Любимое время года

И я пытаюсь приподняться, хочу в глаза ей поглядеть. Взглянуть в глаза и разрыдаться и никогда не умереть Никогда не умереть.

***

На дворе стояла холодная зима. Та самая, что пробирается под кожу и сидит в костях, напоминая о себе каждым выдохом. На город опустился снег, белым одеялом укрывая здания и машины, застывшие на улицах. Это время года согревало и убивало одновременно. Света всегда ждала этого мгновения, потому что с балкона возвращается Мэй. По мнению девушки, замёрзшая была единственным добрым призраком по отношению к ней. Если, конечно, не считать Лероя и ему подобных, чья доброта была долгом, а не искренним желанием помочь. Кучерявая всегда была на её стороне, при любых обстоятельствах. Когда Света узнала, что Лемо не дал призраку спокойно уйти на небеса, смертная сразу осознала, что Мэй куда умнее, чем кажется. Она не поддалась Владыке Ночи, и не собиралась, открыв глаза наивной на ту правду, которую остальные предпочитали прятать за влюблённостью в него. Алабай и Азриэль вели вечные споры между собой. Их конфликты давно переросли в рутину. В очередной раз, когда Света попыталась их успокоить, Азриэль вспылил. Его голос сорвался на крик. Деймон же пытался показаться хорошим на фоне Зла, но у него это не вышло. Его старания выглядели так, словно он принял сторону демона. Она разрыдалась, не понимая, почему на неё так взъелись. Наивно оставаясь при своём мнении, Света убежала в свою комнату, оставив существ наедине друг с другом. Оба чувствовали себя виновато где-то в душе, но ни один не задумался о том, как там девушка. Вместо этого они продолжили свой конфликт на том самом месте, на котором она их остановила, будто её слёзы были всего лишь помехой. В эту зиму снежная пришла снова. Бесшумно, как и положено призраку, оказавшись в комнате блондинки. Она улыбнулась, и посмотрела на Свету, ведь ждала эту встречу больше остальных, словно целый год копила тепло, чтобы отдать его в один момент. — Мэй? — Подавленное состояние Светы мигом растворилось. — Я так рада тебя видеть! Совсем забыла, что уже зима. — Ничего страшного, я тоже очень рада, — Улыбнулась Мэй. Она присела на край кровати. Её тело, такое лёгкое и невесомое, не оставило вмятин на одеяле. Света придвинулась чуть ближе, жадно впитывая каждое движение подруги. Кудрявая коснулась щеки хозяйки квартиры, смахивая уже почти засохшую слезу. Пальцы прошли сквозь кожу, но Света отчётливо почувствовала это. Мэй явно обеспокоилась после увиденного: Её брови сошлись на переносице. — Кто тебя обидел? — Да так, неважно... — Света отвернулась, уставившись в стену. Голос дрожал после того, как она вспомнила, что произошло. — Погоди, ещё как важно. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, — Мягко, но настойчиво произнесла Мэй. В её голосе звучала такая искренняя забота, что Света почувствовала, как внутри неё что-то тает. — В общем... — Она не удержалась и заплакала с новой силой. — Алабай и Азриэль спорили, я попыталась их успокоить, а Зло вспылил. Алабай подхватил, и вышло то, что вышло. Мэй нежно коснулась острого подбородка Светы и двинула её лицо в свою сторону. Призрачные пальцы скользнули по коже, оставляя за собой ощущение прохлады. Вторая рука легла на кулаки, сжатые на коленях смертной. Костяшки рук побелели. Тело призрака не могло согреть, но в моменте Свете показалось, что это не так. — Они не извинились? — спросила Мэй. — Не извинились, — прошептала она в ответ. Света не могла смотреть в глаза духа напротив. Слишком стыдно за свою слабость. Поэтому взгляд метался из одной точки в другую, цепляясь за узоры на обоях. Насколько бы глупо и странно ни было обижаться на это, она сейчас действительно нуждалась в помощи и поддержке кого-то, кто не причинит ей вреда, кто не будет спорить у неё над ухом, забыв о её существовании. — Не общайся с ними, — твёрдо сказала Мэй. — Пусть осознают свою вину. Не чувствуй себя брошенной или одинокой из-за них, они не заслуживают твоей боли. Она ринулась вперёд и невесомо обняла Свету. Девушка хотела положить руки на спину замёрзшей и обнять крепко-крепко, так крепко, как она сможет, но рука проскользнула сквозь неё, не давая осуществить задуманное. Тело было лишь оболочкой, прекрасной и недосягаемой. — Спасибо, Мэй. Ты такая хорошая подруга... Я бы даже не хотела, чтобы ты уходила, но я знаю, что тебе было бы лучше проводить свою счастливую вечность в раю, — выдохнула смертная. Девушка в юбке отстранилась, оставив свои ладони на плечах Светы. Её взгляд выражал нечто, что нельзя было бы объяснить простыми словами: смесь грусти, нежности и преданности, но обе чувствовали искреннее тепло и благодарность друг другу за всё. — Это тебе спасибо, — прошептал призрак, и её голос дрогнул. — Без тебя я бы просто сошла с ума. Света взглянула на образ девушки перед собой, на её кудрявые волосы, на лёгкую улыбку, на глаза, в которых отражалась вся боль обречения, и вытерла слёзы, оставляя на щеках мокрые дорожки. В хорошей компании никакие ужасы нипочём, а страхи лишь пустое место, которое можно заполнить теплом, и она знала, что пока есть Мэй, у неё есть надежда.