясь с кошачьей грацией. Он появился на соседнем стуле так же бесшумно, как и исчез. Рыжие волосы чуть растрепались, на губах играла самодовольная улыбка, а голубые глаза сияли триумфом. Са’Рэм облизнул губы, не отрывая взгляда от Джима, у которого всё ещё дрожали руки, и прошептал, наклоняясь к самому уху: - А говорил, что умрёшь со скуки. Джим медленно повернул к нему голову. Его зрачки были расширены, дыхание всё ещё сбивалось. Он смотрел на это рыжее чудовище, которое только что уничтожило его прямо посреди лекции, и не мог найти слов. - Ты... - начал он, но голос сел. Са’Рэм лишь ухмыльнулся и подмигнул, поправляя чёрные перчатки. - Терпение, Джим, - повторил он.  - Терпение — добродетель. Особенно когда в аудитории двести человек. Он отвернулся к падду, делая вид, что записывает лекцию, и Джим остался сидеть, приходя в себя, чувствуя дрожь в коленях и одно единственное желание - как можно скорее стащить этого рыжего демона в пустующую комнату для занятий и потребовать продолжения. Но Са’Рэм, разумеется, знал это. И поэтому улыбался ещё шире.