Суженый

Ночь Ивана Купалы в 1996 году ощущалась по-особенному. За окном стрекотали цикады, а через открытую форточку в комнату Вари проникал густой запах скошенной травы и речной сырости. Алиса, закинув ноги на спинку дивана, тасовала старую, изрядно потертую колоду карт. Её розовые волосы ярко выделялись на фоне темных обоев в цветочек. - Подожди, надо же новые... - поморщилась Варя, поправляя каштановое каре. Её аметистовые глаза в свете единственной свечи казались почти черными. - Иначе гадание будет неверным. Алиса фыркнула и театрально закатила глаза, сверкнув блестками на веках. - Варька, ну ты как из прошлого века, честное слово! Где я тебе в час ночи новые карты возьму? У деда в киоске? Он закрыт сто лет как. Эти карты - фартовые, мне их сестра отдала, она на них своего Игоря нагадала. - Всё равно не по правилам. - упрямо буркнула Варя, садясь по-турецки на ковер. - Купальская ночь - это же магия. Тут либо всё четко, либо вообще зря сидим. А вдруг карты соврут и предскажут мне какого-нибудь сопливого Вовку из параллельного? - Ой, да сдался тебе твой Вовка! - Алиса ловко перетасовала колоду "мостиком", как заправский шулер. - Мы сейчас мне на будущего мужа гадать будем. Варя вздохнула, глядя на то тощее розовое недоразумение, которое называло себя её лучшей подругой. Но в глубине души ей было ужасно интересно. - Ладно. - сдалась она. - Но если вытянешь Пикового Короля - я их сожгу. Говорят, это к злому мужу. Или к военному. - О, военный - это круто! Будем по гарнизонам кататься! - Алиса хихикнула и протянула колоду подруге. - Давай, начинаем гадать. Варя замерла, её пальцы судорожно сжали вытянутую карту. В неверном свете свечи лицо девочки побледнело, а аметистовые глаза расширились от внезапного испуга. Она резко отдернула руку и вскрикнула, едва не опрокинув подсвечник. Алиса подпрыгнула на месте, едва не врезавшись розовой макушкой в полку с книгами. - Эй! Ты чего орешь? - выпалила она, прижимая руки к груди. - Что там? Пики? Смерть? Разлука? Варя часто задышала, глядя не на карту, а куда-то за спину Алисы, на старый дубовый шкаф. - Нет... - выдохнула она, прикрыв рот ладонью. - Нет, я просто... я вспомнила! - Что вспомнила? - Алиса уже схватила подругу за плечо. - Я вспомнила, что у нас новые карты лежат в шкафу! - Варя резко вскочила, отчего тени на стенах задрожали. - Новые, Алиса! В заводской упаковке, в пленке! Мама купила в дорогу, когда мы в санаторий собирались, да так и забыла в кармане сумки. Алиса замерла с открытым ртом, медленно переводя взгляд со старой потертой колоды на возбужденную подругу. - Ты... ты из-за этого так заорала? - она театрально упала обратно на диван, раскинув руки. - Я уже мысленно с жизнью попрощалась! Думала, ты там туза пикового вытащила или вообще карту с гробом, как в тех страшилках, что пацаны в лагере травили. - Да ты не понимаешь! - Варя уже вовсю рылась на полке шкафа, шурша какими-то квитанциями и старыми журналами. - Мы чуть судьбу тебе не испортили этими обносками! На Купалу нельзя гадать на том, на чем в "Дурака" резались. Она с торжествующим видом обернулась, сжимая в руках новенькую, глянцевую коробочку. - Вот они. Видишь? Еще пахнут типографией. Алиса приподнялась на локтях, её яркие волосы растрепались, а в глазах снова зажегся азартный огонек. - Ну, Варька, ты даешь. Конспираторша. Если на этих картах мне выпадет какой-нибудь прыщавый отличник вместо крутого рокера, я скажу, что твои новые карты - бракованные. Варя серьезно кивнула, аккуратно надрывая упаковку. - Не выпадет. Эти карты еще никого не обманывали, потому что они... чистые. Как белый лист. Давай, садись нормально. Начинаем заново. - Давай сначала тебе? - умоляюще посмотрела на подругу Алиса. - Я что-то боюсь... - Ну давай. - согласилась девушка, поправляя каре и отдавая карты подруге. Уже через пару минут на ковре между девочками лежали семь карт, рубашками вверх. Варя медленно, словно касаясь раскаленного железа, перевернула первую. Пиковый валет. На них мрачно смотрел хмурый, властный мужчина. Черные усы, холодный взгляд и острый меч. Алиса тут же звонко захлопала в ладоши, едва не сбив свечу. - О-о-о! Варька! Вот это да! Гляди, какой серьезный мужчина! - она заерзала на месте, выхватывая из-под подушки потрепанную брошюру "Тайны магии и гаданий", купленную в переходе. Варя, напротив, словно окаменела. Её аметистовые глаза застыли, отражая черный глянец масти. Она медленно подняла взгляд на подругу. - И что это значит? - голос её прозвучал глухо и бесцветно. - Пики. Мама говорила, что это к слезам. Всё таки новые карты - это была плохая идея. Алиса, не обращая внимания на пессимизм подруги, быстро листала страницы, едва не разрывая их от предвкушения. - Так, так, смотрим... Первая карта - внешность суженого... - Алиса ткнула пальцем в строчку и начала читать с выражением, как на уроке литературы: - "Это значит: темноволосый, строгий, волевой. Человек дела, а не слова. Возможно, носит форму или занимает высокий пост". Алиса подняла глаза, сияя от восторга: - Прикинь! Это же не какой-нибудь хлюпик с гитарой. Это настоящий... ну, типа как в кино! Спецагент или бизнесмен! Будет тебя охранять, из школы встречать на крутой тачке... - Или будет деспотом. - Варя поджала губы, глядя на Валета с опаской. - "Строгий и волевой" - это значит, что он мне слова сказать не даст. Буду ходить по струнке. И вообще, почему пики? Почему не черви? У всех нормальных девчонок - любовь, цветочки, красные масти... А у меня - армия какая-то. - Глупая ты! - Алиса легонько пихнула её в плечо своим модным ботинком. - Черви - это сопли в сахаре. А тут - стиль! Ты посмотри, какой он роковой. Как раз под твои глаза. Темные волосы, волевой подбородок... Ты же сама говорила, что тебе нравятся парни, которые знают, чего хотят. Варя еще раз посмотрела на карту. В полумраке комнаты, под шелест листвы за окном, Пиковый Валет уже не казался таким пугающим. В его строгости было что-то... надежное. - Думаешь? - Варя коснулась края карты. - Темноволосый... - Сто процентов! - отрезала Алиса, уже потянувшись ко второй карте. - Так, внешность поняли. Давай теперь смотреть характер. Главное, чтобы там не выпала Дама Пик, а то окажется, что у него мама - мегера! Варя зажмурилась на секунду, прежде чем перевернуть вторую карту. Щелчок картона о пол - и на свет свечи выпрыгнула Восьмерка Пик. Чёрные острия мастей выстроились в два ровных, колючих ряда. Алиса тут же уткнулась в книжку, водя пальцем по строчкам, и её голос зазвучал заговорщицки: - Так, слушай... "Скрытый, ревнивый, со сложным характером, скорее всего старше на несколько лет". Ого, Варька! Это же прямо как в тех романах, что в мягких обложках! Роковая страсть! Варя резко дернулась, словно её ударило током. Она протянула руку и одним движением попыталась сгрести карты в кучу. - Спасибо, мне такого не надо. - отрезала она, и её голос заметно дрогнул. - Скрытый? Ревнивый? Это значит, он будет следить за каждым моим шагом и молчать неделями, если я не так посмотрю? А "старше на несколько лет" - это вообще... Мне тринадцать, Алиса! Ему что, шестнадцать? Или восемнадцать? Это же старик! - Да подожди ты! - Алиса перехватила её запястье, не давая перемешать колоду. - "Скрытый" - это значит загадочный. Не болтун какой-нибудь, который про футбол полдня орет. Будет смотреть на тебя своими тёмными глазами и молчать о чём-то глубоком... И ревнивый - это же романтично! Значит, ценит. Значит, никому не отдаст. - Это значит - проблемы. - Варя упрямо вытащила руку и отодвинулась к самой стенке, кутаясь в кофту. - Я хотела, чтобы выпал кто-то... ну, добрый. Понимаешь? Чтобы мы вместе уроки делали или на роликах катались. А тут какой-то герой из триллера. Сначала "строгий и волевой", теперь "скрытый и ревнивый"... Следующей картой что будет? Тюремная решетка? Алиса хмыкнула, поправляя выбившуюся розовую прядь. В её глазах, подведенных черным карандашом, светился искренний восторг. - Ты просто трусиха, Варька. Тебе судьба подкидывает настоящего Принца Тьмы, прямо как из клипов, а ты хочешь мальчика с соседнего двора в сандалиях на носки? Ну уж нет! Мы только разогнались. Карты показывают то, что тебе нужно, а не то, что ты себе нафантазировала в дневнике. - Мне нужно спокойствие. - буркнула Варя, но всё же скосила глаза на оставшиеся пять закрытых карт. - Алиса, давай закончим? Мне уже не по себе. В комнате как будто холоднее стало. - Это просто сквозняк. - отмахнулась Алиса и придвинула к подруге третью карту. - Давай, характер мы узнали. Третья карта - это первая встреча. Вдруг там будет что-то нормальное? Например, в библиотеке? Хотя с таким набором пик... скорее уж на заброшенной стройке под дождем... Варя перевернула третью карту медленно, кончиками пальцев, словно ожидая удара током. Когда на ковер легла Дама Пик с её холодным, застывшим профилем и высокомерно поднятым скипетром, в комнате воцарилась тишина. Варя поджала губы так сильно, что они превратились в узкую линию. - Класс. - процедила она с неприкрытым сарказмом. - Просто супер. Валет, восьмерка и дама. Все пики. Алиса, напротив, выглядела так, будто выиграла в лотерею. Она в восторге всплеснула руками, и её розовые волосы качнулись, отбрасывая на стену причудливую тень. - Все три карты одной масти! Варька, да это же бинго! - она почти смеялась, лихорадочно листая брошюру. - Это значит, судьба не просто намекает, она тебе в рупор орет! - Ну и что она орет? - Варя обхватила колени руками, стараясь не смотреть на злополучную Даму. - Что я встречу его на кладбище в полночь? Алиса уткнулась в книгу, шевеля губами и отыскивая нужное толкование для сочетания мастей. Наконец, она замерла и подняла на подругу сияющие глаза. - Слушай: "Если масть суженого и масть места встречи совпадают и это пики - знакомство произойдет в стрессовой, опасной ситуации". Варя застыла. Её аметистовые глаза в ужасе расширились. - В опасной? - переспросила она шепотом. - То есть на меня нападут в подворотне, а он выскочит из кустов? Или мы будем тонуть на одном титанике? Алиса, это не гадание, это какой-то боевик! - Да ты не понимаешь, это же самый сок! - Алиса подалась вперед. - Это значит - адреналин! Он спасет тебя, или вы вместе будете убегать от погони... Это же связь на всю жизнь! Не то что "привет, дай списать алгебру" за школьным туалетом! - Я не хочу убегать от погони. - Варя решительно отодвинула от себя все три карты. - Я хочу нормальное, человеческое "дай списать". Алиса, это всё магия Игоря Купола, она какая-то... неправильная. Слишком мрачная. - Иван Купала не мрачный, он стихийный! - Алиса снова схватила книжку. - И вообще, Дама Пик тут - это не обязательно соперница. В контексте встречи это может значить "роковую случайность". Ну же, Варька, осталось еще четыре карты! Мы еще не знаем, что он о тебе подумает! - Наверное, подумает: "Какая странная девочка, почему она дрожит и пытается вызвать милицию?" - Варя нервно поправила каре, но в её глазах, вопреки страху, зажегся маленький огонек любопытства. - Ладно. Давай дальше. Варя сжала губы, пытаясь унять дрожь в руках, но это было бесполезно. Она медленно перевернула четвёртую карту, и на ковре, рядом с Дамой, величественно и зловеще разлёгся Туз Пик. Острый, как нож, символ слёз и ударов судьбы. Варя даже не удивилась. В её глазах не было ни страха, ни разочарования - только какая-то мрачная, обречённая усталость. - Ну конечно. - выдохнула она, отстраняясь. - Как будто могло быть иначе. Что, и тут пики? Алиса, увидев Туза, сначала ошарашенно захлопнула рот, потом резко распахнула его и разразилась громким, заливистым смехом. - Ой, Варька! Ой, я не могу! - хохотала она, пытаясь отдышаться. - Это просто... это просто комедия! Все пики! Сквозь приступы смеха, Алиса кое-как подняла книжку и, вытирая навернувшиеся от хохота слёзы, прочитала: - "Нахождение под влиянием отца/матери, строгие родители, нет родительской любви". - Алиса опять захихикала, прикрывая рот ладонью. - Вот это жесть! Он будет весь такой загадочный и несчастный, с надрывом в глазах! Варя сидела неподвижно, её лицо оставалось каменным. Только в уголках аметистовых глаз блеснули крошечные искорки. - То есть, у него будет мама-тиран и папа-тиран? И они будут им командовать, а он будет угрюмо молчать, потому что у него "нет родительской любви"? - Варя говорила медленно, без интонаций. - И он будет старше меня на несколько лет, а я буду с ним спасаться от погони, а потом выяснится, что он живет в квартире с ревнивой мамой, которая на меня косо смотрит. Алиса, ты понимаешь, что это не "романтично", это просто... Это кошмар какой-то! - Ну, зато ты будешь единственной, кто его понимает! - Алиса, наконец, взяла себя в руки, хотя её плечи ещё подрагивали от смеха. - Он будет весь такой сложный, а ты - его спасение. Его Муза! И мама его будет ревновать тебя к нему! Это же будет такая драма! - Я не хочу быть музой для человека с такими родителями. - Варя решительно покачала головой. - Я хочу быть просто Варей, которая спокойно гуляет по парку. Алиса, пожалуйста, давай закончим. Это не смешно. Мне не нужен такой жених. Я лучше одна буду. Или выйду за Вовку из параллельного, у него родители, по крайней мере, не тираны. - Да ладно тебе! Это же всего лишь карты! - Алиса, по-видимому, уже забыла о "неверном гадании". - Просто такая серия. Но в каждой истории есть и хорошее. Вот, осталось три карты. Вдруг там будет что-то хорошее? Ну, например, что у него будет много денег? Или он будет на мотоцикле? Варя тяжело вздохнула, но отстранить Алису уже не пыталась. Любопытство, пусть и окрашенное ужасом, всё же брало своё. - Ладно. - прошептала она. - Но если там снова пики... Я клянусь, я сожгу эту книгу. И эти карты. Варя протянула руку к пятой карте так осторожно, будто боялась, что та её укусит. Одно резкое движение - и на полу, среди черного моря пик, вспыхнул яркий, алый ромб. Бубновый Туз. Тишина в комнате мгновенно сменилась облегченным выдохом. Алиса даже присвистнула. - О-о-о! Ну вот, видишь! Солнце взошло над твоим болотом! - Алиса расплылась в довольной улыбке, быстро сверяясь с текстом. - Так, слушай сюда: "Высокий заработок, стабильная зарплата, руководящая должность". - она подняла на подругу сияющий взгляд. - Ну? Уже не злишься? Варька, он будет богатым! Варя долго смотрела на красную карту, которая смотрелась совершенно чужеродно рядом с мрачным Пиковым Валетом и холодным Тузом. Её аметистовые глаза чуть сощурились, а напряжение в плечах наконец начало спадать, сменяясь какой-то странной, взрослой иронией. - Походу, я выйду замуж чисто ради денег... - тихо произнесла она, и в её голосе прозвучала неожиданная обреченность. - Эй, ну почему сразу "ради денег"? - Алиса легонько толкнула её локтем. - Будешь жить в достатке! Захочешь - купишь себе хоть десять пар джинсов, хоть видеомагнитофон. Будешь сидеть в своей огромной квартире, а муж будет приходить с работы, суровый такой, ревнивый, бросать пачки денег на стол и говорить: "Варя, я купил тебе билеты в Париж". Ну круто же! - Ага. - Варя грустно хмыкнула, поправляя каштановую прядь. - Только в Париж я поеду под конвоем, чтобы ни дай бог посмотреть на другого парня, а его мама-тиран будет звонить каждые полчаса, чтобы узнать, не слишком ли много я потратила. И всё это - после того, как мы познакомились, убегая от киллеров. - Зато скучно не будет! - Алиса азартно потерла ладони. - Слушай, ну Бубновый Туз - это мощно. Это значит, что он серьезный человек. - Ладно. - Варя слабо улыбнулась, впервые за вечер чувствуя, что страх отступает. - По крайней мере, я не буду голодать с этим ревнивым деспотом. Давай шестую карту. Что там у нас на очереди? Перспективы отношений? - Почти. - Алиса уже тянулась к следующей карте. - Шестая карта - это "чувства". Посмотрим, что этот суровый богач на самом деле о тебе думает. Только чур, если выпадут черви - с тебя шоколадка! - Идет. - согласилась Варя, и её рука уже гораздо увереннее легла на колоду. Варя перевернула шестую карту, и на этот раз её пальцы не дрогнули. Когда на ковер лег сочный, ярко-красный Червонный Туз, в комнате словно стало светлее. Огромное алое сердце в центре карты выглядело как настоящий вызов всей той черной компании пик, что собралась на полу раньше. Алиса взвизгнула от восторга и забарабанила ладошами по ковру. - Да! Да! Я же говорила! Шоколадка с тебя, Варька! - она едва не завалилась на бок от радости, хватая книгу. - Ну, смотри, читай сама, если не веришь! Варя наклонилась к брошюре, и Алиса торжественно, с придыханием, зачитала вслух: - "Чистая, сильная, искренняя любовь. Глубокое чувство, которое преодолеет все преграды. Человек будет готов ради вас на всё". Варя замолчала. Она смотрела на карту, и её аметистовые глаза подозрительно заблестели в свете свечи. Вся её колючая защита, весь сарказм и страх перед деспотами вдруг куда-то испарились. - Чистая и искренняя? - тихо переспросила она. - Значит, несмотря на свой характер... и на своих родителей... он правда будет меня любить? - Еще как! - Алиса придвинулась ближе и мягко обняла подругу за плечи. - Понимаешь, Варька? Он потому такой и скрытный, и ревнивый, что в его жизни любви не было. - Это звучит... - Варя запнулась, подбирая слово. - Романтично. - Именно! - Алиса энергично закивала, её розовые пряди задели Варино лицо. - Он будет суровый со всеми, а с тобой - как котенок. Ну, ладно, не котенок, а большой верный волкодав. - Фу, какой волкодав? - Варя шмыгнула носом и слабо улыбнулась. Девушка глубоко вздохнула, выпрямила спину и решительно посмотрела на последнюю, седьмую карту, лежащую рубашкой вверх. - Давай дальше? Теперь я даже не боюсь. Какая бы кар ни была, я уже знаю, что он меня любит. - Она занесла руку. - Готова? - Готова! Варя перевернула последнюю карту. Шестерка червей - россыпь маленьких красных сердец, похожих на капли варенья на белой скатерти. В комнате стало совсем тихо, только за окном где-то вдалеке проехал одинокий мотоцикл, нарушая безмолвие купальской ночи. Алиса вцепилась в книгу так, что страницы хрустнули. Она быстро нашла последнюю строчку и просияла, глядя на подругу во все глаза. - "Ранняя свадьба, любовь с первого взгляда". - торжественно провозгласила она, почти пропевая слова. Варя сидела, не в силах отвести взгляд от карты. - С первого взгляда? - эхом отозвалась она. - Но как? Он же "скрытный", "сложный"... Разве такие люди влюбляются сразу? Я думала, такие, как он, годами присматриваются, проверяют на прочность... - А вот так! - Алиса подползла поближе и ткнула пальцем в шестерку. - Бах - и искра! Ты же помнишь - опасная ситуация! Вы столкнетесь где-нибудь в дверях, или он вытащит тебя из-под колес своего "Мерседеса", посмотрит в твои фиолетовые глазищи и всё - пропал пацан! Прямо там, на асфальте, и решит: "Женимся". - Прекрати. - Варя прикусила губу, и на её щеках выступил нежный румянец. - Мне всего тринадцать, Алиса. Какое "женимся"? Это же сколько мне будет? Семнадцать? Восемнадцать? - Ой, да какая разница! - Алиса завалилась спиной на ковер, раскинув свои розовые волосы по ворсу. - Представляешь, как все в школе обалдеют? Мы на выпускной, а тебя такой мужчина у входа ждет. Строгий, в черном костюме, с букетом роз размером с телевизор. Варя наконец улыбнулась - открыто и по-настоящему. Она осторожно собрала все семь карт в аккуратную стопку. Пиковый Валет теперь лежал под Червонным Тузом и Шестеркой, и его суровость больше не казалась угрожающей. - Знаешь... - тихо сказала Варя. - Если он правда будет меня так сильно любить... То я, наверное, согласна. Даже на его маму. И на его сложный характер. Пусть будет ревнивый, лишь бы не обманывал. - Не обманет. - уверенно отрезала Алиса, потягиваясь. - Карты не врут, особенно новые. Ну что, гадалка из меня шикарная? Теперь давай на детей! Комната наполнилась тишиной, которая ощущалась почти физически. Алиса, обычно такая шумная и импульсивная, вдруг притихла, разложив перед Варей прямоугольник из двадцати четырех карт. Ровные ряды рубашек казались маленькими солдатскими отрядами на поле битвы. - Ну что. - Алиса чуть подалась вперед, её розовые волосы занавесом закрыли лицо. - Сейчас узнаем, сколько нас ждет детей. Смотри, правила простые: надо искать шестёрки. Варя кивнула, стараясь выглядеть невозмутимой, хотя внутри всё дрожало от предвкушения. - Начинаем? - Поехали. - Алиса указала пальцем на первую горизонтальную линию. - Открывай первую пару. Варя протянула руку и уверенно перевернула две карты из самого начала ряда. Вздох восторга застыл у неё в горле, сменившись резким холодом. На свет свечи смотрели две шестерки - одна пиковая, другая трефовая. Мрачные, черные, тяжелые масти. Алиса, которая до этого внимательно следила за руками подруги, внезапно осеклась. Её дыхание перехватило, она резко отдернула руку, собираясь потянуться к картам, но замерла. - Ой... - вырвалось у неё тихо, почти испуганно. Варя, всё еще не осознавая до конца, что именно лежит перед ней, вопросительно посмотрела на подругу. - Что? Что там, Алиса? Это плохо? Алиса замялась, её глаза лихорадочно бегали по картам. Она явно пыталась припомнить толкование из той самой брошюрки, но теперь ей было не до смеха. - Ну... это... - она запнулась, подбирая слова, чтобы не напугать Варю еще сильнее. - Понимаешь, в этой книжке написано, что черные шестёрки в самом начале... это типа "препятствие". - Какое препятствие? - Варя нахмурилась, глядя на карты. - Ты сказала, шестерки - это дети. Алиса сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала, что по правилам гадания, которые она сама же так рьяно защищала, две черные шестерки в первой же раскладке - это очень плохой знак. Это всегда про боль, про то, что "не сложилось" или "далось с нечеловеческим трудом". Это аборты, проблемы с зачатием, тяжёлые роды. - Варь... - Алиса протянула руку и накрыла своей ладонью Варину. - Давай, может, переложим? Это же просто картон. Ты сама сказала - новые карты, может, они еще не притерлись к энергетике? Давай просто отложим их в сторону, они какие-то... неправильные. Варя посмотрела на подругу. В её аметистовых глазах читался испуг, смешанный с внезапным осознанием. Она медленно перевела взгляд обратно на две мрачные шестерки. - Там что-то плохое, да? Алиса почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она никогда не видела Варю такой... уязвимой. - Нет, нет! Ты что! - она постаралась улыбнуться, хотя вышло это совсем неубедительно. - Там написано, что путь к счастью бывает разным. Просто... может, у тебя в жизни будут другие радости? Или... слушай, давай просто сожжем эти карты? Честное слово, Варька, они какие-то злые. Варя медленно закрыла глаза и тряхнула головой, словно пытаясь отогнать дурное видение. - Не надо жечь. Ты была права. Это просто гадание. Мы сидим на полу, едим ириски и пытаемся заглянуть в будущее, которого еще даже не существует. Она собрала две черные шестерки в стопку и положила их на самый край, лицом вниз. - Уберем их. Давай просто... забудем эту ночь. Мы же знаем, что всё будет хорошо. Да? Алиса крепко сжала её руку, чувствуя, как у самой по щекам ползут слезы от собственной неловкости. - Конечно. - почти шепотом ответила она. - Конечно, всё будет хорошо... Она начала сгребать колоду, стараясь не смотреть на то, как Варя дрожащими пальцами держит в руках чёрные шестёрки. - Отдай. - негромко, но поразительно твердо сказала Варя. Она мягко, но решительно перехватила руку Алисы, которая уже сгребала карты в кучу. Аметистовые глаза Вари потемнели, в них появилось то самое упрямство, из-за которого её в классе считали самой ответственной и несгибаемой. - Варь, ну хорош. - Алиса попыталась перевести всё в шутку, хотя её голос заметно дрожал. - Карты устали. Они врут уже, сто процентов. Пойдём лучше на кухню, у тебя там вроде сок был... - Нет. Я хочу проверить. - Варя забрала колоду. Она тщательно, медленно перетасовала новые глянцевые карты. В тишине комнаты этот шелест казался неестественно громким. Варя разложила их заново - шесть на четыре. И, не давая Алисе опомниться, одним быстрым движением перевернула весь первый ряд. На ковер снова легли Шестерка Пик и Шестерка Треф. Точно так же, как в первый раз. В точно тех же позициях. Алиса сжалась, прижав колени к груди. Розовые волосы упали на лицо, скрывая её испуганный взгляд. - Варь... ну совпадение. Просто плохо перемешала. Картон же новый, они слипаются! Варя ничего не ответила. Она молча собрала карты, перетасовала их ещё раз - долго, с силой втирая рубашки друг в друга. Снова раскладка. Переворот. И снова две черные шестерки в первой линии. На третий раз Варя даже не стала мешать долго. Словно робот, она раскидала карты по ковру и открыла первый ряд. Черные шестерки лежали там, будто приклеенные к полу её комнаты. При этом во второй и третьей линиях послушно открывались красные шестерки - Червонная и Бубновая, обещавшие и здоровых детей, и легкие роды в будущем. Но Варя смотрела только на первый ряд. На то, что должно было случиться вначале. - Да что это такое?! - не выдержала Алиса. Она резко подалась вперед и хлопнула ладошкой по ковру, закрывая собой карты. - Всё, хватит! Слышишь меня, Варька? Хватит! Это просто тупая бумага! Варя сидела, уронив руки на колени. Каштановые волосы завесой скрыли её профиль. - Три раза подряд, Алиса. - тихо, почти безжизненным голосом произнесла она. - Вероятность этого... я не знаю. Но математически это почти невозможно. - Да плевать на математику! - Алиса схватила подругу за плечи и сильно тряхнула. На её глазах выступили злые, горячие слезы, размывая черную подводку. - Ты чего, веришь этой дурацкой дедовской книжке?! Там половину бреда написали пьяные типографы в Москве! Какие проблемы? Какое зачатие? Нам по тринадцать лет! Мы ещё даже не целовались ни разу! Варя медленно подняла голову. В её аметистовых глазах не было слез - только глубокая, недетская серьезность, от которой Алисе стало по-настоящему жутко. - Дело не в книжке, Алиса. Я просто... я почувствовала это. Первая линия - это то, с чего всё начнется. Мой первый раз... мой первый ребенок. - Не смей так говорить. - прошептала Алиса, сжимая её плечи сильнее. - Мы всё исправим. Слышишь? Мы вырастем, и ты родишь самых красивых, самых здоровых детей. И у них будут твои дурацкие фиолетовые глаза. А эти карты... Алиса резко вырвала колоду из Вариных рук, поднесла к свече и, не колеблясь, сунула угол Пиковой Шестерки прямо в пламя. Девочки молча смотрели, как дорогой глянцевый картон чернеет, съеживается и вспыхивает ярким, желтым огнем. Запахло жженой бумагой и химической гарью. - Всё. - Алиса бросила горящую карту на старое блюдце, стоявшее на полу, и затоптала бы догоревшую золу, если бы понадобилось. - Нет её. И будущего этого нет. Мы сами его напишем, поняла? Варя посмотрела на кучку пепла на фарфоровом блюдце, а потом на мокрое от слез лицо своей розововолосой подруги. Напряжение внутри неё наконец лопнуло, и она тяжело, судорожно вздохнула. - Поняла. - тихо сказала Варя и уткнулась лбом в плечо Алисы.

***

2,5 года спустя. 1999 год.

Январь выдался морозным и колючим. Фонари у подъезда едва пробивали желтым светом морозную дымку, а под ногами весело и громко хрустел свежий снег. Варя стояла у подъезда, переминаясь с ноги на ногу в своих тяжелых зимних сапогах. На ней был пуховик болотного цвета, а на каштановые волосы, уже отросшие ниже плеч, была натянута пушистая шапка, из-под которой испуганно блестели аметистовые глаза. Ей, как и Алисе, было пятнадцать, они учились в восьмом классе, и впереди их ждала унылая контрольная по истории на первом уроке. Из темноты двора, скользя на обледенелой дорожке, выбежала Алиса. Несмотря на мороз под минус двадцать пять, она оставалась верна своему стилю: из-под кислотно-зеленой вязаной шапки выбивались ярко-розовые пряди, а на щеках горел здоровый девичий румянец. - Варька! - Алиса выдохнула густое облако пара и схватила подругу за замерзшие пальцы. - Привет! Ну и дубак, у меня чуть ресницы не склеились. - Привет. - Варя поглубже зарылась носом в теплый воротник. - Пошли скорее, а то если опоздаем к Марине Ивановне, она нас до конца четверти у доски мучить будет. Девчонки быстро зашагали по хрустящему снегу в сторону школы, кутаясь от резкого ветра. - Слушай, Варь. - Алиса заговорщицки толкнула её плечом, отчего их пуховики смешно зашуршали. - Я тут сегодня ночью плохо спала и... Короче, перебирала свои кассеты. И нашла ту самую тетрадку с нашими записями. Помнишь, мы туда записывали толкования? Варя удивленно повернула к ней голову. На её ресницах уже застывали крошечные снежинки. - Какую тетрадку? Алиска, у нас контрольная через двадцать минут, а ты о каких-то тетрадках думаешь. - Да бог с ней, с историей! - Алиса отмахнулась свободной рукой в яркой полосатой варежке. - Я про наше гадание на Ивана Купалу. То, где новые карты были! Ты помнишь, что у нас там вышло по срокам? Варя вздохнула, но в её глазах промелькнула теплая усмешка. - Алиса, это было два с половиной года назад. Нам тогда по тринадцать лет было. Мы были совсем детьми. И вообще, ты же сама ту шестерку пиковую сожгла. - Сожгла! И правильно сделала! - гордо заявила Алиса, перепрыгивая через сугроб. - Но суть не в этом. Я вчера перечитала: там ведь на пятой и шестой карте - ну, помнишь, Бубновый и Червонный Тузы? - стоял маркер времени. "Встреча в холодный сезон, когда земля покроется белым покрывалом". Я тогда это не прочитала, потому что мы на мастях зациклились! Но в книжке так написано! Белое покрывало - это же снег, Варька! Зима! Сейчас! Варя невольно остановилась у пешеходного перехода, глядя на то, как свет фар редких машин выхватывает из темноты летящие хлопья снега. - Зима? - тихо повторила она, и в её груди вопреки здравому смыслу шевельнулось странное, щекочущее чувство из детства. - И что? Ты намекаешь, что мой "принц-деспот" с кучей денег и строгими родителями должен материализоваться прямо сейчас? Из этого сугроба? - Ну а вдруг! - Алиса подбежала к ней, преданно заглядывая в глаза. - Представь: сейчас поскользнешься, упадешь, а он тут как тут. Подхватит, посмотрит сурово... А в кармане у него - пачка "Love is..." и ключи от крутой тачки! - Алиска, ты неисправима. - Варя рассмеялась, и этот смех прозвучал тепло и звонко в морозном воздухе. - Какая ранняя свадьба в пятнадцать лет? Нас из школы выгонят. И вообще, мой единственный суженый на сегодня - это учебник истории, который я вчера под подушку положила, чтобы даты лучше запомнились. Девчонки уже поднимались по обледенелым ступеням школы, когда со стороны дороги послышался быстрый, тяжелый бег. По снегу, срезая угол через сугробы, к ним мчался Слава - старший брат Вари. В свои двадцать три он уже работал хирургом в городской больнице, всегда был серьезным, собранным и редко совершал необдуманные поступки. Сейчас его зимняя куртка была расстегнута, а на лице читалась крайняя степень растерянности. - Варя! Алиса! Стойте! - тяжело дыша, крикнул Слава, хватаясь за перила. Девчонки удивленно обернулись. - Слава? Ты чего здесь? У тебя же смена. - спросила Варя, поправляя шарф. - Короче, девчонки, дело жизни и смерти. - Слава перевел дух, его пар коромыслом поднимался на морозе. - Мы вчера с отцом ехали к Ксюше... И прямо под колеса вылетел парень. Сбили мы его. Живой, сотрясение, перелом рёбер и разрыв селезёнки, ну мы его сразу ко мне в приемный покой привезли. Варя ахнула, прижав варежку ко рту, а у Алисы мгновенно расширились глаза и она запищала. - Он не местный, из Москвы, с Рублевки вроде. - быстро продолжал Слава, оглядываясь на школьные окна. - Одет круто, при себе только документы и куча денег, а связаться с его родителями пока не можем - телефоны молчат. Мне сейчас срочно нужно на экстренную операцию, отец уехал. Девчонки, умоляю, посидите с ним пару часов в палате! Просто присмотрите, чтобы не буянил и не ушел никуда. - Слав, но у нас контрольная... - растерянно начала Варя. - Я всё уладил! - перебил брат, суя руку в карман. - Позвонил вашей директрисе, сказал, что вы мне нужны как волонтеры в больнице, она вас отпустила с чистой совестью на весь день. Вот записка. Пожалуйста, выручайте! Палата триста двенадцать, третий этаж. Мне пора! Слава сунул Варе в руки бумажку с печатью и побежал обратно к больничной машине, стоявшей у ворот с работающим двигателем. Варя стояла как вкопанная, переводя взгляд с записки на дорогу. - Ничего себе... Сбили человека... С Рублевки... Она повернулась к подруге, но осеклась. Алиса стояла, прислонившись к кирпичной стене школы, и на её лице медленно расплывалась совершенно безумная, торжествующая улыбка. Её ярко-розовые волосы, припорошенные снегом, казались нимбом над головой заговорщика. - Алиса? Ты чего так странно улыбаешься? Нам человека спасать надо, а ты... - Варька... - прошептала Алиса, хватая подругу за плечи и сжимая их с такой силой, что затрещал пуховик. - Варька! Ты вообще соображаешь, что сейчас произошло?! - Что произошло? Слава попал в аварию... - Да какая авария! Вспоминай! - Алиса затрясла её, едва не сбивая шапку с каштановых волос подруги. - "Встреча в опасной, стрессовой ситуации"! Сбили на машине - куда уж опаснее?! "Богатый, высокий заработок" - Слава сам сказал: парень с Рублевки, при деньгах! И сейчас январь, лежит снег! "Белое покрывало"! Варя застыла. В её аметистовых глазах отразился дикий, первобытный испуг вперемешку с шоком. Вся мозаика, которую они складывали из карт на ковре два с половиной года назад, вдруг с щелчком встала на свои места. - Нет... - прошептала Варя, пятясь назад. - Нет, Алиса, это просто совпадение. Мало ли кого папа на дороге зацепил... - Трижды выпавшие черные шестерки в первой линии на детей! - безжалостно добила Алиса, её глаза горели фанатичным огнем. - Слава сказал, что парень из Москвы, его родители не берут трубку! "Нахождение под влиянием строгих родителей, нет родительской любви"! Варька, это ОН! Пиковый Валет! Твой суженый! Варя почувствовала, как под пуховиком пробежал морозный трепет, никак не связанный с декабрьской погодой. Сердце заколотилось где-то в горле. - Алиса, мне страшно. - честно призналась она, глядя в сторону больничного корпуса, видневшегося за деревьями. - Вдруг он правда... строгий и ревнивый? Вдруг он очнется и начнет орать? - А для этого у него есть ты! - Алиса решительно развернула подругу в сторону ворот и толкнула в спину. - Твоя "чистая, сильная, искренняя любовь" его растопит. Всё, шагом марш в палату триста двенадцать! Пиковый Валет ждёт тебя!

***

Дверь палаты 312 с грохотом распахнулась, и внутрь буквально влетела Алиса. Её ярко-розовые волосы растрепались, делая её похожей на взрывную неоновую вспышку в стерильно-белом больничном покое. На больничной койке, откинув голову на подушку, лежал парень. Рядом с ним стояла капельница, тело было перевязано бинтами и из больничной футболки торчала часть бинтов. На лбу белела аккуратная марлевая повязка, контрастирующая с чёрными, угольными волосами. - О боже! Он живой! - драматично воскликнула Алиса и, не теряя ни секунды, бросилась прямо к кровати, нависнув над несчастным. - Эй! Привет! Ты как? Слышишь меня? Сколько пальцев видишь? Я Алиса, а это... Парень от такого напора слабо застонал, зажмурился и попытался отвернуться, но гипс и натянутые тросы не дали ему сдвинуться ни на сантиметр. На его бледном лице отразилось искреннее страдание. Ему явно не симпатизировала Алиса. В палату неторопливо вошла Варя. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и критически осмотрела эту картину. - Алиса, отстань от него, а то ты его окончательно добьешь. - фыркнула Варя, складывая руки на груди. - Хотя я не буду против. - Ну Варька! - Алиса обиженно надула губы, но послушно отступила на шаг, давая парню возможность наконец вдохнуть кислород. - Я же просто проверяю его жизненные показатели! Вдруг у него амнезия? Парень на койке медленно, с явным усилием приоткрыл глаза. И в этот момент Варя посмотрела на него по-настоящему. Её аметистовые глаза встретились с его взглядом - холодным, пронзительно-голубым, почти стальным. Несмотря на бледность, синяки под глазами и сбитые в кровь костяшки пальцев, парень выглядел... невероятно. У него были густые, черные растрепанные волосы, резко очерченные скулы и прямой нос. Даже сейчас, прикованный к постели и завернутый в казенную больничную простыню, он умудрялся выглядеть так, словно это он здесь хозяин, а все остальные просто нарушают его покой. Влад - так звали парня - обвел палату мутным взглядом, задержался на Алисе, поморщился, а затем его взор снова остановился на Варе. Он слегка прищурился, и его тонкие губы сжались в сухую, строгую линию. - Вы еще кто такие?.. - хрипло, едва слышно спросил он. Его голос, даже слабый после наркоза, прозвучал резко и властно, заставив Варю внутренне вздрогнуть. Алиса за спиной Вари беззвучно, но безумно активно запрыгала на месте, тыча пальцем сначала в парня, а потом в Варю, безмолвно одними губами крича: "Пи-ко-вый Ва-лет!" Варя сделала глубокий вдох, стараясь унять внезапно затрепетавшее сердце, и подошла ближе к кровати. - Водитель - это мой папа. А врач, который тебя собирал - мой старший брат. - спокойно и мягко ответила Варя, глядя прямо в его холодные голубые глаза. - Они очень переживают. Мы пришли посидеть с тобой, пока тебе не станет лучше. Тебя зовут Влад, верно? Парень молча и долго смотрел на неё, словно оценивая. Его строгий, закрытый взгляд скользнул по её лицу, задержался на необычных аметистовых глазах, и в глубине его зрачков на долю секунды промелькнуло какое-то странное, еще не осознанное им самим удивление. - Влад. - неохотно подтвердил он, отводя взгляд к окну, за которым кружил густой снег. - Но мне не нужна нянька. Варя лишь едва заметно улыбнулась, придвигая металлический стул к его кровати.

***

Прошел час. В палате стало уютнее: запах лекарств разбавился ярким, бодрящим ароматом цитрусовых. Варя и Алиса сидели на табуретках возле кровати Влада, сосредоточенно очищая гору апельсинов, которую заботливо принесли. Влад, хоть и выглядел по-прежнему бледным, заметно оживился. Оказалось, что под слоем напускной суровости и рублевского пафоса скрывался острый ум и довольно хорошее чувство юмора. - ...в общем, декан нам так и сказал: "Если вы не сдадите сопромат до пятницы, единственный чертеж, который вы нарисуете в жизни - это схема эвакуации из военкомата". - Влад усмехнулся, поморщившись от боли в груди. - У нас в Бауманке с этим строго. Второй курс - это вообще долина смерти. Половина потока отсеивается, остаются только те, у кого крыша поехала. - Бауманка... - Алиса с восхищением замерла, сжимая в руке недоочищенный апельсин. - Это же в Москве? Настоящий университет? Блин, Влад, ты, получается, будущий инженер? Будешь строить ракеты или типа того? - Скорее, системы управления. - Влад перевел взгляд на Варю, которая в этот момент аккуратно разделяла апельсин на дольки, стараясь не запачкать руки. Варя подняла голову и протянула ему на ладони несколько очищенных долек. - Ешь. Слава сказал, тебе нужны витамины. И вообще, прекрати думать об учебе. Ты под машину попал, а не зачет провалил. Влад посмотрел на её руку, потом на неё саму. В его взгляде на мгновение исчезла вся волевая броня, уступив место какому-то мальчишескому смущению. Его щёки тут же покрыл румянец. Он осторожно взял дольки, случайно коснувшись пальцами её ладони. Варя почувствовала, как по руке пробежал незнакомый электрический разряд, и быстро отвела взгляд. Алиса, заметив эту сцену, заерзала на стуле. Она наклонилась к самому уху Вари и, едва шевеля губами, зашептала так, что слышно было, наверное, даже в коридоре: - Варька, гляди... Не так он и стар, как мы думали! Второй курс - это всего двадцать лет или девятнадцать. Самый сок! А смотри, какой красивый, когда не хмурится... - Замолчи! - так же шепотом, но очень экспрессивно выдохнула Варя, пихнув подругу локтем в бок. Её щеки пылали ярче, чем апельсиновая корка. - Что там у вас за секреты? - подозрительно прищурился Влад, отправляя апельсин в рот. - Мы обсуждаем... э-э... - Алиса мгновенно нашлась, ослепительно улыбнувшись. - Мы обсуждаем, что инженеры из Москвы - это очень редко и ценно в наших краях! И что тебе повезло, что ты попал именно к Славе. Влад хмыкнул, его взгляд снова вернулся к Варе, и в его взгляде читалось то самое скрытое чувство, о котором предупреждали карты - интерес, смешанный с какой-то внезапной, глубокой симпатией. - Слушай. - вдруг сказал он, обращаясь к Варе. - А у тебя линзы или настоящие глаза? - Настоящие... - тихо ответила Варя, посмотрев на него. - Никогда не видел таких красивых глаз. - ответил ей Влад, слегка краснея. - Я уже влюбился в этот цвет. - О-о-о! - Алиса не выдержала и хлопнула в ладоши. - Любовь с первого взгляда! Я знала! Я же говорила! - Алиса! - Варя вскочила, окончательно смутившись. - Приоткрой окно. Душно. В палате действительно стало душно. Старые чугунные батареи жарили на полную мощность, а маленькое окно было плотно закрыто из-за метели. Варя почувствовала, как по спине пробежал жар, и, не выдержав, расстегнула свою джинсовку, аккуратно повесив её на спинку стула. Под курткой на ней была простая, но довольно плотно облегающая белая футболка. Ткань подчеркнула всё то, что за последние года из детской угловатости начало превращаться в женственные формы. Варя поправила волосы, перекидывая их на одно плечо, и потянулась к тумбочке, чтобы переложить корки. Тишина в палате вдруг стала какой-то... густой. Влад, который до этого бодро рассказывал про московские пробки, внезапно замолчал на полуслове. Его взгляд, до этого метавшийся по палате, вдруг намертво приклеился к Варе. Он смотрел не на лицо, а чуть ниже, туда, где из-за глубокого выреза виднелось кружево нижнего белья и довольно большая, для 15 лет, грудь. Варя замерла. Она физически почувствовала этот взгляд - он был жарким, почти осязаемым. Она медленно повернула голову и увидела, как скулы Влада мгновенно залились густой краской. Он резко вдохнул, его кадык судорожно дернулся, а дыхание стало тяжелым и неритмичным, словно он только что пробежал кросс. - Ты... это... - выдавил он из себя, внезапно осипшим голосом, и тут же резко отвернулся к окну, судорожно вцепившись пальцами в край больничного одеяла. - Да, жарко тут у вас. Дышать нечем. Алиса, которая в этот момент запихивала в рот последнюю дольку, замерла с открытым ртом. Её глаза округлились, она перевела взгляд с тяжело дышащего "Пикового Валета" на смущенную Варю и... не выдержала. - И-и-и-и! - Алиса издала тихий, ультразвуковой писк восторга, прикрыв рот ладонями, а затем наклонилась к Варе и горячо зашептала. - Мамочки! Варька, ты видела?! Он сломался! - Алиса, замолчи немедленно! - прошипела Варя, чувствуя, как её собственное лицо начинает пылать не хуже батареи. Она инстинктивно скрестила руки на груди, пытаясь скрыться от этого внезапного электричества в воздухе. - Что "замолчи"? - Алиса уже вовсю сияла, прыгая на стуле. - Варь, ну ты даешь! Оружие массового поражения! Влад сидел, не поворачивая головы, но его уши горели так ярко, что их было видно даже со спины. - Я просто... голова закружилась. - буркнул он в сторону окна, пытаясь вернуть себе прежний властный тон, но голос предательски дрогнул. - Наркоз еще не вышел до конца. Галлюцинации всякие... Варя закусила губу, пряча невольную улыбку. Весь этот "строгий и волевой" образ, который так пугал её в картах, сейчас рассыпался перед ней. Перед ней сидел просто парень, который не мог скрыть своего восхищения. - Тебе воды принести? - тихо спросила она, подходя на шаг ближе. Влад наконец обернулся. Его взгляд всё еще был растерянным и слишком пристальным, но в нем уже не было того холода, с которым он их встретил. Он посмотрел Варе в глаза, и в этой тишине Алисин писк на заднем плане казался чем-то далеким и неважным. - Воды не надо. - выдохнул он, и его губы тронула слабая, обезоруживающая улыбка. - Лучше просто посиди рядом. - Ну я же говорила! - торжествующе выкрикнула Алиса, вскидывая руки к потолку. - Ранняя свадьба! Клянусь, я буду свидетельницей в самом розовом платье в мире!

***

Дверь палаты 312 мягко закрылась за спинами девочек. Слава, нацепив строгую маску дежурного врача, буквально выставил их в коридор. Едва они отошли на несколько метров от поста медсестры, Алиса взорвалась. Она схватила Варю за локоть и потащила её к широкому окну в конце коридора, где за стеклом бушевала вьюга. - Ты видела?! Ты это видела?! - Алиса зашептала так громко, что проходящий мимо санитар удивленно обернулся. - Варька, он же на тебя смотрел как на икону! Этот взгляд... этот румянец... Боже, он просто чудо! Какой он красивый, когда смущается, я не могу! Настоящий принц, только в гипсе! Варя привалилась спиной к прохладному подоконнику. Её сердце всё еще колотилось где-то в районе горла, а перед глазами стояло лицо Влада в тот момент, когда она сняла куртку. - Это совпадение, Алиса. - упрямо произнесла она, хотя голос звучал совсем не так уверенно, как ей хотелось бы. - Просто парень из Москвы. Просто Слава его сбил. Мало ли в России Владов с черными волосами? - "Мало ли"? - Алиса возмущенно всплеснула руками. - Варя, включи мозг! Пиковый Валет - черноволосый, строгий? Есть! Встреча в опасной ситуации? Есть! Январь, снег? Есть! Плюс он богатый - ты видела его часы на тумбочке? Да такие только в журналах показывают! Это не совпадение, это судьба тебе в лоб прилетела на скорости 60 километров в час! Варя отвела взгляд на заснеженные деревья за окном. - Мы ничего не знаем о родителях. - тихо добавила она, пытаясь найти хоть какую-то логическую зацепку, чтобы не провалиться в эту сказку. - Туз Пик, помнишь? "Строгие родители, нет родительской любви". Он сказал, что они вечно требуют дипломов и достижений. Но это может значить всё что угодно. Может, они просто серьезные люди? - Ага, "серьезные"! - Алиса прищурилась, её розовые волосы забавно качнулись. - Он же сам сказал - телефоны молчат. Сын в больнице в чужом городе, а они даже не перезвонили! Это ли не "нет родительской любви"? Варь, карты никогда не врут, особенно если их разложили в ночь Ивана Купалы и спалили одну для верности. Варя молчала, кусая губу. В памяти всплывали те самые три черные шестерки в первой линии, от которых ей тогда стало так холодно. - А если... если карты правду сказали и про всё остальное? - шепотом спросила она. - Про "сложный характер", про "ревность"? Ты видела, как он на меня смотрел? Он же меня взглядом запер в этой палате. - Ну и отлично! - Алиса радостно обняла подругу. - Значит, будет беречь. А со сложным характером ты справишься, ты у нас ответственная. Слушай, я уверена: он еще сегодня Славе весь мозг вынесет, чтобы узнать твой адрес или телефон. - Ой, Алиса, не говори глупостей. - Варя попыталась высвободиться из объятий, но невольная улыбка всё же прорезалась на её лице. - Ему лечиться надо, а не телефоны выманивать. - Посмотрим! - Алиса победно вскинула подбородок. Варя рассмеялась, качая каштановой головой. - Пошли уже, гадалка. У нас еще контрольная по истории, которую мы пропустили, и которую нам всё равно придется отрабатывать. - История - это не важно. - авторитетно заявила Алиса, увлекая подругу к выходу. - А вот любовь... Они вышли на морозное крыльцо больницы. Снег продолжал падать, укрывая город белым покрывалом, точь-в-точь как предсказали карты два с половиной года назад. И Варя, вдыхая холодный воздух, впервые в жизни подумала, что, возможно, магия - это не только костры и старые книжки, но и вот такие странные, пугающие и прекрасные встречи.